С т а р и к. Зато хорошо поживу.

М а с т а к о в. Работать ты не можешь.

С т а р и к. Ты для меня заработал, мне хватит.

М а с т а к о в. Оставь меня, Антон, какой ты мне судья?

С т а р и к. Тебе всякий человек - судья. Зачем бежал? Зачем страдания не принял?

М а с т а к о в. Жить хотел я, работать.

С т а р и к. Страдание святее работы.

М а с т а к о в (гневно). Зачем оно? Какая от него польза? Кому? Кому? Ну, говори, дьявол!

С т а р и к. Не лайся, я смолоду облаян! Ты у меня в горсти, как воробей пойман. Мне ведь не страшно, что ты хорошей жизни достиг, любовницу себе завёл барыню...

М а с т а к о в (яростно). Цыц! Не смей! (Бросается на него.)

Д е в и ц а (бежит к окну). Батюшки!..

С т а р и к (падая на пол, за стол). Бей стёкла!

С о ф ь я М а р к о в н а (выскочив из угла, отталкивает Девицу к столу, хватает Мастакова за руку). Уйдите! Вы, девушка, тоже - вон отсюда!

С т а р и к (встал, испуганно озирается). Ишь ты, как подстроено... а?

Д е в и ц а (прижимаясь к нему). Что это, господи... а ещё хорошие люди считаются...

М а с т а к о в (мечется по комнате). Эх, Софья Марковна, не входите вы в это дело, бога ради!

С о ф ь я М а р к о в н а. Идите отсюда! Девушка - вы тоже...

С т а р и к. Она не пойдёт!

Д е в и ц а. Я не пойду-с!

С о ф ь я М а р к о в н а. Иван Васильевич, выведите её! А вы, старичок, сядьте, я хочу поговорить с вами.

С т а р и к (угрюмо). Не желаю. Вы - кто такая? Не знаю я вас.

С о ф ь я М а р к о в н а. Познакомимся.

С т а р и к. Я тоже уйду.

С о ф ь я М а р к о в н а. Ну-ну, без глупостей! Иван Васильевич, я вам сказала - уходите! Скажите вашей спутнице, чтобы она ушла...

С т а р и к (помолчав). Выдь, Марина, за дверь... Недалеко, смотри! Только, госпожа, меня испугать нельзя.

С о ф ь я М а р к о в н а. О, я знаю! Я не хочу пугать вас. (Заперев дверь за Мастаковым и Девицей, села в кресло против Старика.) Ну, в два слова: вам чего надо?

С т а р и к (оправляясь). А - как вы думаете, барыня, чего?

С о ф ь я М а р к о в н а. Вы хотели помучить человека, да? Вас мучили, и вы хотите помучить - так?

(Старик молчит, разглядывая её.)

С о ф ь я М а р к о в н а. Вам обидно, что бывший товарищ ваш нашёл для себя на земле место и дело, а у вас - нет этого?

С т а р и к (усмехаясь). Ты всё время подслушивала?

С о ф ь я М а р к о в н а. Ну, вы достаточно жестоко помучили его довольно!

С т а р и к (насмешливо). Довольно? Так. Очень просто.

С о ф ь я М а р к о в н а. Теперь вспомните все обиды, всё горе, испытанное вами, всю вашу тяжёлую жизнь и - спросите себя: не пора ли отдохнуть, пожить спокойно, приятно?

С т а р и к. Вот что-о! Ну, на это ты меня не поймаешь, барынька, нет!

С о ф ь я М а р к о в н а. Послушайте, я понимаю, как глубока обида ваша, как вам хочется отомстить.

С т а р и к. А я думал, у тебя другие слова есть - поумнее, потяжеле... Бойка ты, барынька, а не великого ума...

С о ф ь я М а р к о в н а. Ведь вы мстите не тому, кто виноват пред вами...

С т а р и к. А если я так понимаю, что все виноваты друг пред другом? Тогда - как?

С о ф ь я М а р к о в н а. Это неверно, несправедливо!

С т а р и к. А по-моему - справедливо.

С о ф ь я М а р к о в н а. Но ведь вы несправедливо страдали, вы?

С т а р и к (не сразу). Ну?

С о ф ь я М а р к о в н а. Зачем же, чувствуя и зная неправду страдания, увеличивать его для других?

С т а р и к. Та-ак! Гусев твой согрешил, а хочет в рай? Это не для него, рай! Это для меня, для таких, как я, несчастных. Так полагается. Закон. А насчёт Гусева: коли я - в горе, так ему - вдвое!

С о ф ь я М а р к о в н а. За что? Какой вы злой!

С т а р и к. Ты, барынька, видно, замуж собираешься за него? За любовника не стала бы стараться эдак. Любовник - прохожий человек, сегодня - рыжий, завтра - чёрный. Эх, вы, бабьё! Утопить бы вас всех надо, да поганого болота нет.

(Софья Марковна молча ходит по комнате.)

С т а р и к (глядя на неё с усмешкой). Что же ещё скажешь?

С о ф ь я М а р к о в н а. Иван Васильевич - хороший человек, он делает много полезного...

С т а р и к. Училище строит? Так... Строить надо не училища, а странноприёмные дома. Народ странствует - приткнуться ему негде.

С о ф ь я М а р к о в н а. Неужели вам будет приятно разбить чужую жизнь, чужое счастье?

С т а р и к. Вот ты и выдохлась вся! А ведь какой птицей, орлом влетела, подумаешь! Счастливых я не люблю, счастливый - он гладкий, за него не ухватишься, выскользнет, как мыло. Нет, барынька, не одолеешь ты меня!

С о ф ь я М а р к о в н а (задумчиво, с тоской). Что же надо сделать, чтобы смягчилась ваша душа, что?

С т а р и к (усмехаясь). А вот - выходи за меня замуж, целуй меня, ласкай...

С о ф ь я М а р к о в н а. Вы - мерзавец!

С т а р и к. Может, я мягче стану после того. А что я мерзавец говорили мне это. И это для меня хорош чин, я с ним доживу.

С о ф ь я М а р к о в н а. Какой ужас... Какая злоба...

С т а р и к. Не согласна? Брось всё это, барыня: волка сахаром не накормишь. Давно обрыдли, опротивели мне люди, а такие вот, чистенькие, особо противны.

С о ф ь я М а р к о в н а (почти кричит, задыхаясь). Послушайте - ведь есть же в душе у вас что-нибудь человеческое?

С т а р и к. Обязательно есть. Ищи! Нет, не можешь ты найти, не найдёшь. Чем тебе утихомирить меня? Никаких силов нет у тебя! Жить мне осталось немного, да и то стариком, без радостей. Молодое моё время я потратил в наказании, там осталась вся сила моя. Ты думаешь, для меня женщина не сладка была? А я - двенадцать лет не касался груди женской, всё на тебя работал да на голубчика твоего. Что мечешься, а? Жгётся правда?

С о ф ь я М а р к о в н а. Вы не тому мстите, кто исказил вашу жизнь, не тому! О, господи!

С т а р и к. Мне виноватых искать некогда... А Гусев - он вот где у меня, как воробей зажат. Он своего сроку-страдания не дотерпел - почему? Я - дотерпел до конца. Судья ли я для него? Законный, непощадный судья. Вы меня замучили, а хотите мириться? Нет мира вам, и не будет! За каждую слезу мою я с вас по пуду золота не возьму... Выпусти меня отсюда... слышь? Будет... поговорили!

С о ф ь я М а р к о в н а. И ничего - ничего доброго не осталось в сердце у вас?

С т а р и к. Будет, говорю, довольно! Ничего ты не добьёшься. Для меня жизнь безжалостна была. (Идёт к двери, остановился.) Нет, как ты влетела, а? Я думал - ну, кончено! Эта сомнёт меня... (Смеётся. В двери Мастаков и Девица.) Устал я, Гусев, отдохнуть надо мне, иди, укажи где! В кухне у вас старушка больно зла - мешает мне...

Д е в и ц а. Идите, братец, спаньё приготовлено.

С т а р и к. Хороша у тебя защита, Гусев, редко хороша! На суде не поможет, а - хороша! Что ж, барынька, когда он снова в Сибирь пойдёт, и ты с ним, поселенкой? Не пойдёт она за тобой, Гусев! В трудный час баба не друг... Эх вы, узники божий... глядеть на вас жаль!

(Ушёл.)

М а с т а к о в (негромко). Уезжайте домой, Софья Марковна, а то...

С о ф ь я М а р к о в н а. Молчите! Какой ужасный человек... до чего довели! Я поеду в город, посоветуюсь... прокурор - мой хороший знакомый... Я завтра же вернусь. Нет, лучше вы приезжайте... прямо ко мне. Вы слышите? Вам надо уйти отсюда. Это - дьявол! Боже мой, боже мой, как он смотрит, какие глаза! Вы говорили с его девицей?

М а с т а к о в. Да. Она - как машина.

С о ф ь я М а р к о в н а. Глупая?

М а с т а к о в. Мёртвая какая-то... Ничего не будет, Софья Марковна, ничем не поможешь. Человеческий суд... злобно судит человек ближнего! Бывало - читаешь жития святых - приятнейшие книги - умиляешься: сколько было грешников во святых! Утешало это, думалось: вот и я как-нибудь покрою грех... прощён буду...

С о ф ь я М а р к о в н а. В чём - грех? Ведь вы же говорите...

М а с т а к о в (усмехаясь). Да уж я теперь сам не знаю... Неповинен я, не убивал, не грабил... А вот он, этот... Может, я в чём другом грешен? Не знаю...

С о ф ь я М а р к о в н а. За что его судили?

М а с т а к о в. За насилие над несовершеннолетней...

С о ф ь я М а р к о в н а (вздрогнув). Вот как... Приведите ко мне эту девицу!

М а с т а к о в. Не надо бы...

С о ф ь я М а р к о в н а. Приведите! Необходимо удержать его язык дня на два...

М а с т а к о в. В случае чего вы, пожалуйста, Таню к себе возьмите...

С о ф ь я М а р к о в н а. Ах, перестаньте вы...

М а с т а к о в. Она беспомощная...

С о ф ь я М а р к о в н а. Идите за девицей.

М а с т а к о в (идёт). Лишнее... Противен я себе...

(Софья Марковна, оставшись одна, ходит по комнате, взволнована. Дверь около печи тихо отворяется, выглядывает Захаровна и шепчет.)

З а х а р о в н а. Софья Марковна! (Её шопот не слышен Софье Марковне.) Барыня, матушка...

С о ф ь я М а р к о в н а (изумлённо). Как? Вы были там? Вы слышали?

З а х а р о в н а (со слезами в голосе). Я сразу, как пришёл он, почуяла недоброе, на Ивана Васильича глядя. А вскоре слышу - говорит он девице своей: "Мы, говорит, с тобой большими кораблями поплывём отсюда".

С о ф ь я М а р к о в н а (с недоверием). Он сказал это, да, сказал?

З а х а р о в н а. Сказал. "Гляди, говорит, дура, здесь счастье твоё!"

С о ф ь я М а р к о в н а (волнуясь). Вы не ошиблись - вы слышали это?

З а х а р о в н а. Ну, да... Господи! Я боюсь его, тенью ползаю за ним, всё слышу...

С о ф ь я М а р к о в н а (обрадовалась). А-а, вот как! Значит, это он только цену набивал? О, какой мерзавец!

З а х а р о в н а. Софья Марковна...

С о ф ь я М а р к о в н а. Приведите ко мне девицу эту!

З а х а р о в н а (тихо). Лучше бы старичка-то как-нибудь своим средством...

С о ф ь я М а р к о в н а. Что? Каким средством?

З а х а р о в н а. Я бы достала... У меня есть...

С о ф ь я М а р к о в н а (с досадой). Что такое? Какое средство?