Проснулся он от толчка. Это Косто разбудил его, потому что…

Дракон наконец появился на пороге своей пещеры!

Ну конечно, наступил вечер, время ужина, и дракон собрался за провизией.

— Сейчас он улетит, тогда мы быстренько проникнем в пещеру, заберем камень — и назад! Там наверняка темно, так что лучше превратиться тебе в кого-нибудь светящегося…

План Косто показался Дольфу настолько убедительным, что он тут же обратился в жука самосвета.

Косто подобрал огненного жучка и поместил себе в левую глазницу.

— О, боюсь, что… — начал Косто.

Что еще случилось? Дольф терпеливо ждал продолжения.

— ..мне не удастся добраться до входа. Склон слишком крутой. Может, тебе превратиться в птицу?.. Нет, не годится. Птица должна быть достаточно большой, чтобы поднять меня, и вместе с тем не очень большой, чтобы пройти сквозь отверстие.

Дольф понял, что требуется подключить живой человеческий ум. Он выбрался из глазницы, слетел на землю и вновь преобразился в человека.

— Хочешь, я превращусь в огра и заброшу тебя в пещеру! — предложил Дольф.

Косто с радостью согласился.

Через минуту дело было сделано. Огр забросил скелета в отверстие пещеры, а сам превратился в маленькую птичку и залетел туда же. Потом снова стал самосветом и занял свое место в пустой глазнице скелета.

Косто на карачках вполз в пещеру. Зеленый лучик света падал из его глазницы и освещал путь.

Места для продвижения было вполне достаточно.

Стены в коридоре были гладкие, словно отполированные. Наверное, дракон отполировал их, чтобы не царапать чешуйки.

Скелету пришлось проползти довольно долго, прежде чем тоннель расширился и перешел в пещеру, потолок которой украшали сталактиты, похожие, естественно, на драконьи клыки. С иных из этих сталактитов-клыков даже стекало что-то напоминающее слюну. Дольф предпочел верить, что слюна не отравленная.

В глубине пещеры чернело подземное озеро.

— Странно, — сказал Косто. — Драконы вообще-то любят отдыхать в гнездах, украшенных драгоценными камнями. Водяные драконы, те иногда спят в воде, но Кондрак ведь не водяной, а летающий, к тому же огнедышащий. Что-то здесь не так. И все же выбравшийся из пещеры дракон был именно Кондрак.

Нет, я совсем запутался.

И снова настал черед человеческого ума. Дольфжук, конечно, мог пропустить через себя мысль-другую, но для серьезных размышлений требовался все же человеческий облик. Жук выбрался из глазницы и снова превратился в принца.

В пещере было темно хоть глаз выколи. Хотя видеть, по сути, было нечего — вверху клыки, внизу вода, вот и весь пейзаж.

— А что если тот дракон, который отсюда вылетел, не хозяин пещеры, — выдвинул предположение Дольф, — а просто случайный прохожий? Забрался сюда, скажем, в поисках пищи?

— Вспомни, сколько мы ждали, пока он выберется, — тут же напомнил скелет. — Что он здесь делал?

Обедал, говоришь? Тогда, где остатки обеда? где кости?

— Ну.., на дне озера.

— Хорошо, согласимся — пусть дракон не тот, а пещера та. Но камень.., где тогда драгоценный камень? — спросил Косто.

— Не знаю, — промямлил принц. — А.., вдруг под водой есть продолжение тоннеля, и вот в том месте, куда он ведет…

— Огнедышащие драконы не плавают под водой! — категорически возразил скелет.

— Ты в этом уверен? А вдруг плавают.., когда никто не видит?

— Ну хорошо. Давай проверим, что там под водой.

— Мне лучше превратиться в рыбу, — тут же сообразил Дольф.

— В рыбу-скелета, — подсказал скелет.

— Да, согласен. Кто знает, что там, на глубине. А разве есть и такие рыбы? — опомнился Дольф.

— В гипнотыкве сколько угодно. Они состоят в некотором родстве с ходячими скелетами. И они и мы — ископаемые. Но есть и другие хорошо защищенные рыбы.

— Какие? — заинтересовался вопросом Дольф.

— Ну, к примеру, несгораемые кассы, сейфы, броневики, бронежилеты, бронедверии.

— Ух ты, бронедверии!

— Так кем ты предпочитаешь стать? — остудил его восторг скелет.

— Ладно, начну, пожалуй, с броневика, — решил принц.

Принц осторожно вошел в воду и превратился в броневика — внушительных размеров рыбину с пупырчатой жесткой кожей и узкими оконцами глаз.

Косто не нуждался в превращении. Он просто вошел в воду и зашагал по дну.

Дольф не ошибся в своих предположениях: тоннель действительно продолжался под водой, и здесь в самом деле пахло драконом, что тут же уловили чуткие ноздри броневика. Дольфу уже начало казаться, что быть броневиком не так уж плохо, как вдруг стайка маленьких рыбешек окружила его и скелета. Одна рыбешка, наверное предводитель, выплыла вперед и пробулькала какую-то фразу, которую Дольф с трудом понял: «Стоять! Быстро отвечайте, кто такие! Мы подобных в наших водах не видали!»

Дольфу-броневику дерзкий вопрос малька не понравился.

— Прочь с дороги, сурдинка! — приказал он. — Не то сжую.

— По этому пути лишь драконам вольно перемещаться без доклада, — нисколько не испугался рыбий вожак. — Спрашиваю снова, кто вы? Предъявите свой окрас.

— Сейчас я предъявлю тебе окрас… Моих зубов, червяк! — пригрозил броневик. И тут Дольф вспомнил, что у него сейчас нет зубов. «Ну ничего, у меня и без зубов вид устрашающий», — успокоил он себя.

— Да знаешь ли ты, плавучий шкаф, с кем разговариваешь! — напыжился предводитель стаи. — Я Барракуд Мурипираньо X, гроза здешних подземных вод! Теперь тебе придется пожалеть о своей дерзости!

— Не надо их сердить, — с некоторым опозданием подал голос скелет. — С местным населением лучше поддерживать мирные отношения.

Но, как уже было сказано, мудрый совет скелета не поспел ко времени. Барракуд Х и его солдаты успели окружить путешественников. И тех ожидало только самое плохое… Хотя почему плохое?!

Дольфа защищала надежная броня, а Косто… Косто и так уже был скелетом. Конечно, будь эти рыбешки озерными собачками, они бы с удовольствием растащили его по косточкам.

— Ой! — взвизгнул Барракуд, ударившись зубами (у него-то их было предостаточно) о панцирь Дольфа.

— Ай! Ая-я-яй! — на разные голоса закричали пехотинцы, после неудачной пробы вгрызться в Косто.

Лишив броненосца рук, магия взамен наделила его усами-хваталками, которыми Дольф и сдавил предводителя хищных рыбешек.

— Теперь наш черед кусать, — грозно прогремел броненосец. — Ну-с, с чего начнем: с головы или хвоста?

Он надеялся запугать дерзкого Барракуда, но его ждало разочарование.

— С головы! — гордо ответил Барракуд. — Ну, кусай! Чего не кусаешь? Думаешь, я склонюсь перед тобой? Напрасно ожидаешь! Плюю на твой нос!

И он действительно плюнул (правда, в воде это получилось не очень эффектно).

Дольф был очень юн и опыта жизни накопить не успел. Но долгие часы созерцания проходящих на Гобелене героических подвигов все же не прошли для него даром. Принц научился, например, отличать истинного храбреца от притворщика. И он почувствовал, что в самой дерзости Барракуда есть что-то покоряющее.

— А не лучше ли… — начал Косто.

— Ладно, — сказал Дольф. Теоретически он уже знал, что значит — благородно поступить с противником, и теперь решил применить это знание на практике. — Барракуд, ты достоин уважения. Я освобождаю тебя, но если ты желаешь сатисфакции, то я готов. От тебя потребуется одно — назначить время поединка.

Барракуд, удивленный, спросил:

— Как тебя зовут, незнакомец?

— Принц Дольф, сын короля Ксанфа.

— Что ж, принц, прощай! Может, когда-нибудь и встретимся.

Барракуд уплыл, а вслед за ним и его свита.

— Ты вел себя чрезвычайно достойно, Дольф, — похвалил скелет.

Дольф почувствовал прилив гордости. Скелет был скуп на похвалы, поэтому Дольфу было вдвойне приятно. Но счастлив он был еще и оттого, что понимал — похвала вполне заслуженная. Наконец-то ему удалось самому справиться с затруднительным положением, и неплохо справиться!

Подводный тоннель привел их во вторую пещеру.

Дольф выплыл на поверхность и подождал Косто.

Потом принц снова стал светящимся жуком и скелет вставил его в свою пустую глазницу.

Но не успел Косто сделать шаг, как толпа каких-то теней окружила его. Это были летучие мыши!

— Стой! — приказала одна из мышей. — Кто ты?

Говори!

Неужели опять все сначала? Конечно, мышь произнесла все на мышином языке, но жук все же понял суть высказывания. Он выбрался из глазницы и тут же превратился в летучую мышь.

— Я — принц Дольф, сын короля Ксанфа, — повторил он прежнюю формулу. — У меня дело государственной важности, и я требую дать мне дорогу.

Став мышью, он тут же заговорил на идеальном мышином, и крылатые твари без труда его поняли.

— Ты принц? — издевательски расхохотался предводитель мышей. — Ой не могу! Ой, сейчас от смеха лопну!

Вслед за предводителем послушно захихикали и остальные.

— Я назвал свое имя, — не обращая внимания на оскорбительный смех, спокойно произнес Дольф. — Теперь ты назови свое.

— Я Бэт Мэн, а это мой батальон, — ответил командир летучего отряда. — Мы тебя не пропустим, не надейся. Это наши владения.

— Чую я… — начал Косто.

— Потише ты, мешок с костями, — грубо оборвал скелета Бэт Мэн.

— А ведь мы стараемся тебе не грубить, — заметил Дольф, чувствуя сильнейшее желание нагрубить.

— ..что эти существа лишены такого достоинства, как рассудительность, — договорил Косто.

— Рассудительность мы точно ни в грош не ставим! — подтвердил Бэт Мэн. — Это ты верно подметил, остов ходячий!

Мыши и скелет хоть и говорили на разных языках, но, по всей видимости, отлично понимали друг друга. Дольф быстро нашел для себя объяснение этой загадки: скелет, житель тыквы, играющий роли в ужасных снах, волей-неволей должен быть полиглотом, потому что не знает, в чей сон попадет завтра, с .кем ему придется общаться.

— Раз слова до них не доходят, придется применить силу, — обратился к скелету Дольф.

— То есть вступить в бой? — уточнил скелет. — Знаешь, у нас мало времени. Разумнее — не обращать внимания. Но если они настолько экзальтированы, что непременно хотят драться, что ж…

Дольф не понял, что значит экзальтированы, и уже собрался спросить, но тут…

— Бей их! — крикнул вдруг Бэт Мэн. И отряд ринулся вперед.

Тут уж стало не до слов. Дольф с готовностью превратился в существо, освоению которого он посвящал долгие часы тренировок, ради этого забираясь в самые темные, самые пыльные, самые мрачные башни замка Ругна. Дольф превратился — в вампира! Обнаружив вблизи себя этот кошмар, крылатые солдаты Бэт Мэна с тревожным писком разлетелись кто куда. Их, обыкновенных, добропорядочных летучих мышей, зрелище вампира пугало не меньше, чем обыкновенного ксанфянина — зрелище огра.

Теперь путь к логовищу дракона ничто не преграждало. Но оно помещалось высоко на уступе скалы, и только летучее существо могло до него добраться. Оставив Косто ждать внизу, Дольф поднялся к заветному гнездышку, чтобы отыскать там драгоценный камень, и растерянно замер — гнездо оказалось просто усыпанным всевозможными изумрудами, алмазами, жемчужинами. Какой же из них русалкин камень?

— Какой же из них русалкин? — уже вслух повторил принц.

— Ищи не просто камень, а камень чистой воды, — подсказал снизу скелет.

— А как он выглядит? — сверху спросил Дольф.

— Ну, такой сверкающий и вместе с тем прозрачный…

— Да тут все такие.

— Знаешь, мне лучше самому подняться, — решил Косто.

Дольф — летучая мышь слетел на пол пещеры, превратился в огра и мощно вознес скелета к гнезду.