Сорвала подсолнух за плетнем.

Нюхает, любуется, как солнце

Золотит живым своим огнем

Лист осины в желтые червонцы.

И на солнце глядя, вдруг запела

Тихо и гнусаво, как умела:

"Беспощадною рукой

Люди ближнего убьют

И хоронят. И поют:

"Со святыми упокой!"

Не пойму я ничего!

Деспот бьет людей и гонит,

А издохнет - и его

С той же песенкой хоронят! Честный помер или вор С одинаковой тоской Распевает грустный хор: "Со святыми упокой!"

Дурака, скота иль хама

Я убью моей рукой,

Но для всех поют упрямо:

"Со святыми упокой!"

VI

Спела песню - начинает злиться,

Уж прошло гораздо больше суток,

А - не возвращается девица.

Это - плохо. Смерти - не до шуток. Становясь все злее и жесточе, Смерть обула лапти и онучи

И, едва дождавшись лунной ночи,

В путь идет, грозней осенней тучи. Час прошла и видит: в перелеске, Под росистой молодой орешней На траве атласной, в лунном блеске Девушка сидит богиней вешней.

Как земля гола весною ранней.

Грудь ее обнажена бесстыдно.

И на коже шелковистой, ланьей

Звезды поцелуев ярко видны.

Два соска, как звезды, красят грудь,

И - как звезды - кротко смотрят очи

В небеса, на светлый Млечный путь,

На тропу синеволосой ночи. Под глазами голубые тени, Точно рана - губы влажно алы. Положив ей голову в колени, Дремлет парень, как олень усталый.

Смерть глядит, и тихо пламя гнева

Гаснет в ее черепе пустом.

"Ты чего же это, словно Ева,

Спряталась от бога за кустом?" Точно небом - лунно-звездным телом Милого от Смерти заслоня, Отвечает ей девица смело:

"Погоди-ка, не ругай меня!

Не шуми, не испугай беднягу,

Острою косою не звени!

Я сейчас приду, в могилу лягу.

А его - подольше сохрани!

Виновата, не пришла я к сроку,

Думала - до Смерти недалеко.

Дай еще парнишку обниму:

Больно хорошо со мной ему!

Да и он - хорош! Ты погляди,

Вон какие он оставил знаки

На щеках моих и на груди.

Вишь, цветут, как огненные маки!" Смерть стыдясь тихонько засмеялась:

"Да, ты будто с солнцем целовалась.

Но - ведь у меня ты не одна,

Тысячи я убивать должна!

Я ведь честно времени служу,

Дела - много, а уж я - стара,

Каждою минутой дорожу,

Собирайся, девушка, пора!" Девушка - свое:

"Обнимет милый,

Ни земли, ни неба больше нет.

И душа полна нездешней силой,

И горит в душе нездешний свет.

Нету больше страха пред Судьбой

И ни бога, ни людей не надо!

Как дитя - собою радость рада,

И любовь любуется собой". Смерть молчит задумчиво и строго, Видит - не прервать ей этой песни!

Краше солнца - нету в мире бога,

Нет огня - огня любви чудесней!

VII

Смерть молчит, а девушкины речи

Зависти огнем ей кости плавят,

В жар и холод властно ее мечут,

Что же сердце Смерти миру явит? Смерть - не мать, но - женщина, и в ней

Сердце тоже разума сильней;

В темном сердце Смерти есть ростки

Жалости и гнева, и тоски. Тем, кого она полюбит крепче, Кто ужален в душу злой тоскою, Как она любовно ночью шепчет О великой радости покоя!

"Что ж,- сказала Смерть,

пусть будет чудо!

Разрешаю я тебе - живи!

Только я с тобою рядом буду,

Вечно буду около Любви!"

С той поры Любовь и Смерть, как сестры, Ходят неразлучно до сего дня, За любовью Смерть с косою острой Тащится повсюду, точно сводня. Ходит, околдована сестрою, И везде - на свадьбе и на тризне Неустанно, неуклонно строит Радости Любви и счастье Жизни.

А КТО ТАМ ИДЕТ

(Из Янки Купалы)

А кто там идет по болотам и лесам Огромной такою толпой?

Белоруссы. А что они несут на худых плечах, Что подняли они на худых руках?

Свою кривду. А куда они несут эту кривду всю, А кому они несут напоказ свою?

На свет божий. А кто ж это их, не один миллион Кривду несть научил, разбудил их сон?

Нужда, горе. А чего ж теперь захотелось им, Угнетенным века, им, слепым и глухим?

Людьми зваться.

МОНОЛОГ ВАСЬКИ БУСЛАЕВА

- Эх-ма, кабы силы да поболе мне! Жарко бы дохнул я - снега бы растопил, Круг земли пошел бы да всю распахал, Век бы ходил - города городил, Церкви бы строил, да сады всё садил! Землю разукрасил бы - как девушку, Обнял бы ее - как невесту свою, Поднял бы я землю ко своим грудям, Поднял бы, понес ее ко господу: - Глянь-ко ты, господи, земля-то какова,Сколько она Васькой изукрашена! Ты, вот, ее камнем пустил в небеса, Я ж ее сделал изумрудом дорогим! Глянь-ко ты, господи, порадуйся, Как она зелено на солнышке горит! Дал бы я тебе ее в подарочек, Да - накладно будет - самому дорога!

ПРОЩАЙ!

Прощай! Душа - тоской полна. Я вновь, как прежде, одинок, И снова жизнь моя темна, Прощай, мой ясный огонек!..

Прощай!

Прощай! Я поднял паруса, Стою печально у руля, И резвых чаек голоса Да белой пены полосы Все, чем прощается земля

Со мной... Прощай!

Даль моря мне грозит бедой, И червь тоски мне душу гложет, И грозно воет вал седой... Но - море всей своей водой Тебя из сердца смыть не может!..

Прощай!

* * *

Не везет тебе, Алеша! Не везет, хоть тресни Не споешь ты, брат, хорошей Разудалой песни!