Оставив лесничего на току, Митя бегом ринулся в отделение связи.

Многоног, только что ушедший от корабля, появился на животноводческой ферме. Двое кустов вышли из него, третий остался в машине - точь-в-точь шофер. Пришельцы обошли ферму, тщательно осмотрели кормушки, деревянную изгородь - в сепараторное отделение не заглянули. Два раза обошли кругом двуколку заведующего фермой - на лошадь, как и на сепараторное отделение, не обратили внимания, - взгромоздились на многоног и уехали. Инспектора, да и только: пришли, осмотрели и отбыли...

В это же время над лесоразработками и над леспромхозом кружил челнок, высматривая, что делается внизу. Покружил и ушел в сторону леса.

И в это же время в райцентре начальник сельхозуправления Анатолий Григорьевич вызвал к себе в кабинет бухгалтера.

- Слухи о ходячих кустах подтверждаются, - сказал он.

- Я же вам говорил, - ответил бухгалтер.

- Говорил... - Начальник указал бухгалтеру на стул. - Надо думать, что предпринять.

Они стали думать: доложить о кустах по начальству выше или потребовать от бригадира Зорина докладную.

- Слухи - это слова, - рассуждал Анатолий Григорьевич.

- Правильно, - в тон ему отвечал бухгалтер. - Слова к делу не пришьешь. Документ нужен.

В Богдановке между тем происходило совсем другое. Митя, как ветер, ворвался в отделение связи.

- Прямой до Новосибирска! - крикнул он начальку отделения Марии Гладких. - Академгородок!

Позвонить в Новосибирск было не просто, но объединенными усилиями Марии и Мити через час это удалось сделать. Дали Новосибирск. Дали Академгородок - профессора Tyгaевa Емельяна Сергеевича, Митиного шефа по научной работе.

- Емельян Сергеевич, инопланетчнки! - было первым криком Дмитрия в телефонную трубку.

Емельян Сергеевич не понял, о чем речь и кто говорит.

- Я говорю, Федотов! Пришельцы, понимаете, - из космоса! - От волнения Митя терял связность речи. - Какой корабль, Емельян Сергеевич! Техника!

После нескольких минут восклицаний и переспрашнваний со стороны Академгородка разговор наконец выровнялся. Емельян Сергеевич уразумел, о чем речь, но, видимо, сомневался.

- Дмитрий, - спрашивал Емельян Сергеевич, - ты меня мистифицируешь?

- Голову наотрез! - уверял Митя.

- Понимаешь... - продолжал тянуть профессор. - В случае розыгрыша... Конфуз получится, Митя.

- Емельян Сергеевич! - торжественно клялся Дмитрий. - Душой и телом! Впервые в истории человечества!..

- Ладно, - сдался профессор. - Что нужно?

Нужно было многое, и Дмитрий начал перечислять по списку, который сделал, пока Мария билась над установлением связи. Главным в списке было электронное оборудование и лингвист портативный вариант ЭВМ, расшифровавший язык майя и сейчас успешно расшифровывавший ронго-ронго с острова Пасхи. Емельян Сергеевич вздыхал на другом конце провода, но с Дмитрием соглашался.

- Только быстрей, - настаивал Митя. - Без промедления!

Кончался третий день нашествия дриоканесов. Они все так же рыскали по округе - молча и ничего не предпринимая.

Оборудование профессор Тугаев привез к концу пятого дня. Но было поздно. Пришельцы готовились к отлету.

Когда ученые с лингвистом, с кинокамерами и множеством других приборов появились на поляне у корабля, пришельцы кончали профилактику последнему многоногу - плазменной струей смывали с него пылинки, земных микробов.

На поляне было восемь движущихся кустов - может быть, весь экипаж корабля.

Увидя землян - впереди всех шел Митя с поднятыми вверх руками в знак того, что он безоружен и люди вришли с дружескими намерениями, - четверо кустов двинулись им навстречу. Остальные продолжали заниматься дезинфекцией многонога. Встреча состоялась на полпути между опушкой леса и кораблем.

Ни электроники, ни лингвиста не понадобилось. На первых порах сыграл роль переводчика обыкновенный транзистор "Мир", захваченный кем-то с другими вещами в спешке без всякой цели. Транзистор вдруг заговорил в полный голос:

- Зачем вы пришли?

Спрашивали, несомненно, кусты. Кто же из землян будет спрашивать, зачем сюда приехали и пришли. Ответил профессор Тугаев:

- Установить контакт.

- Мы не хотим иметь с вами дела, - сказали кусты.

- Почему? - спросили земляне.

- Получите наши обвинения - узнаете почему.

- Какие обвинения? - спросил Емельян Сергеевич,

- У нас все основания считать вас варварами, - последовал ответ.

Земляне смешались и спросили опять:

- Почему?

- Получите обвинения - узнаете.

- Вы хоть скажите, откуда вы?

- И это узнаете.

- Как вы сделали такой великолепный корабль? - спросили земляне - не в плане лести, в надежде, что разговор будет продолжен.

- Это вы тоже узнаете.

Четверо на заднем плане окончили работу над многоногом, дали ему команду, и он зашагал в квадратный открытый люк, который тотчас закрылся. Со стороны землян стрекотало несколько кинокамер. За их шумом никто не заметил, как, включившись, ЭВМ стала наматывать на пустую бобину ленту магнитозаписи.

- Как только остановится лента, отойдите подальше, - предупредили кусты. - Будем производить взлет.

Четверо, ведших переговоры, пошли назад, к кораблю. Те, что были у корабля, скрылись в выходном люке. Скрылись и эти четверо. Люк захлопнулся.

ЭВМ продолжала сматывать ленту с записью. Так прошло еще шесть минут. Когда лента остановилась, Емельян Сергеевич снял ее, спрятал в футляр и распорядился очистить поляну. Все потянулись в лес, унося с собой приборы и кинокамеры. Кто-то на ходу щелкал затворами аппаратов.

Закрылись иллюминаторы - исчезли, словно их не было. Через минуту под глухой гром корабль поднялся над лесом, блеснул пламенем и исчез.

Осталась, как драгоценность, лента с магнитной записью. Со всеми предосторожностями ее вынесли из леса и в тот же вечер прослушали.

Странное это было прослушивание. В комнатушке за бригадирским столом полтора десятка ученых склонились над лентой записи, вставленной Емельяном Сергеевичем в аппарат. Дергались от нетерпения руки, от ожидания блестели глаза. Все это в тишине, в зачарованности, в благоговении, наконец, даже в страхе. Что узнают земляне? Прервалось дыхание, исчезла комната. Легкое шуршание ленты громом отдавалось в ушах.

- Мы нанесли краткий визит вашей планете, - раздалось из динамика, - и считаем ее варварской, достойной презрения. Мы ищем во Вселенной своих братьев - деревья, и мы нашли их. Но мы нашли на планете еще и людей, жестокую расу, и слова о варварстве и презрении всецело относятся к людям и их так называемой "цивилизации". Люди поработили деревья, превратили их в ничто, в подсобный материал для своих грубых, порой ненужных поделок. Деревья имеют форму, имеют душу, свою жизнь и судьбу. То, что производят над ними люди, - надругательство, геноцид. Мы обвиняем людей в преступлениях, направленных против наших братьев-деревьев.

- Ox!.. - кто-то из ученых схватился за голову.

- Вот некоторые из пунктов обвинения, - звучало с ленты, - полный перечень мы представим Правящему Совету нашей планеты.

Вы истребляете леса. Истребляете рощи, кустарники. Какое лицемерие называть при этом дерево "зеленым другом"! Не было бы деревьев на земном шаре - не было бы кислорода в атмосфере, не было бы жизни и вас, людей.

А между тем этого "зеленого друга" вы распиливаете железом на тонкие пластины-доски, устилаете ими полы жилищ и топчете их ногами. Как вам не стыдно!.. Маленькая пауза, наполненная презрением. Не смеяться хотелось - мороз ходил по спинам ученых.

- Губите деревья на так называемые "дрова", - снова зазвучало из магнитофона, - сжигаете их для получения тепла варварство самое большое и неоправданное, как будто мало вам солнца, магнитной, геотермической энергии или атмосферного электричества.

Безжалостно стряхиваете с деревьев плоды, а если где остаются - сбиваете их палками и камнями, ломаете ветки. Не замечено, правда, чтобы деревья шли непосредственно в пищу.

- Ох!..

- Но это, по крайней мере, было бы оправдано, объяснялось бы естественной потребностью - голодом. Зато сколько деревьев идет на предметы домашнего обихода - столы, стулья, шкафы. Изгороди делаются из деревьев - что может быть нелепее? Кое-где мы видели деревянные крыши - это ли не признак технической отсталости, тем более контрастной, что у людей имеется радио, телевидение?..

После этого вы называете себя друзьями деревьев!.. Наверно, хотели бы назваться нашими друзьями. Ни один пожар, ураган не делает столько вреда лесам, рощам, как человек. Вот уж подлинно: избавьте нас от таких друзей!..

Кто-то горько засмеялся и тут же притих. Остальную часть ленты прослушали в молчании.

- С укором мы отзываемся о наших сородичах, земных деревьях. Они ленивы, неподвижны, они непротивленцы. Зависит это от местных условий, от почвы, которая на Земле повсюду благодатна и плодородна. Ее не приходится искать, создавать искусственно - семена произрастают везде. Деревья не выработали в себе стойкости, стремления к борьбе и сопротивлению.

Этим и воспользовалась раса людей: огнем и железом истребляет подлинного хозяина планеты - растительность. Между тем не такая уж могучая и сильная эта раса. Как она делает, например, машины? Роются шахты, добывается руда, плавится в печах, выделяя металл. Из металла выливают детали, обтачивают, обстругивают их на станках и только после этого собирают из деталей машину. Длинный, нелепый путь! Машины можно выращивать в земле, в рудоносных горах, так же, как выращиваются природой кристаллы и друзы. Нужна только киберпрограмма и направленная энергия - даровая, потому что ее дает планета. Так был построен и наш корабль.

Мы рассказали земным деревьям об ужасном положении, в котором они находятся. Об этом мы доложим нашему Правящему Совету. А уж Совет найдет способ, как помочь братьям.

Экспедиция с Веты, из созвездия Ри

(по-земному-Гончих Псов).

Отзвучали слова, лента пошла пустая.

- Слышали? - спросил Емельян Сергеевич.

Слышали. В первые секунды ни у кого не нашлось, что сказать.

Емельян Сергеевич закрыл магнитофон и сказал негромко, но так, чтобы расслышали все:

- Это наводит на некоторые мысли...

Впоследствии он изложит мысли на симпозиуме в Академическом городке. А пока за окнами укладывалась спать Богдановка, не предполагая, что ее ждет в ближайшие дни.

Ждало ее столпотворение.

По пятам новосибирских ученых ринулись московские, ленинградские, киевские, ринулись журналисты и любопытные. Начались дотошные опросы сельчан о пришельцах - кто их видел, где видел, как. Бедному Косте не давали прохода: "Запустили мотор?" - "Запустили".- "А потом остановили?" - "Остановили". - "Как же - как?.." - "Так, - отвечал Костя, - запустили - остановили". Журналисты лихорадочно строчили в блокнотах. Кидались ловить других очевидцев. Нашествие любопытных принесло богдановцам больше переполоха, чем шагающие кусты: хоть беги из села.

Именно в это время появилось словечко "дриоканесы" очень непривычное для богдановцев. Шагающие кусты, пришельцы - куда ни шло, но мудреное слово не приживалось. Зато с легкой руки журналистов вошло в науку.

Журналистами, был поднят вопрос о приоритетекто первым увидел дриоканеса. Первых почему-то нашлось очень много: Пузырьковы, колхозница Нюся, сторож Муханов, охотник из соседней деревни. Но пунктуальные журналисты все-таки выискали из первых первейшего - Нюсю Пичикову. Ее портреты появились в газетах, в журналах. Нюська заважничала, научилась принимать позы и улыбаться фотографам. "Телка!" - ругал ее втуне сторож Муханов. Ему было досадно, что он проспал тогда гром и молнию, скрыл, что увидел шагающий куст. И вот - Нюськины портреты во всех газетах... "Да разве в портретах дело? ворчал Муханов. - Не в портретах ведь дело, а в том, кто первый увидел этих... как их..." Увидел-то все-таки он, Муханов!

Через месяц в Академгородке выступил с докладом профессор Емельян Сергеевич.

Зал был переполнен: отечественные ученые, зарубежные, представители прессы, радио, телевидения. Событие несколько отодвинулось, снимки кустов рассмотрены до дыр, магнитная запись изучена до последнего звука. Аудитория наэлектризована. Одни жалеют о неудавшейся встрече, о блеснувшей, но не давшейся в руки технике. Есть немало скептиков, иронически настроенных журналистов: да был ли мальчик? Может, ничего не было?.. Снимки можно подделать, запись на русском языке - ее мог наговорить бригадир Зорин...

Но слушают профессора внимательно.

- Мы ждали пришельцев, ждали контакта с ними, - говорит Емельян Сергеевич. - И вот контакт был. Несостоявшийся контакт - все теперь это видят и понимают. Ждали друзей к себе, а они пришли не к нам. Да еще оставили человечеству обвинение. Казалось бы, из-за чего разлад? Из-за деревьев? Нет, причина здесь глубже. Она в том, что мы - разные. И наши миры - разные.

Обвинение нас шокирует. Но давайте поймем пришельцев. Опустимся на планету, где людей - разумных в какой-то степени, чувствующих, таких вот, как мы в зале, - выращивают ради кожи, костей, волос, а потом умерщвляют и используют на поделки различного обихода. Разве не отшатнулись бы мы от такой планеты с гневом и с отвращением?

Шум в зале, голоса протеста. Емельян Сергеевич продолжал:

- Такую вот планету встретили люди-деревья. Реакция их естественна и понятна: не захотели иметь с нами дела.

Опять в зале шум, движение.

- Очевидно, эволюция на планете из созвездия Гончих Псов, - Емельян Сергеевич не обращал внимания на движение в зале, - шла путем, отличным от нашего. Из того, что оставили нам пришельцы, мы мало знаем об их планете. Но косвенно картину их обитания можем восстановить. Наверно, у них мало почвы, пригодной для произрастания деревьев. И наверно, почва разбросана небольшими клочками, может быть, по ложбинам, оврагам. В поисках ее растения научились передвигаться, - к этому их толкнула своеобразная эволюция. Можно предположить, что на планете свирепствуют ветры, - потому что форма куста наиболее приспособлена к борьбе с воздушной стихией. Мы не видели деревьев среди пришельцев, хотя не исключено, что на их планете есть и деревья. Кусты обладают разумом, и это неудивительно. У нас на Земле животные, птицы и обитатели водной среды тоже обладают зачатками разума. Очевидно, дриоканесы, разрешите мне употребить это слово, развили в себе мыслительные способности и стали цивилизованной расой. Больше: обогнали нашу цивилизацию. Они знают горное дело, металлургию, станкостроение. И здесь они пошли другими, принципиально отличными от наших путями. Вспомните иронию, с которой они описывают наш процесс машиностроения!..

Слушатели в зале сидели насупившись.

- Тут мы могли бы, - говорил Емельян Сергеевич, - многому поучиться у дриоканесов. Как они построили свой корабль!.. Можно глубоко сожалеть о неудавшемся контакте. Но что поделаешь? - с горечью воскликнул Емельян Сергеевич. - Миры могут быть различными; противоположными друг другу, несовместимыми. Мы ничего не знаем о других населенных планетах, а потому отношение к себе со стороны пришельцев должны принять как должное!

- Схватили?.. - иронически спросил кто-то в зале.

- Отказаться от употребления древесины? - продолжал Емельян Сергеевич. - Может быть, когда-нибудь и откажемся. Но тогда и наш мир станет другим...

Емельян Сергеевич сделал паузу и в заключение обронил несколько фраз, полных тревоги и опасений:

- Хочу обратить внимание на укор, сделанный пришельцами нашим деревьям, о том, что они не выработали в себе стойкости, стремления к борьбе и сопротивт лению. А также на слова, что Совет планеты найдет способ помочь братьям - нашим земным деревьям. Не угроза ли это нам, человечеству?..

Тишина была ответом на вопрос Емельяна Сергеевича.

- Мне кажется, - предостерегающе закончил докладчик, это не пустые слова. Над ними стоит подумать.

В самом деле, подумаем?