Лена кивнула и закурила предложенную сигарету. Звуки постепенно прекратились.

Докурив, она открыла дверцу. Он сделал то же самое. Е? рука скользнула под сидение. Вилять хвостом, который, к тому же, отсутствовал, было не место и не время.

Не сговариваясь, они обошли машину сзади, а когда поравнялись, девушка быстрым движением всадила нож в шею попутчика. Она не верила в случайности, особенно в ночное время.

- Дура-а... - запузырился кровью тот. - Ведь ты же еще никого не...

- Теперь ты никогда не позвонишь мне, - пробормотала Лена, брезгливо кривясь. На дне сознания промелькнула циничная мысль, что нож лучше аспирина.

Когда он затих, девушка вытащила нож и села в машину. Сдав немного назад Лена поморщилась, когда заднее колесо проехалось по попутчику, переключила скорость и оцепенела. На том месте, где должен был лежать сбитый ею человек, никого не было.

Сжав зубы и нож в руке, она вышла из автомобиля. В свете фар на асфальте расплывались черные пятна крови. Расплывались и жирной цепочкой уходили в кювет.

"Ты еще ведь никого..."- сказал он, надо думать, не убила, но откуда было ему знать?

И вот поди ж ты! Возможно, он сбивал пешеходов чаще и опыта у него было больше?

Лена мрачно хмыкнула и опасливо заглянула под джип. Мертвый пассажир был на месте. Это утешало, но только в том смысле, что она не сошла с ума и происходящее - отнюдь не галлюцинация. Смятый металл тоже не очень сильно располагал к шуткам.

Кирш облизала пересохшие губы. Как бы там ни было, но ей нужно отсюда уезжать - выжил кто-то или нет, но один покойник уж точно на ее совести...

Над горизонтом разливалось бледное гало - сияние вокруг восходящей Луны.

Далекие огоньки стоп-сигналов мелькнули на повороте в город.

00:14

В дежурном помещении морга царила тишина и специфический запах. Одна из ламп дневного света периодически помигивала, но Валентина Терешкова давно привыкла как к этому, так и к своей работе. Ей было без малого пятьдесят лет и неисправность не мешала пить водку. Давным-давно она пришла к выводу, что без этого не обойтись.

Да и как быть иначе? В то время, когда Валя заканчивала медучилище, е? однофамилица полетела в космос, вызвав зависть и восхищение. С годами это прошло и теперь, после первого стакана, когда наступало переходное состояние, Терешкова нередко сравнивала себя с космонавткой, презрительно кривя губы:

- Космос! Что такое твой космос?! Холод, пустота и космонавты. Ты повертелась там, вернулась и тебя забыли. А я каждый день... Вот он - мой собственный космос. Так же холодно, пусто и вокруг космонавты...

Она пребывала на орбите, когда за окном послышался шум подъехавшей машины.

00:19

Операция "Перехват" была в разгаре. Дорожной милиции заштатного полесского городка нечасто удавалось поиграть в эту игру. Патрульная машина мчалась по объездной, сверкая мигалками и вопя сиреной. Дорога была пуста и темна, хоть глаз выколи. Вой генератора заглушал всхлипы рации, а капитан Захар азартно всматривался в пятна фар сквозь стекло. Оно запотевало от перегара и приходилось регулярно протирать его рукавом бушлата.

- Стой! - неожиданно завопил он и рука клещами вцепилась в плечо водителя, который протиранием стекла себя не утруждал и с пьяной индифферентностью считал, что едет в тумане.

Тот в панике затормозил и на него обрушился поток ругательств. Матерились и капитан, и майор, разодравший щеку о ручку коробки передач "уазика". От резкого торможения открылся "бардачок" и оттуда посыпалась всякая дребедень. Водитель вытаращил белые глаза на тело, лежащее поперек дороги.

- Как же это я его, а? - бормотали его губы. - Когда же я его успел-то, а?

- Да не ты это его, придурок! - капитан открыл дверцу.

- А кто?

- Те, кого мы ищем! - высказал Захар сомнительное предположение и выбрался из машины. Майор последовал за ним. У водителя отлегло от сердца и глазам вернулся их нормальный фиолетовый цвет разведенных чернил.

Тело лежало, разбросав конечности и залив кровью себя и асфальт. На вдавленной грудной клетке можно было различить следы протектора.

- Звери, - прохрипел майор и побежал к обочине. Согнувшись, он доложил кювету о том, что жена сегодня готовила на ужин.

Вытащив стандартные бланки, капитан принялся заносить в них данные при свете фар. Порывшись в карманах трупа и не обнаружив там никаких документов, он разочарованно вздохнул, но тут же встрепенулся. Откинувшись в процессе ворочания тела, голова явила его взору глубокий порез шеи. Дело запахло не только дорожно-транспортным происшествием.

- Эй, ты! Как тебя?

- Сержант Загоруйко, - отозвался водитель.

- Вызывай "Скорую"!

- Так ведь, когда мотор работает, по рации ни хрена не слышно.

- Ну заглуши его, обормот!

- Заглушить-то я его заглушу, но потом не заведу. Аккумулятор ни к черту...

- Так на кой черт такая рация?!

- Положено, - к сержанту полностью возвратилась профессиональная самоуверенность.

- В чем дело? - из кустов нарисовался зеленоватый майор. Только сочащаяся кровью царапина отличала его от выходца с того света.

- Да вот, - капитан носком сапога еще больше откинул назад голову, чтобы тот смог получше рассмотреть рану.

Майор икнул и снова скрылся с глаз.

- Ч-черт!- задумался капитан Захар, с одной стороны понимая, что трогать ничего нельзя, но с другой не желая мерзнуть в ожидании опергруппы. - Не оставлять же его здесь!

- Я так думаю, - подал голос сержант, которому уже осточертела и погоня, и добросовестный капитан, - что в "уазике" и жмурику места хватит.

- Да-а, - протянул Захар, - А ты, оказывается не такой, гм, каким кажешься.

На периферии опять замаячил майор, с ужасом прислушиваясь к разговору.

- Завезем его, - продолжал водитель, зевнув, - а утро, как говорится...

- А ведь дело говорит, слышишь, майор?

- Какое дело? - попытался было снова вникнуть в ситуацию тот, еще больше напоминая весенний куст сирени.

- Криминальное. Помоги затащить тело в машину.

- Ни за что, - со всей оставшейся твердостью заявил лжевампир со слабым желудком.

- Или я, или оно. Кстати, там в кустах еще кто-то лежит.

- Что же ты молчал до сих пор?! - капитан направился к кустам.

На земле был разбросан полный набор женской одежды, начиная от пальто и заканчивая нижним бельем.

- А где она?

- Кто? - толку от майора было добиться не так-то просто.

- Женщина!

- Какая женщина?

- Ты же сказал, что здесь кто-то лежит, а это всего лишь пальто.

- Ну и слава богу. Разве тебе мало одного покойника?

Капитан горестно покачал головой и обшарил кусты. Той, которой принадлежала одежда, нигде не было. Складывалось впечатление, что раздевшись, она живой вознеслась на небо. Он немножко верил в Бога, поэтому сплюнул три раза и принялся собирать шмотки.

- Мы возьмем их с собой.

Майор пожал плечами. Против этого он не возражал. Они вернулись к машине.

Пересилив себя, майор тайком поднес к телу миниатюрный дозиметр. Тот мгновенно загорелся красным.

- Так я и знал, - прошептал он и в дальнейших действиях участия не принял.

Глаза сержанта нехорошо блеснули. Заталкивая труп внутрь автомобиля, он поклялся себе починить рацию как можно быстрее.

- Ну, поехали, - капитан забрался в машину.

Майор смотрел на него, как на предателя, и молчал.

- Садись, попутки ты здесь не дождешься.

- А вы мне не тыкай! - вдруг взвизгнул тот, - Не тыкай! Мы с вами коров не пасли!

- Да ну тебя к черту! - капитан едва не перекрестился от неожиданности.

Его родители были верующими людьми и только во время отбывания воинской повинности ему удалось избавиться от вредной привычки осенять себя крестным знамением. Кажется, сегодня Всевышний явил ему еще одно доказательство своего наличия на этом свете. - Едете или нет?

- А он сильно... - майор замялся, - пахнет?

- Да что вы, пан майор! - зевнул в очередной раз сержант. - Свеженький, как молочный поросенок!

Старшего по званию от красочного сравнения передернуло, но вариантов ему не оставили. Выход был через вход. Стараясь не смотреть под ноги и не думать о том, что лежит в заднем отсеке, он занял место в машине и приглушенно икнул. Капитан тихо чертыхнулся, сержант скрежетнул коробкой передач и они поехали.

В луже крови одиноко отражалась Луна. На дорогу, прихрамывая, вышел тощий волк и начал жадно ее лизать.

00:31

В машине было тихо, как в гробу. В лобовом стекле отражались огоньки сигарет, словно из темноты за ними следили два волчьих глаза.

- Ну, я тебе говорил, что все обойдется, - Сергей затушил сигарету в пепельнице.

- Все равно - это в последний раз!

- Ты же всегда говорил, что любишь острые ощущения. Адреналин там, шампанское и все прочее. Местечко, кстати, как раз к этому располагает.

- К чему?

- Как к чему? К распитию шампанского, конечно. А так как его нет, то мы можем мрачно хохотать или плакать от радости. Тебе решать - что лучше! Однако, должен предупредить, что над этой проблемой бились веками лучшие умы человечества...

- Ладно, хватит, Бирюк, чушь молоть! Сегодня был тяжелый день и я думаю, что пора по домам.

- Пешком?!

Вовка пожал плечами.

- Ты серьезно собираешься оставить машину здесь?

- Лучше здесь, чем на штрафплощадке. Выходи, я закрою дверь.

- Ты - настоящий друг! - произнес Сергей, стараясь по мере возможностей вложить в эти слова противоположный смысл.

Он взялся за ручку и тут все вокруг залил яркий свет.

- Что это?!

Рука друга пригнула его голову. Свет погас и по двору морга запрыгали синие блики милицейской мигалки.

- Обойдется, говоришь! - зло прошипел на ухо Вовка и зазвенел ключами, снова вставляя их в замок зажигания.

- Отпусти голову, идиот! - Бирюк выпрямился и огляделся. - Ты что делать собираешься? Впереди забор, позади - менты. Мы в аншлаге, - как говаривал один мой знакомый артист кукольного театра.

- Плевать я хотел на твоего театрала!

- Ты, главное, не спеши. Если бы они приехали за нами, то уже давно окружили бы и звенели наручниками. Может, у них здесь свои дела.

- Ага, выпить шампанского им негде, - фыркнул Вовка и посмотрел в зеркальце заднего вида. - Вот один к нам уже за стаканом идет. Готовь деньги, Серега, готовь!

- О, ч-черт! А у тебя с собой нет?

- У меня их и дома нет! Зима скоро, а резину менять не за что.

Блюститель порядка неумолимо приближался к машине.

- Огонька не найдется? - спросил милиционер с погонами майора.

- Прикуриватель. - неуверенно ответил Сергей, начиная понимать, что они таки влипли. Никакого разумного объяснения их присутствию здесь не было.