Лишившись волшебной защиты, супруг вскоре умер. Я осталась вдовой. И жизнь моя с тех пор наполнилась тоской и горечью, потому что не умеем мы, русалки, жить в одиночестве. Могла ли я привлечь к себе другого мужчину? Даже если бы и хотела, а я не хотела, мне вряд ли, удалось: без волшебного камня это невозможно. Больше всего на свете мне хочется обрести вновь этот камень, с которым вернется, я верю, частица моего счастья.

Вот почему я так обрадовалась, услышав о небесном сольдо. Кто знает, может, с его помощью мне удалось бы вернуть мой драгоценный камень? — Мела тяжело вздохнула. — Ах, напрасные мечты. Дракон обитает на суше, а не в воде, так что до его берлоги мне не добраться. Я погибну по дороге, и сольдо мне не поможет. Но, видно, судьба устала быть жестокой ко мне и, сжалившись, послала мне маленькое сокровище: тебя, принц. Я принесла тебя в мой сад и хочу, чтобы ты был здесь счастлив.

— Но я не хочу здесь оставаться! — воскликнул принц. — Позволь мне уйти.

— Нет.

— Я всего лишь мальчик и не смогу.., вести себя, как ты хочешь.

— Не беда, — ответила русалка. — Ты станешь взрослым и сможешь все… Русалки частенько берут в мужья человеческих мужчин, особенно моряков, а потом рождаются дети, которые могут жить и в воде, и на суше. Конечно, пройдут годы, прежде чем ты вырастишь, но я буду любить тебя и опекать, и из тебя получится великолепный мужчина.

— Я вообще мало что знаю, — не слушая ее, продолжил Дольф. — Взрослые все хранят в Большом Секрете.

— Большой Секрет! — расхохоталась русалка. — Вот, значит, как у вас, землян, это называется. Ну ничего, со временем и Секрет прояснится. Я охотно объясню тебе.., попозже. Тебе понравится.

— Нет! — решительно заявил Дольф.

Русалка улыбнулась снисходительной взрослой улыбкой. Что-что, а снисходить к этим глупым детям взрослые умеют.

— А я уверяю, что понравится.

— Что мне, делать нечего? — как можно презрительнее ответил Дольф. — Мне очень даже есть что делать.

— Займешься своими делами после, — сказала, как отрезала, русалка.

— Я все равно убегу!

— Ну-ка, попробуй.

Дольф превратился в рыбу и быстро поплыл из русалкиного садика. Но не успел подплыть к его границе, как тут же начал задыхаться.

— Я и не подозревала, что ты умеешь превращаться, — заметила русалка. — Но, вижу, опыта у тебя все-таки маловато. Моя магия твою пересиливает, и ты начинаешь задыхаться, когда оказываешься вдали от меня.

— Ничего, укреплюсь, — пообещал Дольф, вновь превратившись в мальчика.

— Несомненно, укрепишься.., со временем. Если приложишь много старания. Между тем я хочу, чтобы ты поверил — нам вместе будет очень хорошо.

Дольф искренне в этом сомневался, но предпочел оставить вопрос открытым. Что до вопросов, то совсем иные интересовали его.

— Ты обещала рассказать о небесном сольдо, — напомнил он, — если я спущусь сюда…

— Если бы ты спустился добровольно…

— Про добровольно ничего не было сказано.

— Это подразумевалось. Знаешь, я хочу сделать тебе предложение.

— Руки, что ли, и сердца? — презрительно спросил Дольф.

— На свете есть и другие предложения. Просто давай договоримся придерживаться определенных правил. Я поняла, что ты умеешь превращаться, а раз так, то вполне способен превратиться в кого-то, кто меня страшно напугает. Так вот, пообещай, что не станешь мне вредить, а я расскажу тебе о сольдо. Пообещай, к примеру, что не превратишься в рыбу саблю и не разрубишь меня на куски.

— Хорошо, согласен, — ответил Дольф.

— А теперь я приготовлю чего-нибудь поесть. Ты растешь, и тебе надо правильно питаться, — сказала русалка и направилась к очагу.

От этой фразы повеяло на Дольфа такой знакомой скукой, что он невольно поморщился. Ну что за привычка у этих взрослых: впихивать еду в несчастных детишек, впихивать!

— И чего ты там готовишь? — на всякий случай поинтересовался Дольф.

— Суп из морской капусты. В нем масса витаминов, минералов и белков. Растущему организму все это необходимо, как вода.

Худшие его опасения подтверждались! Ну почему он не включил в договор еще и этот пункт: никакой капусты, никакого зеленого салата! Теперь не отвертишься.

После супа русалка приступила к рассказу о сольдо.

— В сундуках на затонувших кораблях частенько находят эти самые сольдо. Моряки, тонущие вместе с сундуками, рассказывают, что сольдо появляются благодаря чеканному заклинанию. Но чтобы сольдо действовало, на нем обязательно должно быть что-то изображено — царь, дракон, заяц, русалка.

— Неужели и русалка?

— А чем мы хуже других? — обиделась Мела.

— Ничем, просто я засомневался, — пожал плечами Дольф.

— О, тебе еще предстоит узнать, что мы, русалки, ничем не хуже надводных женщин!

Почувствовав, что разговор уклонился в опасную сторону, Дольф предпочел промолчать.

***

Потом Мела предложила принцу осмотреть ее владения. Она разводила бычков, которые тучнели, гуляя по пастбищам, поросшим подводным овсом.

Стада охраняли страховидные злобные хариусы.

Но Дольф от экскурсии отказался, потому что очень устал.

— Ну что ж, отдыхай, — согласилась русалка. — А завтра можно отправиться на поиски ракушек, прячущих в себе драгоценные камни. Вот если бы удалось найти замену моему, украденному драконом!

— И тогда ты снова выйдешь замуж, за какого-нибудь.., омара? — заинтересовался принц.

— Наверное.

— А меня отпустишь на свободу?

— О, ты лучше любого омара! — вскричала русалка. — И ты настоящий принц!

Тем разговор и окончился.

Под водой стемнело. Значит, там, наверху, насту, пила ночь.

Мела приготовила принцу ужин из той же омерзительной морской зелени, а запить велела дельфиньим молоком, приторный вкус которого запомнился принцу Дольфу на всю жизнь. Но на этом его мучения не кончились. Ему пришлось умыться (это под водой-то?!) и даже почистить зубы морской щеткой, услужливо вплывшей прямо к нему в руку.

Погружаясь в сон на пухлой морской подушке, он одновременно просматривал события минувшего дня. Шторм.., капуста… Гобелен… Айви включит Гобелен, и все в замке увидят, что случилось, и спасут его… Спасут? Вот еще! Он сам все сделает са…

Самостоятельно!

Глава 6

ДОГОВОР

— Держись, Дольф! — крикнул Косто. И тут сильный порыв ветра перевернул лодку.

Принц упал в пучину, и волна накрыла его.

Русалка похитила королевского сына, за которого Косто отвечал всем своим черепом, а сам он да еще несчастная Скриппи будут теперь носиться по волнам, пока не разобьются о скалы.

— Беда, Скриппи! — крикнуло парусу сиденье сквозь вой ветра и яростный плеск волн. — Нам грозит гибель!

Тучная Королева и в самом деле не собиралась униматься. Надувая щеки, она ударяла в лодчонку порывами ветра и швыряла ее, как пустую ореховую скорлупу.

И тут Косто заметил среди черных клубящихся туч движущийся силуэт. Такой знакомый…

— Чекс! — что было сил вскричал Косто. — На помощь!

И тут же обреченно смолк. Чекс — крылатая кентаврица, она не сможет приземлиться на воду.., не сможет поднять лодку и перенести ее на берег. Незачем было и звать…

Вдруг что-то тяжелое упало сверху на лодку. Сеть!

Лодка запуталась в ней, как рыбешка, и взлетела вверх. Вот, значит, как! Чекс летела во всеоружии!

Тучная Королева, заметив, что жертва уходит, построила своих солдат для новой атаки. Ураганный ветер уже готов был вырваться на свободу. Но Чекс упорно несла груз к берегу.

Борьба с разбушевавшейся стихией заняла какое-то время, поэтому Чекс не сразу удалось приземлиться. Но все же удалось. На берегу она развязала сеть, и оттуда послышалось. «Хорошенько ударь меня и парус».

Давний друг скелета Чекс, сразу поняла, о чем он просит. Чекс познакомилась с Косто, когда Эхс вместе с ним пришел из гипнотыквы. А потом Чекс и скелет отправились к крылатым чудовищам, обитавшим на высокогорном плато. В общем, без лишних разговоров Чекс ударила копытом в лодку, а затем и в парус.

Кости, как всегда, взлетели в воздух, а затем опали, но уже в виде скелета и Скриппи.

— Да ты, оказывается, с подружкой, — лукаво усмехнулась Чекс. — Ничего, стройненькая.

Скелеты не краснеют от смущения, но Косто и Скриппи показалось, что именно это с ними и произошло.

Косто представил Скриппи кентаврице и объяснил, что они ищут — небесное сольдо и гипнотыкву, в которую Скриппи мечтает вернуться. И последняя, горькая новость: русалка похитила принца Дольфа. Надо отдать все силы его поиску и спасению.

Королева Айрин не простит, если Дольф станет вечной пропажей…

— Что ж, возможно, ты и прав, — согласилась Чекс с легкой улыбкой. По кентаврским меркам Чекс была очень хороша собой: рослая, полногрудая, со светло-серыми, под цвет глаз, крыльями и пышной гривой русых волос. Глядя на нее, Косто вдруг подумал, что плоть — это, возможно, не всегда так уж плохо.

— Ну тогда не будем медлить, — сказал скелет.

— Погоди, — остановила его кентаврица. — А ты уверен, что Дольфа надо спасать?

— А как же! — воскликнул Косто. — Он в плену!

— В плену, но не в опасности.

— Да конечно же в опасности! — горячо возразил Косто. — Не иначе!

— Иначе. Потому что в замке Ругна, я думаю, пристально следят за событиями, по Гобелену; и как только возникнет опасность, настоящая опасность, они тут же начнут действовать. Но пока никаких действий не видно, значит, и серьезной опасности пока нет.

Косто мысленно повторил рассуждение кентаврицы и действительно нашел его разумным. Да кентавры вообще славятся своей рассудительностью.

— И все равно, как король с королевой могли позволить русалке похитить принца? — продолжал недоумевать скелет. — Неужели им нравится, что их сын, наследник трона, оказался под водой?

— Может, они решили, что, оказавшись в так называемом плену, принц одумается, откажется от путешествия и вернется в замок? — предположила кентаврица. — Хотя не исключен и иной ход рассуждений. Пусть, мол, принц, оказавшись в столь тяжких обстоятельствах, сам подумает, как их преодолеть. Таким образом он наберется опыта, а также войдет в историю Ксанфа как один из мудрейших принцев.

— Но.., но в случае чего они все же придут ему на помощь? — совсем растерялся скелет.

— В случае чего придут, — кивнула кентаврица. — Правда, я сомневаюсь, что принцу захочется бежать.

— Это почему же?

— Сейчас объясню, — с видом знатока ответила Чекс. Могло показаться, что она давно обдумала этот вопрос и все для себя решила. Кентавры, потомственные учителя и наставники, вообще-то слыли в Ксанфе большими задаваками. — Так вот, — продолжила Чекс, — начнем с того, что у русалок тоже есть мужчины. И если русалы подвержены воздействию времени, то есть с годами дряхлеют и теряют интерес к любви, то русалки, напротив, долго остаются красавицами, жаждущими, соответственно, жарких страстей и тому подобного. Поэтому русалки все время ищут любовных приключений. Ноги их устроены так, что по земле им ходить очень трудно, и они вынуждены искать любовников среди морского народа: рыбаков, моряков и беспечных купальщиков. Присмотрев себе мужчину, русалка не успокоится, пока не утащит его на дно. У себя в дому она окружает пленника заботой и лаской. О, русалки знают, как завоевать сердце мужчины! И бывают случаи, что мужчины тоже влюбляются в русалок и добровольно навеки остаются на дне. Можешь ли ты, Косто, утверждать, что наш принц Дольф не окажется в их числе?

— Ему всего девять лет! — возмутился Косто.

— А русалки очень нежно относятся к детям. Игрушки, сладкие конфеты, веселые, не сдерживаемые ничьим окриком забавы — русалкам ничего не жалко для детишек. И под шумок морская дива рассказывает малышу о какой-то иной жизни, где есть объятия, поцелуи и прочее. Дитя слушает, сначала краем уха, потом все внимательнее и внимательнее. И вот наконец мальчик превращается в юношу. И тогда…

— У Дольфа есть цель! — не выдержал скелет. — Он ищет небесное солъдо! И никакой русалке не под силу его отвлечь.

— Наверное, ты прав, — согласилась Чекс, правда, с некоторым оттенком неудовольствия. Ей было обидно, что некентавр пытается взять верх над ней. — Но я все же предлагаю не торопиться и подождать дальнейшего развития событий.

Косто задумался. Ему, в чьем черепе гулял ветер, тяжеловато было спорить с умным кентавром, но все же он попытался:

— Нет, нельзя медлить! Надо идти спасать Дольфа!

— Но почему? — вскинула брови кентаврица.

— Потому что он ребенок и ему нужен взрослый. А я и есть такой взрослый. Если он по-детски увлекся русалочьими игрушками и обо всем забыл, то я должен его надоумить. В противном случае мое присутствие здесь лишается смысла.

— А если принц откажется уходить?