- Ты читать умеешь? Вот и прочти, что на наклейке написано! - предложил Колька.

Мокренко перевернул банку и, морща лоб, уставился на надпись "paukus grusulicus".

- По-английски, что ли? - спросил он.

- Не по-английски, а по-латыни! - уточнил Егоров.

- Давайте я! - предложила Катя. Она заглянула через петькино плечо и прочла по слогам:

- Паукус гры-зу-ли-кус... Паукус какой-то! Что это значит?

- Паукус грызуликус - самый ядовитый паук на свете. Водится на острове Ява. От его укуса человек умирает за минуту, лошадь - за две, а слон - за три минуты, - охотно объяснил Коля Егоров.

Узнав, что в банке такое опасное насекомое, ребята попятились.

- И этот паук там внутри? - поразилась Катя, пытаясь заглянуть в банку сквозь темное стекло.

- Разумеется, внутри. Если кто-то не верит, может заглянуть. Кажется, Мокренко хотел? Давай, Петруха, смотри! - насмешливо предложил Коля.

- Сам смотри! Мне еще пожить охота, - Петька спрятал руки за спину.

- Глядите, он аж весь позеленел! Небось представил, что было бы, открой он банку! - засмеялся Антон Данилов.

Все ребята столпились вокруг стола, забыв о пирожных, торте и салатах. Как Колька и предсказывал, ребята завидовали Кате Сундуковой, а ее "паукус грызуликус" затмил всех породистых котов и собак. А она, довольная, стояла рядом и пожинала плоды триумфа.

- Где ты его взял? - спросила Катя.

- Мой дядя - специалист по насекомым, он привез его с острова Явы. Это очень редкий вид, занесен в Красную книгу. У нас в России - единственный экземпляр, - авторитетно сообщил Егоров.

- И в зоопарке нет? - не поверила Рита Самойлова.

- В зоопарке, может, и есть, и в Академии Наук тоже, но это единственный экземпляр в частном владении, - спохватился Коля, сообразив, что перегнул палку.

Вначале он опасался, что никто не поверит в его паукуса грызуликуса, придуманного им только накануне после прочтения книги о насекомых, но наживку уже заглотили и притом очень прочно. А главное, что, самое приятное, никто не решался открыть банку, чтобы увидеть ядовитого паука.

Филька Хитров с пеной у рта утверждал, что и раньше слышал про таких насекомых и рассказывал душераздирающие истории. Будто бы была экспедиция на остров Яву, все участники которой умерли в одну ночь по неизвестной причине, а утром на травинке у костра нашли точно такого паука. Кто-то верил Фильке, кто-то нет, но желания открыть банку ни у кого не появилось.

- А как он дышит? - спросила Самойлова.

- Разве не видишь? В крышке - дырочки! - объяснила Катя.

- А он через них не вылезет?

- Нет, они слишком маленькие.

- А укусить через них он может? - не успокаивалась Рита.

- Только если близко поднести палец, - сказал Мокренко.

- А ты помолчи, профессор кислых щей нашелся! Откуда тебе знать - не твой паук! - огрызнулась на него Аня Иванова.

Антон Данилов пытался рассмотреть "грызулиса" сквозь стекло, но различал лишь соломинки и травинки.

- Ничего не видно! - пожаловался он.

- Эх ты, простофиля! - сказал Петька. - Он же маскируется, чтобы напасть неожиданно. Ведь, правда, Коль?

- Разумеется, маскируется... У него защитная окраска, он сливается с травой и ветками, - авторитетно подтвердил Егоров.

- А чем мне его кормить? - спросила Катя.

- Сырым мясом, - подсказал Филька.

- Правда, сырым мясом, а, Коль? Что тебе дядя рассказывал?

Егоров почесал подбородок, делая вид, что вспоминает. Ему нравилось выглядеть авторитетным специалистом в области редких пауков.

- Можно и мясом, но лучше мелкими насекомыми. И не чаще, чем раз в три месяца. Пауки едят мало, к тому же сейчас он сыт. Я кормил его позавчера.

- А как ты его кормишь? Ведь приходится открывать банку!

- Я одеваю три пары перчаток, а еду протягиваю пинцетом.

- А он пробовал тебя укусить?

- Пробовал. Однажды даже в палец вцепился зубами. Две перчатки прокусил, а третью не смог, - азартно сочинял Колька.

- Постой, постой! - насторожился вдруг Данилов. - Чем ты говоришь, он в тебя вцепился?

- Зубами.

- Разве у пауков есть зубы? - удивился Антон.

Егоров почувствовал, что заврался, но отступать было поздно.

- У других видов нет, в у этого есть!

Данилов хотел возразить, но за Кольку неожиданно вступился Мокренко.

- Конечно, есть зубы! Что ты к нему прицепился? Чем он, по-твоему, прокусил перчатку, если не зубами! Сейчас я тебе твои выбью, чтобы поверил! завопил он, горячась и брызжа на Данилова слюной.

Зная привычку Мокренко любой спор заканчивать дракой, Антон предусмотрительно отступил.

- Зубами так зубами, только не лезь на стену, - миролюбиво пробормотал он.

Спохватившись, что обед остывает, Катя пригласила одноклассников к столу.

- Только убери, пожалуйста, паукуса, а то я его пока боюсь! - шепотом попросила она Колю.

- Не бойся! Через стекло не укусит, - он взял банку и переставил ее на подоконник.

Перед чаем внесли большой торт с двенадцатью свечками, которые Катя стала задувать, не переводя дыхания. Когда осталась последняя горящая свеча, в комнату вошел ее старший брат Федор, в прошлом году закончивший школу.

- Ну и душно у вас! Прямо как в бане! - сказал он, открывая окно. Заметив на подоконнике банку, он взял ее в руки.

- А тут что? - спросил он.

- Ядовитый паук. Паукус грызуликус, мне его Коля подарил, - с гордостью объяснила Катя.

- А почему его не видно? - поинтересовался Федор.

- Он спрятался! Не вздумай открывать - он тебя укусит, и ты умрешь! предупредила Рита Самойлова. Она вертелась рядом с катиным братом и кокетничала с ним. Ритка вообще любила кокетничать со старшими.

- Без сопливых обойдемся! - Федор снял с банки крышку и осторожно заглянул внутрь. У всех перехватило дыхание.

- Трава какая-то! Где паук, под травой, что ли? - он протянул было палец, чтобы раздвинуть траву, но Катя с криком: "Не смей! Он тебя укусит!" - повисла у него на руке.

Банка выскользнула у ее брата из рук, упала на пол и перевернулась. Из нее на ковер выпали пучок травы и несколько веточек.

- Грызуликус сбежал! Сейчас кусать всех начнет! - завопил Антон Данилов, а Анька Иванова завизжала так пронзительно, что едва не треснули стекла.

- Спасайтесь - или вы все трупаки! - закричал Мокренко.

Хотя самого грызукулиса никто пока не видел, Федор, поддавшись панике, совершил с места двухметровый прыжок через стул и оказался у дверей. Рита и Катя вскочили с ногами на диван, Антон животом бросился на стол, подмяв торт с двенадцатью свечками, и даже Филька дал стрекача, не забыв захватить со стола блюдо с копченой колбасой.

- Идите все сюда! Быстрее! - позвал брат Федор из коридора, вооружившись веником.

Все, кроме Кольки, мешая друг другу, выскочили из комнаты и скрылись за дверью. Филька Хитров уминал колбасу, заявив, что это у него на нервной почве, а остальные во все глаза смотрели на пол, не появится ли паук.

- Где он? - спросила Катя.

- Маскируется! И осторожнее, он прыгает! - шептал Петька, отмахиваясь старой зимней шапкой, словно хотел отбить паука на лету.

- Егоров, беги к нам, а то он тебя укусит! - кричали они Кольке. Ребята вооружились кто ботинком, кто тряпкой, а Антон, весь в креме от торта, притащил пылесос, включил его в сеть и пытался засосать грызуликуса.

- Я его вижу! Он под столом! Бежит к нам! - вдруг завопила Иванова, и храбрые охотники, побросав оружие, поспешно ретировались на кухню. Бросив пылесос, Антон вскочил на подоконник и стал примериваться, можно ли спрыгнуть со второго этажа. А Самойлова схватила телефонную трубку, соображая, куда звонят, когда сбегает паук: в милицию или пожарным.

- Коля, Коленька! Сделай что-нибудь! - взмолилась Сундукова, протягивая к нему руки.

У Егорова мелькнула мысль признаться во всем и крикнуть, что никакого паука нет, но он сообразил, что тогда будут смеяться не только над ним, но и над Катей. И он решил сделать все возможное, чтобы проделка с паукусом не выплыла наружу. "Что бы такое придумать?" - лихорадочно соображал он, оглядывая комнату. Коля посмотрел на стол, увидел тарелку с салатом, и спасительная идея пришла сама собой.

Он незаметно бросил на пол кусочек свеклы и несколько раз ударил по ней ботинком, пока она не превратилась в красное пятно непонятного происхождения.

- Готов! Я его раздавил! - крикнул он.

- Ты жив? Он тебя не укусил? - в дверях показалась голова брата Федора.

- Не успел, - успокоил его Коля, продолжая втирать свеклу в ковер.

За Федором в комнату осторожно вошли остальные. Вначале Филька, за ним Катя, Аня, Петька, Рита и последним осторожный Антон.

Коля с видом героя замер над красным пятнышком.

- Ишь ты какой был жирный! Насосался кровищи! - восхищенно отметил Мокренко, разглядывая пятно.

- Так сплющился, что и не разберешь! - присвистнул Антон.

- Здорово ты его! Не боялся, что тяпнет? - участливо спросил Филька.

Катя грустно наклонилась над пауком.

- Может, так оно и лучше, а? Всё равно я бы его боялась. Ночью казалось бы, что он вылез и ползет ко мне, - всхлипнула она и стала собирать со стола остатки торта, в то время как его крем Антон Данилов счищал со своего парадного костюма.

Коля чувствовал, что из-за него испорчен день рождения, но вдруг на площадке послышались веселые голоса и появились родители Кати. В руках у отца была большая клетка, а в ней сидела зеленая нахохлившаяся птица.

- А вот и наш подарок! - громко сказал папа. - Его зовут Петруша!

Услышав свое имя, попугай щелкнул клювом, повернул голову и громко закричал:

- Петр-руша! Петр-руша!

Катя бросилась к клетке. Паукус грызукулис был забыт. Брат Федор салютовал пробкой безалкогольного шампанского, и праздник продолжился.

Рассказ восьмой.

ДУЭЛЯНТЫ

Однажды Коля Егоров поссорился с Петькой Мокренко. Ссора, как бывает у благородных людей, произошла из-за дамы - Кати Сундуковой, в которую Мокренко попал огрызком яблока. Девочка вскочила, покраснела, бросила на обидчика презрительный взгляд и вылетела из класса.

- Подумать только! Среди этого сборища трусов нет ни одного настоящего мужчины! - презрительно сказала она в дверях. В классе было немало ребят, но никто не хотел связываться со здоровенным Мокренко.

Коля Егоров и Филька Хитров не были свидетелями оскорбления и появились в классе, когда Сундуковой там уже не было. Антон Данилов немедленно рассказал им о случившемся.

Коля, которому Катя нравилась, вспыхнул и хотел немедленно броситься на Петьку с кулаками, но Филька удержал его:

- Не горячись! Этот жиртрест сильнее тебя в три раза!

- Пускай отколотит, я не намерен ему спускать! Если не вступиться, Катя решит, что я такой же трус, как остальные, - кипел Коля.

- А ты и не будешь ему спускать, - успокоил приятеля Хитров. - Ты вызовешь его на дуэль, как Пушкин Дантеса.

- На дуэль?

- А почему нет?

Друзья о чем-то недолго посовещались, после чего Егоров подошел к Петьке и громко сказал:

- Мокренко! Ты толстый боров!