И мощный порыв ветра ворвался через дымовую трубу камина. Зеленые языки пламени прибило книзу, в залу лаборатории поползли густые клубы дыма.

-- Ух! Это мадама! Скорей, котик, прыгай скорей! Чего ты ждешь?

Голос в камине раздавался все громче. Похоже было, что кто-то вопит, приставив к губам длинную трубу:

-- Торговля! Сделки! Злой силы проделки! Деньги вперед -- Даешь доход!

И вдруг в камине послышалось кряхтенье, а потом голос пробормотал:

-- Минуточку... По-моему, я... По-моему, я застряла. А? Что? Ну-ка! Ага, все в порядке, пролезла.

Ворон подскочил на краю бака и закаркал: - Да скорей же, прыгай! Ну, живо, прыгай!

Котишка вспрыгнул на верх бака. Ворон подтолкнул его клювом к отверстию, потом и сам слетел в бак. В последнюю секунду они вместе захлопнули тяжелую крышку.

Пронзительный голос в камине теперь был совсем близко:

-- Продадим весь белый свет За большой мешок монет. Все-все продадим, Всех-всех разорим! А как сбудем наш товар, То получим мы навар, Да еще проценты...

И тут из дымохода в камин посыпался настоящий дождь золотых монет. Деньги падали со звоном, котел, в котором варился эликсир номер 92, опрокинулся, варево зашипело на раскаленных углях. (Так что "Супербальзам бодрости" не скоро поступит в продажу). А прямо посреди языков пламени приземлилась Тирания Кровосос. Она пропищала тонким голоском:

-- Где аплодисменты?

Как мы обычно представляем себе ведьму? Тощая и морщинистая древняя старуха с большущим горбом, с бородавками и щетиной на подбородке, с одним-единственным длинным клыком в беззубом рту. Но в наши дни ведьмы, как правило, выглядят совсем по-другому. Во всяком случае, Тирания Кровососс виду была полной противоположностью традиционной ведьмы. Она была маленького роста, особенно по сравнению с ее долговязым племянником Бредовредом, но зато отличалась невиданной толщиной. Что в высоту, что в ширину ведьма была одинакова.

Наряд ее состоял из шикарного платья цвета серы с черными поперечными полосами разной ширины, и потому ведьма походила на гигантскую осу. (Цвет серы вообще был ее любимый цвет.)

С головы до пят Тирания Кровосос была увешана украшениями, и все зубы у нее были золотые с блестящими бриллиантовыми пломбами. На каждом пальце, толстом как сосиска, сверкали кольца и перстни. А длиннющие ногти Тирании были выкрашены золотым лаком. На голове у ведьмы была огромная, величиной с автомобильное колесо, шляпа, а по краям полей были подвешены золотые монеты, которые звенели при каждом движении.

Тирания вылезла из камина и важно расправила плечи. В эту минуту она больше всего была похожа на торшер, причем такой, который стоит очень-очень дорого.

В отличие от ведьм прошлого Тирания не боялась огня, он не причинял ей ни малейшего вреда. Она сердито сбила ладонью язычки пламени, которые прыгали по ее нарядному платью.

Бульдожья физиономия бизнес-ведьмы с толстыми складками возле носа и обвислыми щеками была так ярко размалевана, что, глядя на нее, всякий невольно вспоминал витрины парфюмерных магазинов. Вместо дамской сумочки в руке у Тирании был небольшой несгораемый сейфик с секретным замком.

-- Привет, привет, привет! -- пропищала ведьма, причем постаралась пищать самым сладким голоском. А сама тем временем быстро огляделась вокруг. -- Здесь что, никого нет? Э-эй! Малыш! Где ты, маленький мой?

Ответа не последовало.

Бизнес-ведьма терпеть не могла, чтобы пренебрегали ее особой. И обожала эффектно появляться, когда ее не ждали. То, что Бредовреда почему-то вдруг не оказалось в лаборатории, привело ведьму в ярость. Но не теряя времени даром, она принялась шарить в бумагах на письменном столе племянника. Долго шарить ей не пришлось -- послышались шаги. Это Вельзевул вернулся наконец из подземелья. Ведьма поспешила навстречу племяннику с распростертыми объятиями.

-- Вельзевульчик! -- засюсюкала она. -- Мой дорогой племянничек! Ну-ка, дай на тебя посмотреть. Да ты ли это? Может, это не ты?

-- Я тетя, я, -- колдун скривился, силясь изобразить радостную улыбку. Тирания попыталась его обнять, но ничего не получилось -- такая она была толстая.

-- Конечно, это ты, мой дорогостоящий племянничек, -- проверещала она. -- Я сразу поняла, что это ты. Да и кем еще ты можешь быть, как не самим собой? Верно я говорю?

Ведьма захихикала и затряслась от смеха, так что зазвенели золотые монеты на ее шляпе.

Бредовред уклонился от теткиных объятий и буркнул:

-- Я тоже сразу понял, что это ты, тетя. Тирания привстала на цыпочки и ущипнула племянника за щеку.

-- Надеюсь, ты удивлен приятно. Или, может быть, ты ожидал визита какой-нибудь хорошенькой маленькой ведьмочки?

-- Ну что ты, тетя Тираша, -- хмуро возразил Бредовред. Ты же меня знаешь. Да и времени нет на такую ерунду. Работы много.

-- Как же мне тебя не знать, мое золотко, -- хитро улыбаясь, ответила Тирания. -- Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Верно я говорю? Я как-никак тебя вырастила, и образование ты получил на мои денежки. И, как я вижу, живешь ты нынче неплохо. А все за мой счет.

Похоже, Бредовреду не слишком нравилось, когда ему напоминали о таких вещах. Он помрачнел еще больше и заметил:

-- И тебе за мой счет тоже неплохо живется, тетушка. Достаточно только посмотреть на тебя, чтобы это понять.

Тирания выпустила племянника из объятий, отошла на шаг и угрожающим тоном спросила:

-- Что ты хочешь сказать?

-- О, ничего, ничего, -- увильнул Бредовред. -- Только то, что за последние полвека, с тех самых пор, как мы виделись в последний раз, ты ничуть не изменилась.

-- А вот ты ужасно изменился и постарел. Бедный мальчуган!

-- Ах, вот как! Что ж, должен сказать тебе, тетя, что ты ужасно растолстела. Бедная старушка!

Секунду-другую они злобно смотрели друг на друга, потом Бредовред сказал примирительно:

-- Как бы там ни было, хорошо, что мы оба остались в точности такими же, как прежде.

-- Верно на все сто процентов, -- кивнула Тирания. -- И взаимопонимание у нас с тобой стопроцентное, как в старые времена.

Кот и ворон сидели в мусорном баке. Им было так тесно, что каждый слышал, как у другого бьется сердце. Они едва осмеливались вздохнуть. Колдун и ведьма еще некоторое время вели разговор в привычном для них дурашливом тоне. Было совершенно ясно, что и он, и она подстерегают друг друга и относятся друг к другу с недоверием. Но в конце концов, запас пустых слов и фраз у них иссяк.

Они уселись друг против друга и принялись наблюдать один за другим, как игроки перед началом партии в покер. В воздухе повисло ледяное молчание. Там, где сталкивались в воздухе взгляды колдуна и ведьмы, образовалась толстенная ледяная сосулька, спустя минуту она упала на пол и разбилась со звоном.

По лицу Бредовреда ничего нельзя было понять.

-- Я так и думал, что ты пришла не просто ради того, чтобы выпить со мной новогоднего пунша.

Ведьма резко выпрямилась.

-- С какой стати тебе вдруг явилась такая мысль? Как это ты до такого додумался?

-- Да потому что сперва прилетел твой ворон -- как его? Якоб Карр, что ли?

-- Он был здесь?

-- Да. Ты же сама его прислала.

-- Я его не присылала, -- сердито возразила Тирания. -- Я хотела преподнести тебе сюрприз, нагрянуть неожиданно.

Бредовред улыбнулся -- не сказать, чтобы улыбка была радостная.

-- Не стоит относиться к пустякам так серьезно, дорогая тетя Тираша. Зато узнав, что ты придешь, я смог должным образом приготовиться к твоему визиту.

-- Этот ворон слишком много себе позволяет! Распустился!

Знаешь, мне тоже так кажется. Невероятно дерзок и нахален. Ведьма кивнула.

-- Он живет у меня уже около года, и с самого начала выяснилось, что характер у него настырный.

Колдун и ведьма немного помолчали, не спуская глаз друг с друга. Затем Бредовред спросил:

-- Что же он знает о тебе и о твоих занятиях?

-- Ровным счетом ничего, -- ответила Тирания. -- Он же простой пролетарий, что с него возьмешь?

Ты уверена?

-- На все сто процентов!

Тут Якоб беззвучно захихикал и прошептал на ухо котишке:

-- Вот как можно просчитаться!

Бредовред продолжал расспрашивать тетку:

-- Почему ты вообще держишь у себя эту нахальную ощипанную ворону?

-- Потому что я очень много о нем знаю.

-- И что же ты знаешь?

Засверкали бриллиантовые пломбы в золотых зубах ведьмы -- она улыбнулась.

-- Все!

-- Что значит "все"?

-- А то, что на самом деле этот ворон-шпион. Его подослал в мой дом Высокий Совет зверей. Ему поручено шпионить за мной. Этот кладбищенский горемыка воображает себя великим умником. И он действительно до сего дня уверен, что я ничего не заметила!

Якоб чуть не щелкнул клювом с досады. Мяуро толкнул его в бок и прошептал:

-- Вот как можно просчитаться, коллега!

Колдун в это время сказал, наморщив лоб и задумчиво покачивая головой:

-- Смотри-ка! Ведь и у меня в доме с некоторых пор завелся шпион. Совершенно безмозглый кот, который вообразил себя певцом. Он легковерен, прожорлив и тщеславен, иначе говоря, характер у него прекрасный. По крайней мере, с моей точки зрения. Обезвредить такого шпиона было проще простого. Я его раскормил, напичкал до отвала едой и кое-какими одуряющими средствами. Так что он только и знает дрыхнуть с утра до вечера и с вечера до утра. Всем доволен и радуется жизни, маленький идиот. А меня чуть ли не обожествляет.

-- Кот ни о чем не догадывается?

-- Он сама доверчивость. Знаешь, тетя, какую штуку он сегодня выкинул? Признался мне во всем -- и кто его сюда подослал, и с какой целью. Мало того -- он еще и прощенья у меня просил. За то, что так долго меня обманывал. Представляешь, а? Каков простак!

Напряжение между ведьмой и колдуном разрядилось -- оба громко расхохотались. Смеялись они на два голоса, но благозвучным этот смех трудно было назвать.

Мяуро не удержался и тихонько всхлипнул. Якоб, который хотел отпустить какую-то ехидную реплику, понял, как обидно котишке, и тактично промолчал.

-- И все-таки необходимо соблюдать величайшую осторожность, мой мальчик, -- сказала Тирания, внезапно снова став серьезной. -- В твоем и моем доме завелись шпионы. Это говорит о том, что мы на подозрении у Высокого Совета зверей. Интересно только, кто в этом виноват, а, маленький мой?

Бредовред дерзко посмотрел прямо в глаза тетке и сказал:

Ты меня спрашиваешь? Мне кажется, как раз ты, тетя, вела себя довольно легкомысленно. Откуда нам знать, что там у твоего ворона на уме? Надеюсь, этот пернатый хлыщ не испортит моего безмозглого кота, не внушит ему каких-нибудь вредных -- для нас -- идей.

Тирания оглянулась вокруг.

-- Надо хорошенько допросить обоих, -- предложила она. -- Куда они запропастились?

-- Они в кошачьей каморке, -- сказал колдун. -- Я велел Мяуро -- коту -- запереть там ворона и сторожить.

-- Он выполнил приказ?

-- Чтоб мне лопнуть, если не выполнил!

-- Ладно. Пусть пока там и сидят, -- решила ведьма. -- Мы всегда успеем хорошенькоих потрясти. Сейчас есть более спешные дела, и я хочу обсудить их с тобой.

К Бредовреду мгновенно вернулась прежняя подозрительность.

-- Что же это за дела, тетя?

-- Ты даже не поинтересовался, зачем я, собственно говоря, прибыла к тебе.

- Как же, как же, очень интересно.

Ведьма откинулась на спинку кресла и некоторое время пристально и строго смотрела на племянника. Бредовред понял, что сейчас ему придется выслушать одно из так называемых "наставлений с двойным дном". Он их ненавидел, потому что, читая ему нотации, тетка всегда преследовала какие-то тайные цели. Бредовред нервно побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, поглядел в потолок, начал насвистывать.

-- Итак, слушай меня внимательно, Вельзевул, -- заговорила ведьма. -Ты, в сущности, обязан мне всем, что у тебя есть. Ты хоть понимаешь это по-настоящему? Твои дорогие родители -- моя прекрасная сестра Лилит (Лилит -- по древнееврейской легенде, первая жена Адама, дьяволица. Ее имя часто упоминается в средневековых легендах.) и ее муж Асмодей (Асмодей -- в древнеиранских и древнееврейских легендах имя демонического существа.) из-за злосчастной ошибки трагически погибли при кораблекрушении, которое сами же устроили. И я взяла тебя к себе. Я вырастила тебя, Вельзевул. У тебя было все. Когда ты был еще в нежном младенческом возрасте, я лично, вот этими руками,преподала тебе первые уроки прибыльного истязания животных. Пришло время, и я отправила тебя учиться в Чертовы школы, в гимназии Содома и Гоморры (Содом и Гоморра -- в Ветхозаветном предании два города, жители которых погрязли в распутстве и были за это уничтожены огнем, посланным с небес.), в колледж Аримана (Ариман -- в иранской мифологии верховное божество зла.). Но характер у тебя всегда был трудный, золотко. Когда ты был юным студентом Магико-технического университета в Бесовбурге, мне постоянно приходилось покрывать твои проделки и вытягивать тебя из двоек. Что поделаешь, ведь из нашего рода на свете только мы с тобой остались. Все это обошлось мне в кругленькую сумму, ты знаешь. Хорошие оценки на экзаменах по аналитической демонографии ты получил только благодаря мне, потому что я пустила в ход связи -- я ведь президентша Международного акционерного общества злыдней. Я позаботилась о том, чтобы тебя приняли в Академию Черной магии. Я открыла тебе путь в Низшие сферы, и там ты лично познакомился с твоим покровителем и благодетелем, с тем, чье имя ты носишь. Короче, ты -мой должник, а значит, не откажешь мне в пустяковой просьбе. Выполнить ее тебе ничего не будет стоить, абсолютно ничего, ни гроша.

На лице Вельзевула промелькнуло хитроватое выражение. Если тетка начинала издалека, дело всегда кончалось тем, что она пыталась так или иначе одурачить племянника.

-- Что же, это ничего не стоит? Очень хотелось бы узнать, -- не спеша спросил он.

-- Ах, такая чепуха, даже слова тратить жалко. Среди вещей, которые достались тебе в наследство от твоего деда Велиала (Велиал -- в иудаистической и христианской мифологии демон, дух небытия, лжи и разрушения.) Бредовреда, была, если память мне не изменяет, одна древняя грамота, пергаментный свиток длиной метра два с половиной.

Бредовред неуверенно кивнул.

-- Где-то в кладовой лежит, должно быть. Надо поискать. Я его убрал подальше, потому что он ни на что не годен. Когда-то этот свиток был, видимо, гораздо длиннее, но добрый дедуля Велиал однажды разорвал свиток пополам. В приступе ярости, которыми он так славился. Так что в наследство мне он оставил только половину свитка, уж такой злыдень был дедуля. А где другая половина -- никому не известно. Кажется, на этом пергаменте был написан какой-то рецепт. Увы, от половины рецепта нет проку. И тебе, тетушка, половина рецепта тоже ни к чему.

-- Ага! -- Тирания засияла улыбкой, золотые зубы заблестели, словно желтые леденцы. -- Раз уж ты, как я поняла, и в будущем рассчитываешь на мою финансовую поддержку, то не согласишься ли сделать мне подарок? Отдай мне этот ни на что не годный кусок пергамента.

Острый интерес тетки к старинной грамоте заставил колдуна насторожиться.