— Я уже рассказывала.

— Повторите снова, я думаю, это поможет.

Может быть повторный рассказ и уменьшит значение пережитого. Но рассказывать повторно — это глупо. Кэрин снова встала, подошла к окну и стала любоваться видом. Потом повторила историю о том, что произошло в этой проклятой деревеньке Драго и о шести месяцах, проведенных с Роем Битти. Она описала, как все это началось — с воя по ночам. Рассказала о странных жителях деревушки, об огромных, неестественных волках, которые ночами рыскали по окрестностям в поисках пищи. Спокойным, контролируемым голосом она говорила о темноволосой Марсии Луре, которая околдовала ее мужа и превратила в оборотня. И под конец рассказала о побеге из Драго и о том, как они с Крисом Халораном сожгли деревню.

Доктор, помешкав, сказал:

— Так вы считаете, что они не все сгорели.

— Когда мы убежали из горящей деревни, я снова потом услышала этот… вой.

Внезапно Кэрин замолчала. Подошла к столу и снова села в кресло:

— Пересказ не приносит облегчения, а только освежает воспоминания. Чего бы я хотела больше всего — это стереть Драго из памяти раз и навсегда.

— Я не понимаю одного, — сказал доктор, — почему вы, вместо того чтобы избавляться от этой идеи, наоборот все больше ею заражаетесь.

— Заражаюсь? Неужели это происходит?

— Да, конечно, — доктор стал ходить по комнате. — Может быть, когда вы были маленькой девочкой, произошел какой-нибудь неприятный случай, связанный с собакой или волком?

Кэрин начала теребить свой локон:

— Нет, доктор, нет. Не тогда, когда я была маленькой, а когда я уже была совсем взрослой, и это было три года назад в Драго. Вы говорите мне о таких давних временах — это… по-моему, заблуждение.

— Заблуждение в том, что вы не хотите использовать проходящее время, чтобы помочь себе. Мы понимаем, что случившееся отложилось в памяти и способно разрушать психику всегда, стоит только вспомнить об этом. Я уверен, что происшедшее в Драго было настолько же реальным, как то, что вы сейчас сидите в этой комнате.

Кэрин слушала доктора вполуха, устав от монотонно-жужжащего звука его голоса. Не было смысла повторять сказанное. Главное — это то, что она была так взволнована воспоминаниями. Это плохо. Но хорошо, что она может разговаривать после случившегося, Когда она почувствовала перерыв в речи доктора, то нечаянно посмотрела на часы. Ее час закончился.

Глава 3

Кэрин медленно ехала по мосту Авроры в северном направлении, к маунтлейкской террасе, туда, где стоял их с Дэвидом дом. На душе у нее было чувство опустошенности, как бывало обычно после посещения доктора Гоеца.

Она вдруг вспомнила чувство триумфа, охватившее ее, когда она выстрелила серебряной пулей в голову черной волчицы. Это была маленькая победа, одна из тех, которые и обусловили финал. Но даже тогда, когда они с Крисом Халораном убегали прочь из горящей деревни, оба они не верили, что все кончилось. Около шести месяцев они прятались. Наконец стало казаться, что все в мире встало на свои места. Но как они ошибались!

Время от времени они бесцельно переезжали с места на место, находясь на грани нервного срыва. И, как обычно бывает с парами, которые так долго живут как на острие бритвы, они стали иначе относиться друг к другу. Постоянные ссоры стали неотъемлемой частью их жизни. Последний взрыв в их отношениях произошел, когда они жили в отеле Лас-Вегаса. Кэрин провела все утро в комнате, включив кондиционер на полную мощность, Крис рано утром, после неубедительной попытки уговорить ее пойти вместе с ним, спустился вниз, в бассейн.

Вернулся он около полудня. Выглядел довольно свежим.

Потом он пошел в ванну и даже не пытался заговорить с ней до того, как побрился и привел себя в порядок:

— Ты не хочешь спуститься поесть?

— А мы не можем заказать завтрак в номер?

— А зачем?

— Я просто не хочу никуда выходить. Вот и все.

— Бога ради, Кэрин, ты же не можешь постоянно находиться в комнате и не выходить никуда, как напуганный ребенок.

Его слова были как нож по сердцу.

Она вздрогнула:

— Я буду делать только то, что хочу. Кто ты такой, чтобы указывать, что мне делать, а что нет? Тебя никто не просил вмешиваться в мою жизнь.

Крис сверкнул глазами, вышел и хлопнул дверью. У Кэрин возникло непреодолимое желание швырнуть что-нибудь ему вслед.

От бешенства у нее зазвенело в ушах, кровь прилила к лицу. Она подошла к окну, отдернула занавеску и стала смотреть на Лас-Вегас, освещенный ярким утренним солнцем. С двенадцатого этажа она наблюдала за людьми. Большинство из них улыбалось, у них явно было превосходное настроение. Кэрин задернула занавеску и вернулась в кресло, где провела все утро. Она просидела еще приблизительно час, пока не вернулся Крис. Он закрыл за собой дверь и остановился, глядя на нее:

— Почему, черт возьми, ты выключила кондиционер?

— Мне так нравится, — сказала она и начала наливаться злостью, хотя безуспешно пыталась расслабиться.

— Кэрин, мы должны поговорить.

— Зачем?

— Потому что мы начинаем раздражать друг друга.

— Действительно.

— Проклятье, перестань так разговаривать, меня это бесит!

— Бедняжка.

— Подобные разговоры все больше отдаляют нас друг от друга. Я думаю, тебе это не принесет пользы.

— Ну, и…

— Заканчивай эти детские игры, Я знаю, то, что ты убегала из Драго…

Кэрин вскочила с кресла. Ее лицо выглядело разгневанным:

— Ты не понимаешь, почему я убегала оттуда. Ты застал только конец. А я провела там шесть месяцев. Шесть месяцев в аду.

Крис заговорил тщательно контролируемым голосом:

— Я знаю, сколько ты пережила. И я хочу помочь тебе.

— И каким же образом?

— Я думаю, что, если ты выговоришься, тебе будет легче.

— Я не хочу об этом говорить. Ни тебе, ни кому-либо другому.

— Я единственный, кому ты говорила о Драго. Я единственный в мире, кто поверил тебе, потому что я был там, я видел волков собственными глазами.

Кэрин схватилась за голову:

— Я не хочу слышать, я не хочу думать об этом, я хочу навсегда забыть.

— Ты не сможешь, — сказал Крис, — это будет всегда где-то на задворках твоей памяти. Вот если бы мы могли поговорить об этом…

— Да пошел ты со своим «поговорить». Ты рассуждаешь, как эти чертовы психологи. Скажи, где ты получил степень? Доктор!

— Прекрати, я этого не выношу.

— Ну и не надо. Тебя никто не держит.

— Действительно, — сказал он вдруг холодно. — Никто.

В течение получаса Крис упаковал свои вещи и уехал. Это было два с половиной года назад. С тех пор она его не видела.

Первая неделя, прошедшая с того дня, когда она порвала с Крисом, осталась в памяти лишь частично. Кэрин помнила только, что была очень близка к тому, чтобы наложить на себя руки в туалете. А потом она приехала к родителям, в пригород Лос-Анджелеса Брентвуд. Около двух месяцев она выполняла роль няньки и почти не покидала второй этаж. Ночи были мучительны. Ночи были полны затаившегося невыразимого ужаса.

Когда Кэрин более или менее пришла в себя, она попыталась рассказать кое-кому о лете, проведенном в Драго. Ей никто не верил, хотя слушали с симпатией и кивали головами, пытаясь показать, что верят. Но Кэрин это не волновало. Она думала о том, что Крис оказался прав, говоря, что будет легче, если кому-нибудь рассказать о случившемся.

После шести месяцев, проведенных в тихом, комфортабельном доме вместе с семьей, она поправилась. Кэрин попыталась найти Криса Халорана, но лишь узнала о том, что он подписал контракт с какой-то инженерной фирмой и теперь редко бывает дома. Она подумала, что это и к лучшему. Ей хотелось сказать ему, что она сожалеет о том, как все кончилось, и что она хотела бы, чтобы они остались друзьями. Но потом она подумала, что это только разбередит едва зажившие раны. Кэрин решила пойти работать преподавателем по объявлению и полетела в Сиэтл. Там она и познакомилась с Дэвидом Рихтером.

Тот был представительным мужчиной на двадцать лет старше ее. Он не был таким романтиком, как Рой Битти, не было у него такого шарма и блеска, как у Криса Халорана. Но он был тем мужчиной, в котором она нуждалась. Кэрин сначала немного стеснялась Джоя, сына Дэвида. Но они довольно быстро подружились.

Для Кэрин оказалось большим испытанием рассказать Дэвиду о Драго. Он слушал очень внимательно и серьезно, без улыбок и подтрунивании над ней. Можно было даже подумать, что он верит во все происшедшее.

Дэвид попросил ее выйти за него замуж через два месяца. Он предложил ей спокойствие, стабильность и немного своей тихой любви. Она сказала «да».

Кэрин устраивала жизнь с Дэвидом. Если бы только прекратились эти сны с волками. Иногда ей казалось, что они ее доконают.

Глава 4

Цыганский табор остановился лагерем на опушке леса в долине Сан-Жоакин. Лагерь не был таким романтическим, как показывают в оперетках и кино. Их жилищами были не раскрашенные повозки, а различные передвижные будки, вагончики, трейлеры. Вместо скрипок и тамбуринов играли радиоприемники и магнитофоны.

Хотя многие из цыган были довольно современными людьми, многие работали сезонными рабочими на окрестных полях, но все равно они напоминали каких-то выходцев из другого века.

Их маленький лагерь мог вечером находиться еще тут, а утром уже за много миль от этого места. У цыган была своя система связи и передачи новостей, намного более эффективная, чем почта.

Эти современные цыгане жили особой жизнью в своем мире. Они могли предсказывать будущее по линиям на ладонях, по картам. А еще они знали много лазеек в законах и никогда не бывали пойманы.

Вот по этим причинам они всегда жили в своем лагере, который ежеминутно были готовы защитить. И, кроме того, для них самым важным было наследство предков, и к нему они относились с особой бережностью.

Внутри трейлера было темно. Солнечный свет едва просвечивал сквозь плотные зеленые занавески, закрывавшие маленькое окно, но все-таки его было достаточно, чтобы увидеть нехитрую утварь: маленькую газовую плитку, крошечный стол и холодильник. Стол и скамейки были откидными, чтобы их можно было убрать, когда они не нужны. В дальнем конце трейлера стояла застеленная кровать с двумя подушками. На кровати лежали обнаженные мужчина и женщина. Мужчина был белокурый, с сильным, мощным торсом, У женщины было тонкое, изящное тело, очень выразительные глаза и черные длинные волосы, которые напоминали ночью сноп серебряных нитей.

Тело мужчины скользило взад-вперед по телу женщины. Ее стройные, сильные ноги обвивались вокруг него. Последним усилием мужчина как бы втолкнул себя в нее и, будто потеряв способность дышать, поник на нее и остался в таком положении, не пытаясь двигаться. Женщина впилась зубами в его плечо. Они вместе сдавленно вскрикнули, и все закончилось.

Рой Битти скатился в сторону. Женщина, не отпуская его, последовала за ним. Она обвивала его руками. Ни одна из женщин не удовлетворяла Роя так, как Марсия. С тех пор как он увидел ее в Драго, он полностью принадлежал ей. Рой был ее даже до того, как она заколдовала его. С ней он чувствовал себя как на небесах и принадлежал ей навеки.

— Тебе полегчало, мой Рой? — Марсия Луре поправила свои длинные волосы. — Я доставила тебе удовольствие?

Рой глубоко вздохнул и медленно сказал:

— Ты доставляешь мне удовольствие, как никто не смог бы на всем свете.

— И ты никогда не оставишь меня?

— Оставить тебя, Марсия? Это невозможно.

— Отлично, — ее пальцы скользили по его шее. — Мы скоро отсюда уедем.

Рой взял ее руку и слегка придвинулся:

— Ты уверена, что достаточно хорошо себя чувствуешь, чтоб путешествовать?

— Я чувствую себя настолько хорошо, насколько это возможно. Я знаю, сколько трудных месяцев ты провел, ухаживая за мной. Но все это позади.

— Единственное, что мне нужно, — это чтобы ты была рядом.

— Я всегда буду рядом. Но ты должен будешь сделать одну вещь.

Рой закатил глаза:

— Ты имеешь в виду… Кэрин?

— Да! — ее зеленые глаза вспыхнули. — О, эта женщина!

— Но разве мы должны это делать, ведь прошло столько времени.

Марсия посмотрела на него с укоризной:

— Ты разве не любишь меня? А?

— Но ведь она была моей женой.

— Твоей женой?! Да что она знала о том, что значит быть женой? Если бы она тебя удовлетворяла, ты бы не пришел ко мне.

— Но ведь прошло столько времени.

— Сделай это. Сделай это, Рой. Мне кажется, что все было только вчера, — она поправила волосы, помедлила минуту и продолжала: — Я думаю о ней каждую минуту, Когда я смотрю в зеркало, я снова и снова вижу, как она стреляет в меня серебряной пулей.

— Она защищалась.

— А теперь ты решил ее защищать.

— Марсия, нет, я всегда с тобой. Ты же знаешь.

— Так, значит, ты принесешь какую-нибудь часть тела женщины, которая хотела меня убить.

— Но она же не знала, что это ты. Она видела перед собой волка.