- Не работает, спрашиваю?.. - снова спросила Кипарисовна, продолжая обозревать мою торчащую из лифта задницу.

- Да вот вчера пуговицу от блузки потеряла, - пробормотала я дрожащим голосом.

- А какая она из себя? - заинтересовалась участливая Кипарисовна.

- Да такая, такая... - Без предварительной подготовки я вру малоубедительно. - Такая розовая с позолотой... И.., и там еще в центре перламутровый камешек, а по краям блестящий ободочек... - Кажется, я увлеклась.

- Красивая, - уважительно оценила мою неуемную фантазию Кипарисовна и склонила голову набок, в задумчивости опершись на швабру. - Нет, такой не было.

- А какая была? - Я быстро провела языком по пересохшим от волнения губам.

- А никакой не было, - махнула рукой Кипарисовна, - воды много было после грозы, весь подъезд залило.

- Весь подъезд? - повторила я как завороженная.

- Ну да, ночью вон что творилось. Окно-то разбилось, вот вся вода сюда и полилась, - терпеливо, как маленькой, объяснила мне Кипарисовна.

- Я крепко спала, ничего не слышала, - сказала я, старательно поддерживая разговор. Кипарисовна не могла не знать о трупе.

- Не слышала, надо же! - удивилась Кипарисовна. - Тут так грохотало, я думала, светопреставление началось. И света не было, лифт вот только что заработал...

- Только что... - прошептала я и прикусила нижнюю губу, чтобы не заорать во всю глотку: а труп? Куда делся труп?

А Кипарисовна подхватила свою шабру.

- Ну, мне еще во дворе мести, там листьев видимо-невидимо. Но это еще что, вон возле соседнего дома два дерева свалило. А одно прямо на подъезд, ну на козырек, никто выйти не может, до сих пор пилят...

С этими словами Кипарисовна удалилась, оставив меня в состоянии тихой паники. Почему она ничего не сказала о найденном в лифте мертвеце? О сваленных в соседнем дворе деревьях вон сколько наговорила, а о трупе ничегошеньки. Может, с нее подписку какую-нибудь взяли? О неразглашении? Сомневаюсь... Да что же тут такое творится? Хоть бери и звони в местный околоток: "Извините, пожалуйста, а вы трупа в лифте не находили?" Да куда он в конце концов делся, сквозь землю провалился, что ли?

Вихрем взлетев к себе на пятый этаж (от привычки пользоваться лифтом я, кажется, надолго избавилась), я бросилась к телефону и набрала номер Ингиного мобильного. Сонный Ингин голос возник в трубке примерно после восьмого гудка, я специально их считала, чтобы хоть немного успокоиться.

- Ну что там еще? - недовольно проворчала Инга. Можно подумать, что она уже обо всем забыла.

- Немедленно приезжай! - взвизгнула я.

- А попозже нельзя? - начала торговаться Инга.

- Попозже нельзя, - отрезала я и добавила зловещим тоном:

- Учти, я не собираюсь расхлебывать эту кашу в одиночку!

- Да еду я, еду, - с сердцем сказала Инга и отключилась.

- Вот-вот, пошевеливайся, пошевеливайся давай... - Я бросила трубку на рычаги и заметалась по квартире, обуреваемая непреодолимой жаждой деятельности, любой, неважно какой. Чувство было такое, что где-то внутри меня тикает часовой механизм, готовый сработать в любую минуту. В результате я опять перемыла полы и в комнатах, и на кухне и распахнула окна, устроив такой сквозняк, что по квартире полетели Петькины тетрадки с двойками. Потом вынесла мусор и перечистила всю обувь. А когда Инга наконец изволила заявиться, я уже разбирала многолетнюю свалку на лоджии.

- Генеральная уборка? - осведомилась она и громко зевнула. Судя по отсутствию косметики на ее лице, собиралась она в спешке.

- Наконец-то! - Я кинулась закрывать окна, чтобы наш разговор никто не подслушал.

Инга ходила за мной, поминутно зевая и охая. Явно давила на жалость. Как же, как же, я ведь подняла нашу принцессу из теплой постельки чуть ли не с петухами.

- Я даже не позавтракала, - наконец пожаловалась она. - Может, сначала перекусим? Неужели ей кусок в рот полезет? Я была непреклонна:

- Нет, сначала все обсудим!

- Ну хорошо, давай обсудим, - кивнула Инга обреченно и взгромоздилась с ногами на Петькин диванчик.

Я же, не в силах остановиться, все еще по инерции металась по комнате с тряпкой, коршуном бросаясь на немногочисленные предметы нашего с Петькой скудного интерьера, дабы вытереть умозрительную пыль.

- Короче, так... Тут такое творится... Я ничего не понимаю, ничего! Такое впечатление, что его и не было в лифте... Дворничиха и та ничего не знает! Я пытаюсь понять и не могу! Скажи, как такое может быть? Мы же с тобой оставили его в лифте? Ведь так? Значит, его должны были найти утром?.. Но у меня почему-то такое ощущение, что его не нашли... Скажи, так может быть? - Я остановилась и посмотрела на Ингу, которая подозрительно долго молчала. - Ты что молчишь?

- Я с тобой полностью согласна... - невнятно пробормотала Инга и зачмокала губами, как ребенок во сне.

Издевается она, что ли? Хуже, она не издевается, она спит!

- Эй! - Я подлетела к диванчику и огрела Ингу пыльной тряпкой. Проснись!

Инга открыла красные, как у кролика, глаза.

- Я слушаю, слушаю... Так бы и убила ее!

- Хватит дрыхнуть, идиотка! С трупом происходит что-то непонятное!

Ингин взгляд стал более-менее осмысленным.

- Что с ним происходит?

- А то, что в лифте его нет, но шума никакого не было. В доме никакого переполоха, понятно тебе? Лифт заработал около часа назад, я сама бегала проверять... Там пусто!

- И все? - заморгала красными глазами Инга.

- А тебе мало? - До чего же я ее ненавидела в эту минуту! - Труп пропал, ты понимаешь это?

- Понимаю, - Инга клюнула носом и растянула губы в придурковатой улыбочке, - я понимаю, труп пропал...

Пришлось мне ее снова огреть тряпкой, на этот раз с большим эффектом.

- Да что ты дерешься! - заверещала Инга. - Еще и тряпкой какой-то! Убери, сейчас же убери ее от меня!

- А ты не спи! - огрызнулась я. - Лучше соображай, куда мог деться труп.

- Так его, наверное, милиция забрала, - заявила эта заспанная идиотка. Каким она местом слушала, спрашивается? Наверное, тем, что у нее все время чешется.

- Ты можешь себе представить, чтобы милиция увезла труп так, что никто и не заметил? - зашипела я на нее. - Даже уборщица, которая после грозы все утро вычерпывала воду в подъезде!

Инга наморщила лоб и сказала:

- Не могу - Тогда придумай этому какое-нибудь разумное объяснение, потребовала я.

- Сейчас, - пообещала Инга и предприняла очередную попытку заснуть на Петькином диванчике, которую я вовремя пресекла, встряхнув ее за плечи. Так-так, может, его и не нашли?

- Кого? - Она хоть понимает, о чем речь, интересно?

- Ну, труп... Раз шума не было, значит, его не нашли. По-моему, это логично.

- Не нашли, - повторила я с тяжким вздохом. - Допустим. И куда же он, по-твоему, делся? Сам ушел?

- А что? - Инге эта версия показалась правдоподобной. - Вдруг он не был убит, а всего лишь ранен, а в лифте очнулся и... Ну и так далее...

- Труп? Очнулся? - Меня даже зашатало. - Ты хоть соображаешь, что говоришь? Как он мог очнуться со сквозной дыркой в голове?

Инга сразу заскучала:

- Ну, ты спрашиваешь - я отвечаю. Чего ты еще от меня хочешь? Я же тебе не экстрасенс какой-нибудь!

Это уж точно. Я бросила тряпку на пол и села на диван рядом с Ингой.

- Ничего не понимаю. Просто голова пухнет...

- Ну успокойся, успокойся, - Инга обняла меня за плечи, - чего ты паникуешь раньше времени? Ничего ведь не случилось! Давай рассуждать здраво.

- Давай, - с готовностью согласилась я. Еще бы я возражала!

- Скорее всего, его все-таки нашли, хотя суеты никакой, как ты говоришь, и не было. И что из этого следует? Из этого следует, что у нас нет оснований предаваться отчаянию, тем более что мы его не убивали.

- Не убивали, - отозвалась я глухим эхом.

- Вот именно. - Инга потянулась и стала дальше услаждать мой слух небылицами:

- Кто знает, может, они уже вышли на след настоящего убийцы? А вдруг, - Инга подпрыгнула на диванчике, - это и не убийство никакое?

Я вздрогнула:

- А что же это?

- А само.., само... - Инга пыталась мне подсказать.

- Что - само?.. - тупо переспросила я.

- Самоубийство! - Ингина физиономия стала торжественной, как у служащей загса, с дежурной патетикой объявляющей мужем и женой очередных счастливчиков.

- Как это? - Я почувствовала, как моя правая бровь поползла вверх, в то время как левая оставалась на своем законном месте.

- Ну как-как? Взял и застрелился! - Инга была довольна собой и недовольна мной. По причине моей тупости, так надо полагать.

- А где же тогда пистолет? Пистолета-то нет! - Я безжалостно разрушила стройную Ингину теорию.

Инга все еще продолжала цепляться за нее двумя руками:

- А-а-а... Вдруг пистолет у него в пиджаке? Мы же его карманы не проверяли!

- Ну ты молодец, здорово придумала! - Меня обуял приступ истерического веселья. - Теперь мне все понятно. Сначала он выстрелил себе в висок, потом положил пистолет в карман пиджака и уже только после этого разделся до трусов, лег в мою кровать и преспокойно умер.

- Ну ты всегда все испортишь, - разочарованно протянула Инга, - ну чем тебя, спрашивается, самоубийство не устраивает?

- Почему же, устраивает, еще как устраивает. - Я вошла в раж и уже не могла остановиться без постороннего вмешательства. - Я думаю, он запросто мог и в окошко его выбросить. Я имею в виду пистолет. Тоже неплохой вариант, как ты думаешь?

- Да ладно тебе, - отмахнулась от меня Инга, - лучше бы покормила чем-нибудь, а то уже в животе бурчит.

- Анчоусов не обещаю! - Я поднялась с дивана. Как ни странно, я чувствовала себя довольно-таки бодро. Значит, наивная Ингина болтовня была не такой уж и бессмысленной, как может показаться на первый взгляд.

За неимением вышеупомянутых анчоусов, которых я ни разу в жизни в глаза не видела, я приготовила глазунью из пяти яиц, из расчета два мне, три Инге, раз уж она такая голодная. А что, блюдо калорийное и быстрое в приготовлении, два в одном, как теперь принято выражаться.

Инга, несмотря на мелкобуржуазные привычки, приобретенные в процессе жизни со своим пивным королем, вела себя вполне демократично и уплетала яичницу за милую душу. Все подмела и даже хлебной корочкой прошлась по тарелке. Я не могла похвастать таким же отменным аппетитом, ела медленно, почти не ощущая вкуса, и завидовала крепости Ингиной нервной системы. Как будто не ее любовника вчера укокошили.

А Инга, словно желая окончательно уверить меня в своей невозмутимости, управлялась уже со вторым бутербродом с колбасой, попутно разглагольствуя на отвлеченные темы:

- ..Родственники, родственники, кругом одни родственники... Прямо чертова уйма! Уже ногу в квартире некуда поставить! Весь Ереван к нам переселился, честное слово. Ованесу что, он целый день в разъездах, а я с ними скоро с ума сойду. Не знаю, как до завтра дожить. Завтра они на дачу переселяются, слава тебе господи! Знаешь, я пыталась их сосчитать, но не смогла, потому что они все на одно лицо...

- Будешь знать, как за миллионеров выходить! - подковырнула я ее. - У богатых всегда много родни. - Тут я вспомнила про племянника Отто. Надо же, как быстро он у меня из головы выветрился. Вот что значит непомерный груз проблем. Еще и склероз на нервной почве схлопочешь. Сказать про него Инге или нет? А, подумаешь, какое событие, не до него сейчас, да и Инга завелась, разглагольствует на свою любимую тему социального неравенства. Ишь как убедительно выводит, прямо как на митинге:

- ..Тебя послушать, так все поголовно должны быть бедными, но гордыми. А по-моему, быть богатым совсем не зазорно. А тебе пора изживать свое совковое сознание.

- Ага, у меня совковое, а у тебя какое? Твой Покемон тебя просто купил, попользуется и выбросит, когда наскучит, купит что-нибудь поновей. Я, как всегда, клюнула на эту дешевую демагогию. Уж сколько раз обещала себе не обращать внимания.

- Ну давай, давай, - с удовольствием подначивала меня Инга. - Ты еще в пустую кастрюльку половником постучи! И когда тебе это надоест? У нас с Ованесом нормальные отношения, и если уж так разбираться, то он не такой уж плохой, может, даже чувствительный... В глубине души.

- Вот именно! - не без злорадства подхватила я. - Именно что в глубине! Так глубоко, что раскопки производить нужно. Экскаватором! И у вас с ним такие нормальные отношения, что ты спишь с кем попало!

- А ты что, полиция нравов? - оттявкнулась Инга, но глаза опустила. Это разные веши, неужели не понятно?

- И то верно, как же я забыла. Спать - это одно, любить - это другое. Одного люблю, с другим сплю...

- Ну вот, в этом ты вся. Мисс Прописная Истина! - озлилась на меня Инга. - Никакой гибкости в тебе. Пора бы уже понять, что жизнь сложнее прописных истин. Вот, по-твоему, Ованес последняя скотина, даже не человек, а Покемон, как ты его называешь, способен на совершенно необъяснимые поступки, представь себе. Например, совсем недавно я поняла, что он совсем не такой корыстный, по крайней мере, по отношению ко мне...

- Что, шубу норковую купил? - усмехнулась я. - Учти, чего бы он тебе ни накупил, выставит в том, в чем подобрал!

- Ты так считаешь? - Инга улыбнулась загадочно, ни дать ни взять Джоконда. - А знаешь, что он мне недавно предложил? Сказал, что мы должны написать завещания: я - в его пользу, а он - в мою. Чтобы прочнее скрепить наш союз. Ну как тебе такой поворот? Скажешь, корысть? Только в чем? Ну какая ему выгода? Мне - прямая, учитывая его доходы, а ему - никакой. У меня ведь за душой ни копеечки!

Я задумалась: действительно странная история. Впрочем, если пораскинуть умишком...

- Одно из двух, - я почти молниеносно выдала Инге заключение. - Либо хочет тебя, дурочку, привязать на веки вечные, либо каким-то хитроумным способом увести доходы от налогообложения. Но, как бы там ни было, особо не обольщайся: пока он жив, завещание еще триста раз перепишет.

- Ну ладно, мне пора, - сразу засобиралась Инга. А что тут удивляться, ведь никто, включая и меня, грешную, не любит, когда правду в лицо говорят, предпочитая из позорного малодушия всякие там намеки и иносказания. - А то Ованес сегодня дома, а меня нет, а он этого не любит.

Еще бы, он такой маленький и беззащитный! Ему надо регулярно памперсы менять! А те громилы-охранники, что ходят за ним по пятам, на что?

Глава 8