- А кто же он тогда? - Меня бросило в жар, а ведь еще минуту назад у меня зуб на зуб от холода не попадал.

Самуил опять покосился на дорогу, по-прежнему безлюдную. Похоже, он колебался.

- А это мы сейчас у него спросим, - с этими словами он присел на корточки рядом с Ангелочком, предварительно заботливо подобрав полы плаща.

Ангелочек уже довольно активно ворочался в сугробе, да и взгляд его стал вполне осмысленным. Он даже попытался сунуть руку куда-то за пазуху, но, судя по всему, того, что искал, не нашел.

- Зря стараешься, - усмехнулся Самуил. - Вот он.

И я увидела в его руке - что бы вы подумали? - пистолет! Я чуть язык не проглотила, а Ангелочек подался было вперед, а потом обмяк.

Я посмотрела на Самуила: с пистолетом в руках он выглядел не столько грозно, сколько велело. Оружие не сочеталось с его пародийной внешностью, впрочем, так же, как и род его занятий. Где вы видели частного сыщика с такими пухлыми щечками, шмелиным брюшком и ревностной заботой об опрятности гардероба. По крайней мере, в кино они выглядят по-другому.

- А теперь поведай нам, глубокоуважаемый, что тебе нужно было от этой гражданки и куда ты ее вез? - Самуил кивнул в мою сторону.

- Ничего не знаю. - Ангелочек, морщась и кривясь, подобрал под себя ноги. - Попросила подбросить...

- Что же ты врешь? - взорвалась я. - Ты же сказал, что везешь меня на конспиративную квартиру. - В голову мне пришла догадка, от которой я застонала. - Обыск - твоя работа?

Ангелочек растянул губы в блаженной улыбке безобидного идиота, только пузырей на губах и не хватало, и пробормотал:

- Пистолет газовый...

И посмотрел наверх, на дорогу, с которой мы с ним свалились. А там собралась кучка зевак, которые оживленно что-то обсуждали, показывая на нас пальцами. Я дернула Самуила за рукав и показала ему на дорогу.

- Уходим, - тихо скомандовал он.

***

- Ну вот, теперь будет кому о нем позаботиться, - удовлетворенно хмыкнул Самуил, заводя мотор зеленой "Шкоды".

Уютно устроившись на заднем сиденье, я имела возможность наблюдать Ангелочка, полулежащего в сугробе, а также обступивших его зевак, их было четверо, и все - в ватниках и валенках. Почесав затылки, они отрядили одного мужичка куда-то в сторону темнеющих за редким перелеском домишек. Что происходило вслед за этим, осталось за кадром, поскольку "Шкода" под управлением смешного Самуила, претендующего на роль супермена, натужно взревев, рванула с места.

- Каков гусь! - воскликнул Самуил, бросая прощальный взгляд на Ангелочка. - Я всегда знал, что он проходимец, но такого не ожидал. Надо будет позаботиться, чтобы у него лицензию отобрали.

- Так вы его знаете? - опешила я.

- Да уж, имею удовольствие. - Самуил сбросил скорость перед поворотом: в отличие от Ангелочка он вел машину с крайней осторожностью, и эта его черта очень даже меня к нему располагала, особенно после недавнего полета вверх тормашками. - Это как раз та паршивая овца, которая все стадо портит. Убивать таких надо!.. - прошипел неистовый Самуил. - Весь цех подводит...

- Так он что, тоже?.. - посетила меня внезапная догадка.

- Тоже, тоже, - согласно кивнул Самуил, - только действует, паршивец, такими методами - никаких правил, никаких приличий... А насчет обыска это точно?

- Абсолютно...

- Да за это я его в порошок сотру, - пообещал мне Самуил, - совсем обнаглел, сопляк! Дают разрешение на сыскную деятельность кому попало, а в результате с нами никто дел иметь не хочет, - ворчливо пожаловался он и спохватился:

- А вы уверены, что с вами все в порядке? Может, проконсультируемся у врача, я знаю отличного травматолога.

- Все в порядке, и спасибо вам за помощь, - сухо поблагодарила я. Конечно, я понимала, что забота Самуила Аркадьевича о моем здоровье носит исключительно показательный характер и вызвана не абстрактными филантропическими убеждениями, а его шкурной во мне заинтересованностью, но, как говорится, все равно приятно. - Кстати, я не совсем понимаю, откуда вы взялись?

- Да я как раз ехал к вам, чтобы узнать, вдруг вы изменили неблагоприятное мнение обо мне, и заметил, как вы отъехали с этим.., этим паразитом, а так как я хорошо знаю его методы, то решил проследить. Похоже, Самуил из кожи вон лез, чтобы предстать передо мной в благородном обличье скромного героя.

Я решила его поощрить:

- Вы меня здорово выручили. Просто не знаю, что было бы, если бы вы не появились.

В сущности, если я и покривила душой, то самую малость. Какие бы чувства я ни испытывала к этому нелепому толстяку, он и в самом деле оказался в нужное для меня время в нужном же месте.

Самуил Аркадьевич приятно зарделся, даже его оттопыренные уши, торчащие из-под клетчатой кепки, порозовели.

- Гм-гм, не стоит благодарности, - он смущенно откашлялся. - А вот вы все-таки бледноваты, - он посмотрел в зеркало заднего вида, - если не хотите к врачу, то уж подкрепиться вам точно не помешает. Я знаю здесь недалеко, по дороге, отличный ресторанчик. Может, остановимся и перекусим?

- Валяйте, - обреченно махнула я рукой.

Теперь, когда выяснилось, что по милости завравшегося Ангелочка я уже пропустила добрую половину трудового дня без уважительной причины, на меня снизошло странное безразличие. Впрочем, оно вполне могло быть и следствием недавнего дорожного происшествия, из которого я, по счастью, вышла с минимальными потерями. Между прочим, это было первое ДТП в моей жизни, и мне очень хочется надеяться, что последнее.

Буквально минут через десять Самуил и впрямь припарковал "Шкоду" на стоянке у небольшого деревянного особнячка в псевдорусском стиле: с высоким крылечком, резными окошками и зазывной надписью: "Милости прошу к нашему шалашу".

Самуил учтиво распахнул передо мной дверцу машины, а затем и низкую, стилизованную под старину дверь терема-шалаша. В просторных сенях , нас встретил добрый молодец в красной поддевке и с мобильником, ощупал коротким взглядом профессионального секьюрити и осведомился:

- Желаете отобедать?

- Желаем, - ответствовал Самуил, ласково подталкивая меня к гардеробу.

- Сегодня в меню расстегаи, поросенок с гречневой кашей... - заунывно затараторил администратор.

- Разберемся, - небрежно отозвался Самуил и бросился мне помогать.

Честно говоря, эта нарочитая галантность была мне не по вкусу, а потому я вежливо, но твердо его отпихнула. Самуил быстро сориентировался и сделал вид, будто все так и было задумано им с самого начала. Снял свой драгоценный плащ и, тщательно расправив каждую его складочку, возложил на гардеробную стойку. Прежде чем добавить к плащу клетчатую кепку, Самуил внимательно осмотрел подкладку с внутренней стороны, чем поверг в легкий транс пожилого обходительного гардеробщика. А я лишний раз укрепилась во мнении, что этот Самуил Аркадьевич весьма странный тип.

- Ну-с, прошу. - Самуил оттопырил короткопалую длань совсем как бронзовый вождь возле сельского клуба. С той лишь разницей, что вождь обычно указывал в направлении светлого будущего, а Самуил приглашал меня отведать расстегаев в придорожном ресторанчике.

Немного оглядевшись, я пришла к выводу, что внутреннее убранство теремка до чертиков напоминает Алкину кухню. Боюсь, владелец заведения слегка перестарался с этим самым "а-ля рюс", поскольку за бесчисленными рушниками и декоративными лаптями стен не было видно. Вот только музыкальный фон подгулял: в динамиках разорялся пуэрто-риканский мачо Рикки Мартин. Мне даже показалось, что он из кожи вон лез, чтобы разбавить приторную "русскость" придорожного терема.

Нам с Палтусом достался дальний столик в углу. Выбор блюд я целиком и полностью предоставила неистовому детективу и, пока он изучал аляповатую карту меню, глазела по сторонам. Народу в зале было немного, человек восемь от силы, и все они вовсю работали ножами и вилками, не обращая на нас с Самуилом ни малейшего внимания.

Вопреки моим ожиданиям расстегаев Самуил не заказал, отдав предпочтение жаркому в горшочках и салату из креветок, в которых русского было не больше, чем в самом Самуиле Аркадьевиче. Еще официант торжественно принес рюмку коньяка, единственную.

Я вопросительно посмотрела на Самуила, а тот кротко пояснил:

- Это для вас. Вам не мешает взбодриться.

Это уж точно. Я не стала жеманиться и корчить из себя невинную девицу дворянских кровей. Кстати, если я что-нибудь в этом понимаю, то коньяк был так себе.

Не могу сказать, чтобы от выпитого я почувствовала себя бодрее, но и хуже мне не стало. Мне даже показалось, что недавняя встряска благотворно сказалась на моих мозгах, потому что я наконец поняла, как мне следует общаться со всей этой сворой суперсыщиков: ничего не рассказывать о Парамонове, прежде чем они не выложат на стол свои карты. И теперь я молча поглощала жаркое, дожидаясь, когда Палтус заговорит.

А он уже управился со своей порцией и вовсю орудовал зубочисткой.

- По-моему, неплохо.

- А? - Мне трудно было переключиться на банальный разговор о жареном мясе.

- Отличное жаркое! - похвалил Самуил местную кухню.

- Пожалуй, - вяло согласилась я. Снова появился официант в красной поддевке и поставил на стол две чашки кофе.

Самуил отхлебнул глоток кофе и скривился:

- А вот кофе варить они не умеют. У меня не было ни малейшего желания рассуждать о качестве кофе, поэтому я даже пробовать его не стала.

- А как быть с этой паршивой овцой? - напомнила я об Ангелочке. - Он ведь хотел меня похитить. Может, стоит в милицию заявить?

- Я же вам сказал, что разберусь с ним, - Палтус вытер губы салфеткой, - а милиция тут ни к чему. Всегда лучше держаться от нее подальше и без крайней необходимости не беспокоить.

- Странная точка зрения для частного сыщика, - заметила я.

- Напротив, - возразил он. И тогда я пошла ва-банк:

- Вы и в самом деле хотите найти Парамонова?

Видели бы вы, как разгорелись глазки у этого гуся!

Он отодвинул в сторону недопитый кофе и покосился на влюбленную парочку, безмятежно ворковавшую за соседним столиком:

- Конечно, хочу. В этом не может быть никаких сомнений.

- А можно поинтересоваться, почему?

- В каком смысле? - не понял Самуил. Вернее, сделал вид, что не понял. - Ну, вы же частный детектив, так? А потому расследованием занимаетесь не по обязанности. Больше того, вы имеете возможность выбора, за какое дело взяться, а от какого с презрением отказаться. Опять же расходы... Вы возите меня на машине, жжете дорогой бензин, угощаете в ресторане. Извините за любопытство, кто вас нанял? - Я в упор посмотрела на него.

- По-моему, у вас превратное мнение о частных детективах. - На пухлой физиономии Самуила отразилась чуть ли не вселенская скорбь. Мол, обидно сознавать, что тебя держат за банального хапугу.

- Нет, это у вас превратное мнение обо мне, - заупрямилась я, возможно, я и произвожу впечатление бедной овечки, и поступки мои не всегда благоразумные, но я не такая идиотка, какой кажусь. И если вы рассчитываете на мою откровенность, то учтите, я потребую от вас того же. А иначе, извините...

Самуил заметно занервничал, обвел опасливым взглядом "горницу", насупился, расправил невидимую складку на крахмальной скатерти...

- Понимаете, все будет зависеть от некоторых обстоятельств, вернее, от того, что вы...

- Торг здесь неуместен, - сурово отрезала я, - или мы сотрудничаем, или расстаемся без обид.

Самуил пригорюнился, как Иван-царевич на распутье.

- Думаю, этот вопрос нам стоит обсудить в другой обстановке, - наконец изрек он, - даже у стен бывают уши.

- Согласна, - кивнула я, - а еще у стен бывают глаза. Так что, выходим по одному с интервалом в пять минут?

- Вижу, вы начитанная девушка, - вздохнул Самуил, - но, поверьте мне, в жизни все проще, чем в книжках. И романтики поменьше.

С последним замечанием спорить было трудно, и я в очередной раз с сожалением констатировала, что Самуил Аркадьевич Палтус не имеет ничего общего с милыми моему сердцу Ниро Вульфом и Арчи Гудвином.

Глава 9

ПЯТЬДЕСЯТ НА ПЯТЬДЕСЯТ

- А теперь я приглашаю вас к себе, - многозначительно объявил Палтус, когда мы снова оказались в его зеленой "Шкоде".

- Может, не стоит? - засомневалась я, памятуя свои недавние приключения.

- Вам нечего бояться, - заверил меня Самуил.

Я не знала, что и думать. Как показала практика, осторожность в моем положении совсем не помешает, и в то же время много ли я разузнаю, если буду пугаться каждого куста.

- Ладно, я согласна, - довела я до его сведения свое решение. Между прочим, очень даже непростое.

- Вот и отлично, - обрадовался Палтус и сильнее надавил на газ. Теперь, когда дорога стала получше, я ничего не имела против этого. - Нам нужно вернуться в Москву, прежде чем начнутся пробки, - пояснил он, - я ведь в центре живу.

Монотонная дорога меня укачала, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

- Вот-вот, подремите, - одобрил Самуил, - а то нервишки небось того?..

Эти его панибратские замашки мне совершенно не понравились, а потому я ничего ему не ответила, только губы сжала. Конечно, он мне здорово помог сегодня, но это не означает, что мы автоматически сделались закадычными друзьями.

Дальше мы ехали почти молча: неугомонный сыщик что-то насвистывал. До тех пор, пока мы все-таки не попали в пробку на Садовом кольце. С этого момента он уже чертыхался.

До места мы добрались уже в сумерках, в декабре ведь темнеет рано. "Шкода" затормозила возле девятиэтажной башни из белого кирпича, Палтус заглушил двигатель и сообщил мне с улыбочкой:

- Ну вот и приехали.

Потом мы в лифте поднялись на седьмой этаж и остановились у добротной двери. Здесь Палтус довольно долго возился с замками, прежде чем я наконец услышала долгожданное:

- Проходите, пожалуйста. Для того чтобы понять, что отечественные сыщики живут не бедно, мне одного взгляда хватило. И это при том, что Самуил даже не дал мне как следует осмотреться. Я только куртку успела стащить, а он уже заволок меня в какую-то комнату с напутствием:

- Милости прошу в мой кабинет. Кабинет оказался очень даже нехилым. С какими-то секретерами орехового дерева, с кожаным диваном и массивным двухтумбовым столом. И все это громоздкое барахло представляло собой антиквариат. Либо очень хорошую подделку.

- Ну-с, - он потер руки, - будем заключать договор?

- Какой еще договор? - Я немного растерялась.

- Обоюдовыгодный, естественно, - хохотнул Палтус, - на самых замечательных условиях. Пятьдесят на пятьдесят вас устроит?

- Это что, шутка такая? - Я не знала, что и сказать.

- Почему же шутка? Я вполне серьезно, - не сдавался Палтус. - У нас ведь есть взаимный интерес, а потому мы вполне можем договориться.

. - Под интересом вы, конечно, подразумеваете Парамонова?

- Вы очень догадливы, - похвалил меня Самуил.