- Но ты идешь, - возразил Вильсон. - А если ты наткнешься на того, кто тебя узнает?

- Фонзека не узнал, и там меня сегодня не узнали, а завтра с отросшей бородой шансов остаться неузнанным будет ещё больше.

- Или представь, - задумчиво продолжал Вильсон. - что твой друг Клаудио решит, прежде чем увезти подружку в Петрополис, шепнуть приятелям, что сдал свои хоромы полицейскому? Просто ради смеха? Или на случай, если капитан да Силва ему солгал?

- Клаудио не пойдет назад в фавелы, - покачал головой да Силва. - И ни слова не скажет дружкам.

Он говорил уверенно, но Вильсон его уверенности не разделял.

- Ты слишком доверяешь этому типу.

- Дело не в доверии, - возразил да Силва и отвернулся к окну. Он долго смотрел сквозь фиолетовую ночь, потом, слабо улыбаясь, обернулся.

- Я учел, что его настроение может перемениться.

- И?

Да Силва виновато пожал плечами.

- Если оно изменилось, то ему придется подождать тратить свою тысячу конто. Нет, понимаешь, он их все равно получит. Просто, - он покосился на часы, - сейчас Перейра наверняка уже арестовал нашего друга Фонзека за нарушение общественного порядка, например, плевок на улице. - Капитан улыбнулся. - Боюсь, Клаудио придется ближайшие четыре-пять дней беседовать с тюремным надзирателем.

При виде мины Вильсона он вздернул кустистые брови.

- В чем дело?

- Но ты же обещал...

- Я обещал, что у него не будет неприятностей в фавеле, и их не будет. А про тюрьму я ничего не говорил. Несколько дней за решеткой - лучшая гарантия от неприятностей в фавеле. - Улыбка да Силвы погасла. - Не беспокойся, Клаудио и раньше сидел в тюрьме. Гораздо дольше и по гораздо более серьезным причинам.

Вильсон медленно покачал головой.

- Я уже говорил, но скажу снова: не думаю, что когда-нибудь до конца пойму тебя, Зе.

- Тогда и не пытайся.

Да Силва потянулся за коньяком, правильно посчитав, что период воздержания более чем достаточен. Он налил себе и поднял бокал, в состоянии искусственной приподнятости прикидывая, где может быть та милая девушка, которую он встретил днем. Он пытался остановиться на этой приятной мысли, но её заслонили другие.

- За нашу удачу!

- За нашу удачу, - машинально повторил Вильсон, совершенно не подозревая, что повторяет слова некоего Рикардо Каравеласа.

Глава 8

Как следует выспавшись, капитан да Силва вышел к своему потрепанному такси свежим и бодрым, хотя сторонний наблюдатель об этом бы не догадался. День без бритья оставил на его рябом лице черную жесткую щетину, усы без привычного визита к парикмахеру выглядели неряшливее обычного, капли в глаза заставили их покраснеть и опухнуть. С кожаной кепкой - - приметой всех таксистов Рио, нахлобученной на всклокоченные кудри, он выглядел, как бандит после ночного кутежа. Именно этого капитан и добивался.

Он проехал Кантадало, оставив в стороне авенида Хенрике Додсуорт, и через Лагоа свернул направо в Эпитасио Пессоа. Было прекрасное утро, ясное и спозаранок все ещё свежее. Часы показывали без десяти девять - времени полно. И капитан расслабился, наслаждаясь голубым небом и безоблачным утром. Слева одноместная байдарка рассекала воду залива, гребец ритмично работал веслами. Позади ровными завитками по зеркальной глади расходилась серебристая кильватерная струя.

Покой, - подумал да Силва, - это чудесно.

Он миновал узкий въезд в Кататумбу с кучкой оборванных босоногих ребятишек и старух, молча дожидающихся своей очереди у двух водопроводных колонок - единственных на всю фавелу. Дорога вилась мимо стен лачуг, за поворотом их милосердно скрыла от взгляда крутая скала. Впереди Фонте де Саудад круто поворачивала и затем возвращалась параллельно Эпитасио Пессоа, оставляя посередине широкую зону для стоянки. Да Силва сбавил скорость и нахмурился: широкий перекресток был пуст. Может быть, завтра?

Он уже приготовился ждать, когда увидел, как из-под деревьев кто-то шагнул к бордюру. Капитан подъехал, в окошко заглянуло юное лицо.

- Хосе Мария Корвальо?

- Верно.

Лицо да Силва оставалось непроницаемым.

- Жоао Фелано?

Молодой человек натянуто улыбнулся.

- Это я.

Он потянулся к ручке задней двери, но да Силва быстро перегнулся через сиденье и защелкнул замок изнутри, недовольно буркнув:

- Господи! Только не на заднее! Наши не ездят в такси, как пассажиры. Когда им повезет встретить друга - таксиста, они садятся рядом!

Молодой человек отдернул руку, словно ожегшись о ручку.

- Извините!

Он сел на переднее сиденье и захлопнул за собой дверцу. Да Силва пожал плечами и сунул руку в карман рубашки, предлагая пассажиру смятую пачку сигарет в знак примирения. Молодой человек выловил одну, с благодарностью принял дешевую зажигалку и закурил. Да Силва небрежно глядел на приборный щиток, продолжая изучать молодого человека.

Борода у того вполне соответствовала возрасту, хотя, вспомнил да Силва, - у него в двадцать лет она была уже гораздо гуще.

Он опустил взгляд. Туфли вполне подходили: грязные, потрескавшиеся на сгибах, с напрочь сбитыми каблуками. Брюки достаточно поношенные и мятые, могли бы выглядеть ещё грязнее, но сойдут. Зато кепка была хороша, такую можно выудить только из мусорного бака. Рубашку немало выносил какой-то любитель буйных голливудских расцветок. Подытожив результат, да Силва довольно кивнул.

- Годится.

- Извините, что хотел сесть назад. Привычка, знаете ли.

Молодой человек глубоко затянулся и стряхнул пепел в окошко. Он окинул взглядом лицо да Силва с деланно невинным видом, который мог бы выглядеть комично, не будь парень так напряжен.

- Что Рамона... - он прикусил губу и поспешил загладить ошибку. - Что девушка вам рассказала?

Значит, её зовут Рамона... Прелестное имя для прелестной девушки, и, как он помнил, такое фигурировало в списке жильцов Коронадо. Имя достаточно редкое, значит, поддающееся опознанию. Ладно, это можно проверить позже; молодой человек ждал ответа.

- Сказала, вам нужно скрыться на несколько дней. Это все.

Он потянулся к зажиганию, но передумал и повернулся к парню.

- Еще она сказала, что вы передадите мне остальные деньги. 950 конто.

- Я знаю, - молодой человек щелчком выбросил сигарету и полез в карман. Да Силва нахмурился, увидев размер конверта.

- Я просил в старых крузейро.

- Извините, - парень был искренне огорчен, - но девятьсот пятьдесят конто в старых крузейро - это такая пачка, что в руках не удержишь. Но вам не стоит беспокоиться. Эти заверили в Муниципальном банке Нова Игуасу, в их филиале на авенида Варгас. - Он заглянул в лицо да Силва. - Заверены, значит, банк их гарантирует.

- Я знаю, что значит заверены. - буркнул да Силва, - и не беспокоюсь. - Он хмуро улыбнулся. - Уверен, вы не стали бы пытаться всучить мне бумажки, годные лишь на подтирку!

Сняв ногу со сцепления, он откинулся на сиденье и взглянул на спутника.

- Успокойся, там всего лишь фавела, а не тюрьма...

Да Силва уставился на Вильсона саднящими от боли глазами.

- Должно быть, я взял не ту бутылку. Есть у тебя какие-то глазные капли?

- Нет, но...

- Черт, больно...

- Подожди, у меня есть что-то не хуже...

Вильсон исчез в ванной и через несколько секунд вернулся с маленькой бутылочкой.

- Сядь, откинь голову назад. Смотри в потолок. И держи глаза открытыми.

Да Силва подчинился. Вильсон кивнул.

- Вот так...

Он следил, как капли падали в уголок каждого глаза, потом вставил пипетку обратно в бутылочку.

Да Силва попробовал моргнуть, потом ещё раз, и кивнул.

- Лучше, гораздо лучше.

- Хорошо.

Вильсон отодвинулся.

- А теперь рассказывай, что ты закапал? Ты выглядишь так, будто пытался плыть в "Кровавой Мэри".

- Это было бы лучше, - усмехнулся да Силва. - Предполагалось, что это станет частью маскировки. Сработало, и это главное. Парень меня не узнал. Хотя, - добавил он ради справедливости, - наверняка и не сумел бы.

- Кто тебя не узнал? - нахмурился Вильсон. - Тот высокий тощий парень в ужасной рубашке сливового цвета? Ты его знаешь?

- С виду. Нас не представили, - он вдруг запнулся и нахмурился. Откуда ты знаешь, что он высокий и тощий? И цвет его рубашки?

- Я вас засек в бинокль, когда вы выходили из машины, и очень хорошо разглядел, пока вы шли к лачуге. - Вильсон сменил тему. - Вернемся к тебе. Кто...

- Бинокль? Неплохая идея... - да Силва подошел к окну; бинокль лежал на стуле. Он взял его и поднес к глазам, медленно настраивая фокус. - Там им воспользоваться не удастся, но здесь... - Он уныло покачал головой и опустил бинокль на стул. - Неплохая идея. Особенно днем. Во всяком случае, его надо оставить до завтра, а потом мы начнем получать кое-какие ответы.

- С чего ты взял?

- Он не пошел бы на такие трудности и расходы только чтобы исчезнуть из вида меньше чем на сутки, - попытался объяснить да Силва. - Если тебе нужно исчезнуть на день, можешь провести его в кино. Завтра я его проведаю, если достану нужное средство для глаз. Или даже пойду туда, опять навредив своим глазам...

- Ты идешь на то, чтобы вредить своему здоровью, - саркастически заметил Вильсон, - не зная, кто он?

Да Силва покосился на него, прошелся и снова сел.

- Его зовут Чико Хавьер, и у отца его денег куры не клюют.

- Сын Хавьера? Франсиско Хавьера?

- Верно. Я видел Чико довольно часто. Он чемпион по теннису в клубе "Флуминенсе", и я часто наблюдал за его игрой. Но в таком большом клубе, как "Флуминенсе", никто не знает всех и каждого. Единственный раз я столкнулся с Чико лицом к лицу двенадцать лет назад, когда он был подростком. Уверен, он меня не помнит. О Чико что-то было в спортивной прессе, и среди прочего там упоминалось, что он на последнем курсе юридического факультета в университете Рио.

Вильсон был раздражен и раздосадован.

- Ты хочешь сказать, что мы остались в городе из-за какой-то университетской заварушки? И в самом деле думаешь, что его подружка рассказывала правду о традициях братства?

Да Силва постучал по карманам в поисках спичек, нашел коробок на стойке бара и закурил.

- Ах, мой наивный друг, богатые люди перестают быть богатыми, если выбрасывают полмиллиона крузейро в день на студенческие шалости. Предложи мне наша красавица десять конто вместо тысячи, мы были бы сейчас на полпути к Гойя.

- Испорченное радио...

- Уже хорошее. Я купил лампы... - он вернулся к прежней теме. - Твой бинокль видно не сумел тебе показать, как Чико нервничал. И это была не игра, не страх из-за приема в братство. Что они затевают, я пока не пойму, но уверен, что энергичный и честолюбивый офицер полиции должен это узнать.

- Как? Что, если твой друг Чико Хавьер станет отрицать, что вообще тебя видел, или был в Кататумбе? Что тогда?

- Тогда, - усмехнулся да Силва, - ему придется объяснить его отпечатки пальцев на моей зажигалке. Его отпечатки есть на водительских правах, помнишь? И его пачка новых крузейро зарегистрирована в банке, а там свою личность не скроешь. Нет, мы его включили в пьесу.

- Что не объясняет, как ты собираешься выяснить суть их затеи.

Да Силва щелкнул пальцами.

- Я знаю: пойду к девушке и спрошу.

Вильсон прищурился.

- А когда ты выяснил, кто она?

- А я тебе не говорил? - сокрушался да Силва. - Чико сегодня утром проговорился. Ее зовут Рамона Веларес, живет она в квартире 1612 в Коронадо. И спорю, у неё белый ковер, рояль и множество картин на стенах.

- Из этого ты сможешь сделать вывод, что они затевают?

- Вот именно.

Да Силва смял сигарету и встал.

- Отмыться, побриться - и в путь.

Вильсон внимательно разглядывал высокого бразильца.