— Я оставляю вас в хороших руках, детка. Джози прекрасно знает дом. Увидимся через пару часов, хорошо?

— Конечно, Эмили.

Что она еще могла ответить? Что она предпочла бы остаться одна, на всякий случай, вдруг Дэниел захочет пообщаться с ней?

«Если он действительно опасен, — подумала Лаура, — то я могу оказаться в трудном положении».

Дэниел, кивнув дамам, покинул столовую. Кэрри тотчас же последовала за ним.

— Я бы с удовольствием вышла на воздух, — сказала Джози. — Как вы к этому относитесь?

Лаура подумала, что свежий воздух — это как раз то, что ей сейчас необходимо, и с удовольствием согласилась. Захватив свою папку с рисунками, она вслед за Джози вышла из столовой.

Они снова прошли по восточному крылу к оранжерее. Лауре все больше нравился дом. В нем были огромные залы и просторные холлы, которые импонировали ей гораздо больше, чем кроличьи норки вместо комнат и темные тесные коридорчики больших домов, в которых теперь жили люди.

Но при всех своих архитектурных достоинствах дом поражал некой мрачностью. Темные портьеры и драпировки оптически уменьшали залы, мрачный рисунок обоев поглощал свет. Все это создавало ощущение замкнутости.

И дом казался закрытым от внешнего мира, не связанным с ним, рождал ощущение ловушки.

— Здесь немного мрачно, — сказала Джози, когда они шли по темным залам к оранжерее.

Взглянув на озадаченное лицо Лауры, Джози рассмеялась:

— Нет, я не читаю ваши мысли. Просто все это чувствуют, когда приходят сюда в первый раз. Эмили любит темные тона, и это сказывается на доме, но не в положительном, к сожалению, смысле.

— Замечательный дом, — сказала Лаура и откровенно добавила: — Но здесь все же гнетущая атмосфера.

— Вы не первая об этом говорите. Я уже к этому привыкла, ведь я каждый день гуляю в саду. Наверное, подсознательно пытаюсь сбросить с себя этот гнет.

Лаура почувствовала себя лучше, когда они прошли в светлую, полную ярких красок оранжерею, и еще лучше, когда вышли на открытую веранду. День был прохладным для конца сентября, в воздухе уже пахло осенью. Листья на деревьях начали желтеть, но повсюду еще пестрели последние цветы.

— Боже мой! — воскликнула Лаура. — Вот где мне действительно нравится.

— Это самое красивое место в мире. По крайней мере, для меня, — призналась Джози. — Чтобы создать эти сады, потребовалось пятьдесят лет, и я считаю, что ни один час не пропал зря. Главный садовник работает здесь уже тридцать лет — настоящий художник!

Рассматривая сады, Лаура заметила нечто неожиданное для себя.

— Неужели это лабиринт?

Джози кивнула:

— Да, и какой красивый! Муж Эмили, Дэвид, построил его в пятидесятые годы. Мне говорили, что он очень любил головоломки. А этот лабиринт просто ни с чем нельзя сравнить. Я целый год не могла разобраться в нем. Теперь я могу сразу же найти центр — кстати, там есть красивая беседка с башенкой — и вернуться обратно без единой ошибки. Но до этого я столько раз там терялась, передать невозможно.

Лаура заинтересовалась лабиринтом:

— Не рассказывайте мне, как туда пройти. Может быть, мне удастся разгадать самой. Если будет время.

— Конечно, — убежденно ответила Джози. — Эмили каждый день отдыхает после обеда, и это время будет у вас свободно.

— Вы хотите сказать, что не будете нянчиться со мной каждый день? — спросила Лаура, смягчая грубость своих слов улыбкой.

Джози только рассмеялась в ответ:

— Не беспокойтесь. Эмили попросила меня побыть с вами сегодня, чтобы вы могли привыкнуть к дому. Кроме того, я могла бы ответить на многие вопросы о нашей семье, которые у вас, естественно, возникли. Пойдемте, вон та дорожка ведет к лабиринту.

Они прошли несколько шагов по бархатному газону.

— А здесь есть бассейн? Я что-то не видела.

— Сейчас мы как раз по нему проходим, по бассейну, фигурально выражаясь, — ответила Джози. — Эмили засыпала его сорок лет назад, после того как в нем утонул Дэвид, ее муж.

Припоминая, что она об этом слышала, Лаура спросила:

— Он не умел плавать?

— Нет, он был прекрасным пловцом. Но, очевидно, поскользнулся на плитках возле бассейна, упал и ударился головой. По крайней мере, таков был вывод расследования. Свидетелей не было.

Джози печально покачала головой:

— В семье Килбурн несчастные случаи — это обыденное явление.

Лаура знала, что Джози тоже вдова, но ей было неудобно спрашивать, как она потеряла мужа. Поэтому Лаура просто сказала:

— Кажется, это часто бывает в очень богатых семьях.

Джози кивнула.

— Как будто судьба хочет отнять столько же, сколько дала. Видите, вот эта тропинка ведет к лабиринту.

Тропа была усыпана гравием и петляла среди азалий, которые уже давно отцвели, розовых кустов в полном блеске, цветочных клумб и сотен других растений, радующих глаз. Здесь был даже журчащий ручеек с горбатым деревянным мостиком.

Лауру захватила эта пышная красота. Особенно по контрасту с мертвым покоем дома.

— Значит, Эмили ожидала, что я буду задавать вопросы о семье?

— Ну, так она это не формулировала, — честно ответила Джози. — Но я тоже этого ожидала. Знаете, я не вижу причин, чтобы скрывать что-нибудь. Думаю, вы со мной согласны.

— Я согласна.

Лаура смотрела на женщину, идущую рядом с ней, и думала, что ее занимает больше: ее готовность отвечать на вопросы или ее волосы цвета осенних листьев.

— Вот и хорошо. Ведь мы все знаем, что полиция подозревает вас в убийстве Питера, и газеты намекали, что вы были его любовницей.

— Я не была его любовницей, — твердо сказала Лаура. — В первый и единственный раз я встретилась с ним в день его смерти, когда он пришел ко мне в квартиру и пытался выкупить обратно зеркало, которое я купила здесь, на распродаже.

Джози посмотрела на нее с любопытством.

— То же самое говорит Эмили. Хотя все это странно. Я имею в виду зеркало.

Сердце Лауры забилось чаще.

— А вы знаете что-нибудь о нем?

— О зеркале? Нет. Я даже не могу вспомнить, видела ли я его. Поэтому мне и кажется странным, что Питер хотел выкупить его у вас. Если бы оно хоть что-нибудь значило для семьи, я уверена, уж я бы об этом знала.

— Но он для этого пришел ко мне, — продолжала настаивать Лаура. Джози улыбнулась.

— Я верю вам. Вернее, верю, что он вам это сказал.

Лаура настороженно нахмурилась.

— Что значит — сказал?

— Питер был любителем красивых женщин. Или, точнее, он коллекционировал женщин. Одну за другой — победа за победой. Наверное, это поднимало его в собственных глазах, не знаю. Если он заметил вас на распродаже — а это весьма вероятно, — то для него было нормально преследовать вас. А зеркало послужило удобным предлогом, чтобы встретиться с вами.

Об этом Лаура не думала и покачала головой.

— Нет, не думаю. Он в самом деле хотел выкупить это зеркало.

— И не пытался очаровать вас?

Лаура поколебалась, затем честно сказала:

— Было такое. Но пришел он все же за зеркалом, я убеждена в этом.

— Что ж, если вы правы, то я не знаю, что и думать.

Теперь нахмурилась Джози.

— Я просматривала список перед распродажей, честно говоря, чтобы проверить Питера, и даже не обратила внимания на это зеркало.

— Так это Питер организовал распродажу?

Джози кивнула.

— Эмили поручила все ему, когда решила избавиться от старых вещей, перед возвращением Дэниела. Питер должен был осмотреть все вещи, чтобы в список не попало ничего ценного, чего бы мы не хотели продавать. Это не такое уж трудное дело, тем более, что большинство вещей пролежало на чердаке и в чулане долгие годы. Более ценные предметы получили стартовую цену, а остальное аукционер должен был продать за максимальную предложенную сумму.

— А Дэниел не занимался аукционом? — спросила Лаура, припомнив замечания Кэссиди на эту тему.

— Ну… И да и нет. К тому моменту, когда он узнал о распродаже и вернулся домой, почти все уже было сделано. Но он убедился, что Питер нашел хорошего оценщика и просмотрел список ценных вещей.

Помолчав, Джози добавила:

— Кстати, я вспомнила, Дэниел не видел общего списка вещей до самого конца распродажи. Я слышала, как он просил его у Питера.

— А вы не слышали, чтобы они обсуждали этот список?

Джози отрицательно покачала головой.

— Нет, я ушла из библиотеки и ненадолго поднялась наверх. Когда я вернулась, никого из них уже не было в библиотеке.

Лаура задумалась. Может быть, это Дэниел заметил зеркало в общем списке и послал Питера выкупить его? Но почему тогда он сделал вид, что не верит в ее рассказ, если он знал, что она говорит правду? Зачем ему притворяться?

Все это казалось бессмысленным и странным.

Джози молчала. Они прошли под плакучими ивами, затем по саду мхов. У простой деревянной скамьи, которая стояла на холме, Джози предложила:

— Посидим немного.

— Согласна.

Со скамейки открывался вид на лабиринт, и Лаура с восторгом любовалась аккуратно подстриженными кустами, которые складывались в причудливые линии. Девушка не пыталась разгадать загадку, она просто наслаждалась красотой и прохладным осенним днем. В центре действительно виднелась башенка, по форме напоминавшая пагоду. Цель казалась такой близкой и легко достижимой.

Лаура задумчиво посмотрела на Джози, затем достала карандаш и взяла из папки чистый лист бумаги.

— Вы не будете возражать, если я немного попрактикуюсь? — спросила она.

Джози казалась удивленной. Она пожала плечами.

— Пожалуйста, я не против. Я должна принять какую-то позу?

— Нет, просто расслабьтесь. И расскажите что-нибудь. Например, об Эмили.

— Об Эмили? Что же я могу рассказать о ней? Она взяла меня к себе и предложила работу в такой момент, когда мне было некуда идти. И всегда была добра ко мне. Никогда не заставляла чувствовать себя бедной родственницей, живущей здесь из милости. У нее острый ум и прекрасная память.

Быстро работая карандашом, Лаура спросила:

— В ее жизни было много трагического?

Джози кивнула, ее глаза блуждали по лабиринту, а мысли были где-то в прошлом.

— Это так. Они с Дэвидом прожили вместе двадцать лет, когда он трагически погиб. Она все еще носит траур. И сохраняет его место за столом. Она всегда в черном.

Джози нахмурилась.

«Что же огорчило ее?» — подумала Лаура.

— Сорок лет — это долгий срок для траура.

— Да, — согласилась Джози и тряхнула головой, словно отбрасывая неприятную мысль. — Но за эти годы у Эмили были и другие потери. Ее сын Джон — отец Дэниела и Питера — погиб в 1976 году. Несчастный случай на охоте. Один из его друзей случайно выстрелил в него.

— Да, это ужасно, — заметила Лаура.

— А вот часть семейной истории Килбурнов, — сказала Джози. — Например, дочь Эмили, Джулия. Это мать Энн, вы еще познакомитесь с ней. Джулия была убита в 1986 году. Тоже случайно застрелена. Они с мужем услышали, или им показалось, что в дом забрался грабитель. Филипп взял свой пистолет и вышел из спальни. Если бы она оставалась там, ничего бы не случилось. Но она последовала за ним вниз, он принял ее за грабителя и застрелил.

Лаура перестала рисовать и смотрела на Джози пораженная.

— Боже мой!