-Воздушная разведка в район Харбина - отвечает - и срочно. Возможно, потребуется уточнение. Но кровь из носу, через три дня, самое позднее, мы должны иметь всю информацию. Со мной штаб, ребята от Маргелова, вы их не знаете, Михаил Петрович. Непосредственную поддержку нам Дальняя авиация окажет, но нужно точно все цели расписать.
Пытаюсь вспомнить, что там возле Харбина было. Неужели?
-Юр, так ты что водопроводчиком решил поработать?
-Ага, номер 731 - усмехается он - эту лавочку взять, чтобы живыми и с бумагами. Но я вам ничего не говорил! (
Звоню Ракову, ставлю задачу. Поскольку эта цель бесспорно, более приоритетна, чем какой-нибудь укрепрайон на Сахалине. Как в вооруженных силах принято - надо! Измените график, или найдите подмену. Но чтобы срочно был сфотографирован район - диктую координаты.
Как водится, нашли еще время посидеть, поболтать с полчаса. Юрка обмолвился, что успел во Франции побывать, "а Де Голль сука". Передал мне привет от моей Анюты и своей Лючии, вот повезло человеку, два месяца назад в Москве был, обеих видел. Анюта с Владиком здоровы, ждут и скучают - а Лючия в январе сразу двойню родила, мальчика и девочку, назвали Петром и Аней. И скорее бы эту войну закончить - надеюсь, управимся так же быстро, как там, в августе.
-Ну, бывай, и удачи! Если что, обращайся - флот поможет, резервы изыщем.
Такая вот фронтовая встреча. Разбросала нас судьба - экипаж "Воронежа" на Севере, Большаков, первый командир нашего спецназа, где-то в Европах, его зам полковник Гаврилов здесь на ТОФ, но в Совгавани, еще ребята на Камчатке. Дай бог, встретимся еще все вместе, после уже этой войны!
Помнится мне, в той истории генерал Исии со своей бандой сбежать успел - надеюсь, что тут его повяжут, как Адольфа?
Над Татарским проливом опять было сражение. График разведки никто не отменял, и вместо высотного "хейнкеля", перенацеленного на Харбин, на Сахалин пошел Пе-8, его на отходе настигли "рейдены" - хорошо, наши истребители из 905го полка успели тоже. В итоге, разведчик совершил вынужденную посадку на нашем берегу, в экипаже трое погибших - но отснятую пленку спасли. И один наш Та-152 сбит, причем пилота, похоже, подобрали японцы. Самураев по докладам, свалили четырех, "и еще два уходили с дымом и снижением". Такое вот мирное время.
Есть надежда, что нашего вернут. Поскольку Пе-8 и силуэтом на американский В-17 похож, да еще (при выполнении разведывательной миссии) окрашен был не в наш зеленый с синим, а в серо-серебристый цвет, как ВВС США. И бывало уже, что их бомбардировщики с Сайпана, подбитые над Японией, тянули не к себе домой, а на советские аэродромы. И всегда их встречали наши истребители, перехватывали над морем и провожали до посадки - приходилось даже и японцев с их хвоста отсекать. Так что летчики проинструктированы и на такой крайний случай - утверждать, что вели американца, ну а что влезли в драку, так исключительно с целью самообороны! Так и было официально заявлено, в ответ на японскую ноту.
Уже после ко мне умудрился пролезть японский консул. Не в штабе ТОФ, кто бы его сюда пустил - а в городе, когда я решал вопросы в крайкоме. На вполне понятном русском языке выкрикнул что-то про "мир между нашими странами", и что "мы обеспокоены участившимися инцидентами". Я приказал охране его гнать - только вежливо, дипломат все-таки. И через пять минут о том забыл.
Если завтра война, если завтра в поход... Да когда же начнется наконец, когда приказ из Москвы придет? С одной стороны, хорошо конечно, что мелкие доработки успеваем провести. А с другой, все на нервах уже, кто знает.
Я привык уже к грубости гайдзинов, совсем не знающих этикета. Но русский командующий отнесся ко мне как к пустому месту, и взглянул мимоходом, как на муху, жужжащую у лица в неподходящее время.
Он никогда не посмел бы так поступить, не получив на то одобрение от своего Императора, сидящего в Москве.
Значит, там решение уже принято. Это - война!
Русские не сворачивали с курса. И не сбавляли ход. Лишь их эсминцы выдвинулись между транспортами и японской эскадрой. И развернули свои орудия и торпедные аппараты, нацелив на японцев.
Два эсминца, довоенной постройки, по четыре пятидюймовых орудия на каждом. Против тяжелого крейсера и четырех больших эсминцев "специального типа". Японское превосходство в огневой мощи даже не в разы - на порядок. Что Советы везут на Камчатку в таком количестве - шесть больших транспортов, низко сидят, значит, груженые до предела - явно не мирный товар! Пусть нет пока войны, и это нейтральные воды - и прежде, русские суда обычно отпускались после досмотра - но тем самым Япония демонстрировала, что свобода мореплавания здесь зависит исключительно от ее воли! И вдруг, русские перестали признавать это право - что не могло остаться без ответа. И крейсер с дивизионом эсминцев был послан, чтобы восстановить порядок!
Нет пока войны? Полвека назад, легендарный адмирал Того, будущий победитель при Цусиме, тогда еще командуя крейсером "Нанива", также в мирное время взял на себя ответственность за потопление английского парохода "Коушинг", везущего в Корею китайских солдат! Зная что война вот-вот начнется - и тогда эти китайцы будут стрелять в японцев. При том, что Британия тогда считалась Первой Великой Державой, и союзником Японии! Так что Того не знал, что получит он по возвращении домой - благодарность, или приказ сделать сеппуку? Но для истинного самурая польза для страны Ямато должна быть выше собственной судьбы!
Отдать приказ - и эти русские исчезнут с поверхности моря. Ну а после - война. Хотя инциденты с самолетами происходят каждую неделю, а месяц назад было настоящее побоище возле Сахалина - но тронуть чужой военный корабль, это игра совсем другого уровня, какого ни одна уважающая себя держава не прощает! Даже державой быть не обязательно - в сорок третьем, потопление "неизвестной" подводной лодкой крейсера "Канариас" послужило поводом для вступления Испании в войну! А русские стали очень агрессивными в последнее время, как у них здесь новый командующий флотом. Потому - будет война!
Чего ждут офицеры Армии. Моряки мало общались со своими сухопутными коллегами, но кое-какие сведения о разговорах среди них проникали и на Флот. Русские явно готовились к войне, собирая у границы свежие части, закаленные победой в Европе. Так не лучше ли ударить первыми, напасть пока враг не ждет - ведь наступление всегда лучше обороны? Это было преобладающим мнением средних чинов, от капитана до полковника, особенно у квантунцев - генералитет же проявлял гораздо большее благоразумие. С которым Флот был согласен - поскольку морские офицеры всегда превосходили армейцев образованием и интеллектом. Когда дела Империи очень тяжело идут в Южных морях, глупо еще и дразнить спящего русского медведя!
Упрямого медведя. Русские, не сбавляя хода, входили в пролив. А предполагалось, что они все же остановятся к досмотру, увидев, что силы не равны. Но они шли вперед, остановить их можно было лишь огнем. И начать войну.
А что будет после? Камчатский берег на горизонте - и пусть батарея на мысе не противник восьмидюймовкам крейсера. Но ведь очень скоро появится и русская авиация - да вон, два самолета уже крутятся высоко в небе, сами по себе не опасны, но ударную группу наведут. А по оценке разведки, на камчатских аэродромах может быть полторы-две сотни одних лишь бомбардировщиков. Еще где-то в этих водах в глубине ходит русская "моржиха" - может, потому эти эсминцы и ведут себя так нагло? Тогда мы не успеем даже расправиться с этим конвоем - жить нам останется несколько минут, время хода русских торпед.
А Япония не так богата, чтобы менять тяжелый крейсер и четыре новых эсминца - на какие-то транспорты. И доблесть самурая вовсе не в том, чтобы бездумно махать мечом - но и в том, чтобы уклониться от боя, когда он не нужен.
Командир крейсера опустил бинокль. И, приняв решение, приказал повернуть влево, расходясь с русскими на контркурсе. Японии не нужна война еще и с северным медведем - мы ничего не забудем, и все припомним, но только не сейчас. А когда на юге станет легче - ведь янки уже высадились на Филиппинах, и Флот не сумел этому помешать!
Так пусть Япония насладится еще каким-то числом дней мира на севере. А дальше - все в руках богов!
Боевой приказ - захватить объект "731" (в бумагах он иным кодовым словом назван). Обеспечить взятие пленных (фото генерала Исии прилагается), изъятие документации, освобождение заключенных - и отход с трофеями.
Зачем нам это - а не как союзники с Пенемюнде, в иной истории, послать несколько сот бомбардировщиков, чтобы все там смешали с землей? Так, цинично рассуждая (но народу о том знать не обязательно) при всем изуверстве, японцы получили там уникальный экспериментальный материал - весьма полезный нам, при решении проблемы борьбы с эпидемиями. Добыть который иначе мы не можем - даже в сталинском СССР по версии мадам новодворской не доходили до того, чтобы так обращаться с людьми. В переданной нами предкам "Опыте военной медицины" в тридцати томах, оказавшемся на компьютере нашего доктора, был готовый результат, уже в форме рекомендаций. А здесь предстояло получить базу, фундамент - пригодную для дальнейших выводов.
Это сказал мне в неофициальной беседе товарищ Бурковский Андрей Станиславович (которого мы тут же перекрестили в "Дока") - старший в приданной нам медицинской спецгруппе. Военврач 2го ранга (после переаттестации, подполковник - но сам, сбиваясь, иногда представлялся именно так), по виду насквозь штатский, уже в возрасте, физически не тренирован, в очках (боеспособность ноль, если что!). Хотя в экспедиции, по его словам (и послужному списку) ходил, работал в Монголии в тридцатых. Однако же, был уникален тем, что не только врач-эпидемиолог, но и знал в совершенстве японский, причем с медицинской терминологией! Еще в группе были пятеро медиков без знания языка, трое от слова "совсем", присланы из Европейской России, хорошо хоть, что двое из них фронтовики, и еще двое владели чем-то на разговорном уровне - и десять командиров-погранцов, эти пленного могли допросить свободно, но вот разобраться в медицинской документации вряд ли бы сумели.
Ну а я по-японски ни бельмеса. Честно пытался спрашивать у приданных товарищей, хотя бы самые азы, но быстро плюнул. Впрочем, читал где-то, что не осилил и Лев Толстой, знавший почти все европейские языки, и в девятьсот четвертом решивший изучить японский. Сами принципы совсем другие, не фонетика, а иероглифы, обозначающие целое слово - причем произношение у различных может совпадать, так что суди по контексту, что в конкретном случае означает! Причем оттенки вроде превосходства или уничижения, которые у нас добавляются суффиксами, у японцев показываются отклонением какого-то из штрихов (вот отчего у них так ценится каллиграфия!), а в разговоре - интонацией. И с падежами так и не понял, есть они вообще, или нет - или тоже надо закорючку в нужную сторону, а в диалоге взвыть или мяукнуть когда надо? Дикари однако - на западе так еще в древнеегипетские времена было, а тут все еще с пиктограммами мучаются, вместо простых и понятных слов?
-Зато иероглифы понятны здесь всем - ответил Док - и японцу, и корейцу, и китайцу, северному или южному. Различия в написании есть, но небольшие - даже меньше, чем у нас русский от белорусского отличается. А вот произношение у каждого свое - тут самый пример, мы слово "чай" от северных китайцев взяли, из Кяхты ведь возили, а англичане из Гонконга, у них и стало южное "тее". Бывает забавно иногда, когда японец, представляясь, пальцем в воздухе чертит написание своего имени - если среди "близнецов" по звучанию есть что-то оскорбительное, так чтоб не спутали. Впрочем, для непонятливых есть и целых две азбуки - хирокана и катакана.
Ну и пес с ними - у меня своих дел полно! Исии с командой такого наворотить успели, что в нашу историю вошли - нашлась среди прочего на компе у Сан Саныча (штурман с подлодки, любитель военной истории) книга "Кухня дьявола", про этот самый "отряд 731", с картой объекта и фотографиями, это не считая Супотницкого "История бактериологического оружия", где целая глава была про то же самое, но в основном, цитаты из первого источника. И описание, что эти сволочи там творили - причем на конвейер и наши, русские шли! Так что у нас на самом высоком уровне решили это непотребство пресечь, результаты использовать, а Исии повесить - а то в нашей истории он сбежал и американцам сдался в плен! И еще летом сорок четвертого был сформирован отдельный 101й десантно-штурмовой батальон химзащиты, в октябре к нему добавились еще два, 102й и 103й - по замыслу, это должны быть части первого броска в очаг химического, бактериального (а в будущем, и радиационного) заражения, после применения нами ОМП, прямо на головы еще не опомнившегося врага. . А поскольку в 2012 году бой в полном комплекте ОХП был одной из наших штатных задач, то угадайте, кого поставили инструкторами?
Ну не учили здешний осназ - работать в полном комплекте химзащиты! Даже пехота наша, на Висле и Одере, какой-то опыт получила - и то, очень ограниченный, не решились все ж немцы против нас газы применить, так что свелось все к проверке наличия и исправности противогазов и защитных костюмов, и быстрому облачению в них по команде; если ротный особенный садист и педант, то мог приказать, пробежку в тылу в полной выкладке - а так, в обороне сидеть разница невелика, в противогазе или без него. А как вам атака после прыжка с парашютом, или ближний бой сразу после приземления на головы врагов? А у нас однажды на учении и такое было!
В степях Казахстана построили подобие "объекта 731". В центре трехэтажное здание, квадрат с вписанным крестом, четыре внутренних дворика - блок "ро", основные лаборатории и производства, и тюрьма для подопытных в подвале. С юга соседствует административный корпус - канцелярия, бухгалтерия, отдел кадров, кабинеты начальства (и самого Исии, на втором этаже), там же жандармский участок, и оружейка. К востоку расположена электростанция, севернее склады - все это считается цитаделью объекта, окружено рвом, земляным валом, и проволокой под током. К югу, вне огороженного периметра, жилая зона - здание хозяйственного управления, телеграф и почта (узел связи!), кухня со столовой, магазин, кинозал, штаб и казармы охраны, плац для построений, в западной части квартиры для сотрудников отряда. К западу от "блока ро" сельхозугодья, подсобное хозяйство. А к востоку - аэродром, ангары и мастерские, и две взлетные полосы, расходящиеся веером на северо-восток и юго-восток. Возле аэродрома, к югу - радиоцентр. Всего на объекте находится до трех тысяч человек - но военнослужащих не больше пятисот: караульная рота, зенитчики и аэродромная обслуга. И все больше заточено на охрану, чем на оборону: пулеметные вышки все же не доты, артиллерии (кроме зениток) нет, как и бронетехники, минных полей нет. А если учесть, что даже в японских пехотных дивизиях, по штату, половина личного состава (не только тыловые, но и артиллеристы) вооружена лишь холодным оружием, то и тут вряд ли у каждого солдата есть "арисака". Хотя в мемуарах прямо говорится, что при угрозе бунта винтовки раздавали из арсенала вольнонаемному персоналу - то есть считаем по максимуму, все лаборанты, санитары, и прочие мээнэсы знали, "я принадлежу к такой-то роте, взводу резервного ополчения, командир такой-то, по установленному сигналу я должен бежать получать оружие и занимать позиции по боевому расписанию". Итого считаем, три тысячи, в большинстве слабообученного мяса, вооружены исключительно магазинными винтовками (с автоматами у японцев было еще хуже, чем у нас в сорок первом), есть с десяток пулеметов на вышках, наибольшая опасность - зенитки. Три тысячи мяса (да и которые солдатики, те мирного времени, ну с кем они тут воевали - не было в Маньчжурии партизан?), против батальона десантников, семьсот с лишним человек, все фронтовики, с АК-42, прочее все по штату - пулеметы, снайперки СВД, гранатометы РПГ и "рысь", даже легкая броня: взвод танков Т-60 и десяток английских бронетранспортеров "универсал", на половине из них крупнокалиберные пулеметы ДШК. Спустимся, порвем японцев как тузик тряпку - особенно после массированного авиаудара! Вот только как эту высадку обеспечить?
В двадцать первом веке, после бомбежки, пошли бы первой волной ударные "крокодилы", добили бы огнем все что уцелело и пытается стрелять (благо, ПЗРК еще нет). А затем уже транспортные вертушки высаживали бы десант хоть прямо на крыши интересующих нас объектов. Дальше - с нашей стороны, зачистка, а со стороны противника - то, что в ультиматумах зовется "бессмысленное сопротивление". Но нет еще вертушек - вернее, видел, прислали уже что-то, так это в сравнении с Ми-8 как "Фарман" перед "Дугласом", одного человека поднимает, кроме пилота, а двоих уже в перегруз.
Парашютисты? Как в фильме Туманишвили, на учениях мирного времени. А пока что, десантура, это легко вооруженная и немоторизованная пехота. Бросать ее прямо на голову противника можно, лишь если он совсем уж ловит ворон. Ни о какой компактной высадке говорить не приходится - вот приземлился ты, и где твое отделение, взвод, рота, где командир, где тяжелое вооружение (которое еще и не нашли, не распаковали) - надо собраться, организоваться, привести часть в боеспособное состояние, и если в этот момент враг атакует хотя бы ротой на броне, будет мясорубка. Что полностью подтвердил опыт этой войны - огромные потери немецких парашютистов на Крите, гибель нашего Днепровского десанта (в той истории). И у американцев там было, в Италии в сорок третьем - когда батальон парашютистов по ошибке был выброшен прямо над лагерем отдыхающей немецкой дивизии - так храбрые янки, только приземлившись, сразу поднимали руки, увидев что силы не равны (
А танки у японцев были. Среди разведматериалов фото, снятое надо думать, нашим агентом-нелегалом? На улице Харбина - "пантеры", уж их ни с чем не спутать, из числа тех, что Гитлер успел самураям на одном из конвоев прислать, в кадр две шутки попало, а сколько их там всего? А Харбин от объекта всего в двадцати километрах, для танка полчаса хода - в тот раз нашим и меньшего хватило, а не роты "пантер", каковая по разведданным в состав Харбинского гарнизона и входит. И каким бы мясом не были япошки - их хватит, чтобы занять оборону по периметру, и поднять общую тревогу. Пока десант соберется, пока атакует - подошедшие танки с мотопехотой ударят в тыл, и все!
-Да кто ж в Харбине "пантеры" по первому требованию против десанта пошлет? - сказал начальник разведотдеда - сколько я знаю порядки в японской армии, для командующего харбинской группировкой это сверхценный противотанково-штурмовой резерв. Гнать их давить десант - на это япона генерал должен получить личную команду с самых "верхов". Вы, товарищ майор, с немцами не путайте - здесь у япошек оборона объекта рассчитана максимум, на появление отряда китайских партизан, числом в неполный батальон. Против которого, роты легких танков с мотопехотой хватит с избытком. Но полагаю, что японцам в этот день будет сильно не до того!
Сказал здесь товарищ Сталин - у нас ухорезов хватает, нам умные нужны. Вот и приходится штабными делами заниматься. Не придется мне здесь к генералу Исии на крышу прыгать - решено было тут, после обработки с воздуха, все ж высадить парашютистов, чтобы при штурме они "песочку в механизм" военной машины японцев подсыпали. А так как еще не изобрели тут парашюта-крыла, на которых мы в 2012 в воздухе маневрировали, уверенно приземляясь в квадрат три на три, есть только купола, почти неуправляемые, ну только чуть в сторону скользнешь, стропы подтянув - то задачка будет еще та! Казалось бы, конструкция простая, не купол а крыло - так нейлон в СССР еще не выпускается в товарных количествах! Потому, делают новые парашюты в очень малом числе, лишь для осназа - и личного состава, с ними обученного, тоже пока почти нет. А тут не просто умение, мастерство нужно - ночью, или в сумерках, попасть не просто на площадку, выложенную на земле, а на плоскую крышу корпуса "ро"! И кого послать?
Меня там не будет. Директивой Ставки, я назначен командиром спецгруппы, в составе уже названного особого батальона, и всех приданных, из наземных частей. То есть, главноответственным за все, что пойдет не так - после выброски. До того - надо мной еще временный штаб операции, с включением офицеров от ВДВ, АДД, ВВС фронта. Этим штабом разрабатывается план, который должен быть утверждён командованием ВДВ и штабом 1-го Дальневосточного фронта. Где четко определены все моменты взаимодействия десанта с авиацией и войсками фронта - включая наличие передовых авиационных наводчиков, выделение эскадрильи самолетов-ретрансляторов для радиосвязи штаба спецгруппы с командованием фронта (они же выполняют функции РЭБ - глушат все передачи на "японских" частотах), формирование оперативной группы от командования Девятой Воздушной армией, должной обеспечить нам выброс, прикрытие и поддержку - под контролем начальника штаба ВВС РККА.
В плане должны содержаться подробные указания по месту базирования и сосредоточения спецгруппы, по её маскировке от авиации и разведки противника, должно быть названо время начала десантирования, даны подробные указания по организации противовоздушной обороны района десантирования и непосредственной авиационной поддержке. К плану воздушно-десантной операции должна быть приложена плановая таблица десантирования, подписанная командующим ВДВ и начальником штаба фронта - а разработанная командиром и штабом спецгруппы, совместно с командиром транспортной авиагруппы, с утверждением их командующим ВДВ. И окончательно разработанный план должен утвердить представитель Ставки ВГК - если у него не будет замечаний.
Такая вот военная бюрократия с кучей бумаг - и я еще далеко не все сказал. Не сымпровизируешь "на коленке", или не понадеешься на крайняк на своего представителя в штабе, кто должен все разруливать. Слишком много сил и средств вовлечено, дислоцированных в сотнях километров друг от друга - и все должно отработать синхронно, как часы! С минимальным "ефрейторским зазором" - предусмотреть, что когда командир спецгруппы объявит личному составу приказ на десантирование и боевые действия, у командиров подразделений должно быть время для доведения задачи подчиненным, для уточнения вопросов взаимодействия внутри воздушного десанта и с авиационной поддержкой, для окончательного уточнения плана боя после приземления. А ведь я даже еще не подполковник - ой, что дальше будет?!
Два дня на взводе. И вот, наконец - "сегодня в Москве будет сделано заявление". Как и в нашей истории - с учетом разницы между московским и токийским временем, так что у самураев останется всего один час, правительству информация уйти успеет, а вот директивы в войска, уже нет! Мы начинаем - ну, с богом, мужики! Проиграть не имеем права!
Настроение личного состава - тут сложный вопрос. Нет уже надрыва, "умрем за Родину, за Сталина" - все уже успели привыкнуть, что то, на чем в сорок первом умывались кровью, в сорок четвертом решали походя, не сильно отвлекаясь от выполнения основной поставленной задачи. Устали уже все за три года, хватит уже подвигов и славы на всю оставшуюся жизнь. Домой хочется - но надо, не уживемся мы на этой земле рядом с фашистами, хоть немецкими, хоть японскими - вот политработники и стараются! Кстати, к ним отношение в этой истории более уважительное - тут с сорок третьего принято, что в ротные политруки назначают не присланных мальчиков из училища, а наиболее сознательных из сержантов, краткосрочные курсы в тылу, и офицерские кубари (напомню, что тут на полевой форме, под разгрузку или бронекирасу, оставлены петлицы, а не погоны). И по крайней мере, в низовом звене, гниль среди политсостава встречается не в пример реже. А уж накачка, какие японцы сволочи и агрессоры, велась в войсках со страшной силой - даже придумывать было не надо, очень помогали встречи с теми, кто тут на границе стояли в сорок первом - сорок втором. Так что общая уверенность была - что справиться должны. Даже Док, узнав наконец, что предстоит сделать, сказал:
-А я еще с двадцатых, как на холере был, на каждый год жизни смотрю, как на последний. И знаете, даже красочнее так стало, интереснее жить. Но вот не берет меня смертушка - хотя по статистике, у врача-эпидемиолога вероятность погибнуть такая же, как у солдата на войне.
Такой вот штатский человек. А я, со всем своим послужным списком и личным кладбищем, откровенно чувствую мандраж! Поскольку бацилла, она невидимая - вот подцепишь заразу, и загнешься в таких мучениях, что легче застрелиться! Тем более что слышал, в этом времени еще полностью убойной вакцины от чумы нет - если в легочной форме, или бактерии в рану попадут, то покойник однозначно. Или успели уже информацию из будущего обработать - что-то нам уже вкололи, для иммунитета, но проверять эффективность совершенно не хочется!
И - был я раньше как перекати-поле, без дома, без рода и племени. А теперь меня в этом мире моя итальянка якорем держит. Ладно, ей тут с детьми пропасть не дадут - и пенсия ей будет очень хорошая положена, и "адмиральша" Аня поможет, они с Лючией лучшие подруги. А все ж охота мне узнать, в кого мои дети вырастут, успел я на них взглянуть. Отчего так назвали - Петя, в честь собора Святого Петра, где нас венчали, этот апостол вроде как теперь покровитель наш на небесах, если бог есть, ну а Анна, ясно в честь кого!
А вот не думать о том, что "не вернусь"! А то и впрямь, погореть можно. Только о деле - все ли предусмотрел ,все ли погрузили, и не подвели бы летуны с графиком? Поскольку чем сложнее план, тем больше он уязвим. Но запас прочности имеется - вот только потери будут больше.
Взлетаем, еще в последние мирные минуты. Здесь мы - часть еще большего Плана, по которому в воздух поднята вся ударная авиация Девятой Воздушной, а войска выдвигаются к границе. Пролетали бы над ней в этот момент, увидели бы море огня - как несколько тысяч тяжелых калибров, и "катюши", разом ударили по той стороне. Лопухнулись самураи в тридцатые, строя свои укрепрайоны вплотную к границе - в расчете на свою агрессию, что можно свои части вторжения поддерживать огнем. Теперь же выходило, что все их позиции были не только в зоне досягаемости нашей артиллерии, но и хорошо разведаны, вскрыты наблюдением, за столько лет!
И работает наша авиация - по штабам, узлам связи, аэродромам, железнодорожным станциям. И по Харбину - так что бой в двадцати километрах южнее будет для командования Квантунской армии лишь "одним из".
К цели вышли еще в утренних сумерках. Первым, на большой высоте -- самолет РЭБ, а попросту, Пе-8 с радиоглушилкой, забить японцам всю связь, а заодно и локаторы, если таковые вдруг обнаружатся. Почти одновременно с ним - "яки" из группы расчистки воздуха, однако японских истребителей не было видно. Затем два полка Пе-2, точечно отработали по зенитным батареям (которых было установлено три - две восточнее объекта, к северу и югу от аэродрома, одна западнее, на окраине жилой зоны), а также по электростанции, ангарам и радиоузлу. Выделены были звенья целеуказателей -- сначала сбросили САБы, подсветить цель, затем маркеры, по которым бомбит уже целая эскадрилья. Японцы сопротивления почти не оказывали -- зенитный огонь, открытый с большим запозданием, был слаб и неточен, два истребителя пытались взлететь, когда над полосой уже зашли в атаку "лавочкины" - из-за большой дальности для штурмовиков, задачу обстрела наземных целей пришлось возложить на Ла-11. Обоих самураев срезали на взлете. По регламенту объекта 731, базирующиеся тут истребители имели право сбивать даже своих, вторгшихся в запретную зону без разрешения -- но силы были неравны, против одной эскадрильи, три наших истребительных полка полного состава, два на "яках" и один на "ла" - и самолеты уровнем выше!
А над целью уже следующие участники парада - всего лишь эскадрилья "Дугласов". С безопасной для малокалиберных зениток высоты, бросают несколько десятков манекенов на парашютах. Чтобы вызвать огонь уцелевших зенитных стволов, и заставить японцев повыскакивать из укрытий, готовясь к отражению десанта. И тут, с минимальным зазором, появляется полк Ту-2, с еще одной новинкой, изобретенной в иной временной реальности: бомбовые кассеты РРАБ уже были, а вот шариковые бомбы, это уже с нашей подачи. Тяжелые фугаски могут и в "блок Ро" угодить, разрушив хранилище бацилл, и взлетную полосу изуродовать, на которую нам еще десант сажать. А вот хорошо проредить японцев, кто спешит сейчас занять места по боевому расписанию, это то, что надо!
Первый эшелон десанта сбрасывается одновременно с манекенами - но не над объектом, а севернее. Валить столбы телефонной связи, заминировать мостики через овраги и ручьи (есть тут такие), и занять позицию рядом. Даже если японцы немедленно вышлют помощь из Харбина - чтобы не успели подойти вовремя, застав нас в момент развертывания. Наверное, этого не хватило нам в той истории - когда наш десант, меньшего состава, был уничтожен. Но ружья ПТР хорошо дырявят японские жестянки, а РПГ-1 и "пантеру" вблизи пробьет!
Последняя эскадрилья Ту-2 работает с пикирования - и плевать на деформацию планера, даже если после самолеты придется списать! И на земле вспыхивают кратеры огня, рвутся баки с пирогелем - по южному сектору, где казармы и жилье. Считается, что человек, попавший под напалм, даже если не пострадает, неспособен к активным осмысленным действиям на срок от нескольких минут до часов. Даже сверху смотреть страшно, а каково же японцам? Чтобы меньше живой силы было у противника, когда мы станем периметр прорывать!
Как только уходят "тушки" с двух "Дугласов", будто бы отставших от строя, сбрасывается еще десяток парашютистов. Это уже не манекены - старший там капитан Кулыгин, из наших, "из будущего", Андрей-второй... теперь уже без уточнения, с тех пор как его тезку, Андрюху Каменцева, под Зееловом убило. Зато остальные там из местных, прошедших особую прыжковую подготовку. С главной задачей - не дать японцам уморить узников, пустив газ. Ну и кому не повезет попасть на крышу, под шумок отстреливать слишком резвых и активных японцев. Если бы меня не поставили во главе всего банкета -- на месте Андрея был бы я.
Появляется второй эшелон десанта - "дугласы", тянущие за собой планеры. Были, оказывается, в транспортной авиации два особых полка, которые всю войну только этим и занимались - таскали планеры. Перед операцией полки перевооружили на новенькие ДС-3, полученные от союзников (ленд-лиз еще работает) с неизношенными моторами, с радиокомпасами, с приборами для слепого полета. Планеры Г-11 (в отличие от А-7 Антонова, и даже от более крупных КЦ-20, имели важное достоинство: большую дверь, куда проходил миномет, крупнокалиберный пулемет, бочка или ящик с грузом). Восемнадцать планеров, при нормальной загрузке по десять человек - усиленная рота.
Это - точка невозврата, до нее я еще могу, если что-то категорически пойдет не так, свернуть операцию, не лезть всеми силами в капкан. Потому что эвакуировать десант, находящийся в тесном боевом контакте с врагом, это дело абсолютно невозможное! Но не вижу причин для отказа!
Слово "гроза" в эфир, повторенное несколько раз. "Штиль" означал бы отход. Планеры, в отличие от парашютов, позволяют высаживать подразделения компактно, и с тяжелым оружием. И должны садиться прямо на летное поле, не загромождая полосу, она для другого будет нужна. Задача этого эшелона - занять радиоузел, ангары, позиции зенитных батарей. Еще на борту резервная группа управления, и аэродромная команда, порядок на поле навести - а то сюда, где прежде эскадрилья старых истребителей базировалась, сейчас целый полк сядет. Через несколько минут с земли сообщают - японцы уничтожены или отступили. Взлетно-посадочные полосы в порядке. Зенитки выведены из строя. Потери - один планер разбился, попав под сосредоточенный зенитно-пулеметный огонь, экипаж и десант погибли, еще три имеют повреждения, и "двухсотых" и "трехсотых" на борту, но все же сели и разгрузились.
На посадку заходит третий эшелон. Мой "Дуглас" первым. Каждый самолет - или взвод десантуры, двадцать два человека, или взвод 82мм минометов с расчетами и боеприпасом, или отделение десанта и два пулемета ДШК (или четыре ПТР), или отделение и расчет СПГ-9 "копье". Посадка идет на обе полосы, самолеты сразу выруливают в сторону. Один Ли-2 умудрился подломить шасси, на что-то наехав, или угодив в яму, а еще два столкнулись, опять же, хорошо что на рулежке, без жертв. Начальник аэродромной команды, полоса свободна? Сейчас ведь "большие" садиться будут!
Ну вот, последний эшелон - десяток ТБ-3. Громоздкие, неуклюжие - но очень грузоподъемные. Под брюхом подвешены "универсалы". И на закуску, идут четыре огромных "немца", Ме-323, доставившие четыре Т-60 и батарею "барбосов". Есть теперь у нас и легкая броня. Первый, доложите обстановку! Пока все идет точно по плану - так, что даже тревожно: значит, тем большие гадости ждут после?
Внизу сильно горело. Что было хорошо -- если на объекте три тысячи японцев, то сколько выбыло еще до фазы наземного боя, попав под напалм? И в свете пожара была видна цель -- крыша главного корпуса. Но было также и плохо -- поскольку парашюты из этого времени, даже с доработками, управлялись гораздо хуже, чем привычные "крылья". Хотя в фильме "В зоне особого внимания", виденном бесконечно много лет тому назад (или тому вперед, как измерить?) десантники Каунасской дивизии ВДВ реально приземлялись на мост пятиметровой ширины на таких же куполах с управляющими щелями. Только надо было идеально попасть по направлению ветра -- а возле такого костра воздушные потоки гуляют непредсказуемо. Хотя "огненный шторм" возникнуть, по расчету, не должен был -- все-таки горючего материала тут куда меньше, чем в Дрездене или Токио, иных времен. Но планировать, видя под собой огонь, было все-таки напряжно -- если чуть не рассчитаешь, не дай бог!
На крыше оказались шестеро. Троих унесло куда-то в сторону, за склады -- там тотчас же началась стрельба, но ничего не было видно, никак нельзя было помочь, оставалось лишь продолжать выполнять поставленную задачу, в надежде что те трое выпутаются сами -- не новобранцы, чай, бывали и не в таких переделках. А Пермяка срезал самурай, выскочивший на крышу в самый последний момент -- за секунды до приземления, и Репей с Барсом успели подхватить тело, не дав ему свалиться с крыши, пока Чечен, приземлившийся первым, как и положено командиру, одной очередью прошил обоих японцев, откуда они тут взялись, сволочи, вон ведь еще тела валяются, как "яки" всего за несколько минут до того тут все проштурмовали -- и саму крышу, и все вокруг!
А ведь прыгали бы с надетыми противогазами, как предполагалось -- кто-то еще бы лег, наверняка! Не заметив автоматчиков на крыше -- кто сказал, что японцы все с "арисаками", у этих двоих было что-то похожее на наши ППШ, хорошо что один даже выстрелить не успел, а второй лишь короткую очередь, и пуля-дура Пермяку прямо в голову. Прости -- тебе уже все равно, а нам надо делать то, за чем пришли. Разбиваемся на тройки -- со мной Барс и Батый. Два лестничных тамбура выходят на крышу -- нам, кажется, нужен этот, южный. Если точен план внутренних помещений (добытый, вероятно, уже "штирлицами" в этом времени -- не было его в книге). Маски надеваем -- и за Родину, за Сталина, вниз!
Сначала -- отсек вентиляторов. Хотя электричества нет (станцию разбомбили уже, и угольный склад рядом хорошо горел, сверху было видно), но если аварийный генератор включат? Репей, прикрываешь, пока мы работаем! Ну вот, провода ек, а тут еще и закоротить -- когда включат (если включат!) весело будет! Можно было заряд сюда, и рвануть -- но шум до времени поднимать зачем?
Стрельба в коридоре! Четверо японцев готовы, у наших потерь нет. Вниз, скорее, к переходу в тюремные блоки, занять там оборону и никого не пропускать пока наши не подойдут! Сколько потребуется батальону фронтовой десантуры, поддержанному легкой бронетехникой -- чтобы раскатать толпу тыловых японцев, даже большей численности? По разведданным, тут собственно пехоты -- одна усиленная рота, еще внутренняя охрана, и жандармерия. А сколько непосредственно охраняют тюрьму?
И тут навстречу густо полезли японцы. Причем многие -- с автоматами. Первых сразу свалили огнем, Нукер успел прямо в толпу влепить заряд картечи из КС-23, а Шолом бросил за поворот коридора гранату, не "феньку", а РГД, но и этого в помещении было достаточно! Там заорали -- а затем началась и стрельба в ответ. Хуже всего было то, что самураи появлялись и сзади, и с боков, они все же гораздо лучше знали местную планировку. А надо было не просто отбиться, но и прорываться к цели!
"Чечен", в миру Андрей Кулыгин, имел позывной не по национальности, а по своему участию в тех делах, на исходе двухтысячных. Откуда вынес стойкое убеждение и реальный опыт, что заметить опасность первым, означает жизнь. Не случайно именно на Кавказе в войсках первыми начали носить банданы вместо касок. А вот боевая химия оставалась для Чечена вещью сугубо абстрактной -- даже на Одер в этой исторической реальности он не попал, схватив осколок еще в Будапеште, и провалявшись в госпитале до самой Победы. Какая может быть химия или бациллы, если враг лупит в тебя из нескольких автоматических стволов -- причем с той стороны все без противогазов? И если сейчас подвернуться под пулю -- о чем тогда вообще разговор?
Нет, он не отдавал никаких приказов. Просто сам сдернул маску -- решив, что надеть снова, когда припрет, это дело нескольких секунд. Спецназ не пехота, тут бойцам дается больше свободы -- и ответственности тоже. Вот только остальные бойцы (из этого времени), увидев, что делает их старшой (который был почти наравне с самим легендарным Смоленцевым, Дважды Героем, бравшим самого фюрера!) поспешили последовать его примеру.
Они почти прошли -- все же на их стороне была гораздо лучшая подготовка, слаженность хорошей команды, отработанная тренировкой (в том числе в похожем здании, со стрельбой шариками краски вместо пуль). Но японцев было слишком много. Впереди оставался коридор, который было никак не проскочить -- но и японцы не могли там появиться. Зато они постоянно лезли мелкими группами, и даже поодиночке, откуда-то сзади.
Хотя, если это тот самый коридор, ведущий к тюремному блоку... По схеме выходит так. Но тогда получается, что пока мы здесь, то и самураям не пройти. Надо лишь продержаться, пока наши подойдут! Позиция у нас удобная -- может и можно броском вперед пробиться в "блок семь", но добегут точно, не все! А погибать, когда знаешь точно, что скоро Победа и в этой войне, очень не хочется!
Может быть, будь на месте Чечена уроженец этого времени, все в итоге сложилось бы иначе?
Если бы генерала кто-то в лицо назвал бы палачом и садистом, то Сиро Исии был бы искренне оскорблен.
И дело было даже не в том, что он лично ни в кого не стрелял и никого не убил - по должности занимая мирный пост главного военного врача Первой армии. И никого сам не резал, не привязывал к столбу возле места будущего подрыва боеприпаса с бациллами, не запихивал в барокамеру с разреженной атмосферой, или в холодильник, где строго до минуты замерялось время до смерти конкретной особи. Не был он, пожалуй, и оголтелым расистом, считая японцев "сверхчеловеками" рядом со всеми прочими. Он просто знал, что жители страны Ямато, это прямые потомки богини Аматерасу- ну а от кого произошли прочие гайдзины, наверное, от обезьян, как они сами и признают? Но даже это не было главным.
Что для самурая жизнь - горстка пыли под ногами судьбы! Если сам он, Сиро Исии, рожденный в деревне Сибаяма в префектуре Тибу, еще застал время, когда зимой в голодный год стариков отвозили умирать в лес, потому что не хватало еды тем, кто мог работать? Любой японец знает, что жизнь беспощадна, как тайфун - и горе тому, кто не успел от него укрыться. Землетрясение 1923 года погубило в Японии больше людей, чем погибло в войну с Россией, за восемнадцать лет до того - сто семьдесят тысяч погибших, еще свыше полумиллиона числятся пропавшими без вести, это значит, что даже тел не нашли! А когда Сиро Исии было четыре года, на берег в префектуре Иватэ, к северу от Тибу, обрушились огромные волны цунами, убив несколько десятков тысяч человек. Оттого в Японии философски относятся к жизни, и к смерти - которая лишь переход в другое состояние, не более того. Так совершает ли зло тот, кто всего лишь отправляет кого-то в иной мир на перерождение - зная, что завтра он сам может так же попасть туда, по прихоти богов?
И если жизнь соотечественника-японца так легка на весах судьбы, то сколько же весит никчемная жизнь гайдзина? Если ее забирают не ради собственной прихоти, а блага Японии?
Потому, зверства японцев в эту войну на занятых ими территориях - вовсе не являлись таковыми, в их собственных глазах. Не может быть жизни без послушания низших высшим, ослушник должен быть сурово наказан, без различия, японец или гайдзин - и люди с завоеванных земель, кто не желают быть покорными, сами виноваты в последующей каре! Любой, попавший под власть Японии, должен или подчиниться общим правилам, или умереть! И если эти правила кому-то кажутся излишне жестокими - так вся жизнь такова, и мы, японцы, к тому привыкли.
И так исторически сложилось, что Япония, изолированная на островах, практически не вбирала в себя другие народы, даже своей расы - а потому, не видела иного порядка, чем жестко согнуть чужаков под себя, а при отказе убить. Умение понимать соседа, услышать его чаяния, уважать его идеи - то, что хорошо выходило у русских - любой японец счел бы за преступную слабость, подлежащую искоренению. Нет, даже от гайдзинов можно перенять что-то полезное, и даже веру - как в Японию когда-то проник буддизм, а в последнее время и элементы христианства - но в этом случае заимствование становится уже
А потому, исходя из вышесказанного, обитатели подвальной тюрьмы, кого называли "бревнами", лишив даже имен - были для генерала Исии такими же подопытными животными, как крысы. Которых подвергают опытам не ради лицезрения их мук, а ради получения новых знаний.
И - генерал был искренним патриотом родной Японии! Пусть гайдзины сильнее, у них больше людей, ресурсов - но есть то, чего они боятся до ужаса, с тех пор, как столетия назад чума истребила в Европе, в разных странах, от трети до половины населения. И если научиться управлять этой болезнью, взять ее под контроль, насылать ее на врагов Японии, когда это надо - это будет властью над миром!
Но все шло не так. "Бревна" расходовались сотнями - но так же легко убивать людей в обычной обстановке не получалось. Распыление аэрозоля с бактериями не давало нужного эффекта. Чумные блохи дохли от недостатка кислорода, погибали при взрыве вышибного заряда бомбы. Удавалось добиться кратковременного повышения вирулентности чумных бацилл - но это оказалось весьма нестабильным. Зато за время существования "отряда 731", несмотря на все предосторожности, заразилось и умерло свыше трехсот сотрудников! Еще и поэтому Исии как правило, сам в "виварий" не ходил и на полигон не ездил - не потому что он был трусом, нет! Но его ум подсказывал, что его жизнь слишком ценна для Японии, чтобы без надобности ей рисковать.
Потому - исключительно руководство! Ознакомиться с результатом эксперимента - и, подумав, предписать новый порядок его проведения! Казалось, что истина где-то рядом - еще чуть-чуть, и Япония получит Абсолютное Оружие, перед которым померкнут и бомбы, и линкоры, и эскадры "летающих крепостей"!
В тот день - вернее, ночь, под самое утро, Сиро Исии любил работать ночью, а днем спать - когда генерал уже собирался идти спать, то услышал шум множества самолетов. Надо позвонить в Харбин, уточнить, что за внеплановые учения - и напомнить, что воздушное пространство над Объектом является запретным!
Рев моторов нарастал. И вдруг сменился воем бомбардировщиков, входящих в пике. Генералу захотелось упасть на пол, броситься под стол - но его остановила мысль, что в кабинет может зайти кто-то из подчиненных, и увидеть своего начальника "потерявшим лицо". А кроме того, это никак не помогло бы при попадании бомбы.
Взрывы, сразу оборвавшие стрельбу зениток. И вой сирены, и тревожные голоса снизу. Бежали солдаты, на ходу передергивая затворы винтовок, вот они остановились по команде, стали целиться куда-то в небо. Исии посмотрел вверх, и увидел болтающиеся под куполами фигурки - это десант? Это война, и начали ее русские (ну не янки же - им сюда просто не долететь)!
И погас свет. В телефонной трубке молчание, связи с Харбином нет. Даже звонок вызова адъютанта не работает -- генералу пришлось кричать, самому распахнув дверь кабинета. Немедленно отдать на радиостанцию вот это - Исии вырвал из блокнота листок, стал торопливо писать, при свете фонарика -- слава богам, лампы вспыхнули снова, сумели устранить неисправность, или запустили дизель-генератор? Надо задернуть шторы, для затемнения, ведь война же!
И тут мир за окном сначала взорвался стальным дождем, затем осветился огнем, затмившим рассвет. Стекла в окнах разлетелись брызгами, вскрикнул адъютант. Генерал снова выглянул наружу. Внизу лежали тела, солдаты и вольнонаемные, их было много, кто-то шевелился, кто-то уже нет. Бомбы взрывались от удара о землю, и град осколков прошелся в основном понизу - не повезло тем из персонала, кто, согласно расписанию, поспешил к арсеналу за оружием. И горело хозяйственное управление, горели казармы, горели квартиры сотрудников - весь жилой квартал, "деревня Того", был охвачен огнем, и слышались жуткие крики. А центральный блок "ро" был цел - или русские промахнулись?
-Ранен? - спросил Исии адъютанта, увидев бледность его лица и кровь на его мундире.
-Разрешите исполнить ваш приказ - ответил тот - после пойду на перевязку.
Со стороны аэродрома была слышна стрельба, из множества автоматических стволов. Что там происходит, неужели русские высадились? Исии был генерал, но не фронтовик, он не знал тонкостей командования пехотным подразделением в бою. Кроме истинно самурайского - стоять насмерть, уничтожая врага, как можешь! Разве этого мало?
Зазвонил телефон на столе - внутренняя связь работала. Докладывал начальник аэродрома. Русские высадились, силой до батальона, захватили летное поле, ангары, радиоцентр, обе батареи в восточном секторе. Он сам сумел отступить, с остатками личного состава, ведем бой возле электростанции, откуда и звоню. Сейчас русские подорвали проволочное заграждение в трех местах, и прорываются внутрь периметра. У них много автоматического оружия, они забрасывают нас гранатами, мы не можем дольше держаться, что делать?!
Поделиться книгой: