Шиа, как мешок, осел на землю, чем вызвал торжествующий злорадный крик Скайлза. Он стоял над неподвижным телом, довольно улыбаясь и поглаживая свое блестящее металлическое оружие.

– Поднимите его, – приказал он.

Один из прихвостней Скайлза подтащил Шиа к ногам шефа; лицо моего друга было окровавлено, он прерывисто дышал. Я понимала, что должна что-то сделать, но страх сковал меня по рукам и ногам.

– Отпустите его, – крикнула я, решительно встав между Шиа и коммивояжером. – Я заплачу вам. – Я достала деньги, выигранные мною и вырученные от продажи моего кольца, отчаянно надеясь этим ублаготворить его.

Переведя глаза с меня на купюры в моей руке, он презрительно хмыкнул.

– Заполучить у вас эту сумму было частью моего плана. Спасибо вам, вы облегчили мне работу. – Он заграбастал деньги и сунул их себе в карман, затем резким толчком сбил меня с ног. Куском гравия я сильно расцарапала руку, но едва почувствовала боль. Повернувшись к Шиа, Скайлз принялся обыскивать его карманы. Делал он это нарочито медленно, будто желая растянуть удовольствие. Вдруг Шиа поднял голову и смачно плюнул в поганую рожу коммивояжера.

Стерев плевок с подбородка, Скайлз кивнул своим костоломам, но Шиа успел подняться на ноги. Коммивояжер улыбнулся и погладил свой бронированный кулак; неподдельная радость светилась на его физиономии. Со смаком он нанес удар в лицо Шиа, раскроив ему губу, кровь хлынула фонтаном.

Покачиваясь, опираясь на ладони и колени, я оторвала тело от земли. Большую часть жизни мне приходилось уступать всем и вся, но сейчас я не могла наблюдать, как Шиа страдает из-за меня. Как выяснилось, он был настолько предан мне, что не побоялся рискнуть ради меня своей жизнью. Осознание этого значило для меня больше, чем все уроки о добре и зле.

Заверещав как сирена воздушной тревоги, я вскочила, запрыгнула на спину Скайлза и замазала ему рожу комом земли, бывшим у меня в руках. Он закружился, пытаясь сбросить меня, и я столкнулась с одним из альбиносов, стоявшим рядом. Воспользовавшись этим, я ткнула комок земли, бывший у меня в другой руке, ему в глаз. Скайлз потерял равновесие и со всей силы грохнулся на задницу, рыча от боли. Этот рык был ужасен: кажется, нечестивец страдал геморроем. В этот момент с той стороны, где находился Шиа, послышался крик. Я обернулась на него и увидела, что Шиа вцепился зубами в ногу одного из альбиносов.

Скайлз был слишком занят собой, чтобы немедленно встать на ноги. Шиа подполз ближе и схватил меня за руку, почти выдернув ее из сустава.

– Ну, теперь вы будете слушаться меня? – прохрипел он.

Не удостоив его ответом, я что было сил побежала к автомобилю. Он бежал, сильно припадая на правую ногу, но мы двигались на удивление быстро. Я вскочила на сиденье и некоторое время ждала, пока Шиа взгромоздится рядом, с ужасом думая о том, что его автомобиль не так-то просто завести.

– Выйдите пока, красавица. Возьмите это на случай, если кто-нибудь попытается нас остановить. – Он вытащил что-то из-под приборной доски и сунул мне в руку. Это был пистолет. Я взяла его из рук Шиа, мысленно оправдываясь чрезвычайными обстоятельствами, но вместо страха я испытала какое-то новое, доселе неведомое мне чувство. Это было сознание собственной силы, и гнев, рвавшийся наружу, не мешал, а помогал ему. Я больше не хотела быть тряпкой, всегда готовой лечь под ноги сильнейшему духом или телом. Я вышла из автомобиля и направила пистолет в ту сторону, откуда мы прибежали, уперев локоть в капот, чтобы унять дрожь в руке. Я посмотрела на Шиа. Одной рукой он держался за бок, в другой была заводная ручка.

– Вы не думали на случай подобных злолючений – о покупке автомобиля со стартером? – спросила я.

– Несмотря на все неприятности, которые вы мне причинили, красавица, я обязательно рассмотрю ваше предложение.

Близнецы-альбиносы первыми появились в поле моего зрения. Стройность рядов изменила нашим врагам, на бегу они непрерывно сталкивались друг с другом так ведут себя лабораторные крысы, оказавшись на воле. Один из братьев окривел от попавшей в глаза грязи, второй сильно хромал – даже сильнее, чем Шиа.

– Садитесь, красавица. Теперь вам придется вести машину.

– Но я не умею, – с сомнением произнесла я: очень уж сильно этот антиквариат отличался от моего «камаро». Там применялась автоматика, сложная по устройству, но весьма легкая в обращении: педаль газа и педаль тормоза практически все, что требовалось знать.

– Значит, вы хотите приятно провести время с нашими друзьями? – Лицо Шиа было бледнее мела, он опирался на автомобиль, чтобы устоять на ногах.

Двигатель наконец заработал, и Шиа захромал, чтобы взгромоздиться на то место, где обычно восседала я.

– Давайте мне пистолет и садитесь.

Я неохотно отдала оружие, удивляясь, какое чувство уверенности дает эта железяка. Направив пистолет на невооруженных близнецов, я ощутила пьянящее чувство неуязвимости и могущества – нечто подобное испытывают, наверное, сумасшедшие, воображая себя Наполеоном или Цезарем. Борясь со страхом, я забралась на водительское место.

Чувство уверенности испарилось, едва лишь я взялась за рулевое колесо. Страх острой иглой снова вонзился в меня, и единственным утешением была мысль, что раз я способна еще чувствовать себя простой смертной, значит, я не сошла с ума. По крайней мере пока.

– Я не могу вести этот ваш драндулет.

– Сможешь, никуда не денешься. – Шиа уселся, тяжело откинувшись на спинку сиденья; пот блестел на его лице, гримаса боли искажала его. – Давите на искровой и газовый рычаги.

Я хотела спросить, где все это находится, но тут же догадалась, что это те самые рычаги около рулевого колеса, так удивившие меня во время первой нашей поездки. Я перевела их в нижнее положение, вспомнив, что Шиа делал именно так.

– Теперь давите на эту педаль. Ногой!

Один из альбиносов забежал с моей стороны автомобиля и схватил меня за волосы. В этот момент «Модель-Т» двинулась с места, и моя голова откинулась назад. Дикая боль пронзила меня.

– Отпусти ее, или подохнешь! – завопил Шиа, подкрепляя свою угрозу стволом, нацеленным прямо в пасть бандита. Близнец потерял равновесие и упал, едва не попав нам под колеса. В его руке остался изрядный пук моих волос, но перспектива облысения волновала меня сейчас значительно меньше, чем возможность аварии среди скопища стоявших в беспорядке автомобилей.

Я крутила баранку с усердием, на которое только была способна, но тем не менее едва не переехала Скайлза, который тоже погнался за нами. Я оглянулась и с чувством глубокого удовлетворения отметила про себя, что этот подонок валяется в грязи второй раз за сегодняшний день. Он сотрясал воздух угрозами и ругательствами; я прибавила газ, оставив наших преследователей далеко позади.

Меня распирал азарт, и я едва не разбила машину, переезжая рытвину, которая размерами напоминала, скорее, небольшой овраг. Дорога, ведущая к городу, была достаточно широкой, но я тем не менее едва не столкнулась лоб в лоб со встречным автомобилем.

Надо регулировать мощность двигателя, поняла я, когда лишь в последний момент, до предела вывернув руль, мне удалось избежать правого заноса. Этот лишь чудом выполненный маневр поубавил мне уверенности, но я должна была признать, что все было выполнено отменно, в стиле настоящего лихача – или крутоговодилы,– это название, кажется, придумали гангстеры. «Крутая водила», – подумала я и засмеялась: в женском роде это выражение сильно проигрывало.

Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы расслабиться, и поехала со скоростью значительно меньшей, чем та, на которую была способна даже убогая «Модель-Т». Взглянув в зеркало заднего вида, я заметила, что нас нагоняет какой-то ярко-желтый автомобиль. Кто находился в этом автомобиле, я не могла рассмотреть.

– Как вам нравится ваш водитель? – спросила я.

Когда Шиа не ответил, я повернулась к нему и увидела, что он сидит, съехав с кресла почти до пола и голова его склонилась набок, – кажется, он был без сознания. Я еще раз посмотрела на быстро приближающийся автомобиль. К моему ужасу, я узнала одного из близнецов; он высунулся из окна, целясь в нашу машину из дробовика.

Я опять позвала Шиа. Когда он снова не отозвался, я схватила его за шиворот и начала яростно трясти. Ответа все равно не было. Через заднее стекло я видела три мерзкие рожи, искаженные ненавистью. Скайлз сидел за рулем. Нас разделяло расстояние, не превышавшее длины небольшого автомобиля.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Я знала, что одна из ножных педалей должна включать высшую передачу. Но какая именно?

Пуля со звоном врезалась в заднее стекло и, просвистев над нашими головами, вылетела спереди. Разбитое стекло сверкающим дождем хлынуло в машину. Нужно что-то делать, поняла я. Я убрала ногу с нижней педали и нажала на одну из расположенных чуть дальше. С ужасным скулящим завыванием машина остановилась, затем раздался хлопок, и я поехала задним ходом. Только теперь я вспомнила, для чего была эта педаль.

Все еще двигаясь назад, я в ужасе зажмурила глаза, ожидая неизбежной катастрофы. Ведь я находилась в машине образца двадцатых годов, и нечего было надеяться ни на ремни безопасности, ни на воздушные мешки. Если даже маньяк не убьет нас из своего дробовика, страшной силы удар сделает это за него. Прошло несколько мгновений, ничего такого не случилось, и я открыла глаза. Желтый автомобиль успел свернуть, пропуская нашу машину; раздался выстрел, пуля просвистела в сторону насыпи и зарылась где-то на ее вершине. У меня не было желания выяснять, что произошло, и я продолжала ехать задним ходом.

Управлять машиной, едущей задом, было практически невозможно. Я тащилась назад, виляя от обочины к обочине, словно опилась знаменитого «эликсира жизни» – фирменного напитка Братской Любви. Кроме того, появилось новое осложнение: бега закончились, и автомобили начали массово покидать свои стоянки.

– А говорили, что не умеете водить машину, – послышался слабый голос Шиа.

От неожиданности я даже подпрыгнула; я перевела взгляд на Шиа, чтобы убедиться, что он пришел в себя. С радостью я отметила, что Шиа выглядел совсем неплохо; но когда я выглянула из левого окна, прямо перед собой увидела другой автомобиль. Избегая столкновения, я инстинктивно крутанула руль и оказалась в неглубокой канаве. Мы неуклюже покатились по канаве, сминая колесами сухие стебли бурьяна, пока наконец я не нашла тормоз. Машина, вздрогнув, остановилась. От резкого толчка мы ударились о панель управления; мотор продолжал работать.

Наша кошмарная поездка закончилась, но я все еще крепко сжимала руль побелевшими пальцами, напряженно глядя на дорогу. Шиа стонал, обеими руками держась за ушибленное место.

– В следующий раз, когда мне придет идея посадить женщину за руль, я предварительно сбегаю к психиатру. – Он согнал меня с места водителя и уселся на него сам, очевидно, собираясь крутить баранку одной рукой. Только тут я заметила, что один его глаз заплыл, а на губах запеклась кровь.

– Вам и впрямь нужно показаться врачу.

– Именно это я и сказал. – Взвыл мотор, и под чутким руководством Шиа машина выбралась из канавы, сминая бурьян. Мы проехали мимо желтой машины Скайлза, как раз в тот момент, когда он и его приятели выползали из нее. Было не похоже, чтобы они в ближайшее время сумели организовать погоню.

– Разве мы едем не в больницу? – сказала я, заметив, что вместо того, чтобы ехать в центр города, Шиа свернул на боковую улицу.

– Из-за этих царапин? – Шиа рулил левой рукой, правой держась за ребра. Он был бледен, но попытался улыбнуться, чтобы скрыть боль. Однако улыбка ему не удалась. – Почему я должен доставлять удовольствие доку, позволяя ему штопать меня, словно тряпичную куклу? К тому же можно угодить в лапы Хасси... Нет, пусть она мучает кого-нибудь другого.

Последнему его аргументу мне было нечего противопоставить. Я оглянулась, чтобы убедиться, не маячит ли позади желтый автомобиль.

– Как вы думаете, Скайлз не погонится за нами?

– Сильно сомневаюсь в этом. Он порядочный трус и залезет сейчас в какую-нибудь нору зализывать раны. Когда Скайлз затевал эту разборку, он, конечно, не думал, что дело зайдет так далеко.

Господи, как бы я желала иметь в себе хоть крупицу этой уверенности!

Шиа заехал в гараж в переулке позади своих меблированных комнат и заглушил двигатель.

– Я вытрясу из них деньги – те, что они у нас отняли.

– Не надо, Шиа. Обещайте мне, что не будете больше связываться с ними. Я сама отдала эти деньги, это моя ошибка, и вы не должны из-за этого рисковать.

– Мерзавец всегда должен получать по заслугам, красавица. Пусть это не всегда получается, но стремиться к этому надо.

– Я не хочу, чтобы вы втягивались в новые драки.

– Говорю вам: так или иначе, но вы получите эти деньги. А пока возьмите это. – Он вытащил две десятки из кармана рубашки и протянул одну мне. – Скайлз не столь силен в обысках, как это ему кажется.

Шиа открыл дверь. Стоило ему выйти из машины и встать на ноги, как его ушибленное колено подогнулось, и, сморщившись от боли, лишь в последний момент он, уцепившись левой рукой за кузов, избежал падения.

Запихнув купюру в блузку, я бросилась ему на помощь. Перекинув его руку себе через плечо, я обняла его за талию. Когда он с трудом принял вертикальное положение, мы попытались сделать один маленький шажок.

– Я в полном порядке, будь я проклят! Не обращайтесь со мной как с инвалидом! – он смотрел прямо перед собой, лицо его выражало угрюмую решимость. Кровавая ленточка выступила на его губе.

Я видела, что его мнение насчет осмотра у доктора Тайлера нисколько не изменилось, и не собиралась настаивать на очевидном. Хотелось только надеяться, что мой друг знает, что делает.

Выйдя из гаража через черный вход, мы пересекли лужайку и добрались до парадной лестницы, ведущей на второй этаж. Там был только один пролет, но, наверное, легче было бы взобраться на гору. Прикусив губу, я сделала первый шаг. Шиа сделал то же самое. Это далось нам не без усилий. Мы остановились передохнуть. Шиа тяжело навалился на меня.

– И где вы только подцепили эту дамочку? Где были ваши мозги? – Корнелия собственной персоной возвышалась над нами; кожа около ее рта сморщилась, выражая крайнюю степень презрения. Шиа пробормотал себе под нос какое-то ругательство.

– Простите, – прошептал он мне, – обычно я помню о хороших манерах, но это особый случай.

– Нет проблем, – сказала я мягко. У меня на языке тоже вертелось несколько отборных ругательств, и если бы не необходимость выдерживать на своем горбу вес здоровенного мужика, я бы не удержалась от соблазна выпалить их как из пулемета.

Не поднимая головы, Шиа методично, шаг за шагом, переставлял свои больные ноги.

– Я веду ее в свою комнату, Корнелия. Видели вы когда-нибудь большее безобразие?

– Не в моем заведении, – упрямо сказала она. – Вы знаете наши правила.

Когда Корнелия упомянула о своих правилах, Шиа заговорщически ткнул меня локтем в бок.

– Будь моя воля, я бы в свое время учил ее не бальным танцам, а именно перевязывать ребра.

– Я буду придерживаться правил, мэм, – скромно сказала я.

Шиа вытер рукавом рубашки лоб, глянцевый от пота.

– Я уважаю ваши чувства, Кори, – сказал он; при этом его рука с еще большей тяжестью оперлась о мои плечи, – но если вы думаете, что я намерен изнасиловать Мэгги, вы ошибаетесь.

Корнелия заметалась, подобно безумной мокрой курице, но когда мы завершили подъем по лестнице, проворно ретировалась в дом.

– Когда, наконец, братья Скрагг прирежут вас? – прокричала она из-за закрытой двери.

– Никогда, – ответил Шиа. – Скрагги предпочитают огнестрельное оружие.

Кажется, не только у меня были тайны. Я взглянула на Шиа, раздумывая, кто такие эти Скрагги и почему они охотятся за ним.

– Имейте в виду: если из вашей комнаты до моего слуха донесется хоть один непристойный звук, – послышался нам вдогонку голос хозяйки, – вы окажетесь на улице еще до рассвета. – Дверь торжественно закрылась, и мы снова остались одни.

Шиа покачал головой:

– Никак не могу понять, почему женщин считают слабым полом. Я бы предпочел выяснять отношения на кулаках с каким-нибудь верзилой, чем отбиваться от бабских нападок.

– Корнелия самого высокого мнения о вас, – заметила я. – Она думает, что не существует женщины, которую бы вы не сумели соблазнить.

Я открыла дверь, и нам пришлось помучиться, чтобы одновременно протиснуться в нее. Шиа задел о косяк своими ушибленными ребрами, сморщившись от острой боли, пошатнулся и, пытаясь устоять на ногах, навалился на меня всей своей тяжестью. Шиа застонал, а я жадно ловила ртом воздух. Духота узкого коридора, запах запекшейся крови и ощущение опасности все как-то сразу ударило мне в нос. Опасность на этот раз исходила не от напавших на нас бандитов, а от человека, прикосновение к которому могло заставить меня забыть обо всем.

Шиа отстранился от меня и, покачиваясь, заковылял по коридору. Он мог бы опереться о стену, но снова предпочел мое плечо.

– Так вы говорите, что я могу делать с женщиной что захочу? – спросил он, когда мы добрались наконец до его комнаты; поглядев мне в глаза, он добавил: – С любой женщиной?

– Конечно нет, – сказала я, чувствуя, как лицо мое покрывается краской. – Я... я имела в виду незамужних женщин.

– Или тех, чей брак не сложился.

Пока он отпирал дверь, я удивлялась, как все-таки много этот тип успел узнать обо мне. Интересно, это доктор Тайлер разболтал ему о моих семейных неурядицах?..

– Вы можете войти, – с ехидцей произнес он. – Я ненавижу разочаровывать Корнелию в ее худших подозрениях.

В комнате было невыносимо жарко, но я твердо решила, что останусь здесь, пока не удостоверюсь, что Шиа не грозит легочное кровотечение или еще что-нибудь. Я решительно прошла через комнату и, основательно потрудившись, наконец открыла окно. Когда я обернулась, то увидела, что Шиа уже разложил возле своей холостяцкой кровати металлическую флягу, бинты и другие предметы, необходимые для перевязки.

– Вы, я вижу, всегда готовы к неприятностям.

Он молчал, пытаясь расстегнуть левой рукой верхнюю пуговицу на рубашке.

– Спасибо Хасси. Ей, наверное, порядком надоело возиться со мной. – Пуговица упорно отказывалась пролезть в петлю.

Я присела на кровать рядом с Шиа и помогла ему справиться с пуговицей. Остальные пуговицы поддавались легче. Темно-русые волосы покрывали его накачанный торс; двенадцатидюймовый шрам тянулся вдоль него, доходя почти до брючного ремня. Кровь бросилась мне в лицо; щеки полыхнули жаром.

– Вы что, никогда не видели шрамов? – спросил Шиа, в упор глядя на меня.

– Н-нет. Я не поэтому... Я хочу сказать, что хоть и замужем, но никогда не думала, что на груди может быть так много волос.

Бледные золотистые волосы на теле Дэвида были почти невидимы. Мои глаза скользили по полоске волос, струившейся вдоль живота Шиа вплоть до самого пояса, по шраму, который, по-видимому тянулся еще дальше...

– Если вы и замужем, красавица, вы не можете быть счастливы. – Дрожа и морщась от боли, Шиа стянул наконец с себя рубашку. Ужасный синяк покрывал почти половину его грудной клетки.

– Почему вы говорите мне это?