1

Утро выдалось радостное, с легким морозцем. Снег искрился, деревья закутались в белое так, что лишь кое-где проглядывали темные ветви. Каланжо никогда не видел такого леса. На той стороне не осталось уже ничего подобного. Спору нет, в Вечном мире есть множество уютных уголков, красивых мест, парков и островков леса, похожих на парки. Но чтобы вот так в ряд стояли древесные великаны — один к одному, такого не найти. Разве что в заповедниках, куда не пускают людей. Да еще, говорят, в сибирской тайге остались такие места, если суметь прорваться через завалы мертвого рыжего леса. Но туда лишь сумасшедшие пытаются пробиться. И никто не возвращается. Никогда.

На этой стороне Каланжо не бывал зимой. Теперь в первый раз смотрел, обмирая от незнакомого почти чувства, на белые, все в инее, деревья на фоне ярко-голубого неба.

Назад в крепость ехали по знакомой дороге. В этот раз машину вел Том. Парнишка был молчалив и мрачен.

— У нас тут больше суток прошло, — сказал Каланжо. — А в крепости сколько?

Раф зачем-то посмотрел на свои механические часы.

— Часов пять. Или шесть.

— Не так много. Я думал, замедление куда больше. До бессмертия еще далеко, — заметил Каланжо.

— Пять жизней вместо одной? — удивился Димаш. — Мне бы хватило!

— Раф, неужели тебе ни разу не хотелось в наш Вечный мир заглянуть — хоть одним глазком поглядеть, каково там? А?

Раф стиснул зубы и ничего не ответил.

— Может, этой осенью с нами уйдешь? — продолжал как бы между прочим Каланжо.

Да что там у вас такого есть? Ничего хорошего, — буркнул Раф. — Машины повсюду, шпионство. Не хочу я к вам.

— Точно не хочешь? А может, наоборот, очень-очень хочешь, только мама с папой не пускают? — хмыкнул капитан.

Раф бросил на него полный ненависти взгляд.

— Мой отец — самый лучший! — заявил. — Он — герцог. Он — первый человек в этом мире!

— Мы в этом не сомневаемся, — хмыкнул Каланжо и, похоже, этим смешком еще больше Рафа оскорбил.

— Не зовите его с собой, — сказал Том. — Кто вырос в этом мире, для того, завратного, уже не пригоден.

— Заткнись! — в ярости выкрикнул Раф. — Это, может быть, ты не пригоден. А я смогу!

— Ну, так что, уйдем осенью? — подмигнул мальчишке Каланжо.

— Я подумаю, — Раф отвернулся и принялся смотреть в окно, чтобы ни капитан, ни сидящий рядом с ним Димаш не видели его лица.

2

У ворот крепости их встретил Хьюго. Стоял, засунув руки за широкий кожаный пояс, и смотрел, как тряский джип вползает в ворота. Двор был пуст. Лишь на башнях виднелись дозорные. Похоже, в крепости все занялись делами, даже ребятни не было видно во дворе.

— Вы что, господа, наш вездеход поменяли на этот драндулет? — ухмыльнулся начальник охраны.

— Нам надо переговорить с генералом, — заявил Каланжо, вылезая из джипа. Меньше всего сейчас он хотел давать отчет о случившемся Хьюго.

— Погодите, господа, не надо торопиться. Тут все не так просто. А где наш друг Ланьер? — Хьюго, прихрамывая, обошел джип. — Решил остаться в Картофельной деревне? И вправду, там сытнее зимой и не так хлопотно, как у нас. В крепости — куча голодных дармоедов, которыми трудно управлять, а у старосты Михала — всегда полный порядок. А почему? — Хьюго сделал паузу, словно ожидая вопроса, но никто из вновь прибывших разговор поддержать не стремился. — Питому что Михал из крепости все соки тянет, — продолжал Хьюго, сделав вид, что не заметил демонстративного молчания. — За наш счет жирует. Ну ничего, этому мы скоро положим конец.

— Ланьера похитили, — сообщил Димаш.

— Что вы сказали? Похитили? — шутовски передразнил Хьюго. — Не может быть! Он что, красна девица, чтобы его умыкать? Или ребенок? Раф! Почему ты не приглядел за дорогим братцем? Почему не объяснил ему, как опасно гулять в одиночку по нашим дорогам?

— Слушай, хватит кривляться, приятель! — одернул его Каланжо. — Где генерал?

Он выпрыгнул из джипа и направился к дому. Но Хьюго тут же заступил дорогу.

— Не надо обижаться, приятель! — сказал он. — Прежде расскажи, кто похитил вашего ненаглядного Ланьера? Кому он так понадобился? Или ты забыл, что я — начальник охраны? Мне нужно все знать.

— А нам нужно поесть! — заявил Каланжо. — Сначала покормите, а потом спрашивайте!

— Так это же вы, друзья мои, отправились за припасами! — рассмеялся Хьюго. — Что привезли, то и есть будем! Чем угостите, господа?

— Привезли два мешка картошки. Староста Михал дал, — похвастался Димаш.

— Два мешка? На всех? Это несомненный успех. Каждому достанется по картофелине. Отлично! Я потрясен вашими достижениями!

Бурлаков возник рядом. Как всегда — неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли.

— Каланжо, что случилось? Где Виктор Павлович? — Он произнес эти слова скороговоркой. Как пароль. Как будто при этом думал совсем о другом.

— По моим прикидкам, Ланьера в Валгаллу увезли, — брякнул без всяких предисловий Каланжо.

При слове «Валгалла» Хьюго так и вытянулся струной. Бурлаков же окаменел. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом дернул подбородком:

— Идемте со мной, Каланжо.

Бурлаков так спешил, что капитану пришлось за ним бежать.

«Куда он меня ведет? — размышлял он по дороге, пытаясь предугадать события. — В свой кабинет? В столовую? Ого! В госпиталь! Это еще зачем? Я же давно поправился, опять на больничную койку не хочу».

Бурлаков завел Каланжо в один из пустующих боксов и запер дверь. Поставил два складных стула друг напротив друга. На один сел сам. Каланжо с опаской взгромоздился на второй.

— Здесь нас никто не услышит. Рассказывайте, — приказал Бурлаков.

— А что, в крепости подслушивают разговоры? — удивился Каланжо. — Здесь же электроника не работает. Или все же фурычит иногда?

— Всюду подслушивают, — отвечал Бурлаков неопределенно.

— А где все раненые? Уже поправились?

— Думаю, что да. Я их отправил лечиться в мортал. Вместе с Терри. Рассказывайте.

— А Рузгин?

— Рузгин отдыхает после дежурства. Рассказывайте! — повторил Бурлаков в третий раз и встал. — Ну! Я слушаю. — Таким тоном строгий учитель разговаривает с двоечником. Но капитана было не так-то просто смутить.

— Да что тут рассказывать? — пожал плечами Каланжо.

Дело было ясное: неуд за проделанную работу. История оказалась нелепой и краткой, хотя и не лишенной динамизма: постреляли маров по дороге, прибыли в Картофельную деревню, стали торговаться, Витька себя за герцога выдал, как велел Бурлаков. А потом его кликнули к местному лекарю, и Ланьер исчез — вместе с вездеходом и в компании с каким-то пришлым «красняком», о котором было известно, что он хорошо стреляет, ненавидит маров и зовут его Генрихом.

Казалось, рассказ этот генерала не слишком удивил. Он только спросил:

— Куда они уехали?

Вместо ответа Каланжо вытащил из рюкзака ремень с кобурой от игломета и протянул Бурлакову.

— Вам знаком этот герб?

Григорий Иванович взял вещи Генриха, глянул на серебряную пряжку.

— Это знак Валгаллы.

— Думаю, похититель оттуда. Мы пытались догнать Ланьера, но нас остановили. Обездвижкой жахнули. Хорошо — не фотонником. Кто-то нас на дороге поджидал — прикрывал отступление. Пока из снега выковыривались, вездеход с Ланьером нырнул в глубокий мортал. А мы покатили назад.

— Глупо все получилось, — вздохнул Бурлаков.

— Понятно, что не умно. Да дело в том, что умные павианы редко встречаются даже в здешних местах. Мало того, что Ланьер попал в лапы Валгаллы, так мы ещё и вездеход потеряли, и валюту, то бишь патроны. Староста дал нам в долг джип и подарил немного картошки, — подвел итоги экспедиции Каланжо. — Мы ошибаемся чаще, чем нам бы этого хотелось. Можно ещё вспомнить фразу, что преступление больше, чем ошибка, но она слишком красива, чтобы отражать реальность.

— Неужели вы помните фразу Талейрана?

— Вас это удивляет? Я, разумеется, такой же павиан, как и все. Но книги все же почитывал.

Тут Каланжо заметил, что генерал его вовсе не слушает и смотрит куда-то мимо собеседника. Капитан оглянулся и попытался определить, что же так заинтересовало Бурлакова. Но ничего не увидел, кроме голой оштукатуренной стены. Тогда он вновь посмотрел на генерала. Тот, казалось, кого-то внимательно слушал и время от времени одобрительно кивал. Потом энергично мотнул головой и сказал:

— Ждать нельзя. — После чего, кажется, вспомнил о присутствии Каланжо. — Вот что, капитан, сейчас зайдите со своими людьми на кухню перекусить, а потом ко мне в кабинет поднимайтесь. Есть срочное дело.

— Опять куда-нибудь ехать?

— Нет, в этот раз другое задание. У вас оружие при себе? Надеюсь, не все растеряли?

— Обижаете, Григорий Иванович. Пистолет имеется. И снайперка.

— Ладно, ладно, сейчас не до обид. Снайперка вам не понадобится, а пистолет держите все время при себе. Сразу, как полдень пробьет, наверх ступайте, ко мне в кабинет, Только не один. Ни в коем случае. Димаша с собой возьмите, потом непременно Рузгина и еще кого-нибудь из бессмертников.

— Что-то я не догоняю, генерал, чего вы от нас хотите. Можно объяснить, что, как и зачем?

— Не в моей привычке подробно объяснять свои планы. — В голосе Бурлакова послышалось нетерпение. — Скоро вы сами все поймете.

— Не привык действовать вслепую.

— Вы хотите дожить до весны? — Бурлаков сильно нервничал, хотя и пытался это скрыть.

— Вообще-то хотелось бы.

— Тогда делайте, что я вам приказал. Скоро все разъяснится. — Теперь Бурлаков смотрел на дверь, будто опасался, что кто-то может войти и помешать их разговору.

— Григорий Иванович, а что мы с Ланьером делать будем? Мы что, так и бросим его без всякой помощи в Валгалле? Не попытаемся его вытащить?

— Каким образом?

— Вы — генерал, хозяин крепости, и у вас с Валгаллой договор. Потребуйте отдать Ланьера.

— Вы смеетесь?

— Нет, конечно. Видите, даже не улыбаюсь, — Каланжо потянул уголок рта вниз. — Но мне кажется, вы что-то можете сделать. Как-то на них надавить.

— Потребовать вернуть герцога? Они запросят за него очень много.

— Просто портальщика Ланьера.

— На это нельзя даже намекать! — Бурлаков повысил голос. — Ни в коем случае они не должны узнать, что захватили не того. Неужели не понимаете? Пока Виктора принимают за герцога, его жизни ничто не угрожает. Портальщика они уничтожат, не задумываясь.

— Тогда выкупайте герцога, по низкой цене или по высокой — это как повезет. Я бы заплатил любую за своего друга.

— В этом я не сомневаюсь. — Бурлаков помолчал, снова посмотрел на дверь. — Хорошо, я пошлю кого-нибудь... выкупим парня. — Но Каланжо показалось, что генерал сказал это просто так, чтобы только закрыть тему и завершить разговор.

На миг глаза их встретились, и капитану вдруг почудился такой ужас в глазах Бурлакова, что следующий вопрос невольно замер на губах.

А генерал, ничего больше не сказав и даже не простившись, выскочил из бокса. Каланжо опрометью кинулся за ним. Генерал уже был в конце коридора.

— Я же сказал: ждать больше нельзя! — доносился голос Бурлакова. — Фицрой, не спорь! У нас нет времени!

У Каланжо была отличная память, и он точно помнил, что не встречал в крепости человека, которого бы звали Фицрой.

3

Во дворе капитана дожидались Том с Димашем — без него обедать не пошли, хотя в животах урчало, слышно было отчетливо.

— Ну что? — сразу приступил с вопросами Димаш. — Как генерал? Что сказал?

— Ничего хорошего. Белел перекусить, а потом подняться к нему в кабинет — у него какое-то дело для нас. Боюсь, опять ушлет из крепости.

— Что? Это еще зачем? — встревожился Димаш. — Ланьера выкупать?

— Вряд ли. Может быть, нас грибы отправят собирать.