(не слушая)

Как ты ушел, как узы мог ты снять?

Дионис

Я говорил тебе: меня развяжут.

Пенфей

650 Развяжет кто? Еще что сочинишь?

Дионис

Тот, кто лозу дает нам с виноградом.

Пенфей

В твоих устах звучит хулой и благо.

Дионис

А сколько благ таких он вам принес!

Пенфей

Эй! запереть ворота городские.

Дионис

Зачем? стене ль остановить богов?

Пенфей

(с усмешкой)

Мудрец, мудрец, а тут ума не стало.

Дионис

Мне верно служит мой природный ум...

Я не уйду... а вот смотри-ка лучше:

С горы к тебе - какой-то человек...

Последними словами Дионис обращает внимание царя на новое лицо, пастуха с

Киферона.

Те же и вестник (приходит слева, с Киферона). Поверх короткого хитона на нем бурка, на голове шапка; волосы белые, гладкие, лоб в морщинах, грубые черты

и толстый нос, борода с проседью. Он обращается к Пенфею.

660 Пенфей, владыка над землей фиванской!

К тебе пришел я с Киферона: там

Блестящий снег не тает в белых хлопьях.

Пенфей

Пришел зачем? по делу по какому?

Вестник

Поведать про божественных менад:

В безумном беге белыми ногами

Они мелькают, и чудес немало,

Каких чудес я нагляделся, царь.

Тебе и городу рассказ мой да поможет!

Но прежде мне хотелось бы узнать,

Могу я говорить свободно, или речь мне

670 Посдерживать? Ты на решенья скор,

Гневлив и самовластен, и мне страшно.

Пенфей

Все говори - в ответ не попадешь;

И знай при том: чем больше про вакханок

Наскажешь ужасов, тем я сильней казню

Вот этого, внушившего им чары.

(Указывая на Диониса.)

Вестник

В тот час, как солнца первые лучи

Греть начинают землю, полегоньку

Быков на пастбище я в гору гнал, смотрю

680 Передо мной из женщин три дружины.

В одной заметил Автоною я, в другой

Агава-мать царила, в третьей Ино.

Но спали женщины, раскинувшись свободно,

Под спину веток ели подложив

Или в листве дубовой утопая...

И чинно как! а ты-то уверял,

Что, опьяненные вином и звуком флейты,

Они по зарослям глухим Киприду ловят...

Но вот, средь стана спящего вскочив,

690 Агава-мать их зычным криком будит!

Она заслышала мычанье наших стад.

И, легкий сон сгоняя с вежд, вскочили

Вакханки на ноги - все чудо как скромны:

Старухи, жены молодые и девицы...

Сначала кудри распускают по плечам,

А у кого небрида распустилась,

Те подвязать спешат и пестрой лани

Опять покров змеею подпоясать.

И змеи им при этом лижут щеки.

Те взяли на руки волчонка, сосунка

700 От лани и к грудям их приложили

Набухшим. Видно, матери детей

Новорожденных бросили. Венками

Из плюща, из листвы дубовой или тиса

Цветущего украсились потом.

Вот тирс берет одна и ударяет

Им о скалу. Оттуда чистый ключ

Воды струится. В землю тирс воткнула

Другая - бог вина источник дал,

А кто хотел напиться белой влаги,

Так стоило лишь землю поскоблить

710 Концами пальцев - молоко лилося.

С плюща на тирсах капал сладкий мед...

Бранишь ты Вакха, царь, но, раз увидев

Все это, ты молился бы ему.

Мы, пастухи коровьи и овечьи,

Сошлись тогда, и все наперерыв

О чудесах невиданных судили...

Бывалый человек нашелся тут

И мастер говорить - мы стали слушать,

И вот что он сказал нам: "Пастухи,

Священных высей жители, давайте

720 Похитим с игрища Агаву, мать царя!

Мы угодим владыке". Тут, конечно,

Все согласились. В зелени кустов

Устроили засаду, притаившись

Сидим, - и вот в условный час