Лорд Дарси закрыл глаза.

— Еще не хватало. Это осложняет дело.

Мастер Шон подошел в двери кабинета:

— Я скажу, чтобы упаковали наши чемоданы. Думаю, мы там пробудем довольно долго.

* * *

Маленькую деревушку Церковь Святого Матфея теперь было не узнать. Ярмарка проводилась на огромном поле за деревней. Палатки уже теснились на лугу. В самой деревушке не было комнат для приезжих; а местная гостиница «Зеленая Чайка», конечно же, не могла разместить всех желающих. Однако на другом поле был разбит вполне приличный палаточный городок, рядом с которым хватало места для телег, фургонов и тому подобного.

В самой деревушке фасады домов украшались яркими флагами, обновлялись вывески и витрины, а хозяева магазинов ломали голову над тем, насколько повысить цены и успеют ли они переписать все ценники. Оба пивных бара несколько недель занимались заготовкой напитков. В течение девяти дней деревушку будут наводнять приезжие. Они съедутся, чтобы в бешеном темпе сделать свои дела, нарушая размеренность сельской жизни и приводя в странное возбуждение местных жителей. А потом уедут, оставив после себя целые акры мусора и кошельки, туго набитые наличными. И все останутся довольными.

Выехав из Кайенна, лорд Дарси пустил свою лошадь легким галопом по Старой Береговой дороге и в полдень въехал в деревню Церковь Святого Матфея. Одет он был в дорожный костюм состоятельного купца. Следователь путешествовал не инкогнито, но и привлекать к себе лишнего внимания он не хотел. Время от времени ему трудновато было проложить себе дорогу сквозь толпу, уже собравшуюся у огромной старинной церкви святого Матфея, которая и дала название деревушке. Лорд Дарси направил своего коня через главную площадь к коновязи. Он оставил там своего коня и вошел в церковь.

Преподобный отец Артур Лион, приходский священник церкви святого Матфея, был широкоплечим мужчиной, разменявшим свой шестой десяток. Росту в нем было добрых шесть футов два дюйма. Голову украшала седая шапка волос, а на приятном, внушающем доверие лице обычно светилась улыбка. Он сидел за столом в своем кабинете.

Раздался легкий стук в дверь. Среднего возраста женщина поспешно вошла и проговорила:

— Извините, что беспокою вас, отец, но здесь лорд Дарси к вам.

— Проводите его, сестра Анна.

Преподобный отец встретил лорда Дарси с распростертыми объятьями:

— Сколько лет прошло, милорд, — приветствовал он гостя с широкой улыбкой. — Рад снова вас видеть.

— Я тоже. Как вы тут, старый друг?

— Неплохо. Прошу, садитесь. Могу я предложить вам выпить?

— Не сейчас, святой отец, — лорд Дарси сел на предложенный стул. — Как я понимаю, у вас тут возникли кое-какие проблемы.

Отец Арт откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

— Ах, да. Так называемое самоубийство. Бурк, — хихикнул он. — Я так и думал, что власти заинтересуются этим рано или поздно.

— Почему вы говорите «так называемое самоубийство», святой отец?

— Потому что я знаю людей. Если человек решил застрелиться, то он не пойдет для этого на безлюдный берег. Туда он отправится, если решит утопиться. Просто уйти в море. Я не могу утверждать, что никто и никогда не пойдет на берег моря стреляться. Но это бывает настолько редко, что когда такое все же происходит, я становлюсь подозрительным.

— Согласен, — сказал лорд Дарси. Он был знаком с отцом Артуром Лионом уже несколько лет и знал, что этот человек безоглядно посвятил себя службе Богу и своему королю. Его карьера не была заурядной. Во время войны 1939 года он дослужился до сержанта-майора Восемнадцатого пехотного полка. Позднее он стал офицером Департамента стражи, ушел в отставку в звании Главного начальника стражи, и наконец посвятил себя своему призванию, став священником. Он проявил себя не только как искренний священнослужитель, но и обнаружил, что наделен Талантом великолепного целителя, и был принят в орден святого Луки.

— Мой дорогой друг, — начал лорд Дарси, — мне нужна ваша помощь. То, что я вам скажу, строго конфиденциально. Я вас попрошу никому ничего не рассказывать без официального разрешения.

Отец Арт опустил руки, перегнулся через стол. Глаза его блестели.

— Сохраню, как тайну исповеди, милорд. Продолжайте.

Лорду Дарси потребовалось около получаса, чтобы рассказать все, что он знал по этому делу. Отец Арт опять откинулся на спинку стула и снова сомкнул руки за головой. С ангельской улыбкой на губах он рассматривал потолок.

— Да, милорд. Весьма захватывающе. Я очень хорошо помню ту пятницу, шестое июня. Действительно... Очень хорошо помню... — он продолжал улыбаться, глядя на потолок.

Лорд Дарси прищурил правый глаз и вопросительно поднял левую бровь:

— Могу ли я надеяться, что вы расскажете мне о событии, благодаря которому тот день так глубоко врезался в вашу память?

— Конечно, милорд. Я просто смакую умозаключения, к которым пришел. Осмелюсь предположить, что, когда я вам все расскажу, вы придете к тем же выводам. — Он оторвал взгляд от потолка и опустил руки. — Можно сказать, что это началось еще в четверг, поздней ночью. Всю предыдущую ночь я провел у больного, поэтому в четверг отправился спать довольно рано. Около полуночи я проснулся и никак не мог снова заснуть. Поворочавшись какое-то время, я решил, что смогу с большей пользой провести это время. Я встал, немного поработал с бумагами и пошел в церковь, чтобы подготовить алтарь к утренней службе... Потом вышел прогуляться по двору церкви. Я часто так поступаю, этот двор — прекрасное место для раздумий. Луны не было видно, — продолжил священник, — но небо было чистым, безоблачным. Прошло два часа после заката. Было довольно темно, но я наизусть знаю эти каменные плиты. Я бродил примерно четверть часа, когда на небе стали появляться первые звезды.

Лорд Дарси на мгновенье застыл.

— И что случилось потом?

— Сначала все звезды были на своих привычных местах, в своих созвездиях — в частности, я смотрел на созвездие Лебедя, — но затем небо в одно мгновение стало абсолютно черным. Повсюду. Все сразу.

— Понятно, — вымолвил лорд Дарси.

— А мне было не понятно, — ответил преподобный отец, сверкая улыбкой. — Тьма кромешная. Должен признаться, секунду или две я пребывал в полнейшей панике. Когда звезды исчезли, у меня появилось странное чувство.

— Я думаю, — пробормотал лорд Дарси.

— Но, — снова заговорил отец Арт, — как сенситив, я чувствовал, что опасности поблизости нет, и через минуту ко мне вернулось самообладание. Я мог сразу уйти в церковь, но остался посмотреть, что же будет дальше. Не знаю, сколько я там простоял. Казалось — не менее часа, но на самом деле, прошло, наверное, меньше пятнадцати минут. Звезды появились вновь, причем так же, как и исчезли, — все разом по всему небу.

— Не проявились? — спросил лорд Дарси. — Не постепенно становились яркими?

— Нет, милорд. Раз: их нет. Раз: снова горят.

— Тогда это не туман с моря.

— Это исключено. Морской туман не может двигаться так быстро.

Лорд Дарси перевел глаза на статуэтку святого Матфея, стоявшую в стенной нише, и невидящим взглядом уставился на апостола.

Прошло не меньше минуты. Затем лорд Дарси произнес:

— Я оставил мастера Шона в Кайенне, чтобы он сделал свое заключение после обследования тела. Он должен быть здесь через час. Я поговорю с ним, но... — Он умолк.

Отец Арт кивнул.

— Конечно же, наша теория требует подтверждения, но я думаю, мы на правильном пути. Чем еще я могу помочь?

— Ах, да. Вот еще что, — усмехнулся лорд Дарси. — Ваше сообщение о гаснущих звездах выбило меня из колеи. Я почти позабыл, зачем пришел к вам. Я бы хотел попросить вас, святой отец, об одолжении. Вы бы не могли опросить людей, которые были в «Зеленой Чайке» после полудня и ближе к вечеру, около пяти? Я здесь чужой, и, скорее всего, многого я от них не добьюсь — и уж конечно не столько, сколько вы. Мне нужна полная картина всего происходившего. Я думаю, что вас, старого стражника, не надо учить, на что обращать внимание. Вы сделаете это?

Отец Арт вернул улыбку:

— С удовольствием, милорд.

— Есть еще кое-что. Вы не могли бы приютить меня и мастера Шона на несколько дней? В гостинице, увы, нет свободных комнат.

От взрыва хохота отца Арта, казалось, должен был качнуться колокол на башне.

* * *

Мастер Шон О’Лохлейн всегда был неравнодушен к ослам.

— Осел, — любил говорить он, — гораздо умнее лошади, как ворон умнее сокола. Ни ворон, ни осел никогда не ринутся в бой только потому, что так им приказал человек.

Поэтому маг и ехал в Церковь Святого Матфея на отличном осле. И при этом был страшно доволен собой.

Речная дорога была запружена повозками: казалось, половина населения герцогства двигалась в одном направлении — к прибрежной деревушке Церковь Святого Матфея. Из-за этого огромного скопления народа мастер Шон не сразу заметил всадника, явно направлявшегося именно к нему, и поначалу слегка встревожился, но увидев, что это лорд Дарси, успокоился.

— Никак возвращаетесь в Кайенн, милорд? — спросил он лорда Дарси, когда тот подъехал на достаточно близкое расстояние.

— Вовсе нет, мой дорогой Шон. Я выехал навстречу вам. Давайте свернем с дороги; так мы быстрее объедем деревушку и попадем к месту, где было найдено тело.

Он развернул свою лошадь и поехал рядом с ослом мастера Шона. Перейдя на легкий галоп, они вскоре оказались на Старой Береговой дороге.

— Теперь, — сказал лорд Дарси, — расскажите мне, что вы обнаружили в Кайенне.

— Противоречивые улики, милорд, противоречивые. По крайней мере, что касается теории о самоубийстве. Кое-что указывает на то, что он упал на пляж, или его столкнули. Стэндиш должен был упасть прямо у основания скалы, но его нашли в двадцати пяти футах от него. Два сломанных ребра и сильный вывих запястья — больше ничего, кроме нескольких синяков и кровоподтеков. Все это он получил за несколько часов до смерти.

Лорд Дарси ехидно рассмеялся:

— Таким образом, есть два варианта. Первый — добрый человек Стэндиш встал на краю скалы, выстрелил себе в голову, упал на песок, прополз двадцать пять футов и несколько часов пролежал в ожидании смерти от ран, которые, что очевидно, должны были сразу его прикончить. Второй: он упал со скалы, прополз двадцать пять футов, повалялся на песочке несколько часов, а затем решил застрелиться. Я думаю, вторая гипотеза немногим лучше первой. А тот факт, что его правое запястье сильно вывихнуто, отвергает оба варианта. Не самоубийство, определенно, не самоубийство, — улыбнулся лорд Дарси. — Остается несчастный случай и убийство. Какую версию вы предпочтете, мой дорогой Шон?

Мастер Шон нахмурился так, как будто он прилагал адские усилия, чтобы заставить мозг работать в нужном направлении. Через секунду его лицо просветлело:

— Я понял, милорд! Он был случайно убит!

— Прекрасно! Теперь давайте я расскажу вам о тех фактах, которые вам еще не известны.

И он рассказал мастеру Шону о странном происшествии, свидетелем которого стал отец Арт. Когда он закончил, оба всадника ехали молча минуту или две. Затем мастер Шон тихо произнес:

— Так вот что это было.

* * *

У дороги стоял стражник. Он выбрал место так, что ему прекрасно была видна та часть берега, где было найдено тело. Другой стражник сидел, но встал, как только увидел приближающихся лорда Дарси и мастера Шона. Они спешились и направились к стражникам, ведя животных за собой.

— Извините, джентльмены, — строгим голосом сказал старший из стражников, — но сюда нельзя — приказ Его Высочества герцога Нормандского.

— Очень хорошо; рад слышать, — ответил его лордство, доставая свое удостоверение. — Я лорд Дарси, а это мастер-тауматург Шон О’Лохлейн.

— Да, милорд, — смутился стражник. — Извините, я не узнал вас.

— Ничего страшного. Так это здесь нашли тело?

— Да, милорд. Прямо у этой скалы. Вот тут. Вы хотите взглянуть, милорд?

— Непременно. Спасибо.

Лорд Дарси под почтительными взглядами обоих стражников тщательно осмотрел край скалы. Мастер Шон следовал за ним, стараясь ничего не пропустить.

— Уже целая неделя прошла, — недовольно ворчал лорд Дарси. — Вы только посмотрите на траву! Неделю назад я бы сказал точное число побывавших здесь людей, а сегодня я могу сказать только то, что их было больше двух. И я не думаю, что есть какой-то способ выяснить это. Как вы думаете, Шон?

— Нет, милорд. Я — маг, а не кудесник.

— Значит, нет. Посмотрите на край скалы. Стэндиш определенно упал. Но столкнули ли его? Или сбросили? Теперь уже никто нам не подскажет. Ветер и погода сделали свое дело. Как говорит мой кузен из Лондона — «Пфуй!».

— Да, милорд.

— Ну что ж, давайте спустимся на пляж и осмотрим все внизу.

Для этого надо было пройти вдоль скал около пятнадцати футов до спуска на берег и затем пройти обратно до того места, где нашли мертвого Стэндиша. Легкий бриз доносил запах поспевающей пшеницы. Неподалеку три чайки хрипло переругивались из-за выброшенной морем добычи.

Лорд Дарси все еще пребывал в плохом настроении.

— Ничего, черт побери. Ничего. Следы уже давно смыла вода или развеял ветер. Черт, черт, черт! Все, на что мы можем рассчитывать, это показания свидетелей, которые, как известно, ненадежны.

— Вы им не верите, милорд? — спросил мастер Шон. Лорд Дарси помолчал несколько секунд, потом, понизив голос, сказал:

— Нет. Как ни странно, верю. Я думаю, показания тех фермеров точны. Они видели то, что видели, и сообщили об этом. Но они могли не видеть всего, следовательно, не смогли и сообщить.

Один из стражников сверху сказал:

— Там есть пятно. Там, милорд, у плоского камня, — он показал рукой, где именно.

Но лорд Дарси и не подумал посмотреть туда. Когда стражник заговорил, лорд Дарси машинально поднял голову — и тут его внимание привлекло нечто на скале, двумя футами ниже ботинок стражника.

Мастер Шон проследил за взглядом его лордства и тут же обнаружил, на что уставился лорд Дарси.

— Как будто кто-то вырезал свои инициалы, милорд.

— Очень похоже. Вы можете прочитать их?

— Похоже на S... S... О... Кого мы знаем с инициалами S. S. O?

— Никого, кто до сих пор был связан с этим делом. Но эти буквы могли появиться здесь раньше. Однако...

— Да, милорд, — перебил мастер Шон. — Я понял, на что вы намекаете. Мне надо некоторое время, чтобы проверить их. Вы хотите, что бы я наложил на них предохранительное заклинание?

— Если только они не начертаны раньше, чем неделю назад. Кстати, у Стэндиша был нож, когда его нашли?

— Нет, насколько я знаю. А разве этого нет в рапорте?

— Хм-м-м, — лорд Дарси начал рыскать кругом, напомнив мастеру Шону леопарда в поисках ужина. Наконец он остановился у основания скалы, прямо под символами, вырезанными в мягкой глине. Следователь опустился на колени и стал копать.

— Он должен быть где-то рядом, — бормотал Дарси.