- Знаете что? Я люблю честных людей. - Он раскурил свою трубку. - Не волнуйтесь, вас прикроют, и мы все послушаем вместе. Мы будем все видеть и слышать.

- Хорошо. Не забывайте о моем друге Кэнделе.

- Все распоряжения отданы.

Джиллиад нахмурился.

- Вы говорите так, будто я распрощался с ним навек.

- Будем смотреть фактам в лицо. Такое возможно, даже очень возможно вы уверены, что хотите это пережить?

Джиллиад отвернулся и промолчал.

В комнату, улыбаясь, вошел Кэндел.

- Очень рад тебя видеть. А то уже пронесся глупый слух, что ты мертв.

- Да, этого чуть было не случилось. - Джиллиад указал на кресло. Подробности потом, а то мало времени. У меня был разговор с людьми из здешней секретной службы.

- Какие-нибудь проблемы? - Кэндел достал сигарету и закурил.

- И да и нет - все зависит от того, к каким выводам они пришли. Мне очень жаль, но я не могу об этом рассказать.

- Понимаю, но надеюсь, что все будет хорошо. Послушай, а здесь прекрасно, особенно если ты на свободе. Никакой М-полиции, никаких поисковых групп - как в раю. - Он выпустил дым в потолок. - Ты уже поправился?

- Да, полностью. Если хочешь знать правду, кто-то пытался меня убить.

- Что?! - Кэндел ошеломленно поглядел на него.

- Кто-то пытался меня убить. - Джиллиад тоже закурил сигарету. - По мнению здешних специалистов во мне есть что-то особенное.

- Мне это кажется довольно странным. - Кэндел наморщил лоб. - Сюда никто не приходит, и отсюда никто не уходит. Даже если бы ты был каким-то особенным, как ты говоришь, то кто мог об этом знать?

- Я тоже ломал над этим голову. - Джиллиад поглядел на тлеющий кончик сигареты и внезапно поднял голову. - Об этом знал только один человек, и этот человек - ты.

- Я? - Кэндел едва не выронил сигарету, а потом нахмурился. - Твой юмор мне не совсем понятен. Это не смешно, совсем не смешно. Боже мой, Дэйв, мы же столько лет друзья.

- Ты столько лет рядом со мной. Смешно, но если перемещали меня, то перемещали и тебя.

- У тебя богатое воображение.

- Может, я тоже вообразил, что иммунные менее всего под подозрением и являются слишком привилегированными людьми в нашем обществе? Я вообразил, что иммунные постоянно занимают посты, откуда они могут управлять, не обнаруживая себя, методами Серых Кардиналов, так что, если что-то не получается, вину сваливают на бедных восприимчивых? - Джиллиад пристально поглядел на него. - Скажи мне, Кэндел, почему в архивах и статистических бюро работают исключительно иммунные? Не для того ли, чтобы фальсифицировать данные и скрывать тот факт, что они живут почти в шесть раз дольше, чем любой нормальный человек?

- Полегче, полегче, - голос Кэвдела звучал успокаивающе, но лицо его покраснело. - Мне кажется, лучше - позвать врача.

Джиллиад горько улыбнулся.

- Давай, но тогда войдет сотрудник секретной службы с пистолетом.

- Я думал, мы друзья. - Кэндел сделал примиряющий жест. Несомненно, ты заблуждаешься, но несмотря на твое мнение, мне чертовски жаль, что все должно так закончиться.

Губы Джиллиада вытянулись в тонкую полоску.

- Мне тоже. Как жаль, что именно ты вынужден был выдать меня другим имунным. - Он покачал головой. - Вообще-то, очень находчиво - создать связь с Канадой, которая угрожает стать слишком сильной, и одновременно убрать Джиллиада с дороги.

- Ну, послушай же! - Если Кэндел играл, то играл мастерски. - Откуда у тебя, черт возьми, эти сумасшедшие идеи? Может, тебя обработала секретная служба?

Джиллиад затушил сигарету. У него уже появились легкие сомнения, но нужно было продолжать.

- Я хочу сказать тебе еще кое-что. Когда умер мой дед, после него остались кое-какие бумаги, принадлежавшие еще его деду. На одном листе, несомненно, был рецепт, который моя прапрабабка еще в домашинные времена вырезала из газеты; там что-то о приготовлении мармелада из смородины и малины. На обратной стороне этой вырезки есть фотография мужчины, стоящего перед парламентом, а под ней слова: "Ф. Свифт, независимый кандидат от..." Дальше прочесть было невозможно, но этот Ф. Свифт был поразительно похож на тебя, включая бородавку под левой бровью.

- Да послушай же! - Голос Кэндела был почти дружелюбен. - Серьезно, Дэйв, ты все спрямляешь, лишь бы привести в соответствие со своей теорией, верно? Кроме того, почему раньше ты даже не упоминал об этом?

- Потому что сам считал это столь же невероятным, как ты хочешь представить сейчас. Но, даже не беря во внимание твою персону, - откуда же появляются все эти Машины или их конструкторские схемы? Ведь совершенно ясно, что от иммунных; никто не заподозрит иммунного, элиту, застрахованную от всякого искушения. Вы очень хорошо выстроили свой имидж, так что все считают вас спасителями человечества.

ГЛАВА 8

Кэндел нахмурил брови.

- А разве нет? - Он наклонился. - Они сохранили цивилизацию, когда она разваливалась.

- Предположили, что для выживания необходимо прооперироваться? Джиллиад снова закурил. - О, да, в больницах и прочих учреждениях проявили большую готовность, но ведь надо же было продемонстрировать красивый фасад. Мне кажется, что секретные службы занялись бы этими уликами, если их проинформировать.

- Так ты еще этого не сделал?

- Как ты только что напомнил мне, мы ведь были друзьями. Я хотел дать тебе возможность защищаться.

- С вооруженным охранником за дверью?

- Он тут чтобы защищать меня.

- Ну, подумай сам! - Кэндел затушил свою сигарету. - Ты всегда был дураком. Ты не заслужил того, чтобы остаться в живых. Ни один из вас, восприимчивых, не заслуживает этого. Боже мой, если...

В этот момент часть стены с грохотом обрушилась, и в комнату ворвались вооруженные люди. Джиллиад схватился за оружие, которое ему дал Остерли, но не мог понять происходящего.

Кэндел с невероятной быстротой повернулся навстречу нападающим, оскалив, как зверь, зубы. На плечах его вздулись бугры мышц, и сжатый кулак описал короткую дугу. Первый из нападавших, с оружием наготове, со свистом выдохнул, на его губах вздулся кроваво-красный пузырь, и он рухнул на пол. Но еще прежде, чем он коснулся пола, Кэндел швырнул в другого тяжелое кресло и что-то выхватил из кармана.

Джиллиад бросился на пол, когда спинка его кресла разлетелась пылающими кусками. У окна сверкнула вспышка, и он в замешательстве увидел, как опрокинулись люди, а Кэндел бросился в окно.

Джиллиад вскочил и подбежал к оконной раме - теперь уже без стекол. До земли три этажа, и Кэндел должен был теперь неподвижно лежать на земле, но оказалось совсем не так. Кэндел поднялся и побежал прочь, внешне совсем невредимый.

Откуда-то донесся резкий щелчок, Кэндел схватился за бедро и упал.

В это мгновение из входов в здание выскочили люди и бросились на лежащее на земле тело. Засверкал металл, наручники защелкнулись вокруг запястий и щиколоток, появился кто-то с тяжелой цепью, и Кэндела потащили наверх. Тот продолжал отчаянно сопротивляться.

- Тихо, черт побери! - Один из мужчин взмахнул рукояткой пистолета. - Успокойся!

- Тащите его наверх! - Остерли перевесился через подоконник. Лицо его было в поту. Он отвернулся от окна. - Врача. Нельзя допустить, чтобы этот парень ускользнул от нас на тот свет. Он ранен в правое бедро.

Кэндела притащили наверх и бросили в единственное оставшееся целым кресло. Двое мужчин крепко держали его, пока врач разрезал ему штанину.

- Ничего страшного. Кости и сосуды не повреждены, - сказал врач и снова занялся своими инструментами.

- Сделайте все лучшим образом. Снимите боль. - Остерли остервенело сосал свою трубку. - Ах, да, возьмите кровь и отправьте на исследование, а то я иногда спрашиваю себя, человек ли он вообще. - Он недоуменно покачал головой. - Диминг мертв, пролом грудной клетки. У Кэмпбелла пробит череп... - Он медленно повернулся, как будто о чем-то припоминая. - Спасибо, сказал он Джиллиаду и пожал ему руку. - Большое спасибо. - Он опять повернулся к Кэнделу. - Так, Кэндел, а теперь вы откроете рот и что-нибудь нам споете.

Кэндел сузил глаза и нагло усмехнулся.

- Вот вам первый куплет...- сказал он и плюнул Остерли в лицо.

Остерли сжал кулаки, мускулы на его лице напряглись, и оно побагровело. Медленно и с заметным усилием он заставил себя не потерять самообладание.

- Нет, - сказал он тихо. - Нет, я не опущусь до вашего уровня, ударив вас. - Он стер с лица плевок. - А вы все-таки запоете.

Кэндел надменно расхохотался.

- Что вы собираетесь делать, применить Машину?

Остерли холодно улыбнулся.

- При попытках разобраться в вашем маленьком аппарате мы наткнулись на целую коллекцию интересных препаратов. - Он повернулся к врачу. - Начните с дрессинбарбитурата.

- Это не поможет. - Кэндел выпрямился, его плечи напряглись, и цепь со звоном лопнула. - Вам ничто не поможет.

- Тихо! - Один из мужчин приставил пистолет к его голове.

- Послушайте, да послушайте же! - Он побледнел и выглядел растерянным. - Я не могу говорить, ни один из нас не может, какие бы препараты вы ни применили. Если вам повезет, вы меня уничтожите.

- Как печально. - Врач с ненужной силой воткнул шприц в его запястье.

Остерли подошел ближе.

- Кто или что вы?

- Я... я...- Кэндел горящими глазами уставился на Остерли и закричал. Его тело застыло и вытянулось, из ноздрей пошел дым, а череп, казалось, готов был разлететься.

Джиллиад перегнулся через подоконник, и его вырвало. Когда он опять повернулся к остальным, люди с бледными лицами осторожно укладывали обезглавленное тело на пол.

- Ничего не трогать, вызвать экспертов. Двойную охрану, пока они не прибудут. - И Остерли огорченно отвернулся. - Что теперь?

- Теперь, - сказал Джиллиад, - все выглядит так, будто сгорел весь город.

- Что! - Остерли подбежал к окну и выглянул. К небу поднимались большие черные столбы дыма.

- Боже мой, правительственный центр, архив, отдел статистики населения, управление обороны провинции - оплоты иммунных. Они ударились в бегство и уничтожают улики. - Он сунул еще дымящуюся трубку в карман. Смерть Кэндела, должно быть активировала сигнал тревоги, но это у них не пройдет. Я прикажу их перестрелять, я...

- Нет! - Джиллиад вдруг понял и содрогнулся. - Пусть уходят. У них есть машины, машины, которых мы не можем даже представить. Ваши люди будут убиты.

Остерли повернулся и посмотрел на него с горьким, но невольным уважением.

- Спасибо, большое спасибо, вы правы, чертовски правы. Господи, помилуй нас! Что теперь будет?

Далеко за городом что-то серебристое взмыло вверх, наклонилось и унеслось в небо. Следом за ним последовали второй и третий аппараты.

- Они все подготовили на такой случай. Для них же это просто; они могут приземлиться в любом городе. С помощью Машин они могут убедить защитников в том, что они вовсе не появились внезапно, местные иммунные подготовят фальшивые документы, доказывающие, что вновь прибывшие живут там с момента своего рождения. - Он замолчал, порылся в кармане и громко выругался. - Проклятая трубка еще горит! Такого со мной еще не случалось. - Остерли зажал мундштук трубки меж зубов. - Это означает войну, Джиллиад, не будем себя обманывать. Кроме того, вместо шести месяцев до нападения мы можем рассчитывать только на два или даже меньше. - Он, наморщив лоб, снова вернулся к окну. - С этого момента Онтарио - осажденная провинция. Мы совсем одни. - Он внезапно выпрямился и улыбнулся Джиллиаду. - Англия часто была одна, и мы тоже сможем. Или нет? Пойдемте, выпьем пива.

Пива! - Джиллиад, выросший в строго регламентированном обществе, испуганно посмотрел на него. - А разве не следует записать сообщение на ленту?

- Зачем? - Остерли постучал по маленькому прибору на запястье. - Все записано. Они обо всем извещены. Если я понадоблюсь, они меня вызовут. Идемте.

В почти пустом баре Остерли залпом выпил кружку и взял вторую.

- Боже мой, именно этого мне очень не хватало. Пейте.

- С удовольствием. - Джиллиад осторожно отхлебнул глоток. Пиво было крепким, но приятным на вкус. Он допил свою кружку. Ему тоже этого очень не хватало. Он поднял голову.

- Говорят, здесь есть еще один восприимчивый вроде меня. Остерли взял третью кружку.

- Да, есть, - сказал он. - А зачем?

- Я хотел бы с ним познакомиться.

Остерли, которому пиво уже ударило в голову, нахмурил брови.

- Это не он, а она, - сказал он и нарисовал руками в воздухе извилистый контур. - Очень привлекательная, но вам нужно поговорить с Кейслером.

- Зачем?

- Он предписал ей год покоя. Она чуть не до смерти заработалась в программе реабилитации, и ему чуть не силой пришлось отправить ее на отдых. Сейчас она живет одна в доме милях в десяти от города. Дом, само собой, охраняется, и вам понадобится десяток пропусков, чтобы добраться до нее. Он шумно отхлебнул и вытер рот тыльной стороной ладони. Даже если бы вы имели эти пропуска, у вас все равно ничего не вышло бы. У нее есть особые привилегии, и она может отказаться от встречи с вами. - Он печально покачал головой. - Вероятно, она так и сделает. К всеобщему сожалению, она невысокого мнения о мужчинах. Она очень застенчивая и робкая, вы меня понимаете?

Джиллиад кивнул, хотя и не понял.

- Как ее зовут?

- Ванесса Стауэр. Многим людям она представляется Тессой, но называть ее так может только Кейслер. Она любит его, насколько она вообще может терпеть мужчин. Для одержимых и душевнобольных она ангел, но как только они выздоравливают... - Он не договорил.

- Я как раз подумал... - начал было Джиллиад.

- Прошу прощения, - сказал Остерли, коснулся своего пиджака и, прислушиваясь, склонил набок голову. - Да, да, Остерли слушает. Сообщение из центра, - прошептал он Джиллиаду. - Да, да?

Он слушал очень долго, наконец выпрямился и провел руками по пиджаку.

- Ну, вот. - Он посмотрел на Джиллиада. - Первое сообщение из лаборатории. Сообщают, что Кэндел, хотя и был человеком, но искусственно настолько измененным, что обладал необычной силой и долголетием. Предполагают, что в его череп был встроен искусственный прибор, служивший двум целям. Во-первых, этот прибор превращал его в то, чем он был. А во-вторых, это была комбинация устройств предупреждения и самоуничтожения.

- И откуда она у него? - спросил Джиллиад.

- Это ключевой вопрос, верно? - сказал Остерли. - Вы чтонибудь знаете? Если я начинаю задавать себе-эти вопросы, мне становится страшно.

Джиллиад посмотрел на свою кружку и почувствовал, что внутри него что-то вздрогнуло. И ему было страшно. С каким противником они имеют дело?