Причем эти несчастные не просто работают, а создают оружие, которым эта бесчеловечная система грозит захватить весь мир! Они просто не знают, что можно жить иначе, - требовать к себе достойного уважения и оплаты своего труда. Патентное право, защита интеллектуальной собственности - святое в Европе и Америке - совершенно неизвестно в России! Рабы, не знающие свободы и искренне считающие, что так должно быть! Готовые воевать за угнетающую их власть, не щадя себя! Совершенно не осознающие ценности своей собственной жизни.

Я понимаю свой долг перед обществом, страной: никто не вправе посягать на мою свободу, и мне, как человеку, обязаны обеспечить права - на жизнь, безопасность; и мне обязаны также обеспечить достойное содержание. Тогда я готов заключить с этой страной, обществом честный контракт, где будет скрупулезно и однозначно прописано, что должен я и что должны мне. Со мной согласится любой цивилизованный человек - но не русский! У них превыше всего ценится «выполнение своего долга» перед Отечеством. И никто не задает себе вопрос: а что такого сделало мне Отечество, что я перед ним в долгу на всю свою жизнь?

Я призываю цивилизованный, демократический мир: будьте милосердны. Не повторите ошибок Гитлера - в случае войны на истребление, как ни парадоксально, несвобода русских становится их силой, источником их невероятного сопротивления. Будьте добры и щедры к тем, кто разделяет идеи свободного мира, - воюйте лишь с теми, кто упорствует в праве оставаться рабом. Воюйте с русскими не оружием, а пропагандой, показывайте им преимущества западной свободы, а объявив войну, ни в коем случае не называйте врагом РУССКИХ, а лишь ТЕХ, КТО ПРИВЕРЖЕН РУССКОЙ ИДЕЕ! Даже если таких - девять из десяти. Пусть умрут эти девять - чтоб один жил наконец в свободе.

Я люблю Россию - но не русских, сегодня живущих в ней.

Капитан 1-го ранга Лазарев Михаил Петрович. Москва. Кремль

Эти пятеро лет через тридцать станут легендой. А пока еще не седобородые корифеи, лет им в среднем по сорок, мои ровесники. Робко входят в кабинет, где я уже сижу рядом с Берией.

Начальника конструкторского бюро Балтийского завода Базилевского и одного из конструкторов ЦКБ-18 (знаменитого в будущем «Рубина») Перегудова только вчера сумели вывезти самолетом из блокадного Ленинграда, директор Уральского Химмаша Доллежаль был срочно вызван из Свердловска, начальник Броневой лаборатории Курчатов прибыл из Казани, а профессора Александрова выдернули аж из нефтепорта Сталинграда, где он руководил размагничиванием ходящих по Волге судов и барж от немецких магнитных мин.

Они совсем разные, эти люди, создавшие в том будущем, которого уже не будет, и ядерный меч, и подводный щит страны.

Добродушный, в вечно расстегнутом, даже сейчас, пиджаке, массивный здоровяк Александров.

Высокий, тощий, с ввалившимися от хронического недоедания щеками, застегнутый на все пуговицы, прямой, как шпага, Базилевский.

Круглолицый, невысокий, выглядевший на первый взгляд простоватым, но хитрым крестьянином, курносый Доллежаль.

Хоть и изрядно похудевший, но по-прежнему типичный «морячок-красавчик» Перегудов, начинавший еще на дореволюционных «Барсах».

Пока не отпустивший своей знаменитой бороды, тонкий, интеллигентный, с вытянувшимся от недавней болезни лицом Курчатов…

Осматриваются. Наверное, все им кажется странным. И этот внезапный вызов - по линии не своих наркоматов, а НКВД. И в таком случае, отчего не Лубянка, а Кремль? Отчего, кроме самого грозного наркома, загадочно поблескивающего своим пенсне, здесь же присутствуют трое незнакомых моряков и старший майор НКВД? Что за странный аппарат на отдельном столике, от которого за штору у стены тянутся провода?

Берия начал:

- Проходите, товарищи, садитесь. Вы все дали подписку о неразглашении тайны особой государственной важности. Никто не передумал? А то после выхода из этого кабинета вы станете секретоносителями высшего уровня со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе и нехорошими, вроде постоянной охраны и отсутствием контактов с иностранцами.

- Нет, нет, - дружно забормотали вошедшие, а будущий президент Академии наук даже замотал испуганно головой. Люди они были непростые, и их научный нюх прямо-таки кричал о присутствии здесь настоящей ТАЙНЫ.-В таком случае, товарищи, располагайтесь поудобнее. Сейчас вам будет показан фильм - или прочитана лекция, иллюстрированная киноматериалами. Возможно кому-то из вас, что-то уже знакомо - чисто теоретически. Однако же итогом нашей сегодняшней встречи, должен стать абсолютно реальный результат. Начинайте!Раздвинулись шторы, и заинтересованным взглядам предстала плазменная панель, со всеми предосторожностями доставленная из кают-компании "Воронежа". Совсем как в романе Беляева "Чудесное око", вышедшем еще в тридцать пятом (и там был экран, еще большего размера). Ноутбук, с которого управлял процессом Серега Сирый, привлек внимание гораздо меньшее - издали, обычный пульт с кнопками, видели мы такие!Идея пришла в голову Григорьичу, с его опытом "акулы капитализма", а значит всяких там показов и презентаций. Сделать не просто доклад - а иллюстрировать его видеоматериалом, да и просто рисунками, схемами, чертежами - не на бумаге, а на экране. Продумать сценарий - во избежание утомления аудитории, чтобы больше внимания сохранили, и ясные головы к концу. Берию это удивило - это кто ж тут посмеет утомиться настолько, что будет плохо слушать? - но он не препятствовал процессу, а помог все организовать (что было вероятно не просто, так как плазму Сталин успел забрать в свой кабинет). Надо полагать, Лаврентий Палыч до того уже прочел материалы из нашей "атомной папки" - так как в процессе творчества давал указания вполне по делу, а также спрашивал - так эти "компьютеры", не только шкаф и картотека, но и мощный инструмент? Его впечатлили возможности "Adobe Premier", которым Серега монтировал материал - а особенно, "Adobe Photoshop". Наверное, уже представил - как какой-нибудь Судоплатов будет вот так фрицевские аусвайсы рисовать, неотличимые от натуральных.Часть, или серия, номер один. В большинстве, неподвижные кадры - рисунки и схемы. И Серегин голос за кадром - рассказывающий, что такое реакция деления урана. Тридцать восьмой год - ведь уже ясно было в Европе, что вот-вот начнется! А умники, из разных стран, и разных лагерей, которые вот-вот сойдутся в битве, занимались чистой наукой. Кюри во Франции, Лиза Майстнер из Австрии (бежала потом в Швецию), Ганн и Штрассман из Германии, Нильс Бор и Отто Фриш из Дании, Энрико Ферми из Италии - кто-то поставил первичный опыт, кто-то дал ценные коррективы, кто-то проверил, уточнил, истолковал, сделал доклад. Интернет-сообщество, ей-богу, только без самого инета - где все знали друг друга, и считали долгом поделиться интересными новостями. И что еще любопытнее, никому из политиков и военных не приходило в голову это запрещать - поскольку теоретическая физика считалась тогда "чистой наукой", абсолютно безобидной, не имеющей особого практического значения!Ведь еще летом тридцать восьмого - никто, даже из светил, не подозревал, что атом может распадаться! Про устройство атомного ядра уже знали - но считалось, что при обстреле его нейтронами, эти частицы будут лишь захватываться им, превращая элемент - в следующий, по таблице Менделеева. Кюри "обстреливают" уран - но никто не может разобраться, что получили в итоге, считая за именно такой, "трансурановый" элемент. Это сумел понять, а главное, обосновать и доказать, Отто Ганн - опубликовав результаты 22 декабря 1938, за девять месяцев до начала войны! Майер и Фриш повторяют опыт, в лаборатории Нильса Бора. 26 января 1939, в Вашингтоне, Бор делает подробный доклад на конференции. Вдохновленные им, команда из Жюлио-Кюри, Хабмана и Коварски, во Франции, в марте делают уже количественные расчеты. Поднимается такой шум - что обращают внимание уже Те Кто Надо. В апреле в Германии проходит правительственное совещание по данной проблеме - где Отто Гану высказывается "крайнее неудовольствие", что он не сохранил открытие в тайне, а раструбил по всему миру. Присоединяются и военные. Первая "атомная команда" была создана в Германии, летом тридцать девятого, еще до войны - под руководством генерала Беклера, из управления вооружений. Причем о существовании ее, и мерах секретности, тут же стало известно за границей - орднунг, блин! Секреты хранить не умеют, козлы тупые! Ведь именно этот факт, "что немцы УЖЕ работают", был одним из главных аргументов в пользу американского "Манхеттена"!А что бы было - если б история промедлила буквально чуть, на девять месяцев?! Когда война УЖЕ началась - и господа ученые возможно, отвлеклись бы от исследований, и не могло быть такого обмена инфой, и даже сделанное где-то кем-то открытие уже не вызвало бы такого резонанса, такого шума? Ведь все реально могло замереть, на время войны - а в мирное время, никто не дал бы миллиардов неизвестно на что! И жили бы мы, очень может быть, в мире с компьютерами и ракетами - но безъядерном. Но - "история не знает сослагательного наклонения". Или все ж знает - ведь мы здесь?Но факт был уже очевиден, и понят всеми. Из малого количества урана - можно получить невообразимо огромную энергию.Конец первой серии. Курчатов с Александровым, кажется скучают - ну да, надо полагать, многие из этих фактов, им уже известны. А Базилевский с Перегудовым, похоже, недоумевают - мы-то здесь зачем? Но явно показывать что-то - никто не смеет.Вторая серия. Тут уже - больше видеороликов. Кадры хроники (и нарезка из наших фильмов). Первый реактор Ферми, под чикагским стадионом. Лос-Аламос - и первый в истории, ядерный гриб. Схемы урановой бомбы, схемы реактора. Американская подводная лодка "Наутилус", на ходу в море - в реальности, заложенная в пятьдесят втором. И, в завершение - сцены атолла Бикини. Корабли в бухте - линкоры, авианосцы, крейсера. Вспышка - и светящийся шар, поглощающий их, совсем маленькие, как игрушки. После Победы, когда все это станет историей - кто-то из товарищей ученых наверное, очень удивится, когда сопоставит - события, намного более поздние, чем кадры, показанные им в сорок втором. А если он когда-нибудь, в преклонных годах, даст интервью какому-нибудь журналу, вроде "Тайн ХХ века" - возникнет очередная загадка, о которую начнут ломать перья борзописцы. Но это будет потом - сейчас же, в войну, никто не усомнится в достоверности сведений, якобы добытых нашей разведкой.-Фантастика - тихо говорит Александров - комбинированные съемки, как "Космический рейс".Кинофантастика - в то время? Хотя смутно помню, был такой роман, то ли у Беляева, то ли у кого-то еще. И вроде, фильм по нему - еще черно-белый, с куклами и макетами - о полете нашей ракеты на Венеру.-Да нэт, товарищи, нэ фантастика! Это все - есть!Сталин - сидит в заднем ряду. Как и когда вошел? Вид, у "товарищей ученых"…-Сидите, сидите!Он проходит, занимает место в "президиуме". Рядом с Берией.-Продолжайте, товарищи. Третья серия?На экране - наш "Воронеж". Или кадры из видеороликов, про атомарины "проект 949". Фото "Воронежа" с самолета - рядом, для масштаба, эсминцы, К-22, Щ-422. И "Шеер".-Это и есть К-25, ставшая уже знаменитой - говорит Сталин - о подвигах ее вы слышали уже, в сообщениях Совинформбюро - но смею заверить, не все. Она стоит сейчас в Молотовске - куда вы очень скоро отправитесь. Увидите ее вблизи, осмотрите изнутри, может даже выйдите на ней в море - чтоб убедиться, что это не фантастика! И эта лодка - ходит на атомной энергии. Надеюсь вам, товарищи, не надо объяснять - что значит, для корабля, иметь такой вот "котел", не нуждающийся ни в атмосферном воздухе, ни в запасах топлива - однократной его заправки хватает, чтобы корабль ходил годы, не заходя в порт!Это он загнул - думаю я - техобслуживание, никто не отменял. И что будет с "Воронежем", когда он выслужит все сроки - дай бог, чтобы уже создали Атоммаш! Но естественно, молчу - не поправлять же Вождя?-Да, эта подлодка оснащена, товарищ Базилевский, единым двигателем, который работает, товарищи Курчатов и Александров, на основе энергии, выделяемой при цепной реакции распада атомов урана 235. Кроме того, на борту К-25 находятся восемь зарядов уникальной силы: две боеголовки для торпед мощностью, эквивалентной двадцати тысячам тонн тротила, на основе реакции распада элемента плутоний 239, и шесть боеголовок ракет мощностью по пятьсот тысяч тонн тротила, использующие энергию синтеза лёгких элементов. Вы видели, товарищи - что будет от этого, с целой эскадрой! А вот, ее командир, товарищ Лазарев, и инженер-механик, товарищ Сирый, и военком, товарищ Елизаров.Вид у "товарищей ученых" - окончательно ошалелый. Сомневаться в словах самого товарища Сталина? Но ведь начнут, обязательно - а как же обо всем этом, и неизвестно? За четыре года всего - такой размах?-К сожалению, у нас есть только этот корабль, обученный экипаж, и некоторое количество документов. Так вышло, что товарищам пришлось уходить в крайней спешке, забирая с собой все. А там - не осталось никого и ничего. Так что, состояние дел у Рейха, Англии и Америки - соответствует тому, что вам показано. У них - лишь работы, с пока неочевидным для них результатом. У нас - есть великолепный результат, но мы не можем сейчас его воспроизвести. История этого корабля, есть тайна Особой Государственной Важности Советского Союза - и товарищи моряки не ответят вам, без моего на то дозволения! Вам также не советую задавать такие вопросы, во избежание последствий. Зато вам будет доступна вся информация, по конструкции самого корабля, его реактора, его оружия.Есть мнение, создать в Молотовске отечественную судостроительную базу для нашего атомного флота. Потому, ваша первая задача - просто оценить, сколько на то потребуется сил, средств и времени. Возможно, мы не успеем до завершения войны. Не страшно - атомный флот понадобится нам после, году к пятидесятому. Противостояния капитализма и социализма - никто ведь не отменял?По вашей части, товарищи Базилевский и Перегудов. При строительстве данного корабля использован сборочно-секционный метод. Когда целые куски, "заплатки" корпуса делаются на многочисленных предприятиях, даже вдали от моря - а на верфи лишь собираются, что дает огромное ускорение периода постройки. На американских верфях именно так строят транспорты, танкеры, и даже авианосцы - когда от закладки до спуска проходят не годы и месяцы, а недели! А в Германии этот метод сейчас широко внедряется в строительстве субмарин. Лишь мы отстаем - и это, абсолютно недопустимо! Однако же, метод требует намного более высокой культуры производства, и особенно, качества сварки. Тут можно подключить товарищей с Уралмаша - он сейчас, помимо всего прочего, выпускает тяжелые и средние танки, осваивая автоматическую сварку корпусов и башен, по методу Патона. Изучайте, развивайте, отрабатывайте эту технологию - она будет очень востребована, при строительстве кораблей!По вашей части, товарищи Курчатов и Александров. Вам надлежит проанализировать - что не хватает нам, чтобы сделать, реактор и оружие? Какие технологии потребуются, материалы, оборудование, кадры? В какие сроки это возможно? Ясно, что пока "все для фронта, для победы" - так Правительству СССР надо знать, сколько новый проект отвлечет сил и средств?По возвращению из Молотовска, жду от вашей комиссии подробный доклад. Чтобы принять решение. Чисто техническое - потому что политически и стратегически оно уже принято. Атоммашу - быть!Вот так, товарищи. Вопросы есть?Будущие звёзды советской науки отрицательно замотали головами.-Вот, зарядили товарищей ученых! - подумал я - а так как наш мозг так устроен, что вопросов без ответов не терпит - то все неизвестное, придумают сами. Приключения в стиле Беляева, или Шпанова - про сумасшедшего гения, открывшего все в одиночку, акул капитализма, борьбу пролетариата, нашу разведку, создание тайной лаборатории и верфи, постройку суперсубмарины, козни врагов - и в завершение, исход в море, а за кормой гриб взрыва, уничтожившего верфь. Что ж - будем поддерживать. Пока.- Тогда вы свободны, а вас, товарищи командиры - я попрошу остаться.Берия - успел уже сериал про Штирлица посмотреть? Или просто - слова совпали?-Вы, надеюсь, понимаете, что о политике даже с этими товарищами говорить не стоит? А уж тем более, о вашей главной Тайне?Сталин, стоявший рядом, одобрительно кивнул.-Только - с особого дозволения. Лично - моего. Подумайте, насколько секретна сейчас, скажем, дата смерти Рузвельта. Так что, наши гении всё должны понять правильно. А кто не поймет - отправляйте прямо к товарищу Берии. У вас - вопросы есть?-Только один, товарищ Сталин. Они все ж - гении. Рано или поздно - поймут, что что-то не так. Особенно, на борту - там же все даже в мелочах, не из этого времени! С другой стороны - и не выиграем мы на секретности, практически ничего. А вот мешать будет - сильно.-Вы подвергаете сомнению мнение правительства СССР, товарищ Лазарев?-Никак нет, товарищ Сталин. Просто смею заметить - что они все равно будут думать над непонятным, ведь это не запретить? А значит, попусту тратить время и "ресурс" своего мозга. Также - ясно, что экипажу придется при них, быть настороже, чтоб слова лишнего. А при несении боевой вахты - это повышает вероятность, что кто-то не тот кран откроет. Наконец, биография всех этих пятерых известна. Никто из них - не предаст. Никто не был замечен - в разглашении чего-то. Хотя были в будущем допущены - ко многим тайнам. И - хранили их, даже от своих близких и друзей.-Так может следовало их посвятить сейчас?-Пожалуй что нет. Для первого раза - достаточно. Шок будет - если все сразу. А вот на лодке - вопрос встанет обязательно. После первого же осмотра корабля.-Что ж, если так… Товарищ Берия, товарищ Кириллов. Я разрешаю, если возникнет необходимость, открыть Тайну этим пятерым. Но в дальнейшем - вы, товарищ Берия, курируете и координируете все, справились же вы в той истории с атомным проектом? Однако всех новых посвящать - исключительно с моего одобрения, и никак иначе! Значит, товарищ Лазарев, если кто-то еще окажется таким же умным, как вот товарищ Кириллов - просто, не говоря лишнего, посылайте его к товарищу Берии. А уж мы вместе - будем тогда решать, что делать.Я кивнул. Надеюсь, второго академика Сахарова, которого совесть замучает, среди товарищей ученых не окажется? А то будет - несчастный случай с кем-то, вместо ссылки в Горький.-Тогда - на сегодня закончим. Благодарю вас, товарищи потомки, за очень хороший доклад.И Сталин вышел.-Александр Михайлович - обратился к Кириллову Берия, - вам задание. Что-то наши учёные ушли отсюда уж слишком обалдевшими. Так вы им в качестве противошокового на вечер организуйте шашлычки с выпивкой и нашими гостями из будущего. Вы не возражаете? - это он уже к нам.- Ну, ежели насчёт выпить с хорошими людьми, так это мы завсегда готовы.

От Советского Информбюро 25 сентября 1942

В течение ночи на 25 сентября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда, в районе Моздока и в районе Синявино. На других фронтах существенных изменений не произошло.В районе Сталинграда продолжались ожесточённые бои. Н-ская часть в уличном бою истребила более 200 гитлеровцев и уничтожила 5 немецких танков, 3 противотанковых орудия и 4 миномёта. Немцам удалось проникнуть в некоторые дома и создать угрозу флангу нашей части. Советские бойцы перешли в контратаку и восстановили положение. На другом участке наши миномётчики уничтожили 12 автомашин с войсками и боеприпасами, сожгли 3 танка и истребили до батальона пехоты противника.На Ленинградском фронте огнём артиллерии и миномётов за два дня разрушено 26 вражеских ДЗОТов и блиндажей, уничтожено 10 автомашин, несколько станковых пулемётов и миномётов. За это же время огнём наших снайперов истреблено до 200 солдат и офицеров противника.

Лейтенант Юрий Смоленцев, "Брюс". Подводная лодка "Воронеж". Молотовск (сейчас, Северодвинск), у стенки судостроительного завода.

Кот у меня дома был. Очень любил на подоконнике сидеть и на улицу смотреть. Кто-то пройдет, проедет, дверь откроет - обычное дело, а ему интересно. Такой вот, кошачий "телевизор", в окне.Так мы сейчас - вроде того кота. Пришли, встали к причалу - нечего в море нам делать больше, всех крупных фрицев перетопили, да и торпеды почти все. На рубке, в центре звезды, цифра "28". И это не считая англичанина (экипажу не сообщали, но командир Большакову рассказал, а тот нам) - нет, наказания и даже неудовольствия за него не последовало, но и похвалы тоже: просто велено было забыть, как не было ничего. И "Тирпиц" - который записали на боевой счет "К-22". Ну да ладно, мы не гордые.С этой цифрой тоже история вышла. Сначала нам сказали - закрасить, чтобы шпионов не привлекать: мы же по легенде, опытовая лодка, малоудачный проект. Но командир резко встал против, и Видяев его поддержал - примета считается, очень плохая. А к этому все, кто по грани ходят, относятся предельно серьезно - даже те, кто в бога не верят. Друг мой, Степа Санин, фляжку имел заговоренную - будто бы, дедова еще, с войны: глоток из нее, на удачу, и пока не пустая - не убьют! Все так и вышло - убили его, под Урус-Мортаном, пуля снайпера в голову, когда уже домой шли - и фляжка пустая. Здесь же я слышал, у фронтовиков вера в гимнастерки заговоренные - понятно теперь, отчего на фото старых, чуть ли не Курской битвы, явно весна или лето сорок третьего, можно иногда кого-то в старой форме увидеть, с отложным воротником под петлицы, хотя погоны уже на плечах. Короче, не стали счет наших побед закрашивать - а присобачили на рубку брезент, чтоб не было видно. А в море если - снимем.Отцы-командиры - отбыли в Москву, еще семнадцатого числа. И наш - тоже, с ними. За старшего кап-2 Золотарев (который Петрович). Приказов никаких не отдали, кроме - ждать, как вернемся. Мы и ждем."Жандарм" наш, старший майор Кириллов - тоже отбыл. Как встретил нас, по прибытии, о чем-то с нашими старшими переговорил - буквально через три часа, уехали все. Сказали - не больше чем на неделю.Остался за Кириллова его зам Воронов, лейтенант ГБ (все путаюсь - лейтенант, а равен армейскому капитану). Тайны главной не знает, проинструктирован только что есть такая секретная подлодка, к которой никого не подпускать!А как не подпускать? Тут простите, настоящий проходной двор на берегу! Рядом совсем с нами, здоровенный такой то ли цех, то ли склад - нам шепнули, что скоро там ученые инженеры расположатся, нас изучать, должен быть профессор Александров, который здесь на СФ еще в сорок первом на корабли защиту от магнитных мин ставил, а с ним Доллежаль, тоже вроде профессор какой-то (а наши из БЧ-5 мне потом сказали, что эти профессора в нашей истории реакторы для первых атомарин делали, а Александров и вовсе президентом Академии Наук стал, во как!). Но пока там и железо свалено какое-то, и участок производственный - грохот, что-то клепают, нам сказали что это временно пока. Так рабочие и ходят, туда-сюда. Охрана, говорите? По периметру всего завода, это да - там и стена высокая, с проволокой колючей по верху (я бы перелез), и прожектора, и часовые, даже патруль с собакой я видел. Ну а внутри - ходи, кому куда по производственной надобности трэба!Да, электрокаров тут нет. Так что грузы, даже тяжелые - тачками, тележками, или просто, на руках. А - много ли так поднимешь? Вот и выходит - народу на берегу, как муравьев. А если среди них - немецкие диверсанты, какой-нибудь "Бранденбург" переодетый?Нас кстати тоже, переобмундировали, чтоб не слишком светились. Экипаж во флотское по уставу этого времени, нас шестерых - в армейское (вот только от сапог-кирзачей мы отказались, оставили берцы). И ксивы выдали - числимся мы (я про нашу диверс-группу говорю), осназом НКВД, охраняющим особо секретный объект. Охранять, так охранять - вместе со здешними НКВДшниками, обследовали территорию, мало ли что? В рубке, наверх, ПК установили - чтоб берег простреливал, возле всегда часовой, из экипажа. И вахтенный у трапа, конечно, тоже с АК-74 ходит.В общем, скучно - как коту у окна. Ходим в гости к видяевцам - Щ-422 тоже здесь, не выпускают ее пока в море, будут решать что дальше с ее экипажем делать - говорят, будут готовить наш сменный, а на "щуку", других. В цеху-складе, отгородили угол, тренируем рукопашку, чтоб форму не потерять - причем с нами и экипажные увязываются обычно, и даже местные - нквдшники, или кто-то из "щукарей". Мы не прогоняем - и им пригодится, мало ли, и нам спарринг-партнеры нужны.Еще и репродуктор на столбе. И связь матюгальная, и "воздушная тревога" - и музыку еще крутят. Причем, что интересно, уже иногда - нашу, то есть из нашего времени!Синее море, только море за кормойСинее море и далек он путь домойТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами берег наш роднойТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами берег наш роднойШепчутся волны и вздыхают и ревутНо не поймут они чудные, не поймутТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами любят нас и ждутТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами любят нас и ждутЖдет Севастополь, ждет Камчатка, ждет КронштадтВерит и ждет земля родных своих ребятТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами жены их не спятТам за туманами вечными пьянымиПравда, морякам эта песня не понравилась. "Мы вернемся, мы конечно доплывем" - ну сразу видно, что не флотский стихи писал. А вот тем кто на берегу - очень.Или - вот когда успели! - прям на тему недавних наших "подвигов". Голос самого Утесова, на мелодию "все хорошо прекрасная маркиза" - доклад немецких адмиралов фюреру. Начинается с того, что "все хорошо, наш грозный фюрер, вот только на каком-то корабле старый кранец потеряли" - затем по нарастающей, и в конце:И был наш флот, в Норвежском мореСоветским флотом окружен.Эсминец скрылся под водой, Сперва один, затем другой.Чтоб смерять моря глубину -И крейсер наш пошел ко дну.И страх такой у всех там был -Что линкор "Тирпиц" флаг спустил.А сам отважный адмирал -Один на катере удрал.Но далеко не убежал - А прямо к русским в плен попал.Такой великий был аврал - Что кто-то кранец потерял.А в остальном, великий фюрер - Все хорошо, все хорошо.Слова конечно кривоватые - видно, что наскоро сочиняли, пока память свежая. Но опять же, пошло все на "ура".Во! А что там сейчас?Молодой есаул, уходил воевать.На проклятье отца, и молчание брата -Он ответил 'так надо - но вам не понять…'Тихо обнял жену - и добавил: 'Так надо!'Оп-па, а это что еще такое? Или предки настолько впечатлились, что стали уже откровенно контрреволюционное крутить? Как там дальше, у Талькова было?Он вскочил на коня, проскакал полверстыНо когда проезжал близ речного затона -Вот звенят на груди ордена и кресты,И горят на плечах золотые погоны.Ветер сильно подул, вздыбил водную гладь.Зашумела листва, встрепенулась природа.И услышал казак - ты идешь воевать,За помещичью власть, со своим же народом.Он встряхнул головой, и молитву прочел.И коню до костей, шпоры врезал с досады.Конь шарахнулся так, как от ладана черт -Прочь от места, где слышал он божию правду!Это кто ж так постарался - есаула перекрасил? И - вроде церковь лишь в следующем, сорок третьем, будет поощряться?И носило его, по родной стороне,Где поля и леса превратились в плацдармы.Много крови пролил есаул в той войне.Но проклятье отцовское было недаром.И Орел, и Каховка, - крымский разгром.И Галлиполи муки, и жизнь на чужбине.Заливал он раздумье дешевым вином -Жизнь прошла. Не увижу я больше Россию.Вспоминал есаул, божий глас у реки -Просыпаясь бездомным в парижском приюте.На пригорке березки, в полях василькиНе увижу я больше, меня вы забудьте.Вот и снова война. Где ты, храбрый Париж?Стук немецких сапог по бульварам Монмартра.Генералу Краснову - пойдешь ты служить?Большевистскую сволочь погоним мы завтра!Но ответил казак - на своих не пойду.Обратился к нам Сталин, мол братья и сестры!Не свободу России несете - беду!Дело ваше Отечеству нож в спину острый.Ну смотри, есаул - сам ты выбрал свой путь!Глянь - у стенки, команда к расстрелу готова.Усмехнулся казак - напугали, аж жуть!Мертв давно я - как Божье не выслушал слово.Ведь что жил я, что не жил - уже разницы нет!Так зачем мне держаться - за жизнь ту, пустую?Коль не смог в ней живым я оставить свой след -Умереть я смогу за Россию святую.Ну а вас проклянут! И настанет тот часКогда сдохнет ваш фюрер, как крыса в подвале!Вам - не будет пощады… Но вспомнят о нас.Хоть грешны мы - но Родиной не торговали!Песьи рожи - недолго вам шабаш плясать!Даже память о вас - скоро сгинет во мраке.На Дону у меня сын остался - видатьСправный выйдет казак, отомстит вам, собаки!Говорил есаул, вспоминая отца,И жалея, что Божий наказ у реки не послушал.Лай команд. Пуля в сердце, грамм девять свинца,Отпустили на суд его грешную душу.А на рынке парижском, лежат ордена.Разошлись за гроши золотые погоны.Что останется после, на все времена?Непорушенной памятью тихого Дона.Ну нифигасе! Чтобы ТАКОЕ - и в сорок втором?? Не Высоцкий с Розенбаумом, "Як-истребитель", "Их восемь - нас двое", "Флагманский марш", "Корабль конвоя", и другие их военные, не "Усталая подлодка" Пахмутовой, или "Надежда, мой компас земной" - которые уже стали здесь бешено популярны - ведь так Талькова перекроить, до полной неузнаваемости, это кто и как постарался, а главное, когда?? Если песни из нашего "концерта по заявкам", уже через пару дней весь Полярный знал, вполне могли записать и на радиоузел - то тальковское, у нас наш "Жандарм" забирал, среди всего прочего, причем уж точно, не слушать где-то, а в Москву предъявить, Самому! И никто кроме - оценить, и дать команду, выпустить в свет, не мог!А мнение Первого Лица, у нас всегда было, что? Правильно - генеральной политической линией! Выходит, решено и к церкви повернуться лицом, и к казачеству, и даже к патриотичной эмиграции? Вроде бы, в нашей истории, Деникин, тот самый, и в самом деле, резко послал фрицев, когда ему предложили присоединиться - но никто его за это не расстреливал, так и помер в Париже уже после войны. И вообще, бывшая эмиграция в весьма значительной части была склонна видеть в Сталине не Вождя Мировой Революции - а нового Государя, как там у Бушкова, "Красный монарх", ну а что, по большому счету, чем хуже грузинский семинарист - какого-то безродного корсиканца (только тише! - этого я не говорил, не хватало еще, чтоб как Солженицына, написавшего там чего-то). А ведь и Бушков тоже, среди книг посланных был - вот юмор, если Сталину понравится и он, прочтя, решит короноваться? Император Всероссийский Иосиф Первый - чем плохо? Тем более, что Всемирный Советский Союз похоже, накрывается медным тазом, вместе с идеей мировой революции - а все наши генсеки по сути, и были как императоры: правили пожизненно, и как новый, так политическая линия в вираж! Хотя - вроде сын, Василий, был у него не очень… Ну а кто тогда после? Уж точно, не Хрущев - должны же про него прочесть! Сталин и Берия - явно, не толстовцы, и стать им обоим смертельным врагом, это безопаснее с самолета без парашюта; интересно, как скоро в газете некролог появится?Так что, похоже, в новом СССР и в самом деле, "жить станет лучше, жить станет веселее". Эх, мечтал я - еще лет десять послужить, и на гражданку, остепениться, жениться, чтобы дом, дети… У Сталина же придется - как в "Артикуле воинском" Петра Первого, "пока не увечен, телом крепок, глаз остер и рука тверда". Если нет еще здесь - подводного спецназа, значит кому его создавать, при жесточайшем кадровом голоде (попросту - вот нас, девять спецов, и все?). Правильно поняли. Так что может, я еще аналогом бушковской пираньи стану, лет через двадцать. Поскольку в миролюбие империалистов, с учетом послезнания, совершенно не верю. Не дадут ведь - спокойно дом построить, и сесть на крылечке, чаи гонять с семьей. Обязательно припрутся бандой - делиться, ради "общечеловеческих" интересов. Как там у них, Генри Форд, или еще какой их абрамович изрек - "для меня доллар в чужом кармане, это личное оскорбление - если я не могу сделать его своей добычей". Акулы капитализма - а на сковородку не хотите, за такое?Короче, солдат спит - а служба идет. Отдых - пока начальство далеко. Сидим на палубе "Воронежа", музыку слушаем, солнышком наслаждаемся. Интересно, а как здесь летом - в эти годы? Помню, было кажется в дветысячи восьмом - когда в Архангельске было жарче чем в Сочах, причем и вода тоже! Так потепление вроде не настало еще?Звоночек в мозгу. Эт-то еще что такое?Возле угла склада, метрах в ста, какой-то мужик в ватнике, ничем от работяг не отличающийся - фотографирует наш "Воронеж"!В первый миг я даже офигел слегка. Уж больно было похоже, на плохой шпионский роман - где подозрительный тип в темных очках, с поднятым воротником, лезет через забор с фотоаппаратом, на секретный объект.Но вот же он - спиной повернулся, наверное фотоаппарат за пазуху прячет. Сейчас за углом скроется - и нет его!А вахтенный у трапа в другую сторону смотрит. Так - кто здесь со мной? Из наших - только Андрюха-второй, и еще из экипажа двое.-Тихо! -говорю Андрюхе, тоже дернувшемуся, заметил! - не бежим. Сейчас медленно, на берег, будто по своему делу. А вы (это морячкам) - быстро к дежурному, и по тихому, караул в ружье! Мы шпиона пошли брать - но вдруг он не один?Паранойя конечно - но лучше так. Потому что я бы на месте шпиенов, обязательно посадил бы снайпера, где-нибудь на крыше. Или пару автоматчиков в прикрытие, за тем самым углом. Откуда это, на режимном предприятии? Ну, если тут всякие мутные с фотоаппаратами ходят, так вполне могли и эмпэшку пронести, или винтарь с оптикой.А почему не бежим поначалу? Элементарно, Ватсон - если он увидит бегущих за ним, что он сделает, свернув за угол? Сделает ноги - и максимально быстро. А так - есть шанс, что пойдет не спеша, чтоб внимание не привлекать. И значит - мы его догоним.Ползем по трапу - стараясь смотреть туда, лишь боковым зрением. Тип подошел к углу - на старт, внимание! - вот он скрылся, нас не видит - марш!!Стометровку пролетели, если не на олимпийский рекорд, то отстав совсем немного. При этом, я еще на бегу выдираю из кобуры "Стечкин". Возле угла, резко ухожу вниз, перекатом - если там кто-то и ждет со стволом наготове, ему потребуется доля секунды, снизить прицел, ведь как обычно целятся пока не видя, на уровне груди! Но сразу за углом нет никого, а вот тип тот - быстрым шагом удаляется, но метров двадцать до него, не больше! Нас увидел - рвет за какое-то строение. Не успеешь - мы быстрее, даю знак Андрюхе - прикрывай, я беру!Сначала ногой - затем рукояткой "Стечкина" по башке, легонько, чтоб не убить. В темпе обыскиваю тушку. Оружия нет - а вот фотоаппарат наличествует. У деда моего был похожий, "ФЭД", довоенного еще выпуска. "Лейка" - кажется такая была марка? Какой-то неправильный шпион - ни оружия, ни микрокамеры, ни ампулы с ядом в воротнике или во рту! А вот ксива есть - по-английски, матросская книжка? В карман!В морду - во, очухался! На нас смотрит с испугом - что странно, у настоящего шпиона уверенности должно быть побольше, знал же на что шел!Беру ему руку на болевой, вздергиваю на ноги. Тащу обратно, он орет. Причем не по-нашему. Англичанин?Вообще-то знаю - у дальней стенки, транспорт британский стоит, из "восемнадцатого" конвоя, что-то ему понадобилось починить-наладить. Так это - почти через весь завод, что тут матросу с него делать, да еще с фотоаппаратом? Так что версия "заблудившийся турист" - не катит однозначно. Орет-то!-Ай эм сорру! А эм инглиш!И еще чего-то - короче, вопит, что он просто, мимо шел, и просит известить своих. Ну, мы тоже не вчера родились.-Тихо, фриц! - отвечаю ему на английском же - тебе нравится под британца косить? Или все ж по-немецки будем?Орет, что он не немец, а английский матрос, и это вообще, ужасная ошибка. Ну-ну!-Слушай, фриц, нам твоя легенда - по барабану. Нам приказано - всех вас в НКВД, пусть там и разбираются. Мне же за тебя - еще и медаль дадут. Только знаешь - нам ведь не сказано, обязательно доводить вас туда целыми. Чтоб показания давать - языка достаточно, а вот руки не нужны!Орет. Слава богу, в нашем времени, ментам эта техника обычно не знакома. Не нужно было бы тогда - дубинки тайком, "пресс-хаты" и прочее, чтоб арестованного разговорить. Конвоирование, рука на болевой, но не за спину (айкидошное "санке", кто знает), чуть сильнее нажал, чуть больше довернул - как минимум, разрыв связок, максимум - сложный перелом! И хрен кто что докажет - он сам вырывался, тащ командир! А если ведешь не спеша, доворачиваешь-нажимаешь постепенно - выходит самый настоящий походно-полевой допрос пленного, дешево и сердито.-Ну не люблю я вас, фрицы! Тебе медленно руку сломать - или сразу? Все равно она тебе не понадобится - допросят, и в расход. Шпионов, знаешь, военнопленными никто нигде не считает.Орет - что он не немец, а матрос Том Райли с парохода "Эмпайр Баффин", что стоит сейчас на этом заводе. Его личность может подтвердить любой из экипажа - свяжитесь с ними, сейчас же, он британский гражданин, его личность неприкосновенна.А между прочим, народ уже собирается, на бесплатное кино. И наши тоже выскочили, морячки все с АК, Шварц и Рябой со снайперками, на крыши смотрят - не блеснет ли где прицел. Только тех нет, кто нужен больше всего - Тех Кого Надо. Хотя - вызвать уже должны.-Слушай, фриц, или ты сейчас расскажешь, зачем ты фотографировал и кто тебя послал - или станешь одноруким. А насчет прикосновенности - так у нас тебе не Англия, у нас кого хочешь прикоснут, если надо.Короче, из воплей его я понял, что он действительно матрос с того парохода - но коммандер Дженкинс из их военной миссии попросил сфотографировать очень большую русскую подлодку. Вручил фотоаппарат - и обещал заплатить. Я не знал, что это противозаконно, мы же друзья, союзники, это недоразумение… - и прочая лабуда.-Пой, пташечка, пой. Вот так, подошел к тебе их Чин - и попросил. Или ты на него и раньше работал?Нет, говорит, он обратился к их капитану, рекомендовать кого-нибудь порасторопнее. А капитан указал на него, Тома Райли. Да, и ремонта никакого нет - это по просьбе того же Дженкинса, капитан заявил о якобы неполадках с машиной. Хотя может там и в самом деле что-то открутили - но он, Райли, не знает.Вообще-то похоже на правду. Контора - она всюду Контора. И может любому гражданину своего государства устроить кучу неприятностей - так что отказывать ей, чревато. Мог вполне, этот Дженкинс, здраво рассудив, а что я теряю, послать такого вот "агента". Не этого конкретно - не барское это дело - а капитана попросить, ну как тот мог не помочь джентльмену? В худшем случае, убыток - минус фотоаппарат; могу поклясться, что и Дженкинс и капитан будут все категорически отрицать. Нет - я этого человека в первый раз вижу. Да, это мой матрос, но ничего подобного я ему не поручал, а со стариной Лженкинсом мы просто посидели за рюмкой виски. И крайним окажется этот Том Райли, вдруг решивший стать папарацци (хотя слова такого еще нет).А если это все ж кадровый, матерый шпион? Какой-нибудь майор британской разведки - который косит под дурачка? Хотя - молод слишком. Ладно - пусть с ним НКВД разбирается. Только - руку ему сломать, для профилактики, или нет?Прилетели наконец, голуби. Воронов подъехал на "воронке", тьфу ты, обычной полуторке. Из кузова попрыгали с десяток НКВДшников - блин, они же сейчас работяг собравшихся разгонять будут, ну а если в толпе сообщники? Нет, грамотно действуют - никому не двигаться (кроме наших, конечно), всех гражданских в темпе переписали и проверили, все заводские. Ну а Воронов к нам - объяснили ему, что и почем. Кинули англичанина в кузов, забрали вещдоки, записали наши показания - и отбыли.Ну хоть какое-то приключение!Интересно, а что теперь с этим Томом Райли будет - если он действительно, матрос, решивший подработать, а не кадровый агент ноль-ноль-икс? Он не дипломат, иммунитета не имеет. Неужели - на общих основаниях, в гулаг?Так ведь сам знал - на что шел!Вечером - вернулись наши. Без предупреждения.Мы - в "спортзале" были. Я, Рябой, Валька, Андрей, еще Воронов с тройкой своих, еще Ермилов, лейтенант со "Щуки", и двое морячков с нее же - больше в "зале" просто не вмещалось. Лупили-швыряли - мы местных все ж с осторожностью, чтоб не покалечить, обозначали больше.А что еще, вечером, на заводе, делать? На звезды смотреть, или на огни цехов, где ночная смена? Раньше, в походе - в каютах сидели, читали там, или на ноутах, в Варкрафт или Морровинд рубились. Так библиотеку считай всю конфисковали - а навыки боевые много полезнее себе прокачивать, чем компьютерному персонажу - война, однако, хочется дожить, а сэйв не предусмотрен.И вдруг, дверь распахивается, и входит - наш, Андрей Витальевич, каптри. Большаков! Рукой нам машет - ничего продолжайте, я посмотрю. Да где уж там!А у него на кителе - Золотая Звезда! Вид, настроение - как у моего кота, после целой миски сметаны! Мы, конечно, мордобитие прекратили, к нему все - как там, в Москве, где остальные? А он - вот, мне и Командиру, сам Сталин, звезду Героя вручил, мне за Хебуктен, Михаил Петровичу за "Шеер", но вы не огорчайтесь, с нами товарищи московские приехали, во главе с самим наркомом Кузнецовым, завтра с утра нас будут смотреть, а также к присяге приводить тех, кто СССР уже не застал, и награды вручать, всему экипажу. И по секрету скажу - вас всех, к Красной Звезде представили, за то же дело на аэродроме.А Москва как - сейчас? А какой он - Сталин?И тут прибегает матросик с "Воронежа". И говорит - меня, и Андрюху, на борт, ищут. Кто, зачем? "Жандарм" Кириллов - у командира? Все ясно, тогда. Идем.Честно говоря, ничего хорошего не ожидали. По нашему паскудному обычаю, что "иностранец всегда прав". Как когда-то давным-давно, в прошлой жизни, еще на гражданке, семнадцать мне еще было - на дискотеку к нам завалился пьяный швед, или финн (откуда он в Звенигово вечером, бог весть, у нас теплоходы круизные по Волге чаще мимо проходят, не ночуют) - и стал приставать к нашим девчонкам. Нет, бить его никто не стал, мы люди все ж культурные - просто, толпой, подняли его на руки, вынесли наружу, и отпустили. Кто не понял, поясню: подняли над головами, а отпустили над асфальтом, куда он плашмя, спиной. Нет, не швыряли, зачем, сам упал. Так после менты искали - кто это сделал (благо сам пострадавший не запомнил никого). И говорили - он же иностранец, гость, ну неправ, но нельзя же так, что о нас заграница подумает. Реально, было - не вру!Так что, идем "в мечтах и меланхолии". Андрюха говорит, полушутя - надо было того англичанина, шею свернуть, и в воду. И сказать - убег, зараза, не догнали. Теперь вот, доказывай - что не верблюд!Товарищ старший майор однако выслушал нас, вполне нормально. Уточнил кой-какие подробности, а затем объявил благодарность, за хорошее несение службы. Служим Советскому Союзу! - да нет, говорит, по Уставу отвечать положено, пока "Служу трудовому народу", тьфу ты, это ж в январе сорок третьего ввели, вместе с погонами.В общем, мы повеселели, и стали наблюдать что будет дальше.А дальше товарищ старший майор потребовал к себе Воронова. И - заводского особиста (мы его Жегловым называли, по тому фильму, хотя был он вообще-то Жебров, капитан ГБ). Когда прибыли, спросил, не повышая голоса (плохой признак!), а какого рожна по секретному заводу болтаются всякие неучтенные типы с фотоаппаратами? Здесь охрана вообще-то присутствует, как класс? На что Жебров ответил - вот, периметр, зона ответственности, бдят, смотрят, проверяют, строго по документу, и что вносят-выносят, само собой - в общем, все как положено!Формально, он был прав. Так как гриф "ОГВ" был лишь на нашей главной Тайне, кто мы и откуда. А "опытовая подводная лодка", стоящая у стенки на охраняемой территории - это уровень "секретно", так тут и так все под ним, как положено в войну на оборонном заводе, а на каждый глаз платок не накинешь. Тогда Кириллов решил зайти с другой стороны - спросив, а как контролировали сход на берег, с иностранного судна. На что Жебров ответил - согласно инструкции, номер такой-то, если по производственной необходимости, до цеха с сопровождающим, так же назад. И где этот сопровождающий был? Так англичан десять человек было, толчея, беготня, один отстал, затерялся в толпе, тревогу не поднимали, чтобы не было последствий. Простите, товарищ капитан, последствий чуть было не случилось, и благодарите бога, что так вышло - для вашей же головы! Надеюсь, выводы сделаете - идите!Зато на Воронове, старший майор отыгрался по-полной. Ты чем вообще тут занимался, какого… делал? Отдохнуть решил - так нет у нас, "курортных" дел, все надо, до упора! Чем конкретно, ты занят был, все эти дни? Ах, заводским товарищам помогал, там где-то - тебе,…!…! что было приказано, задача какая была? Помочь кому то, это конечно, хорошо - но не в ущерб главному! Это ты,…! Обязан был поставить двоих-троих, переодетых, чтоб на берегу, следили! Это ж вышло, чисто случайно, что поймали - а если б нет? Ты понимаешь, урод, как бы ты меня подставил - замечание от товарища Берии, мне было бы, к гадалке не ходи! Короче, я делаю тебе замечание. Пшел!Воронов вылетел, как ошпаренный. И это за какое-то замечание? Ни фига себе!После лишь мы узнали, что так в ГБ здесь принято - замечание, предупреждение, расстрел. Как в компигре - минус одна жизнь, из трех.А ордена я, и все наши, получили, назавтра. Красная Звезда, как обещано, и Отечественная Война, 1 степень. Один, это за аэродром, а второй, за катер? Или - за документы?Но вот ошибаться тут, выходит, нельзя. Одна ошибка - и сразу, минус жизнь, от своих.

Берлин, кабинет Рейхсфюрера СС Гиммлера

- … через месяц, Отто, я должен знать про Тулонскую эскадру абсолютно все. Начальствующий состав, командиры кораблей, вообще все важные фигуры - как настроены, просились ли добровольцами в СС, нейтральны, сочувствуют голлистам? Семьи, слабости, склонности? Заместители, если с этим человеком что-то случится? Состояние кораблей - боеспособность, готовность к выходу, наличие боеприпасов и топлива? Подготовка кораблей к затоплению или взрыву? Кто ответственный - и как предотвратить?Активных действий ПОКА не предпринимать. Но быть готовыми. Так же как наш доблестный вермахт имеет четкий план занять в кратчайший срок всю эту "территорию Виши" - мы должны иметь план, на этот случай. Чтобы весь этот французский флот, два отличных линкора, семь крейсеров, сколько-то эсминцев и субмарин - не ушел никуда, и не был уничтожен, а достался бы нам в целости!Фюрер дал СС приказ создать военно-морские силы? Мы будем их иметь - утерев нос этим надутым индюкам из бывших кригсмарине! Раз уж не можем вычистить их всех с флота - так добавим свою часть! Вы поняли меня, Отто?-Яволь, герр рейхсфюрер!

От Советского Информбюро 28 сентября 1942

В течение ночи на 28 сентября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда, в районе Моздока и в районе Синявино. На других фронтах существенных изменений не произошло.В районе Сталинграда Н-ское танковое подразделение отбило две атаки противника. Танкисты уничтожили 7 орудий, 5 пулемётов, 11 автомашин и истребили до двух рот гитлеровцев. На другом участке гвардейцы-миномётчики произвели огневой налёт на готовившегося к атаке противника. Огнём миномётчиков рассеяно и частью уничтожено до батальона немецкой пехоты.Северо-западнее Сталинграда бойцы Н-ского гвардейского соединения за два дня боёв с противником истребили до 2.000 немецких солдат и офицеров, сожгли и подбили 15 танков и 2 бронемашины, уничтожили 11 орудий, 23 пулемёта и 3 миномётные батареи. На другом участке немцы несколько раз атаковали одну нашу стрелковую часть. Атаки противника отбиты. Гитлеровцы потеряли в этом бою только убитыми до 300 солдат и офицеров. Нашими бойцами захвачено около 200 винтовок, 19 пулемётов, 42.000 патронов, 10 километров телефонного кабеля и другое военное имущество.В районе Моздока Н-ская часть в упорном бою с противником уничтожила 4 танка и истребила свыше роты немецкой пехоты. Группа бойцов под командованием лейтенанта Цветова заняла одну высоту. В схватке с врагом боец тов. Сакварелидзе одним из первых ворвался на высоту и гранатой уничтожил 8 гитлеровцев.

Капитан 1 ранга Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка "Воронеж". Белое море.

Ну наконец-то, в море!!Только прилетели - а Ли-2, между прочим, не лайнер "Аэрофлота" - началось!Вечером в Архангельск - в штаб Беломорской флотилии. Высокие гости там застряли, до утра - а мы, и "жандарм" с нами, куда ж без него! - погрузились на "мошку" и рванули в Северодвинск (пока еще Молотовск). Чтоб к визиту самого Главкома - устранить возможный непорядок.Сразу по приезду - разборки шпионской истории. Затем, на лодке, узнав КТО будет утром, Петрович развил бурную деятельность, по наведению чистоты и порядка. Затем выяснилось, что местной формы "при всем параде" нет - а в своей, с погонами, как-то неудобно - тут Кириллов лишь рукой махнул, в Полярном ордена и на повседневную вешали, только чтоб чистое, а то если в масле и мазуте, то и впрямь, нехорошо. Так что была еще - банно-прачечная ночь. Я же в это время, с командирами БЧ прикидывал, как и что показывать. И кому - тоже существенно: главком Кузнецов и комфлотом Головко нашу Главную Тайну уже знали, а вот "товарищи ученые" - пока нет; значит нужно было продумать, чтоб не пересеклись. Это при том что Серега Сирый в темпе разбирался со своим заведованием, что там было без него - и конечно, обнаружил какие-то огрехи.Так ночь и прошла. Высокая Комиссия прибыла на тральщике, ошвартовались прямо к стенке завода.Честно признаюсь, я очень волновался. Адмирал Кузнецов - это ж Фигура! Которуя я, из истории, весьма уважал."Товарищ Народный Комиссар Военно-Морского флота! Подводная лодка К-25…"Экипаж тоже, был проинструктирован. Что "командиры и краснофлотцы - служу трудовому народу"; "офицеры и матросы - служу Советскому Союзу" будет введено в январе сорок третьего, вместе с погонами. Хотя, как мне показалось, некоторые все равно отвечали как привыкли.Затем была церемония приведения к присяге - всего экипажа. Торжественность и пафос - даже меня проняло основательно, а уж матросов. Все ж большая разница - россияния двухтысячных, когда неизвестно за кого и что, и заокеанские, это то ли вероятный противник, то ли лучшие друзья наших правителей - и Советский Союз, воюющий со смертельным врагом, в битве на истребление.Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным бойцом, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров, комиссаров и начальников.Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Советской Родине и Рабоче-Крестьянскому Правительству.Я всегда готов по приказу Рабоче-Крестьянского Правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Рабоче-Крестьянской Красной Армии, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.Если же по злому умыслу я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся.Потом было вручение наград. Как Иосиф Виссарионович обещал - за три эпизода: Норвежское море, охота на "Шеер", бой с "Тирпицем". А большаковцам - за Хебуктен, за захват катера. Подробно не разъясняли, все ж больше сотни в строю (кроме вахты) - вызывали, поздравляли, вручали сразу все три. Нам четверым, кто были в Москве, там же и вручили, мне и Большакову - Звезду Героя с орденом Ленина, Красную Звезду, и Отечественную Войну 1 степени, Григорьичу и Сереге Сирому, так же как сейчас, всем командирам БЧ - Ленина, Красную Звезду, Отечественную 1й. Всем офицерам - Красное Знамя, Красная Звезда, Отечественная-1. "Большаковцам", ходившим в рейд - Красная Звезда и Отечественная-1. Старшинам и матросам - Отечественная-1, медали "За отвагу", "За боевые заслуги".Все правильно - статут ордена Отечественной войны 1 степени предусматривал: кто, входя в состав экипажа корабля, самолета или боевого расчета береговой батареи, утопил боевой корабль или два транспорта противника; кто захватил и привел в свою базу боевой корабль противника. Соответственно, 2 степень, повредил боевой корабль, утопил или привел в свою базу транспорт. Потому, Валентин, единственный из большаковцев, кто не ходил в тот рейд, честно получил Отечественную Первой, как приписанный к экипажу (оказавшись самым "обиженным", с этой единственной наградой). Также, единственный орден, Отечественную Первой, получил Гоша-"регионовец", как обеспечивший работу "Пакета", а вот Родик остался пустой - "пусть спасибо скажет, что на свободе", резюмировал Кириллов. "Жандарм" наш кстати получил орден единственный, но по тем временам редкий - Александра Невского, учрежденный лишь в июле. По статуту "за проявление, в соответствии с боевым заданием, инициативы по выбору удачного момента…" - намек, однако! Видяеву - Красную Звезду, его экипаж тоже наградили - в общем, по заслугам получили все.Затем начался собственно осмотр корабля. Надо отдать должное, Кузнецов и Головко были адмиралами боевыми, не "парадными" - а потому, их больше интересовала не чистота в отсеках, а реальные возможности "Воронежа". Задачу непересечения их с учеными решили просто - адмиралы шли с первого, торпедного отсека, а ученые с кормы."Воронеж" пока оставался в строю. Головко все ж была очень интересна сама возможность, использовать такую боевую единицу. Да и я, если честно, был с ним согласен. К тому же не факт, что стать на прикол до конца войны было однозначно безопаснее - пока Молотовск был в зоне действия люфтваффе (на месте Геринга, я бы и целый воздушный флот спалить не пожалел). Также, встал вопрос, что делать с нашими спец-БЧ - как я узнал, сейчас под Архангельском ударными темпами готовится хранилище, со всеми необходимыми условиями - но пока еще не готово.И вообще, мы не в поход идем, пока! А, осторожно выражаясь, чтоб "рассмотреть возможность применения с К-25 торпед 53-38у". Буров прикидывал - вроде можно, но надо настроить БИУС.Так что, приняли на борт, шестнадцать практических торпед 53-38. А также четверых торпедистов с видяевской Щуки - поскольку наши с техникой предков незнакомы. Самого Видяева - который такого, упустить никак не мог. Зозулю - которого очень интересовал вопрос возможного взаимодействия К-25 с эскадрой СФ. И - "товарищей ученых", всех пятерых - которые горели желанием ознакомиться с управлением реактором в реальном походе. Взамен на берегу остались все большаковцы, Родик, двое из БЧ-2 (проследить за строительством хранилища), и Самусин из БЧ-4, окончательно прикомандированный к штабу СФ, как шифровальщик и связист (расшифровку фрицевских Энигм наладили - ведется в Москве и здесь, на СФ).Идем недалеко - на торпедный полигон, в Белом море. Нас сопровождают: эсминец "Куйбышев" и два тральщика - бывшие рыбаки. В небе кружится звено истребителей, и на всякий случай, я послал два расчета "Игл" на эсминец. Место знакомое (надеюсь, рельеф дна и гидрология не изменились), так что проблем быть не должно.Если не считать так пока и не состоявшейся беседы с "товарищами учеными", часть вторая. Явно ведь подозревают, что что-то не так, не дураки ведь! Ну, не будем торопить события…Вот только выспаться толком не удается. И снится всякая хрень. Как например сейчас:-Вы думаете, этот фильм будут смотреть одни лишь моряки-подводники? Ваш сценарий категорически не подходит! Хотя я ценю ваше усердие, перелопатить столько материала, и так приблизиться к оригиналу. Но кому это будет интересно - кроме вас?Итак, фильм по мемуарам герр Броды. Генрих Брода - высокий блондин истинно арийского облика, Петер Грау - низкорослый крючконосый курчавый брюнет, командир русской субмарины - жестокий монстр, бритый налысо, с лицом маньяка-убийцы. Они сходятся в битве, в ледяных глубинах полярного моря - из которой живым выйдет лишь один.Нет, так не пойдет. Требования профсоюза киноактеров: чтоб в любом фильме, процентно, было столько-то негров, столько-то секс-меньшинств, столько-то женщин. Вы хотите, чтобы нас после по судам затаскали? Кого же негром сделать - отрицательных персонажей, однозначно нельзя, политкорректность! Ладно, пусть главные остаются белокожими - но среди экипажей… Что значит - "не было чернокожих в кригсмарине"? Слушайте, мне то же самое про рыцарей короля Артура говорили, в "Мерлине" - и что, Оскара своего получил? Вы меня будете учить, как делать фильмы?Подавляющее большинство зрителей ходят в кино зачем? - правильно, развлечься и получить удовольствие. Что для этого нужно? - правильно: драйв, секс, и хорошие парни выигрывают. Значит - выбрасываем всю эту долгую хрень про психопата фюрера и честных моряков кригсмарине, которых этот безмозглый ефрейтор посылал на смерть. Кому интересен этот неудачник - которого русские повесили, сколько-то лет назад?И где вы видели фильм без женщины, без "лайв стори"? Пусть будет - Марта, Магда, Клара - имя сами придумайте! - она любит Генриха, ее любит Петер, нимфа белокурая… хм, может ее темнокожей сделать? И она - здесь, на субмарине с Бродой - сами придумайте, как член экипажа, или тайно на борт, переодевшись матросом, это уже частности. Вы хотите, чтобы фильм был успешным? Тогда почему - игнорируете женскую половину будущих зрителей? Которая, да будет вам известно, очень даже охотно станет смотреть - про любовь, в экзотических декорациях, на субмарине в адской ледяной глубине!И обязательно про благородство - чтобы и сентиментальность была, и скупая мужская слеза, зритель это любит. Единственная ваша сцена, на своем месте - это когда Броде, глядя в перископ, отказывается от атаки, потому что видит на борту русского транспорта женщин и детей. И при этом слова его, из мемуаров, про честь офицера кригсмарине. Ладно, можно сюда и про их безумного фюрера вставить, пару слов.Боевые сцены - а что средний зритель понимает в военно-морской тактике? Главное, чтоб зрелищно было - стрельба, взрывы, кровь, обломки летят! Предатель Грау стреляет в своих же товарищей на "Шеере". Хочет добить - но меткая торпеда Броды отправляет предателя на дно. "Шеер" дрейфует, радируя о помощи - и вопреки приказу фюрера, к нему идет "Тирпиц", с эскадрой. Вот они достигли уже своих товарищей, в далеком Карском море - сейчас все они будут спасены.И тогда из русской полярной крепости Диксон - пострашнее изобразите, на компграфике скупиться нельзя - чтобы как Мордор морской выглядел, пушки огромные, орды русских солдат, ворота в скале - из которых выплывает русская субмарина, страшная как белый медвель! Нет, именно белая! Почему так не знаю - но помните фразу самого главкома русского флота, "мои Белые Субмарины", про стаи "атомных акул Сталина", заполнивших моря в начале пятидесятых? Ведет ее русский Командир, прирожденный убийца, только и ждущий кого утопить - можно еще сцену вставить, как он ослушавшегося матроса убивает самолично, голыми руками. Господи, при чем тут история - если в фильме "Последний шанс", у Гитлера была атомная бомба, то в этом фильме пусть у русских будет атомная субмарина! Горят и взрываются корабли кригсмарине. Один лишь "Тирпиц" еще держится - и тогда U-209 вступает в неравный бой. Не только за родную Германию - но и за всю западную цивилизацию, ведь если Белая Субмарина вернется с большой победой, русские сразу построят много таких, и захватят весь мировой океан! Бой на километровой глубине, подо льдом, среди вершин подводного хребта - ну придумайте что зрелищнее, побольше спецэффектов! Наконец враг повержен и тонет - но и отважная U-209 лежит на дне с пробоиной, лишь в рубке заперлись последние герои, и один лишь дыхательный аппарат на всех. Ты должен жить - говорят все они своему командиру - ты самый достойный из нас. И отважный герр Броде плывет наверх, к солнцу - а оставшиеся в лодке, и эта, Марта-Клара, поют "дойче юбер аллес", под потоками заливающей их воды.Ну и финальные титры - "это правдивая история. Памяти всех моряков кригсмарине, честно выполнившим свой долг". И чего-нибудь вам еще - за подписью, Адмиралиссимус Броде - только не нужно уточнять, что флота Уругвая. Что, Доминиканской республики? Пишите коротко - адмирал пяти флотов, кто там еще был, Португалия и Венесуэла?И - может русской субмарине, тоже дать имя? Какое у них подходящее - да хоть "Красный Октябрь", а что, вполне звучит - "Охота за Красным Октябрем"? Вот какой сценарий я хотел бы получить от вас, мистер Клэнси. Как только закончите - приносите.Визитку мою не забудьте, в память о сегодняшней беседе. Peter Zaspa, Генеральный Продюсер. Удачи, и не затягивайте надолго!Вот, приснится же такое! Peter Zaspa, кто это, пес его разберет?Брода - это тот, которого наш "жандарм" обещал в петушки лагерные перевести? Что ж - лет через десять, как свое отсидит и выйдет, может какой Уругвай такого кадра на службу и возьмет, хоть в Адмиралиссимусы - там со всем могучим флотом, по штату, наш старлей справиться может.А вот интересно, если пресловутый "Октябрь" Клэнси, на инетском форуме разобрать - сколько там тапков накидают?Пришли на место, выбранное как полигон. И началась работа. "Куйбышев" изображал цель - с разной скоростью, на разных курсовых углах. Тральщики занимали позицию - за ним, на дистанции предельного хода торпед. Так как торпеды были учебными, практическими - то отработав, они всплывали, их вылавливали - и все повторялось.Сразу выяснилось - что стреляя одиночной торпедой, хрен попадешь (ну если только совсем не с "пистолетного" расстояния). Даже с нашей БИУС и предварительным уточнением дистанции коротким импульсом ГАК. Е-мое, уважаю наших подводников сорок первого - которые в исполнение идиотской инструкции, должны были стрелять именно так, торпедой поодиночке, сближаясь с целью до нескольких кабельтовых! Но мы не "Щука", нам ближний бой категорически противопоказан.Парный залп - уже веселее, но все равно. Наконец, четверной, "веером", с установкой в торпеды угла растворения четыре градуса. А это уже хорошо - на дистанции до двадцати кабельтов, по тихоходной цели (транспорту), шанс попасть хоть одной, вполне приличный! Уже можно воевать. Нам бы еще - ЭТ-80, бесследные! А если с неконтактным взрывателем (были уже у нас такие, в сорок втором) - так вообще, было бы отлично!Кириллов проникся, обещал посодействовать. Что к следующему нашему выходу, будет и то и другое. Честно ответил, что сам не знал, поскольку не моряк - товарищ жандарм, так какое ж это у вас задание, чтоб на корабле? - да первое вообще-то, Михаил Петрович, у нас же служба такая, куда прикажут, туда и пойдем - а что ж вы раньше не озаботились, не сказали?Зозуля тоже времени не терял. Пока тральцы вылавливали отстрелявшие торпеды - уговорил меня поотрабатывать совместное маневрирование с "Куйбышевым". На безопасной глубине, конечно, чтоб не попасть под таран - но согласованно, зная где каждый из нас находится, передавать команды, курс такой-то. Сбылась мечта флотских - эскадренная ПЛ: ведь дизелюхи сороковых, с их подводным ходом четыре узла (десять кратковременно), держаться с надводными кораблями в одном строю не могли по определению. Куда уж им, тридцать один узел эскадренного хода дивизиона эсминцев, в боевой обстановке (американцы возле Гуандаканала, за что их адмирал получил прозвище, "тридцатиузловый Бёрк"). Плюс, при тех примитивных средствах связи, и распознавания целей - абсолютно реальный шанс, что получить торпеду от своих, что утопить по ошибке свою лодку. А вот мы - вполне могли, работать хоть с эскадрой: скорости хватит, связь есть, опознание "свой-чужой" по "портретам"-сигнатурам; не все конечно так идеально - но возможность была.Зозуля - и вцепился. И - озвучил план. Сначала, показавшийся мне бредовым - ну не воевали так лодки, в Отечественную! А после, обдумав - а отчего бы нет?Из рапорта командира русской ПЛ "Акула", Балтийский флот, август 1914."…главнейший враг лодок - это миноносцы. Два миноносца лишили лодку возможности использовать удачный подход к району, занятому неприятелем, и заставили лодку просидеть 7 часов под водой. Необходимо при наступательных операциях лодок обязательно поддерживать ее своими миноносцами и крейсерами, которые могли бы отогнать неприятельские миноносцы и дать возможность лодке действовать только по достойному противнику". Дурдом полный. Представьте этот сюр - бригада крейсеров с эсминцами, расчищающая подводной лодке путь для выхода в атаку?! И это писал командир подводной лодки? И его не сняли с должности, немедленно по прочтении этого бреда?Но это были именно ТЕ лодки. Тихоходные, слепые и глухие. Мы же - теоретически, можем идти в одном строю с эсминцами "семерками", проблема лишь в связи и организации, так это можно наладить; вот даже "Куйбышев", постройки шестнадцатого года, при наличии спешно поставленного "Дракона" вполне прилично маневрирует с нами совместно!А у фрицев в Норвегии сейчас нет ничего крупнее тральщиков. Восьмисоттонники, "тип М", конечно кораблики добротные, и очень опасные для субмарин - но против эсминцев, никак не потянут! Мелкие конечно, и верткие - но вот хрен вам в бою с "Гремящим" и "Сокрушительным", противолодочный поиск; тут и следы торпед примут, за выпущенные с эсминцев. Может наши миноносники никого и не утопят - но связать охрану конвоя боем сумеют гарантированно. Чтобы мы - могли выйти на дистанцию.И надо снять сливки сейчас. Пока фрицы не перебросили что-то. У них еще остались "Шарнхорст", "Принц Ойген", и с десяток эсминцев. И еще большие миноносцы, "тип Т" - начиная с Т-22, противник даже для эсминцев достаточно серьезный.Что тут может быть опасным? Минное поле у берега? Срисуем нашим ГАК. Береговые батареи? Так они к месту привязаны - и в эсминец попасть, маневрирующий на большой дистанции, тоже, не так-то просто. Люфты - вот это да, может быть опасным. Придумать можно - во-первых, систему радиоподавления, ноут, простенький сканер эфира, и усилитель на технике предков, это продумать надо - но реально собрать, и установить хоть на "Гремящем". Во-вторых, наши истребители - значит, выбрать место в радиусе их действия? - и вызывать перед ударом, чтоб не жгли бензин непрерывно, а успели как раз к началу. И в-третьих - наш авиаудар по их базам, может еще один Гранит сжечь, если ЦУ дадут - а то наших летунов жалко, ПВО у фрицев мощная, потери будут, мама не горюй!И Зозуле - инициатива наказуема! По северной трассе, движение конвоев у немцев, далеко не Атлантика, идут где-то раз в неделю-две. И надо хотя бы примерно подгадать, когда очередной. И все у нас организовать. Чтоб не было, как в анекдоте советских времен - "тащ адмирал, в указанный срок корабли из базы не выйдут". Чтоб все было, в нужное время и в нужном месте, и в полной боевой - и что самое важное, не связанное другими задачами. Флаг тебе в руки - и планируй, гений наш штабной!Зато при удаче - фрицы ведь для своей приморской группировки, Двадцатой Армии Дитля, все везут морем, от тушенки до снарядов. И посадить их на голодный паек, недели на две - это, очень хорошо. А обратно везут никелевую руду, на легирование танковой брони - и если всем танковым заводам Рейха устроить проблемы, это выйдет, просто отлично!Все равно пока - в Молотовске делать нечего. Нет, светил научных конечно выгрузить, не хватало еще их в бой тащить. А вот торпедисты видяевские - будут в самый раз!Кириллову головная боль - снова связываться с Москвой, аргументировать необходимость нашего участия. А в случае ответа положительного - головняк будет уже у адмирала Головко, все обеспечить - хотя с другой стороны, у него сейчас, считай, каникулы - фрицам точно, не до активных действий: нечем. И трясут их по страшному - слышал уже, у них сейчас не кригсмарине, а Ваффенмарине СС, и главкомом - Гиммлер! Он хоть раз - море видел, крыса сухопутная? Но это их проблемы - главное, в реорганизацию, им точно не до нас. А вот солдаты жрать хотят, и никель ждут на бронезаводах - так что, никуда без конвоев не деться. А если учесть, что про план "Петсамо-Киркенс-42" я и Большаков в Москве докладывали, и сам Сталин вроде бы задумался, то… В общем - нас еще ждут великие дела!Что-то наши научники затихли - даже вопросов не задают. Не нравится мне это…Это надо было видеть, как Серега Сирый им объяснял, с серьезным лицом - что от всех дат на шильдиках, ради секретности, следует вычитать семьдесят лет. Поверили?

Москва, Кремль. Этот же день.

- Есть мнэние, снять Яковлева с поста замнармкома авиапромышленности. С формулировкой "за злоупотребление служебным положением". Это верно, что "летчикам нравятся Яки" - но и другие самолеты тожэ нужны. А Яковлев - что за возню он устроил на сто шестьдесят шестом заводе?-Но, товарищ Сталин, позволю заметить - что там вы сами санкционировали, запустить в Омске Яки вместо Ту-2.-Санкционировал, Лаврентий - и что? Я ошибся - и никто не решился пожаловаться на меня в ЦК. Поверил Яковлеву - сравнившему стоимость бомбардировщика из опытной партии, с истребителем массовой серии, да еще другого завода. На бумаге вышло, будет эскадрилья Яков вместо одного Ту-2. Так помнится мне, когда в Комсомольске осваивали Илы, цена на них тоже поначалу была чуть не вдвое выше чем на старых заводах. Если мы запустим на сто шестьдесят шестом Яки, на худшем оснащении, в процессе освоения производства, эскадрилью на один Ту мы не получим, хорошо если три-четыре. Зато лучший наш бомбардировщик, даже при передаче на другой завод, попадет на фронт лишь к самому концу. Там мы выпутались, за счет ленд-лизовских "бостонов" и В-25. Будет ли это здесь - я уже не уверен. С другой стороны, там товарищу Туполеву при повторном запуске в серию своего замечательного самолета удалось сократить трудоемкость почти на три тысячи человеко-часов. Пусть он сделает это сейчас - передай ему перечень тех его улучшений, как необходимое условие сохранения производства. Сумел там - должен суметь и здесь.-А Яковлева?-Никаких репрессий. Он и в самом деле, хороший конструктор - пусть работает. Дай ему требования по "Як-улучшенному", который там был Як-3. Нам нужен как раз такой самолет - расходный материал для перехвата превосходства в воздухе, простой и дешевый, страшный даже в руках курсанта авиашколы. Справится - о всех его грехах забудем… до следующих. Пост замнаркома - дадим Лавочкину. Но - не сейчас!-То есть, Лавочкина пока - не посвящать?-Пока - не надо. Ты же передал ему, все по Ла-7, что надо изменить? Металлические лонжероны - с алюминием вроде полегче стало - лучше аэродинамика, капот другой формы, маслорадиатор перенести, фильтры не забыть - в общем, все что там вводили, уже к концу. Надеюсь, Швецов успеет довести свой, 82ФН. И обязательно с автоматикой - это не дело, когда наш пилот в воздушном бою должен манипулировать шестью рычагами, а немец, лишь одним! Может получим, лучший истребитель Отечественной войны", не к концу ее, а к лету сорок третьего.-Вычеркнуть Лавочкина из списка?-Нет. Просто - позже, когда он сделает Ла-7. И станет актуальным - задел на будущее. Секретность, Лаврентий - не только и не столько от немцев. И даже - не от союзников. Если Никитка, и те кто за ним, узнают про "Рассвет", что они решат? Что готовится чистка - и они, первые в очереди. Сейчас у них нет шансов - после тридцать седьмого, на всех местах, в наркоматах и парткомах, новые люди, они не успели еще сговориться настолько, чтоб доверять друг другу в ТАКОМ деле. Не пятьдесят третий - когда они уже привыкли, сформировали окружение, почувствовали силу. Но они вполне могут рискнуть выступить сейчас, решив что терять нечего - а нам этого не надо! И война, когда единство необходимо, и корни пока не высветили - и кто-то может бросить информацию хоть тем же англичанам. Так что, сейчас, будем осторожны. Пока.

США, Нью-Йорк

- Вы патриот, мистер Херст? Тогда - не откажетесь нам помочь. Тем более, что все ваши расходы будут возмещены правительством.Что-то очень странное происходит с русскими конвоями. Надеюсь, вам известно о расхождениях между нами и британцами, на этот счет? Караваны в Россию - это не только ленд-лиз, но и грузы, за которые русские платят. А где товарооборот - там и интересы, наших бизнесменов, наших компаний.Понятен также и британский интерес - оттянуть этот товарооборот на себя. И увеличить долю свою в ленд-лизе, и политика - старина Уинни видит в нашем сближении с русскими, угрозу своей Империи. В этом, как ни странно, ему до недавнего времени помогал Гитлер - печальный пример PQ-17, помнят все.И вдруг - такое ощущение, что кто-то, проходя мимо шахматной доски, пинком сметает половину фигур - причем с одной стороны! Как русским, до того совершенно не блиставшим в морской войне, удалось добиться таких невероятных успехов, за короткое время? Они практически полностью уничтожили германскую арктическую эскадру, причем совершенно смешными силами, и не понеся потерь! После чего Уинни даже не заикается о прекращении русских конвоев - а Гитлер в бешенстве вообще разогнал и упразднил свой военный флот, теперь в Рейхе есть лишь Морские Силы СС, где адмиралом - Гиммлер!Так - не бывает. Один раз русским могло, невероятно повезти - но не три раза подряд. Значит, в морской войне появился неучтенный фактор. Какой - мы не знаем. Есть лишь крайне невнятные сведения, что к этому как-то причастна очень большая русская подлодка. Однако же, в самых авторитетных справочниках, как Джен, нет о ней никакого упоминания - хотя в официальных русских сообщениях назван ее номер, К-25.На запрос нашей военной миссии, как впрочем и британской - русские ответили вежливым отказом. Что и следовало ожидать. Но вот если в их Мурманск прибудет группа корреспондентов известнейших американских газет, специально чтобы написать о героической борьбе русских с Гитлером, а особенно об успехе их моряков, одержавших невероятную победу? Согласитесь, что тут со стороны русских, отмалчиваться будет просто неприлично!Конечно, они покажут и расскажут не все. Но даже и неполная картина, а также то, о чем конкретно умолчат, и о чем попытаются солгать - очень информативна!Также, я надеюсь, наша свободная, независимая, демократическая пресса, о чем известно всему миру, заслуживает большего доверия, чем эти джентльмены из Интеллендженс Сервис? И совсем другого отношения, даже со стороны русских.В состав делегации включите моих людей. А то ваши репортеры, при всем к ним уважении, не военные моряки, и могут чего-то не заметить, не оценить, не спросить. Места на корабле, идущем в Россию, в конвое PQ-19, мы обеспечим.И помните - что этого разговора, и моей просьбы, не было. Естественно, для всех, кроме нас.Удачи вам, мистер Херст!

От Советского Информбюро 8 октября 1942

В течение ночи на 8 октября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и в районе Моздока. На других фронтах никаких изменений не произошло.В районе Сталинграда продолжались ожесточённые бои. Отражая атаки немцев, наши артиллеристы уничтожили до батальона вражеской пехоты, 5 немецких танков, до 70 автомашин, 40 повозок с боеприпасами, подавили огонь 6 артиллерийских и 10 миномётных батарей противника. Огневыми налётами гвардейцев-миномётчиков по войскам противника подбито и сожжено 8 танков, рассеяно и уничтожено до роты немецкой пехоты.На Ленинградском фронте активными действиями наших подразделений и разведывательных групп за два дня истреблено до 300 гитлеровцев. Уничтожено 11 пулемётов, миномётная батарея, разрушено 12 вражеских ДЗОТ'ов и 5 блиндажей. Группа бойцов во главе со старшим сержантом Решкиным, преодолев проволочные заграждения, стремительным броском ворвалась в траншеи противника и навязала немцам рукопашный бой. Сержант Дорохов расстрелял более 10 гитлеровцев. Уничтожив несколько десятков гитлеровцев и взорвав склад с боеприпасами противника, наши бойцы вернулись в своё подразделение.

Капитан 1 ранга Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка "Воронеж".

- …в общем, после этой подготовки, я его без мата задавлю!Хотя песенка эта не в тему - кто тут будет шахматным чемпионом, через тридцать лет? Но вот подготовка - достала! Меня! Сколько раз уж готовившего корабль к походу -но вот так, еще никогда!Смею заверить, что принятие на вооружение нового образца, это всегда, тот еще геморрой! Скажете, что торпеды 53-38у, основное оружие советских лодок в Отечественную, не подходит под понятие "новый"? А вы попробуйте привязать их к нашим аппаратам и нашей БИУС? Если еще учесть, что личный состав этих торпед раньше в глаза не видел. Представьте что вместо привычного АК вам дали в руки кремневую фузею, которую надо заряжать шомполом с дула, и насыпать порох на полку. И завтра вам с этим - в бой?В общем, выходили на полигон еще дважды. Стреляли, по тому же "Куйбышеву", меняя дистанцию, угол растворения, курс и скорость цели, а также глубину пуска. Нашли, что четырехторпедный залп по акустике, с уточнением активным, на дистанции две мили, дает вполне достаточную точность попадания, при скорости цели не свыше двенадцати узлов. Причем пуск торпед на глубине тридцать, это вполне нормально. Для транспортов хватит - ну а если "Шарнхорст" придет, так у нас еще 65е остались, специально для такого случая.А еще, по задумке Зозули, отрабатывали - наведение эсминца на ПЛ. Четыре штуки осталось в "Пакете" - тратить, лишь в ситуации, жизнь или смерть. Возможности нашего ГАК использовать было ну очень заманчиво - и в то же время, при наличии самой примитивной связи по "Дракону", риск попасть под свои же бомбы! Новый метод состоял - работать ГАС в активном (все равно немецкие субмарины сделать против ничего не могут) - и передавать на эсминец пять чисел: пеленг и дистанцию от нас на эсминец, пеленг и дистанцию от нас на цель, глубина цели. После чего штурман на "Куйбышеве", на планшете, транспортиром и линейкой, сначала откладывал от себя наше место, затем получал место цели - при подводных скоростях тогдашних лодок в три-четыре узла, такая корректировка очень хорошо успевала. В роли цели выступала Щ-422, над которой должен был пройти эсминец, условно "сбросив бомбы". И по заверению Видяева, наведение выходило довольно точным.Наконец, Леня Ухов и его спецы из БЧ-4 возились с походно-полевой системой радиоподавления. Соединив радиосканер с ноутбуком и переносной рацией, они очень долго бились с подключением выхода передатчика - к выходным каскадам древнего лампового передатчика на "Куйбышеве". Дальше все шло штатно - сканер давал инфу о всех засеченных рациях, по частотам и способам модуляции, голос или морзянка распознавались программно, и забивались "белым шумом" (естественно, если передатчик не входил в список своих). Испытали, приняв радиостанции тральщиков за "вражеские" - прошло на ура.Еще Зозуля поставил на уши штаб флота, особенно разведотдел. Надо было узнать, примерную дату прибытия конвоя. И выбрать место для засады - тут наши данные, по немецким военно-морским базам, аэродромам, составу сил ОВР, береговым батареям и минным заграждениям, оказались очень кстати; причем место должно иметь достаточную для нас глубину - это на беломорском полигоне достаточно и пятьдесят, а от бомб немецких охотников желательно нырнуть на четыреста, да и минных полей на глубине быть не может, а вот на мелководье, очень вероятно. Нашли и такое - восточнее мыса Нордкап, возле полуострова Порсангер, вход в Порсангер-фьорд. Береговая батарея там у немцев будет - но в сорок третьем.И в завершение, возникло еще одно добавление к плану. Главным препятствием в осуществлении плана, было люфтваффе. Авиабаза Хебуктен до сих пор так и не восстановила свою прежнюю мощь - трудно было немцам, так легко найти столько опытных морских пилотов взамен погибших, как показали пленные из сбитых, пополнение было почти сплошь "зелень", новички. Так сейчас Зозуля предложил повторить тот же трюк с авиабазой Банак, находящейся как раз у предполагаемого места нашей охоты.Нет, высаживать на этот раз никого было не надо. По намекам Зозули я понял, что у наших был на Банаке, или около него, свой "Штирлиц" - из норвежцев, в обслуге? В общем, было известно, что летный состав на базе обитает в таком же щитовом доме-казарме (ясно, аэродром-то норвежский, но во всей их довоенной авиации не было столько, сколько на Банаке сидит сейчас, а потому не было готового жилья, вот немцы и подсуетились). И распорядок личного состава на той базе также был известен - что как раз на днях у них намечалось что-то типа юбилея командира или годовщины части - короче, все летуны там соберутся вместе, на пьянку. И если туда положить "Гранит"…Нужно точное целеуказание? Вот - аэрофотоснимок базы. Строения видны, можно привязать к рельефу местности - то есть, к вашей карте наведения ракет. Дальности - хватает.Стоит ли расход, один "Гранит", ста фрицевских голов? Да, если эти сто - обученные профи, с боевым опытом. Известно - как долго фрицы готовили своих пилотов - что боком вышло им в конце войны, когда потери резко возросли, и с обучением новых кадров система не справлялась. Сто опытных морских летчиков - насколько быстро немцы сумеют их заменить? А ведь погибших командиров эскадрилий, даже звеньев - "зеленью" не заменишь! База Банак - по информации из нашего времени, на лето сорок второго там числилось 131 самолет, из них 91 - бомберы, Юнкерс-88. Для сравнения, по тем же сведениям, на Хебуктене было 76. И пока не пришлют новых пилотов (а где их найти, в разгар Сталинградской битвы?) - о боевой работе с базы Банак следует забыть.Так что, для хороших людей - не жалко. Хороших, естественно, для фрицев - и сколько наших людей, а возможно и кораблей, погибло бы от сброшенных ими бомб? И наши, кто остались живы - убьют столько-то фрицев. И изменения истории пойдут -по нарастающей.А Большаков сразу после присяги и награждения отбыл - со всеми своими. И из БЧ-4 все же забрали двоих старшин - в Москву, заменить "большаковцев", сопровождавших и обслуживавших компы. Что-то готовится - да ведь там, в две тыщи двенадцатом, база наших диверсов была как раз в тех местах, под Печенгой, которые сейчас мы предлагали штурмовать! С их опытом, и знанием местности - они будут незаменимы. Ну а мы - подождем? Нет, поучаствуем - на своем, морском фронте."Бунта на корабле" не случилось. Я очень сильно подозревал, что товарищи ученые догадались - если не обо всем, то о чем-то. Но - они о том молчали, разговаривая большей частью, по делу. Александров, Доллежаль, Курчатов - Серега Сирый шутил, что еще неделя, и любого из этой троицы можно было бы допускать к вахте (не самостоятельной, конечно) по БЧ-5, первый дивизион - ну не неделя, так месяц точно!И если трое из ученых были полностью удовлетворены, и явно спешили, на берегу привести в порядок свои записи в блокнотах, то Александров с Курчатовым просились в боевой поход - "туда и обратно". Посмотреть на особенности работы техники - в реальных условиях. Я решительно возражал.-Товарищи, поверьте, что там ничего нового не будет - в сравнении с тем, что вы уже… Если только взрывы фрицевских глубинных бомб. У вас задача - посмотреть и оценить, что нужно нашей промышленности, чтобы научиться делать такие же корабли. Вот и займитесь - это сейчас самое важное. Фрицев топить, мы без вас справимся - а вот это дело кроме вас никто не потянет!И тут Александров спросил:-Михаил Петрович, а вы вернетесь? Или уйдете - назад, в будущее?Ох, е-мое!-А куда ж мы денемся? - спрашиваю - мы присягу приняли, тут наш дом. Война, знаете, всякое бывает - но я вот хочу вернуться, и именно сюда! Еще вопросы?-Скажите, а отчего вы так уверены, что мы - справимся?Это уже - Курчатов. Так, что мне сам Вождь сказал? В "исключительном случае" - а что считать таковым? Ну - нет среди них Сахаровых, знаю, никто на запад не побежит! Ладно!-А как вы думаете, почему собрали, именно вас? Проектант, строитель, ученый-теоретик, двое ученых-конструкторов. Так я вам отвечу - кто спроектировал у нас первую атомную субмарину? Кто ее строил? Кто разрабатывал теорию? Кто делал реактор? Кто изобретал оружие? Сказать вам ответ - или догадаетесь сами?Молчат. Но видно - поняли.-Тогда позвольте дать вам совет, Николай Антонович (Доллежаль встрепенулся). Это вообще-то вам товарищ Сирый должен был сказать, но раз так вышло… Он говорил - почти все, что вам нужно, есть в книге, про водо-водяные реакторы - он сказал, вы знаете, в какой, среди других материалов (Доллежаль кивнул). Радиация, это страшно - у нас были и умершие, и инвалиды. Думаю, будут и вас - но с книгой, вы пойдете быстрей, все хоть работать начнет, сразу и эффективно. А значит жертв будет - меньше.-А… год какой?-Первая наша атомарина, "Ленинский Комсомол", вошла в строй в пятьдесят девятом. Сейчас, учитывая наш опыт - если сделаете в пятидесятом, то будет просто отлично.-Эта война - продлится до пятидесятого?-Мы взяли Берлин в сорок пятом, в мае. У вас, думаю, получится раньше.-А зачем тогда?-Вы думаете, эта война - последняя? Так я отвечу - пока социализм и капитализм сосуществуют, вечного мира не будет. Нас будут стараться уничтожить - всегда. И останавливать их будет - лишь наша сила.-А кем вы там были?-Тем же кто и здесь. Командир атомного подводного крейсера "Воронеж", вот этого самого, построенного в тысяча девятьсот восемьдесят девятом. Здесь, на Севмаше - так будет называться завод, о котором говорил товарищ Сталин. Где будут строиться ваши корабли.Молчат "товарищи ученые". Но вот вижу - их достало. Теперь они - покоя знать не будут. И все сделают - чтобы осуществить, скорее. Чтобы стаи наших атомарин - в океан, к началу пятидесятых. Значит - не зря им сказал.-Так! - старший майор выскочил откуда-то, как чертик из бутылки - рассказали все же, Михаил Петрович? Помню, что разрешено - но раз уж так случилось, товарищи, прошу задержаться на собеседование по секретности и режиму. Все помнят, что такое "ОГВ"?Уходим наконец в море.С конвоем пока не ясно - но вот по аэродрому прошла отсечка, "день Х" минус Эн. Потому - выдвигаемся на исходные. С нами "Куйбышев", под флагом Зозули, усиленный двумя нашими расчетами ПЗРК. И те же два тральца - проводят нас до глубин за горлом Белого моря.Я дал накачку Сереге - не хватало еще, гробануться из-за какого-то лопнувшего клапана. Может я и обнаглел, но возможный отказ техники кажется сейчас мне более опасным, чем фрицы. Серега однако проникся, и гоняет теперь своих.Так вот и идем. Люфтов в воздухе не видно, лодок не слышно, ну а появление в Белом море немецких надводных кораблей - это паранойя даже для меня. Да и осталось тех кораблей - эх, если б еще и "Шарнгорст" утопить! А ведь придет он на Север, в январе - подкараулить на переходе, где-нибудь возле Нарвика? И ведь хрен проскочит - гидроакустикой засечем, и пусть хоть все эсминцы что у них есть в эскорт ставят, это даже не смешно. И - 65ю ему, специально бережем пару, для него и для "Принца"; что там еще осталось - "Нюрнберг", "Лейпциг", да еще с десяток "Нарвиков" в строй вступят. И все!Адаптировались, в общем - разницу, считай и не ощущаю, что две тыщи двенадцатый, что сорок второй. Не вижу я "рабства сталинской системы", не чувствую - угнетения. Делаем свое дело, как подобает - и довольны. Ну от чего свобода может быть, на подлодке в походе - от приказа? От необходимости - выполнить задачу? Бред…Помню, в телеящике видел, какой-то вонидзе очередной распространялся: по капле выдавим из себя совка! Поскольку совок - это внутренний раб, сам себя отягощающий обязательствами, полет свой связывающий, гирями на шее. Так сбросим эти гири - и ощутим себя свободными, никому ничего не должными, личностями! И будем наконец жить, получая удовольствие, беря от жизни все - для чего человек и предназначен!А вот если - "к бою и походу готовьсь!" - вы бы с такой личностью, пошли?Подчинение, обязательство равно рабству? Да нет, знаете… Перед провалом фильм видел, немецкий, две тысячи какого-то года, название забыл… Германия современная, студенты психологию-социологию изучают, ах-ох, как же это фюрер когда-то, всех поработил? Тогда профессор предлагает им - что-то вроде игры, учебной. Вы - общество, давайте придумаем, общая форма - белые рубашки - общее приветствие, и знак: поднимающаяся волна. Попробуйте просто побыть, членами "Волны", несколько дней - а после, напишете рефераты, зачту.Сначала - просто игра, веселье. Давайте тогда и акцию общую придумаем - нарисуем наш знак, волну, в самых разных местах - и в универе своем, и по городу. Вместе держимся, помогаем по мелочи. Пока - игра. И вдруг одного из них обижают какие-то туркоарабы, причем насквозь несправедливо. А он - один из нас. И наше дело - правое. Потому, разбираться с этими турками приходят все. И вдруг чувствуют, что вместе мы - сила. Чисто, по Маяковскому - "единица, ноль, а если в партию сгрудились малые…".Дальше там, по фильму, пошел уже перегиб - когда начали обижать тех, кто "не мы", даже убить кого-то захотели, и напрасно профессор, который все заварил, кричал - эксперимент закончен! - его уже никто не хотел слушать. Вот он, звериный оскал фашизма!Что на мой личный взгляд, было притянуто. А почему, собственно - нельзя было остановиться: ну вышло бы "Тимур и команда", по немецки?Но интереснее другое: рабством это не назвать! Не пройдет здесь, категорически, "я господин, а вы быдло". И плетью в ряды - никого не загоняют. Делать что-то, общее - не принуждают. И за пустыми словами, одними лишь обещаниями - не пойдут: только реально, на деле почувствовав, что так лучше! Добровольно решив - что стать "пальцами руки миллионопалой", и успешнее и безопаснее, чем поодиночке.И как это все же назвать? А я отвечу - совок! Человек, привыкший что он "один из", а не уникальная отдельная личность. Вбивший в подкорку - что одному в этом мире не выжить, а вот "колхозом", это да! В итоге - смотрите, в эту войну, на нас с немцами - и нагличан. И скажите - англы и юсы, немцев на равных бы победили, без численного и технического превосходства? Чем там у них кончалось, даже в сорок пятом - Арденнами?И стоит ли после этого, "из себя совка выдавливать"?Кстати, спросил я у Кириллова, что с англичанином тем будет - любопытно просто? А все по закону - ответил товарищ старший майор - признай бритты факт шпионажа, ну выслали бы мы этого Дженкинса, из их миссии - хотя толку-то, другого бы прислали! Но все ж, союзники пока - и передали бы им этого матроса Райли до кучи; да может вспомнили бы случай этот, когда британцы стали бы на нас наезжать, если кто из наших так завалится. Но англичане - и Дженкинс, и капитан парохода - все отрицали: ничего не знаем, а может этот Райли немцами завербован был? А коль так - то и пошел он крайним, по всей строгости военного времени, за шпионаж. Своего, выходит, сдали - за копеечную политическую выгоду, самки собаки!А будь у нас? Лично я бы, своего матроса, которого сам туда послал, вытаскивал бы до конца! Иначе - просто, в зеркало смотреть будет тошно. Ну нельзя это - делать то, о чем тебе самому, после противно вспомнить! Потому что дальше пойдет, одно из двух: или тебе это станет постоянно душу грызть как червяк-древоточец - или ты просто станешь чуть больше сво… (прадеды сказали бы, душу погубишь - но вот не верю я в бога и рай!). Не моралист я, а циник: хочу жить спокойнее и не мучась. И не европеец я - а все же совок. И меняться - не намерен. За свой участок отвечаю головой - а выше, командующий есть. Сам командующим стану - ну значит, фронт мой расширится, а принцип останется: все равно, главком надо мной.Белое море прошли. Тральцов отпустили. Глубина - уже приятнее. Ныряем на двести пятьдесят и держим ход в двадцать. Чем меньше будем болтаться в радиусе действия немецкой авиации - тем лучше. Нам-то без разницы - а вот "Куйбышеву"? Он кстати, нас не теряет - держится чуть позади нашего левого траверза. В молодости, когда этот эсминец был "Капитан Керн" Балтфлота, тип "Новик Путиловский", он по паспорту мог и тридцать пять выдать - но корабли быстрее людей стареют, машины изношены уже, но тридцать наверное, ему еще по силам. Значит, и мы прибавим…Все работает нормально - три месяца пока еще, с июля, срок обычной автономки. Вахта за вахтой, так без происшествий пролетаем до меридиана Иоканьги. "Куйбышев" упорно идет рядом (после Зозуля мне скажет, что именно сейчас, по-настоящему поверил в возможности "Воронежа" - чтоб подлодка не всплывая, удирала от эсминца, через половину Баренцева моря). Но это будет после - пока же, как условлено, в этой точке подвсплываем под перископ, поднимаем антенну, обмениваемся информацией.Пока все выходит удачно. Меньше чем через сутки, нам надо быть у Порсангер-фиорда. Затем отойти к северу - где через двое суток, у нас рандеву с эсминцами, "Гремящим" и "Сокрушительным". И - назад, на позицию, ловить конвой, который должен подойти еще через день (плюс-минус сколько-то).А на аэродроме Банак - девяносто "Юнкерсов" (надеюсь, сейчас чуть меньше, все ж в битве у "Тирпица" и британцы кого-то посбивали). Но все равно, нашим эсминцам будет крайне хреново - как на Черном море в сорок третьем, эти "Юнкерсы" утопили сразу троих наших, "Харьков" и две такие же "семерки", как "Гремящий". Две 76мм и пять 37мм автоматов - совсем не смотрится такое ПВО в сравнении с пятью-шестью 127мм универсалами, плюс четырнадцать 40мм бофорсов и столько же 20мм эрликонов у штатовских "Флетчеров" и "Самнеров" - а ведь и те погибали, от японских авианалетов. А потому, придется нам сыграть роль самого эффективного ПВО - если не "наши танки на вражеском аэродроме", то "Гранит" по казарме летного состава. И никак иначе - поскольку место будущей охоты на конвой выбрано здесь - и немецкие бомберы в самый разгар действа, ну совершенно нам тут не нужны.Курс - вест. Идем на позицию.

Подводная лодка U-703, командир Хейнц Байфилд. Норвежское море, 11 октября 1942

Ослиная задница! Все - по-дурацки! При "папе" Денице такого не было!У него было свято - вернулись живыми, неделя на техобслуживание и регламентные работы, и две недели отпуска, хоть домой в Рейх, хоть отдыхай как хочешь, любой разгул и удовольствия, какие можешь найти. И награды заслуженные - прямо на пирсе, сразу, без всякой бюрократии. А что такое "жирные годы", объяснить - или вам уже рассказали?И - нет "папы", попал под гнев фюрера. Только вернулись с "битвы при Тирпице". Что это такое? Это когда вместо охоты на "восемнадцатый" конвой тебя посылают, за орденами и победами, драться с британской эскадрой. А тут, лишь торпеды с дальней дистанции, и скорее убегать, пока асдиками не засекли. Нам повезло, а вот U-377 и U-405 не успели. Так и не ясно, кто "Тирпиц" утопил, тут и люфтваффе претендуют, и U-403, якобы не промахнулась. А если "Тирпиц" на тот момент сочтут уже вражеским линкором - то это сразу, Рыцарский Крест! Вернулись - и узнали, что мы оказывается, уже СС. И порядки - совсем другие!Никакого отдыха - только дозаправились, все положенное приняли, и марш в море. Поскольку солдаты фюрера не должны пребывать в празности - когда их камрады гибнут где-то под Сталинградом (кто знает, где это?). И чтоб приглядывать за нами в море, включили в экипаж кригс-комиссара. Который должен, теоретически, подтверждать КАЖДЫЙ мой приказ на предмет согласия с линией партии.Именно так - каждый. Поскольку нам "повезло" получить кадра, отродясь в море не бывавшего, тем более на субмарине - зато надо полагать, абсолютно надежного идейно - получившего от команды прозвище Свинорыл, точно характеризующее его как внещне, так и внутренне. И когда он рядом, я, или любой другой офицер, отдав приказ, должен сначала объяснить ему, зачем - нет ли тут саботажа или трусости. Вы можете представить, как тут командовать - мне, получившему второй Железный Крест за разгром "семнадцатого" большевистского конвоя? Я в кригсмарине с тридцать четвертого, воюю с самого начала, через все прошел, что только мог командир субмарины - и должен спрашивать дозволения, на каждое свое действие у сухопутной крысы, посаженной мне на шею?И эта миссия. Кто там, наверху, догадался отправить субмарины в противолодочный дозор, причем у нашего побережья? Точно, не наши - а умники из СС. Во-первых, "тип VII" все ж океанские лодки, а для подобных задач в кригсмарине "челны" были, малые лодки "тип II"; во-вторых, тральщики "тип М" справятся с этим гораздо лучше, а уж тем более авиация. Но попробуй, откажись - капо в концлагере объяснять будешь, что приказ дурацкий! Или - ротному фельдфебелю, на Восточном фронте. Говорят, в штабе кого-то уже разжаловали - и рядовым в пехоту, под этот Сталинград.Так что действительно спокойнее этот шторм в море пересидеть. Все безопаснее, чем прорываться к конвою. Причем не только для нас - как нам огласили, "пропавшие без вести" будут считаться перебежавшими к врагу, в отсутствие доказательств обратного - с заключением семей в концлагерь. Как это на боевой дух экипажа повлияло, объяснять надо?Вот и болтаемся - у входа в Порсангер-фьорд. Считается, что мы должны заметить вражескую субмарину еще на подходе, быстро погрузиться и атаковать ее торпедами. Стою на мостике, дышу свежим воздухом. Свинорыл тоже наверх выполз, смердит. В самом прямом смысле, поскольку вчера, в сортире, продул баллон на себя (подозреваю, помогли ему, что-то подкрутили). Отчего стало лишь хуже: во первых, в отсеке воняет так, что даже для лодки невыносимо, а там между прочим, спальные места, а во-вторых, душа на лодке нет, и будет наш партайгеноссе еще долго распространять вокруг амбре, хоть противогаз надевай. Тем более, въедливости и злобы у него это происшествие совершенно не убавило.-Контакт, пеленг 66, очень неустойчивый, слабый… потерян - доклад акустика.Смотрю в том направлении - ничего. Море на редкость спокойное, для этого района и сезона, даже перископ был бы замечен. Может, загоризонтная, сильно шумящая цель попалась? Или акустик ошибся, фоновый за контакт принял? Эх, "Моцарт" - предлагал же я Марксу с U-376, много чего если он своего акустика, "бриллиантовые уши", уступит - и где он теперь? Сгинул в Карском море, причем со всеми направленными туда - что наводит на размышления. Та радиограмма - неужели у русских появились торпеды, по лодке, на глубине? Бред - как прицеливаться, определить направление и глубину?Но все же, лучше подстрахуемся. Лево на борт! Курс 270. Полный!-На каком основании? - Свинорыл щурится, в море смотрит - я так понял, что это вот там, а что-то шумящее, там? От боя уклоняетесь? Отставить приказ, потрудитесь объяснить!А что объяснять? Что будешь тут осторожным, когда родных в лагерь, если что? С другой стороны, может и впрямь, загоризонтный, и сейчас кто-то "жирный" появится? С того направления, от русских баз? Может, и прав партайгеноссе?-Контакт, пеленг 63, слабый… потерян.А вот это уже серьезнее! Видимость с мостика лодки, изменение пеленга, время между - какая в итоге скорость загоризонтной цели? Что-то многовато - а вот для субмарины, занимающей классическую позицию для атаки по нам, впереди по курсу, чтоб мы прошли перпендикулярно, прямо им под прицел… Но нет ведь перископа, не видно!-Контакт, пеленг 63, короткий высокочастотный импульс, меньше секунды.Лево на борт! Курс 270 - исполнять! Ход - полный! Слушай, партайгеноссе вонючий, ты понимаешь, что сейчас тонуть будем, все? Еще вякнешь - по возвращении доложим, что ты выпал за борт, все подтвердят.-Да что вы се… аа…Понял? Вон с мостика, живо!Так, что бы это ни было - осталось за кормой. Уже не догонит. А уклониться от торпед, с кормовых курсовых - тьфу!-Контакт, пеленг 55, очень слабый, на пределе… пеленг 50…Что?? Это - не только не отстает, но и догоняет под водой - нас, идущих пятнадцатиузловым? Дальше уклоняться, или… Лучше мишень не изображать, живыми будем!-Все вниз - погружение!Черт, надо было радировать… А что именно - что нас преследует что-то, подводное и быстроходное, не поднимая перископа? Время - пока зашифруем, отправим… А тут - решают минуты. Нет - лучше уж лишний шанс на жизнь! Хотя - если короткое, то успеем. Пока антенна на перископе - над водой-Радист, кодовый - "атакован подводной лодкой".В перископ - все чисто. Ныряем на пятьдесят. Ход малый, всем соблюдать тишину - как при бомбежке. Акустик - слушает. Пока тихо. На дно лечь, затаиться - так глубина тут, за триста, не выдержим. Даже для рекорда U-331 много, когда она после утопления "Бархэма", спасаясь от его эскорта, нырнула на двести шестьдесят пять, при предельной сто восемьдесят. Все тихо - но оттого и странно, непонятно, с чем столкнулись - даже Свинорыл притих. Тишина - кажется, оторвались. Что бы это ни было - ушло.Пинг! Если бы не слушали все, в полной тишине - не заметили бы. По корпусу - будто камешек. На глубине? Еще раз…Не ушло. Это - локатор. Только у англичан, он работает непрерывно - корпус звенит, как от струи песка. Здесь же - короткими: импульс - уточнили, взяли на прицел. Одна надежда - ничего не смогут они нам сделать, пока мы под водой! Если только - та радиограмма, не оказалась правдой.А ведь не перестраховались бы, могли бы и сразу нарваться! Шли бы так, прежним курсом - до торпед в борт. И уже - рыб бы кормили.-Торпеда в воде, пеленг не меняется, идет на нас!Вот он, момент истины. Рули - на всплытие! Изменим глубину. И лучше - в меньшую сторону: внизу шанса не будет совсем. Пять атмосфер избыточного за бортом, или десять - разница большая.Я ничего не слышу. Странно - обычно торпеды можно различить, невооруженным ухом. Хотя, если на глубине - электрическая, шумит меньше.-Торпеда, пеленг не меняется!Моторы - полный! Бросок вперед - должен вывести из-под удара. Даже если они как-то сумели увидеть, точно прицелиться. Аккумуляторы будут разряжены - плевать! Механики - выжмите положенные восемь узлов, вместо трех, ведь когда в нас стреляли, "торпедный треугольник" решали, исходя из нашей скорости в момент пуска!-Торпеда, пеленг изменился - на корму. Снова изменился - обратно!Наводится на нас?? Что делать, что?-Командир, продолжать всплытие? Глубина двадцать, уменьшается.И тут нас ударило. Лодка вздрогнула - и даже сквозь задраенный люк на "Потсдамскую площадь", кормовой аккумуляторный, можно было слышать оглушительное шипение, это рвался наружу воздух и вливалась вода. Но люк пока держал - и переборка прочная, должна выдержать. А что в корме?-Дизельный докладывает, их заливает! Переборка деформировалась, и пропускает воду из четвертого! Просят разрешения, отступить в шестой.Разрешения - не будет. Пусть подкрепляют переборку, заделывают течь - чем могут и как могут. ЦГБ кормовые тоже наверняка повреждены, мы выдержим затопление не больше чем одного отсека с прилегающими к нему цистернами, два - это уже смерть. Продуть носовые и средние ЦГБ, воздух в кормовые - перекрыть! И моторы, лишь бы не сдохли! Пока у нас дифферент на корму, тяга моторов компенсирует минусовую пловучесть. Но когда выйдем наверх, носовая оконечность окажется над водой и непременно опустится, дифферент уменьшится - и хватит ли его, чтобы остаться на плаву? Не говоря о том, что аккумуляторы сдохнут через час, или даже меньше, в каком состоянии кормовая группа, как раз в том, четвертом отсеке, куда попадание?А все, кто остался в пятом и шестом - обречены. Если только не попробуют выстрелить торпеду из кормового аппарата, и выбраться через него. На что - явно не хватит ни воздуха, ни времени. Впрочем, неизвестно, насколько мы все - их переживем.Значит - надо исполнить последний воинский долг. Успеть сообщить, с чем мы встретились. Чтобы те, кто придут после нас, были удачливее. И чтобы не тронули семьи.Радист, как всплывем, передать открытым: торпедированы подводной лодкой, на глубине, управляемые торпеды, скорость преследования под водой у субмарины противника свыше 20 узлов. Погибаем за фюрера и Германию - наши координаты. Командир и экипаж U-703.-По глубомеру, рубка из воды!Верхняя вахта, наверх - сигнальщики и артиллеристы. Готовиться к оставлению лодки? Нет - будем драться до конца! Радист - передача!Открываю верхний люк, как положено командиру. И тут Свинорыл бросается на меня, всей тушей, стягивает с трапа, карабкается сам и пытается открыть. Его едва оттаскивают, он вырывается и воет. Успокаивается, лишь получив по голове рукоятью парабеллума. Валяется, как мешок, живой, или нет - черт с ним!Наверху, такое же серое море. И ледяная вода. В единственную резиновую шлюпку влезут максимум шестеро из сорока пяти человек на борту, прыгать же за борт в пробковом жилете - это еще более мучительная смерть, чем захлебнуться в отсеке тонущей лодки. Потому, еще неизвестно, кому больше повезет - тем кто со мной, или тем кто остался внизу. Но мы по крайней мере - сделали все что могли.-Командир, радиосигнал не проходит! На волне непонятные помехи.-Командир, перископ, пеленг 355, дистанция семь кабельтовых.Вот он - враг, показался. Артрасчету - открыть огонь! 88мм - хоть отпугнут. А если повезет - повредят перископ.-Две торпеды, справа, пеленг 350!Не увернемся. У нас сейчас даже не восемь узлов - хорошо если шесть. И дистанция мала. Это уже не бой, а добивание.-Приготовиться покинуть лодку, командир?Нет. И не успеем уже, и не Карибское море. Даже если эти, русские или британцы, всплывут чтобы нас подобрать - десять, пятнадцать минут в холодной воде не продержаться. Хотя сам пока не тонул в этом море, но нам сообщали об опытах с русскими пленными. При температуре воды в шесть градусов человек выдерживает в среднем десять минут, причем возможна мгновенная остановка сердца. Лучше уж погибнуть на своих постах, как подобает германским воинам.Нет - осталось еще одно, последнее. Из люка появляется харя Свинорыла. Прежде чем он успевает, подскочив ко мне, раскрыть пасть, я отдаю приказ, и матросы верхней вахты хватают его, и с размаха перекидывают через ограждение рубки. Он падает на борт, скользит по нему, барахтается в воде. Зачем я сделал это? Викинги, мои предки, уходили в небытие - на горящем драккаре, не выпуская оружия из мертвых рук. Когда U-703 станет нашим погребальным кораблем, пусть на ней не будет не единого труса. Мы заслужили это - честно сражаясь. Есть Валгалла, или нет? Сейчас узнаем…

Капитан 1 ранга Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка "Воронеж".

И черт принес этих фрицев? На свою собственную беду.Засечь дизелюху в надводном, для нашей акустики, это даже не смешно. Однако же, эта цель сейчас совершенно не стоила того, чтобы нам отвлекаться от выполнения основной задачи. А посему, если они гребут куда-нибудь в Атлантику, пускай! Живите пока, сейчас вы нам неинтересны.Однако же, эта лодка упорно болталась в этом районе. Меняла курс, но не уходила. Будто наш или англичанин - заряжает батареи в зоне ожидания, чтобы с темнотой выдвинуться ближе к берегу, на путь конвоев. Это при том, что я точно знал, наших лодок в этом районе нет, а опознание по сигнатуре, акустическому "портрету" однозначно указывало на "тип VII". Но может, у англичан какой-то тип лодок дает такую же сигнатуру?Как бы то ни было, еще один участник на сцене, это уже непорядок. Надо разобраться…Аккуратно сближаемся на десять кабельтовых, всплываем под перископ. Включаем режим видеозаписи, делаем снимок, и ныряем. Собираем "консилиум", изучая снимки, делаем однозначный вывод - "семерка". Ну, раз сами напросились…Тем более, что хочется попрактиковаться в стрельбе торпедами этой эпохи, по реальной цели. Насколько хорошо будет получаться?И ведь опять жаба подвела! Позиция была, как на беломорском полигоне, веер четырьмя, уже достал бы! Но вот захотелось, чтоб только две, а не четыре - для чего надо было дистанцию сократить, вдвое же, для такой же вероятности попасть. Зачем старые торпеды экономить? А вы посчитайте: шестнадцать на борту, четыре полных залпа, четыре цели. Если сейчас попадем, и еще кого-то так же подловим - то целей уже будет пять! Короче - выдвигаемся вперед!Хорошо выходит. Еще чуть-чуть, аппараты уже товсь, до залпа меньше минуты! Пингуем последний раз, для уточнения - и тут этот чертов фриц резко меняет курс и увеличивает ход! Заметил?Не хочешь, значит, по-хорошему? Как один персонаж говорил, мы тебя не больно утопим, теперь это уже вопрос принципа. Ныряем на двести пятьдесят, при том что тут глубины чуть за триста, и ложимся на курс преследования, прибавив оборотов. Нырять приходится, потому что на малой глубине винты на большом ходу кавитируют, с шумом - не хватает только, привлечь кого-то еще! Наш ход восемнадцать, мы успеем догнать этого фрица, и снова занять позицию у него на курсе. И сдохни жаба, теперь буду бить всеми четырьмя. Но ты утопнешь, однозначно. Акустик докладывает пеленги на цель. Мы догоняем. Сейчас выйдем на траверз, и начнем сближаться.-Михаил Петрович - в первый раз подал голос Кириллов - не надоело еще в войнушку играть? Утопите его, и продолжаем все по плану. Используйте самонаводящиеся.Старший майор вызвался с нами добровольно. Аргументировав - если вы не вернетесь, мало ли что, так мне товарищу Берии лучше не показываться. Так что, с вами мне спокойнее, если не помешаю конечно.Не помешает. Его старшинство, даже Пиночет молчаливо признал. И Григорьич. Потому, как только Кириллов появляется на "Воронеже", так он фактически, для экипажа, сразу становится и за замполита (хотя не было их еще, до января сорок третьего, военкомы были), и за особиста; в чисто морские дела не вмешивается, что кстати очень ценно, но вот "человеческий фактор" в значительной степени замкнул на себя. Кто чем дышит, о чем думает, ненавязчиво так… В общем, "жандарм", умный, толковый, истинная опора государства и государя. Если у царя-батюшки такие же служили - как же он революцию прохлопал?Но - снова жаба. "Малюток" у нас осталось всего три. И две - желательно оставить для изучения. Думаю.-Цель пошла на погружение.Ну, все. Ты сам выбрал, фриц. Ждать пока ты всплывешь, можно и сутки - которых у нас нет. А вот уйти от нас теперь ты не сможешь никак. Тоже уменьшаем ход, подкрадываемся девятиузловым. Так как у фрица максимум три, сближаемся быстро.Фриц думает, что затаился. Хотя мы его отлично слышим. Есть вообще-то дикая такая идея, подойти так метров на двести, но ниже его, и стрельнуть обычной торпедой предков, чтобы она, выходя на установленную глубину, тупо долбанула фрица в борт. Заманчиво - но авантюрно. Во-первых, нет уверенности, что эта торпеда нормально выйдет на глубине, мы не пробовали больше тридцати метров, а вертушка-предохранитель крутится, если встанет на боевой взвод в аппарате, то от любого сотрясения рванет. Во-вторых, надо точно знать угол тангажа торпеды, примерно рассчитать можно, а с точностью до градуса? В-третьих, с нашей массой и инерцией подойти точно, это проблема, а вот "семерка" цель малая и верткая, тут может быть все что угодно вплоть до тарана!Потому, работаем проверенным способом. Сближаемся на милю, короткий "пинг", для последнего уточнения в БИУС, если фриц и услышал, плевать, и пуск! Фриц задергался, всплывает. Попадание! Продолжает всплывать. Мы тоже - идем на перископную. Смотрим.Так, что имеем. Фриц сел на корму - и, по докладу акустика, работает электромоторами, на поверхности. Что означает, дизеля у него накрылись, а батареи хватит ненадолго. Но отпустить тебя теперь мы никак не можем: кто знает, что ты успел услышать и понять? Да и надо же наконец попрактиковаться, в стрельбе старыми торпедами. Чем я хуже того англичанина, который "Бельграно" утопил без всяких изысков, прямоходной и несамонаводящейся, как в эту войну? Скорость цели визуально оцениваю в шесть, дистанция… Пожалуй, двух торпед в залпе все же хватит.Фриц пытается огрызаться - стреляет! Снаряды его палубной пушки, восемь-восемь, нас не достанут, но перископ могут повредить. Сцуко! - а ведь опустить не могу, тогда и антенну придется, а это нельзя, Ухов доложил, ты что-то радировать пытался, так что мы глушим. Ничего, сейчас тебе прилетит - ну вот, одно попадание, но тебе хватило, когда столб опал, на поверхности мелькает что-то, и все. Нет - в воде еще вроде кто-то барахтается, или мне показалось?На радаре - чисто. И вообще, до захода солнца остался едва час - так что авиации можно не бояться, по крайней мере, в ближайшее время. Акустики бдят - надводных и подводных целей тоже не наблюдается, и на дно им не залечь, глубоко. И берег все ж не рядом, чтоб нас могли оттуда увидеть. Так что, риск оправдан - всплываем.Радар, сканирование эфира, акустики - все бдят. И расчеты с Иглами, на палубе. Сейчас посмотрим, стоила ли игра свеч. Выловим информацию, оправдавшую всплытие и потерю времени - или нам снова не повезло? Сначала "Малютку" в расход, теперь это…-Человек за бортом! Два человека! Три…Максимально приближаемся, в темпе готовим шлюпку. Радар, эфир, акустика - все чисто. Можно рискнуть. Кого выловят на этот раз?На борт поднимают двоих - как мешки. По докладу старшины Логачева, "там еще трое плавали, но уже холодные точно". Один в форменном кителе, по знакам различия, как заметил Кириллов, капитан-лейтенант. Снова командир лодки попался? У второго форма какая-то непонятная, тут даже наш "жандарм" затруднился ответить, черная, похожая на эсэсовскую.-К Князю их, и охранять! - командую я ("большаковцев" нет, кого озадачить?) - Петрович, распорядись, кто меньше занят.Ну а нам - наверху делать больше нечего. Пока еще кого-то черт не принес.-Все вниз, погружение!Ныряем под перископ. Наверх выставлена антенна и РКП. Работают компрессоры, пополняя запас воздуха высокого давления - но даже с этим, мы противника надводного и подводного услышим раньше. Все ж не начало двадцать первого - когда такая наглость вблизи базы НАТО привлекла бы серьезные неприятности в мирное время, и была бы однозначно гибельной в военное. Что может быть сейчас, худшим вариантом? Прилетит "Дорнье", с зорким пилотским глазом в качестве единственного средства обнаружения, и парой пятидесятикилограммовых глубинок, вместо самонаводящихся торпед. Вражеские субмарины, главный наш противник там, здесь вообще можно не считать угрозой, по крайней мере пока мы под водой. Ну а надводные корабли, даже в нашем времени, против таких как мы, были скорее "сторожами" и "загонщиками", чем активными "охотниками". Да и нет сейчас в Норвегии, немецких эсминцев. Хотя, по статистике, в эту войну, если брать все субмарины всех флотов, утопленные надводными кораблями - то наиболее отличились не эсминцы, как ни странно, а всякая мелочь: фрегаты, корветы, тральщики, эскортники, даже траулеры мобилизованные, и то эсминцев опережают. Это при том что эсминцы как правило, имели приоритет в оснащении разными новинками, вроде гидролокаторов и реактивных бомбометов, да и экипажи на них были кадровые - не вчерашние рыбаки. Слышал объяснение, что если для эсминцев охота за субмаринами была лишь "одной из задач", то эскортная мелочь только этим и занималась: практика и опыт были не в пример больше. Что имеет к нам самое прямое отношение, если немецкие "зерштроеры" за всю войну вообще не могли похвастаться ни одним успехом в противолодочной войне (да и "большие миноносцы", тоже, но тут я не уверен) - то на счету их мелочи только наших лодок несколько, и в их числе видяевская Щ-422, в той истории погибшая в июне сорок третьего.Ну да мы же им подставляться не будем. Намного раньше обнаружим. И простор, и глубина - поди поймай. И - локаторов все ж на восьмисоттоннках не было. Ищите!Пока же - кого мы там выловили? Где "жандарм" - в медотсеке? Ну да, из всего экипажа немецким владеют лишь он, и Сидорчук. Запрашиваю по "Лиственнице" - как успехи? Отвечает Князь:-Оба пришли в себя, годны к допросу, это плюс. Один годен ограниченно, это минус.-Что значит, ограниченно? Башкой долбанулся, крыша съехала?-Оказался буйным, сразу полез в драку, пришлось усмирять. Перелом руки и двух ребер - впрочем за ребра не уверен, тут могло быть и раньше, ударился когда за борт вылетал. Ну и фэйс немного отрихтовали, в воспитательных целях. Я ему укол вкатил, спит сейчас.-А второй?-Полностью лоялен. Наблюдая за процессом, впечатлился до упора. Счас "жандарм" наш с ним общается.-Кто они, установили?-Так точно. Один, как и думали, командир лодки. А вот второй, держись за стул, Михаил Петрович, это ихний комиссар! По приказу самого фюрера, назначаются сейчас на каждый корабль, для контроля над идейностью и обеспечения линии, ну в общем, все как у нас в семнадцатом! Даже право отменять приказ командира - и то у нас содрали, собаки!Думаю, раз буйный и идейный, то это комиссар. А командир значит, как Брода. Оставляю ЦП на Петровича, иду в медотсек. Застаю там, кроме Князя и Кирилова, еще Пиночета, Сидорчука, главстаршину Логачева, и двоих матросов. Немец сидит на стуле, весь вжался, будто хочет ниже ростом стать, что удается ему плохо - рослый, откормленный, харя хоть в депутаты (и здоровенный фингал на морде, вокруг левого глаза). Переодет уже в сухое, но мундир его тут же валяется, действительно странный - вроде флотский, черный, но на воротнике и рукаве руны СС, молнии скрещенные. Так значит теперь - не кригсмарине у них, а ваффенмарине СС, слышал уже…Увидев меня, Князь вскакивает по стойке "смирно", вскидывает руку к пустой голове - приколист хренов! - и незаметно толкает локтем Сидорчука, тот, моментом врубившись, делает то же самое. Кириллов досадливо машет рукой - не мешайте, проходите, садитесь: видите, мы работаем.И тут немец вскакивает и, выбросив руку в их приветствии, совсем как в кино, орет со всей глотки:-Хайль Сталин!Мы все так и грознули смехом. Даже Кириллов.-Вояка, блин! - говорю - Александр Михайлович, чтоб вас не отвлекать, что у него по моей части? Какая боевая задача у них была, какие силы еще развернуты. И - что они о нас сообразили? И успели ли радировать? В общем, все что он конкретно ценного для нас сейчас знает, как командир лодки.-Михаил Петрович, так это не командир, а "комиссар" их. А командир в изоляторе отлеживается, после того как с ним Сидорчук с Логачевым пообщались…Я на миг хренею. Кириллов рассказывал, как Брода, командир U-209 на допросе спешил выложить - что знает и не знает. Командир U-251, которая в Карском море без винтов болталась, тоже, как в плен попал, кололся до дна, как в детективах пишут. И даже командир U-376, с интересной фамилией Маркс (да еще и имя у него, Фридрих-Карл, вот юмор, если и впрямь какой-то дальний родственник?) - тоже, как обмолвился старший майор, упорства особого на допросе не показывал. Но если ты комиссар, по должности обязан идейным быть, на двести процентов, это ж специальность твоя, такая же как торпедист или механик, ты должен пример всем показывать и за собой вести! Делом пример, а не языком - правильные слова когда спокойно, любой козел может проблеять, а ты выстоять попробуй, когда вот так. Значит, не человек ты, а полное дерьмо собачье - и уважения заслуживаешь столько же.Всяко меньше - чем второй. С ним, перестарались явно, мужики. А полегче нельзя было?-Так шибко буянил - заявляет главстаршина - вот честное слово, если б нам большаковские на заводе приемы всякие не показывали, правда я и на гражданке еще занимался, каратэ и айкидо, немножко, так не усмирить было, никак! Я ему руку на болевой, так он так вырывался, что ей-богу, сам себе сломал! Лишь когда товарищ старший мичман (Сидорчук по переаттестации стал младлеем, но отчего-то ему нравилось, чтоб его называли по-прежнему), боксом ему, и по ребрам, и в голову, тогда только вырубился. Укол ему, как буйным шизам - так доктор сказал, нам не уходить пока, вдруг проснется и снова начнет все тут громить?-А этот? Тоже буянил, если вы и его… Или - в превентивных целях?-Никак нет, тащ капитан первого ранга! Не верите, так хоть у доктора спросите: это ему тот, буйный, врезал, своему же, в первую очередь! А после хотел санчасть рушить - ну тут мы уже помешали.-Тьфу! Этот хоть что-то ценное знает?-Да вот показания его, в переводе уже писали, гляньте.Читаю. "… я не солдат, не военный, никогда не брал в руки оружия. В национал-социалистическую партию вступил в 1934, но исключительно ради добычи средств к существованию…" - во, загнул! Это как? - "…будучи третьим сыном, не имел надежды на долю в наследстве отцовского дела…" - короче, тут еще на пару страниц лабуды, какой я белый и пушистый, ни разу никого не обидел, служил исключительно по организационной части, последняя должность, какой-то там чин по партийной линии в городе Штральзунд, причем когда предлагали повышение на оккупированных территориях, отказался из убеждений - ага, голубь, так тебе и поверили, просто не захотел ехать из уютного Рейха, да и про партизан наших может быть, был уже наслышан: это как из московского райкома году в восьмидесятом, да в Афганистан, "на укрепление и в помощь". А вот теперь то ли провинился в чем-то - а скорее, где еще их фюреру столько "политработников" так вдруг набрать на все корабли, если у нас в сорок первом секретаря райкома вполне могли поставить комиссаром дивизии или полка, так наверное и у них, тупо спустили разнарядку, мобилизовать столько-то голов. А командир-то твой же, за что тебе в рыло? - вот, и про это: "…за мои требования к дисциплине и порядку на борту.", ой не могу, это ты будешь кадрового командира лодки, порядку на борту учить? Скорее поверю, что следил ты за благомыслием экипажа, чем всех и успел достать, вот командир на тебе руку и отвел! Так-так, и до конца текста все то же. Тьфу, еще раз! И на хрена было этого кадра вылавливать? А вот пусть сам он и ответит.-Переведите ему: знает ли он, как ваши поступают с нашими комиссарами? После этого - что мы должны сделать с ним?Раньше я был уверен, что "ползающий на брюхе враг" есть чистая аллегория. Сейчас наблюдал это воочию. Также где-то читал, что враг на брюхе вызывает ни с чем не сравнимую радость. Мне же захотелось в эту морду, как следует пнуть. А как вопит, за жизнь цепляется на чистом инстинкте (оттого наверное, и выплыл), без разницы ему любая идея. Что там Серега говорил в Москве - любуйтесь, вот он, субпассионарий в чистом виде.И если у фюрера таких много, и они отвечают у него за идейность и воспитание народа, то я спокоен - фашизму до победы тогда, как пешком до луны.-Богдан Михайлыч! - это старший майор, Сидорчуку - да заткните вы его, понять нельзя, что он вопит. Пусть говорит членораздельно.Мне же этот фриц стал решительно неинтересен. А что там второй? Заглядываю в изолятор. Дрыхнет, ремнями привязанный к кровати. Сколько он еще так? А бог знает, это строго индивидуально, минимум пара часов, максимум полсуток.Ну и пес с ним - у нас своих дел полно.За весь 1942 год достоверно установлено всего четыре случая, когда в результате налета на Хебуктене был нанесен реальный урон самолетам Люфтваффе. Первый случай зафиксирован 25 апреля. В этот день на земле был поврежден "Юнкерс-87" из I./StG5. Кроме техники, пострадали и люди: трое убитых и один раненый из личного состава штаба "Авиакомандования Норд (Ост)" плюс раненый зенитчик. Разрушено здание мастерской.29 мая окрестности Киркенеса интенсивно "обрабатывались" как авиацией СФ, так и силами приданных флоту авиационных частей. Около семнадцати часов в результате бомбежки Хебуктена было убито три человека. Кто нанес этот удар, нам установить не удалось. В полночь по Хебуктену действовали оперативно подчиненные СФ самолеты ВВС 14-й армии. Пять Пе-2 под прикрытием 14 "Томагавков" сбросили с высоты 3800 метров двенадцать ФАБ-100 и столько же ФАБ-50. По данным противника на аэродроме был незначительно поврежден транспортный самолет "Кодрон" С445 (зав. 363) из состава I./StG5. Три техника из этой группы получили ранения. Сгорел жилой барак. Наши потери составили один Р-40 сбитый в воздушном бою.11 июля три Пе-2 под прикрытием четырех ЛаГГ-3 сбросили с высоты 5800 метров 36 ФАБ-100. Немецкие источники сообщают, что был поврежден "Юнкерс-88" и сгорело тридцать емкостей с горючим.Последним в сводках потерь числится Bf-110F-2 (W.Nr. 5030), из отряда тяжелых истребителей 13./JG5, поврежденный 19 сентября 1942 года.Это - Хебуктен. Тот самый, где порезвилась команда Большакова. Где немцы потеряли, по уточненным разведданным, половину наличного летного состава, и свыше двадцати самолетов, за один удар. В сравнении с тем, что считалось для наших в сорок втором крупным успехом: одни поврежденный самолет, трое убитых техников. Но нечем здесь кичиться: все наши летчики-ветераны Отечественной сходились во мнении, что самой трудной и опасной задачей были удары по вражеским аэродромам; там и ПВО мощнее чем у любого наземного объекта, и истребительный патруль в воздухе, присутствует всегда. При том что в сорок втором значительную часть нашей бомбардировочной авиации на Севере, что флотской, что Карельского фронта, составляли уже устаревшие тогда СБ, а уж бывшие в реальности случаи, когда на бомбежку аэродромов в полярный день бросали тихоходные и почти безоружные МБР-2, на мой взгляд, вообще мало отличались от японских камикадзе! Но мы выиграли эту войну, в том числе и в воздухе: по статистике, немцы и финны потеряли на Севере 2384 самолета, против 1957 наших.В той нашей истории. Но мы - уже чуть сместили весы, на Хебуктене. Теперь сместим еще. В нашем мире, немцы уже в ноябре сорок второго начали вывод авиации с Севера - на Средиземноморье и под Сталинград, число их самолетов на январь сорок третьего уменьшилось вдвое, в сравнении с полугодом раньше. Мы же ударим их по самому больному месту. Немцы хорошо умели готовить асов; но когда асов все же выбили, то оказалось, что их некем быстро заменить. В сорок третьем, а особенно в сорок четвертом, в бой у них шли, кроме "стариков", уже откровенная зелень, по выучке уступавшая даже нашим летунам сорок первого. Хорошего летчика, даже не аса - подготовить гораздо дольше, чем изготовить самолет.Я ни тогда, ни позже, так и не узнал имени того безвестного "штирлица", обеспечившего наш удар. Кто он был - наш, русский, или норвежец-патриот? Не все в Норвегии были квислингами, были и такие которые в ту войну помогали нашим, желая лишь освобождения своей страны. После войны их бросали в тюрьмы, как "коммунистических агентов", волей их хваленой демократии - совсем как советских партизан в странах незалежной шпротии.Все было буднично, как на учениях. Цель, координаты, время… Контроль обстановки вокруг. Акустика показывала, в пределах видимости, отсутствие надводных и подводных целей. Радар - отсутствие самолетов. И ночь, укрывшая нас темнотой.Боевая тревога. Готовность. Слова команды. Рев за бортом - "Гранит" ушел.

Авиабаза Банак, Норвегия. Это же время.

Повод для веселья был - награждение отличившихся. Так как в Рейхе не было морской авиации, а было единое люфтваффе, и над сушей и над морем - то гнев обожаемого фюрера никак не задел летунов. Эти водоплавающие влезли в дерьмо, мы разгребли, не подвели, утопили кроме "Тирпица", предательски сдавшегося британцам, еще два крейсера и целых шесть эсминцев! Что было существенным: награждать за утопление своего корабля, пусть и бывшего, все ж было как-то неудобно, ну а за вражеские, это святое! Правда, там еще субмарины отметились, и тоже вроде на что-то претендуют - молчали бы лучше, не вам сейчас о наградах говорить!Так что крестовый дождь на отличившихся просыпался знатный. И по чину: командирам групп - Рыцарские, командирам штаффелей(эскадрилий) и швармов(звеньев) - Железные (были и вариации - если рядовой пилот уже имел Железные Кресты, обеих степеней, то ему полагалась и более высокая награда). Ну в общем - все было ясно!В октябре на Севере темнеет рано. Нет, тоже можно, летать и бомбить, первые самолеты вешают "люстры", в свете которых цель видна почти как днем - а можно и вслепую, все равно вылет будет засчитан, вон в прошлую зиму, если считать по отчетности (и наградам), сколько вылетов и сколько бомб пришлось на Москву, так выходит совершенно жуткая цифра, камня на камне там не должно остаться, тут и ежу понятно, что из этого следует вычесть упавшее на окрестные леса, болота и деревни, ведь нет дураков погибать, десять процентов потерь за вылет от русской ПВО, это вчетверо выше чем при налетах на Лондон летом сорокового, так зачем лезть под огонь русских зениток и атаки истребителей, кто проверит, куда в действительности высыпали бомбы, жизнь-то ведь одна? Которой хочется насладиться после победы, когда Рейх будет править миром.Но все же, ночью летали реже. По крайней мере, пока считали господство в воздухе своим. А уж по такому поводу, воздержаться от полетов, было свято!Банак, как и Хебуктен, был когда-то норвежским аэродромом. Эти норвежцы имели довольно развитую аэродромную сеть - что неудивительно, для страны, одной из первых в мире сформировавших военно-воздушные силы, за два или три года до начала той, первой Великой Войны. Но вот числом норвежская авиация была весьма невелика - и немцам, пришедшим на Банак в сороковом, пришлось основательно потрудиться, расширяя его инфраструктуру. Орднунг! - все везлось из Германии, типовые ангары, емкости для топлива, сборные щитовые домики для личного состава. Домиков было несколько, но один выделялся размером, и двумя этажами: там располагался штаб с канцелярией, а внизу был большой зал, для официальных мероприятий и торжеств, совсем как "длинный дом" викингов, где они пировали всей дружиной. К нему примыкали дома поменьше, одноэтажные, жилье пилотов и техсостава; казармы охраны и зенитчиков располагались поодаль. Торжество касалось только летных экипажей, ну еще самой верхушки техсостава, и конечно же, штабных. Охрана бдила, как положено, несли вахту зенитчики возле батарей тяжелых ахт-ахтов и скорострельных флаков, наготове были прожектора, на полосе стояла дежурная пара "мессеров", в минутной готовности к взлету. Несли службу часовые на блокпостах у всех въездов на базу, на пулеметных вышках, у складов боеприпасов и ГСМ. И стояли "юнкерсы-88" в капонирах, выдерживающих даже близкий взрыв бомбы - после невероятно успешного удара русских бомбардировщиков по Хебуктену, этой мере уделялось особое значение…В назначенный час, зал в "длинном доме" стал заполняться офицерами люфтваффе, в парадных мундирах, со свеженадетыми наградами. Стол был уже накрыт, и очень богато: в сорок втором Германия владела всей Европой, и фюрер, и рейхсмаршал Геринг не скупились на своих воинов. Тем более, что на войне так мало радости и веселья, так оттянемся же, камрады, по-полной, до утра? Были и женщины-связистки, из "вспомогательного корпуса", хотя и в малом числе. Была музыка, и берлинское радио, и пластинки. Что еще нужно для счастья, человеку и солдату?И вдруг все взлетело - сразу, в один момент. Яркая вспышка, и дом просто разлетается в стороны, превратившись в тучу горящих обломков. У нескольких меньших домов обрушило стены, снесло крыши, возникли пожары, целого стекла в радиусе полукилометра не осталось ни одного. Исчез узел связи, в отличие от Хебуктена находившийся в этом же доме, в торце, под штабом, исчез и штаб с канцелярией и дежурным, на втором этаже. База Банак мгновенно потеряла весь свой летный и штабной состав, а также начальство технического. Из ста сорока семи человек, которые находились в зале, восемьдесят девять погибли на месте, более тридцати получили такие ожоги, что вряд ли проживут больше нескольких дней, и лишь несколько счастливчиков, выброшенных взрывной волной в окна, отделались контузией, переломами и порванными барабанными перепонками. На зенитной батарее в сотне метров, осколком в голову убило часового.Никто не увидел "Гранит", идущий к цели быстрее собственного звука. Зенитчики слышали, уже после взрыва, какой-то странный шелестящий гром, совершенно не похожий на знакомые им самолеты. Но что это могло быть, кроме крупнокалиберной бомбы, сброшенной кем-то с невероятной точностью и удачей - алярм! - и все батареи открыли бешеный огонь, будто желая поджечь облака. Что привело лишь к пустой трате боеприпасов.И никому, когда как-то наладили связь, не пришло в голову уведомить командование кригсмарине (вернее, уже СС-ваффенмарине), о возможной вражеской активности. Бомбардировка авиабазы - а флотские-то здесь при чем?В результате, на конвое, идущем в Петсамо, никто не подозревал о какой-либо опасности, сверх обычной угрозы атаки одиночных подлодок.

От Советского Информбюро 12 октября 1942

В течение ночи на 12 октября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и в районе Моздока. На других фронтах никаких изменений не произошло.В районе Сталинграда захвачена в плен группа солдат 11 роты 134 полка 44 немецкой пехотной дивизии. Фельдфебель Вильгельм Мейзен, унтер-офицер Альфред Мурцик, ефрейтор Рудольф Рейф, солдат Алоиз Планк и другие рассказали: "Нашей роте было приказано выбить русских из населённого пункта и закрепиться в нём. Но русские отразили контратаку. Мы понесли большие потери. В числе убитых находится и командир роты лейтенант Кайбель. Это уже пятый по счёту командир роты, выбывший из строя. Русские отрезали нам все пути к отходу. Всякое сопротивление было бессмысленно. Мы договорились сдаться в плен и выбросили белый флаг".У убитого немецкого солдата Хорста Шарфа найдено неотправленное письмо к родным в Лейпциг. В письме говорится: "…Судьба долго меня щадила и оберегала, чтобы заставить испытать самые ужасные муки, какие только могут быть на этом свете. За десять дней я потерял всех товарищей. После того как в моей роте осталось 9 человек, её расформировали. Я теперь кочую из одной роты в другую. Несколько дней находился в мотоциклетном взводе. Этого взвода теперь тоже нет. Для многих из нас позиции в окрестностях Сталинграда стали могилой. Да, Сталинград-это такой крепкий орешек, о который можно сломать даже стальные зубы. Только тот, кто побывал здесь, может понять, что мы сейчас далеки от победы, как никогда раньше".

Капитан 1 ранга Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка "Воронеж".

Вот пошла удача - только успевай! Хотя и минусы есть…Ну не дадут мне выспаться! Полночь, только собрался - доклад с ГАКа: акустический контакт, пеленг 220, пока очень слабый. Кто-то идет к нам, вдоль норвежского побережья. Кто, это ясно: кроме фрицев некому. Но какими силами?Хорошо бы, "Шарнгорст" перебрасывали! А с ним, для комплекта, "Ойген". Войду тогда в анналы, как командир подлодки, утопившей ВСЕ линкоры противника, бывшие на тот момент в строю! Но нет - сколько помню историю, весь сорок второй год, начиная с марта, "Шарнхорст" провел в доках, сначала в Киле, затем в Готенхавене, с августа уже выходил в море, но имел проблемы с котлами, и максимальный ход не больше двадцати пяти, на устранение ушло время до января сорок третьего. В принципе возможно - если Адольф вконец озверел, мог приказать выпихнуть в море инвалида. Вместе с "Ойгеном" - хорошие будут цели, для оставшихся 65х!Уточнение. Торговцы. И не один. Идет конвой! Дистанция - группу сильно шумящих целей наш ГАК вполне может засечь и за сто миль. Ну за восемьдесят - уверенно.Плюсы: наши эсминцы вполне успевают. Причем подойдут незамеченными, ночью. А вот сам бой будет уже при свете, что опять же, им преимущество, легче артиллерией работать. Минус: отходить придется днем, уже разворошив улей. Остается надежда, что ближайшая к нам база, это Банак, где сейчас точно не до того. И наша радиоглушилка, которая позволит выгадать хоть час-два, пока информация дойдет до Большого Штаба.Приказываю Ухову, радировать нашим. Коротким кодовым, заранее обусловленным сигналом (ну не умеют пока здесь сжимать передачу, в один миллисекундный импульс). Ждем, наконец приходит ответ. Сообщение приняли, идут к нам, встреча как договорено.Надо все ж поспать, хоть одну вахту, четыре часа. В принципе выдержать можно - но зачем? Голова потребуется свежая, и нервы не взвинченные - в первом нашем серьезном бою, оружием предков.В шесть я уже в ЦП. Принимаю доклад, и сразу взгляд на планшет. Конвой, теперь уже нет сомнения. Дистанция, по оценке, миль пятьдесят. Считаем их ход, восемь - мимо входа в Порсангер-Фьорд будут проходить после полудня. Где наши? Ухов - радио, с информацией о конвое!Ответ приходит неожиданно быстро. "Рандеву три часа, норд-ост, вариант Три-ночь". Еще дома, вместе с Зозулей, мы разрабатывали несколько сценариев боя. Наши подойдут с норд-оста, через три часа, еще затемно. Прижмутся к берегу, и будут ждать конвой, атаковать его накоротке, с передних курсовых. Поскольку мы знаем, что сейчас здесь еще нет береговых батарей, а вот мины? Придется поработать уже нам…Два часа ползаем вдоль берега. Мин нет, глубина уже в паре миль уходит за двести пятьдесят. Вариант два - это если бы, мы и эсминцы параллельными курсами, с траверза конвоя. Один - то же, но лодка и эсминцы шли бы фактически в одном ордере. Был еще вариант четыре, совсем уж наглый - эсминцам войти в Порсангер-фьорд и ждать там за мысом, нашего сигнала, чтобы выскочить конвою в лоб. Ночью, теоретически, шанс на успех был (сумел же так Лунин пройти, на К-21)? Но вот так, стоять и ждать? Батарей у немцев там пока нет, а вот пост СНиС, вполне может быть.А конвой все ближе. Наши наконец подошли. Слава богу, их "портреты"-сигнатуры нам хорошо знакомы, не спутаем. Устанавливаем связь по "Дракону". А ведь мечта была, с компа на комп, в графике, давать картинку прямо с нашего тактического планшета, чтобы на карте, в масштабе и цвете, мы и противник, в реальном времени. Но - канал уж больно нестабильный, и с низкой пропускной, что акустика, что радио. Что ж, за неимением гербовой - пишем на простой. Вот, наши уже у берега.Хотя наглость все равно запредельная. Если б не наши сведения, что нет тут батарей. Что аэродром Банак выведен из строя. Что не подкрадется незаметно U-бот. Что не прячется в фиорде мощное корабельное соединение. Что нет здесь мин. И что у немцев после начала, будут большие проблемы со связью. Тогда - риск снижается до приемлемой величины. И еще, расчет на немецкий шаблон. Не будут они ждать от нас такой наглости, хороший шанс, что сначала примут за своих. Силуэты "Гремящего" и "Сокрушительного" на "нарвики" не похожи? Так это сбоку, а с носовых курсовых углов? Хотя - солнце, черт побери! Восход - будет наших подсвечивать, а вот фрицы, в тени.Но вот тут вступим уже мы. С траверза, с моря. Занимаем позицию, западнее и мористее эсминцев. Конвой уже близко, акустикой уже различимы пятеро больших торговцев и до десятка мелочи охранения. Наверное, те же восьмисоттонники и охотники из тральцов.Конвой уже перед нами! Если поднять перископ, увидели бы. БИУС считает данные, для "веера" четырьмя, по второму транспорту в колонне. Вряд ли идущий первым, самый крупный, да и эсминцы возьмут его в оборот. Ждем первого выстрела - все равно с чьей стороны. Затаившись на тридцатиметровой глубине.-Торпеды в воде, пеленг 110!Молодец Зозуля - еще секунды времени! Эту тактику применяли японцы в ночных боях: пуск торпед в отличие от артиллерии гораздо менее заметен. Есть шанс - сыграть на внезапности. Теперь - и наш черед. Пошел "веер"!Скорее - если там акустики не спят! В торпедном наши, совместно с видяевцами, в темпе перезаряжают аппараты. Нам это сделать много быстрее, чем субмаринам этих времен. И не нужно всплывать под перископ. Короткий "пинг", уточнить дистанцию, и пошел второй "веер", по третьему в колонне! А еще один, у нас еще шесть торпед? Что на планшете? Один из охотников отворачивает в нашу сторону - лучше не рисковать. Продолжаем циркуляцию вправо, с уходом на глубину. И в море, на девяти узлах. Глубина растет, мы уже на ста пятидесяти, и почти столько же под килем. И слышим взрывы торпед, их с бомбами не спутать - один, два, три… шесть всего! Нет, семь! И - разрывы снарядов. Наверху, наверное, жарко. Ныряем на двести пятьдесят, снова поворачиваем вправо, на ост. Охотник до нас не дошел, бомб не сбросил, повернул назад к конвою.Что там с транспортами? Слышны винты только двух, удаляются на запад, с ними два или три мелких. Остальные крутятся там, где мы атаковали, и стреляют. В фиорд вам не пройти - а к западу, сколько помню, удобных бухт вблизи нет. Влево - и на глубине, прибавить ход! Ход у торгашей - двенадцать, тринадцать, на восемнадцати мы их обгоняем. Теперь медленнее, осторожнее, лево руля, сближаемся, выходим на глубину тридцать. Торговцы бегут на нас, а вот охрана их сзади, правильно, прикрывают на всякий случай. Вводим в БИУС данные головного из транспортов, пинг активным, пошел "веер", а они идут прежним, не заметили, нет акустики на торгашах! Взрывы, три? Так удачно - или влепили и во второго тоже? Шум винтов первого прекратился, второй же вот он, идет вперед. Загружаем данные, принято, залп последними двумя торпедами. Один взрыв! Когда мы уже отвернули в море, на глубину.Слышим сигналы "Дракона". Эсминцы следуют за нами. Отвечаем - в порядке мы, живы-здоровы. Нам в ответ - курс 40, отходите. Идем проверенным режимом, восемнадцать на двухстах пятидесяти. Эсминцы наверху очевидно, добивают конвой, но вот и они отворачивают, идут следом. Прибавив ход, быстро нас догоняют. Ясно дело, надо все же быстрее убираться от побережья, и чем дальше, тем лучше - на других аэродромах, у фрицев что-то осталось?Погружаемся на триста, глубина под килем позволяет, и быстро растет. И - ходу!А ведь получилось!!

Капитан 1 ранга Зозуля Федор Владимирович. Эсминец "Куйбышев"

Что есть искусство войны? А морской, особенно?Бой, это лишь кульминация. А до того, надо все рассчитать и подготовить. Выбрать время и место, чтобы противник там оказался слабее. Обеспечить развертывание своих сил - там и тогда. И - вперед, за орденами!Это еще не стратегия, а только лишь оперативное искусство. Следующий уровень, чтобы победа не была бесплодной, а по максимуму изменила бы ход войны. Пример обратного - бой у Гуадаканала седьмого августа этого года (интересно, что подробное описание его, уже произошедшего, я прочел в книге наших потомков, которая будет издана через полвека). Там японцы совершенно блестяще, без потерь, в ночном бою уничтожили пять американских крейсеров, прикрывающих высадку десанта - что никак не повлияло на последующую кровавую баню, завершившуюся разгромом. Адмиралу Микаве в том бою надо было всего лишь идти до конца, к скоплению десантных транспортов, что давало самураям возможность выиграть не бой, а всю кампанию - но он не рискнул. И японцы через два года повторят ту же ошибку - бой "Ямато" в заливе Лейте. "Туман войны", страх мнимых врагов за горизонтом.Мы же, благодаря дару наших потомков, точно знали, где противник. А вот немцы, лишенные связи, информации не имели - "туман войны" сейчас работал на нас.Волновался ли я - конечно! Потому что сам товарищ Сталин заявил мне, категорически - К-25 погибнуть не должна! Что бы ни случилось, иначе… В общем, на берег тогда можно было не возвращаться, лично мне.Мы подошли в сумерках, встали у берега. А потомки заняли позицию мористее и чуть впереди. Берег шел почти точно по параллели, позади нас в пяти милях был вход в Порсангер-фьорд. И с запада шел конвой, прижимаясь к берегу, прямо на нас.Вот он уже виден. Пять транспортов, кильватерной колонной, одиннадцать кораблей охранения - четыре тральщика "тип М", семь охотников за подлодками. Нас заметили, когда до них было две мили - на головном тральщике заморгал ратьер. "Гремящий" ответил каким-то бессмысленным сигналом, выиграть хоть секунды, может примут за внезапную смену кода - уже начав движение навстречу. Приняли немцы игру, или просто не ждали увидеть здесь кого-то кроме своих - но нам удалось сблизиться еще почти на милю, затем поворот на курс 315, норд-вест, как косой "кроссинг Т", и сначала пуск торпед, по шесть с "Гремящего" и "Сокрушительного". И - открыть огонь.Это был НАШ бой. Эсминцы "проект 7" как раз и создавались для таких сшибок, по примеру Петрограда девятнадцатого года. Хороший ход, и мощные пушки, 130мм Б-13, с отличной баллистикой, снарядом в тридцать пять кило и надежной системой управлении огнем, далеко превосходящие "сотки" немецких тральщиков. А вот ПВО и ПЛО подкачало - впрочем, в середине тридцатых этим грешили все флоты (уже начинаю рассуждать с высоты будущего, сравнивая наши корабли с "Флетчерами", "Самнерами" и "Гирингами" сорок пятого года). Но сейчас нет ни авиации противника, ни его лодок. Это наш бой, корабли против кораблей - бой из тех, которые для наших эсминцев в той истории за всю войну можно будет пересчитать по пальцам одной руки.Мы успели сделать два залпа, когда немцы начали отвечать. Один из восьмисоттонников уже горел, накрытый в первые же секунды. Несколько залпов по тральщикам, и перенос огня на транспорты, головной тоже успел получить наш снаряд, когда торпеды дошли. По одному столбу встали у бортов первого и второго транспортов, вдруг взорвался охотник, перехватив на себя торпеду. Три попадания из возможных двенадцати, в общем неплохо. Еще один столб у второго транспорта, и сразу два у третьего - по времени, это уже К-25.Немцы пытались прикрыться дымзавесой. И вели ответный огонь - попаданий пока не было, но всплески их снарядов несколько раз вставали у нашего борта. Судя по смещению облака дыма назад, последние два транспорта, вокруг которых вертелись охотники, развернулись на обратный курс, бросив подбитых. Третий в колонне транспорт затонул сразу, второй тоже почти уже скрылся под водой, головной потерял ход и горел как свечка, так же как два мелких.И мы прошли вдоль всего конвоя, осыпая его снарядами. Боевые корабли создаются ради этих минут, оправдывающих их постройку и содержание; то что мы утопим сейчас, обошлось германской казне в сумму, заметно больше стоимости трех эсминцев. Горящий транспорт наконец зарылся носом в воду, в попытке выброситься на берег, но не успел, не дошел буквально пары кабельтовых. "Куйбышев" своими четырьмя "сотками" в основном добивал уже горящих, а когда мы сблизились, на вид до восьми-девяти кабельтовых, то дали торпедный залп всем бортом, у нас были 45-сантиметровые, но зато целых девять труб, три по три. И попали, взрыв расколол один из тральщиков, мечущихся там, в дыму.Когда мы обогнали конвой, то увидели последние два транспорта, не прикрытые дымом. Вдруг один из них взорвался, от двух торпед, вместе с тральщиком, спешащим прикрыть его дымным хвостом. Потомки уже были здесь - и когда мы начали пристреливаться к последнему транспорту, возле него тоже взметнуло торпедный взрыв, за секунды до того, как фрица накрыл залп с "Гремящего". Затем все скрыло дымзавесой, в которой метались силуэты и мелькал огонь - вспышки выстрелов и пламя горящих кораблей.Фрицы орали в эфир, звали на помощь. Но их сигналы никуда не доходили - потому что в рубке "Куйбышева" рядом со мной был один из потомков со своим прибором, для этого "ноутбука" наши корабельные умельцы специально сделали ящик с двойными стенками на пружинах, наподобие хронометрического. И любые попытки фрицев что-то радировать, тотчас же глушились.А ведь потомки, похоже, не воевали? Лейтенант их, аж пригнулся, когда снаряд фрицевский, в полукабельтове от борта рванул.-Страшно? Так по первому разу, всегда. Ты главное, дело свое делай - тогда, бояться не стыдно!Очухался, кажется. Стучит клавишами на своем приборе.Дым снова стал смещаться на восток. По-видимому, фрицы решили проскочить в Порсангер-фиорд, пользуясь тем что мы оказались у них позади. Мы увидели последний транспорт, сидящий у берега на камнях, с заметным креном - выбросился все-таки. Задача выполнена, конвой уничтожен полностью, все пять транспортов, и четыре корабля охранения, это лишь те, которые затонули на наших глазах.Мы уже собирались лечь на курс отхода, посылая вслед фрицам последние залпы. И тут немцы не выдержали. У них еще был шанс, держась вместе и прикрываясь дымом, проскочить в Порсангер-фиорд. Но окончательно сдали нервы, и они рванули туда, кто как может, каждый сам за себя. Что имело следствием, растяжение их ордера и разрыв дымовой завесы. Три корабля, поврежденные сильнее других, отстали, на одном ясно виден был пожар. И нам грех было упустить такой случай.Один из охотников вдруг взорвался - артпогреб, или глубинные бомбы. Два других просто зарылись в волны и исчезли с поверхности. И лишь головные три успели нырнуть за мыс (почему три? Если их было одиннадцать - или еще один утоп, мы не заметили?).Вот теперь можно и домой. Победа!

Подводная лодка "Воронеж". (говорят по-немецки)

- Отвяжи меня. Немедленно.-Зачем, герр капитан-лейтенант? Попытаетесь в одиночку, и с одной рукой, этот корабль захватить? Так единственно, чего добьетесь, это вам вторую руку сломают, и еще пару ребер. И мне, заодно с вами. А мне это надо?-Мы оба, солдаты Великой Германии. Давали клятву. Должны помнить - даже в плену. Придумать хоть что-то.-Без меня. Я, знаете, на тот свет не спешу. Вам положено, вы же герой. А я еще жить хочу.-Ты, мразь, еще учил мой экипаж истинно германскому духу?-Вы нужны русским живым, поскольку вам есть что им рассказать. Не кривите рожу, когда вас начнут допрашивать по-настоящему, вы выложите все, что знаете и не знаете. А мне вот нечего им предложить, кроме своей лояльности - иначе со мной поступят так же, как мы с их пленными политруками.-Сволочь. Ты присягу принимал, когда надел мундир?-Ах, это… "Если я нарушу, что-то там…". Вопрос, что - чего не могли бы сделать со мной русские, прямо сейчас?-"Честь моя зовется верность!". Забыл, скот?-Верность - кому? Рейху, Партии, или лично фюреру? Смею предположить, они даже не заметят, живу я или сдохну. А вот мне лично - не все равно. Я, знаете, люблю жизнь, как всякий разумный человек. В отличие от вас, героев - чье назначение и состоит в том, чтобы умирать когда прикажут.-Проклятый предатель!-Да нет, знаете, я истинно верен был. Пока Рейх исполнял передо мной свои обязательства. В числе которых было - обеспечить мою жизнь. А если я вот так попал - значит, это мне не обеспечили. Следовательно, и я свободен от своих обязательств. Не герой я - и быть им не желаю.-Конечно, чтоб стать героем, нужна смелость. Всего лишь.-Да нет, знаете… Вы не задумывались, что все люди, все народы, все человечество - делится на… Большинство, это просто быдло, толпа, стадо: живут "как положено", жрут, размножаются, вкалывают, чтоб все это обеспечить - не задавая себе вопрос, зачем. Меньшинство же в свою очередь делится на героев, которые затем и нужны, чтоб было кому умирать, когда трудно - и разумных людей, которые оценивают и пользуются. И конечно, указывают героям, где, когда, и за что им умирать. А я не хочу, быть расходным материалом. Оттого - не вам меня учить. Ваше дело - лишь тупо сдохнуть, за то, что укажем мы.-Это кто тебя этому научил?-Знаете, своим умом дошел. Прочтя Ницше, и слушая речи нашего ефрейтора. Что будет, если "белокурых бестий", окажется много - передерутся ведь? Значит, должны быть разумные люди, которые могут договариваться, и отдавать этим "сверхчеловекам" приказы. Кстати, любопытный вопрос, фюрер наш, кто? Если он всего лишь "герой", то очень скоро окажется ненужным.-Рейх, Германия, Отечество, для тебя пустое?-Разумные люди всех стран объединены тем, что всегда поймут друг друга. Оттого кстати, не боюсь, что будет после. Если победят русские, то им будут нужны лояльные и разумные, управлять тем, что останется от Германии. А если Рейх, в чем я сейчас сильно сомневаюсь, но предположим - то решать мою судьбу будут такие как я, а не герои. В этой войне герои погибнут все, что для Германии не страшно, фрау новых нарожают. А вот разумные поймут, что у меня не было выбора. Кстати, герр капитан-лейтенант, не желаете тоже вступить в "Свободную Германию"? А то русский из НКВД сказал, что это мне зачтется, если я сумею вас убедить.-Да пошел ты,…!!-Знаете, чем разумные люди отличаются от героев? Тем, что сначала думают, а лишь после… Оскорбляете меня, а я ведь обидеться могу. Русские мне приказали, за вами ухаживать - кормить, поить, дерьмо выносить. Про последнее, русский доктор сказал, грязь увижу, заставлю языком вылизать и съесть - а вот еду-питье… Видите, бульон, хлеб, чай, это ваш обед… должен был быть, хе-хе! Но я думаю, мне вторая порция не помешает, за вредность. Голодным вы, положим, несколько суток потерпите, а вот без питья… Заметьте, я прощаю вам и слова всякие, и даже то что вы мне в морду. Но вот "Свободная Германия" - не обсуждается. Вступайте - и сразу получите есть-пить.-…!!!!-Любопытно, через сутки вы мне скажете то же самое?

От Советского Информбюро 14 октября 1942

Северо-западнее Сталинграда происходили бои местного значения. Танкисты части, где командиром тов. Якубовский, уничтожили до 300 гитлеровцев, 4 орудия, 8 миномётов, 20 пулемётов и несколько автомашин с боеприпасами. Двадцать два снайпера Н-ской части за 14 дней истребили 323 немецких солдата и офицера.Отряд краснофлотцев под командованием лейтенанта Климовича высадился с катеров на берег Чёрного моря, занятый противником. Моряки внезапно напали на находившийся в населённом пункте эскадрон румынской кавалерии и истребили противника. Взорвав склад боеприпасов, радиостанцию и захватив штабные документы, краснофлотцы без потерь вернулись на свою базу.Пленный солдат 6 роты 5 мотострелкового полка 1,2 немецкой танковой дивизии Герман Фибелькорн рассказал: "Я отбывал наказание в штрафных батальонах в Штеттине, Грауденце и других городах. В сентябре немецкое командование направило 2 тысячи человек из штрафных батальонов в Россию, на пополнение 12 танковой дивизии. Меня зачислили в 6 роту, в которой вместе с пополнением насчитывалось 180 человек. На фронте я пробыл неполный день. В течение двух часов в результате бесплодной атаки рота потеряла убитыми и ранеными свыше 70 человек".Пришедшие из тыла немецкой армии партизаны рассказали о крайне тяжёлом положении советских военнопленных, томящихся в лагере в городе Пскове. Немцы кормят пленных красноармейцев бурдой, сваренной из гнилых овощей и картофельной ботвы. Заключённых в этом лагере заставляют работать по 16 часов в сутки. Падающих от истощения пленных немецко-фашистские бандиты расстреливают на месте. В сентябре немцы зарыли в землю живьём 17 пленных красноармейцев, заболевших тифом.

Капитан 1 ранга Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка "Воронеж".

- Бумажка, в дело - сказал Кириллов - Богдан Михайлович, заверьте как свидетель, что все переведено и записано правильно.-Прослушка ваша была? - спросил я - или к "Лиственнице" подключались?На лодке в принципе, прослушать незаметно можно любое помещение, где есть система внутренней связи. Только чуть выкрутить сигнальную лампочку, чтоб не поняли, что их слушают, вызывай и пиши. Проблема будет в том, что во-первых, слушать будет весь ЦП, во-вторых, при необходимости отдать любой приказ, пришлось бы прерывать прослушку. Специально для таких случаев, когда надо включить что-то нештатное, есть резервная сеть, и коммутационные коробки в каждом отсеке. Но это уже нужно монтировать специально. И непорядок - если ни я, ни Петрович, не в курсе.-Обижаете, Михаил Петрович - разводит руками Кириллов - куда же я, в вашу епархию, без спроса? Но любопытно было, если пленных вместе свести, о чем они сговариваться будут? Ваши, из БЧ-4, мне и сделали, диктофон из вашего времени, и микрофон чувствительный. К тонкой переборке с этой стороны плотно приложить - и пиши.Ох, блин, напрогрессорствовали же мы! В этой реальности, постановление ГКО "о радиолокации", вместо июня сорок третьего вышло двадцать третьего сентября сорок второго. И во многом повторяя то, из нашей истории, "…в целях обеспечения новых разработок и серийного производства радиолокаторов современными высококачественными электровакуумными изделиями, создать Электровакуумный институт с опытным заводом…", имело существенное отличие, "электровакуумными и полупроводниковыми". Полностью от ламп отказываться рано, с учетом крайней ненадежности первых транзисторов, изобретены были они в нашей истории американцами в сорок седьмом (Нобелевская премия!), а в широкое применение пошли лет через десять - тут очень многое от чистоты материала зависит, а метод зонной плавки, который позволил требуемое в промышленных масштабах получить, и относительно дешево, появился в начале пятидесятых. Так описание подробное этого метода, вполне доступного в сорок втором, мы передали - для начала, простейшие германиевые диоды вместо вакуумных или селеновых выпрямителей, это уже огромное дело, а года через три и транзисторы подтянут на должный уровень. Пока же и вакуумные лампы последнего слова не сказали, так ведь и тут наше время может сильно помочь: не знали пока тут ни стержневых ламп, намного превосходящих обычные, с сетками, ни их развитие, лампы щелевые - и делать из них почти что "микросхемы" малого размера в одной колбе, это будет просто прорыв. А магнетрон, главная часть даже современного радара - это тоже, по сути, радиолампа. Так что будет в этой реальности, советская электроника самая передовая в мире! Если только Вождя опять на борьбу с кибернетикой не понесет…Хотя про "кибернетику" мы тоже все передали. Дело-то яйца выеденного не стоило: просто в начале пятидесятых кто-то из корифеев, вроде бы даже сам Норберт Винер, полез в философию и стал проповедовать "будущий кнопочный мир", где не будет классовой борьбы, так как машины научатся делать всю работу, и людям останется лишь на кнопки нажимать. Что активно противоречило взглядам марксизма-ленинизма, и вызвало в СССР соответствующую реакцию Тех Кого Надо - причем пострадали под эту марку в основном, интеллегентствующие болтуны, да и еще счеты сводили "товарищи ученые" друг с другом, активно сочиняя доносы Куда Надо, кто тут кибернетике поклоняется - не было ведь никакой политической оппозиции, вроде бухаринско-зиновьевской! А вред был - огромный. И дело было даже не в компьютерах, нет, их-то как раз у нас делали вполне на том общемировом уровне (слышал что БЭСМ-6 в свое время на западе аналогов не имела!). Но вот делали, именно, в каждом ведомстве свое - откуда и пошло бедствие, длившееся до самой эры персоналок, что "софт" был абсолютно разный, и запустить на какой-то марке ЭВМ программу, написанную не под нее, было жуткой головной болью и китайским трудом; за бугром же "софт" изначально был нацелен на универсальность и совместимость - итог же мы видим и в 2012: основной софтовый язык в мире, английский. А вот если здесь - будет наш?По крайней мере, Сталин как мне кажется, все понял, прочтя - и отреагировал вполне адекватно. И если у нас "отец советской радиолокации" академик Аксель Иванович Берг, по легенде, попав к Вождю (после трех лет тюрьмы), три часа объяснял ему идею, что такое радиолокация вообще - то здесь он же в течение полутора часов (полной университетской лекции) сначала слушал от Иосифа Виссарионовича тезисы своего же доклада (из той истории, о которой он естественно, не знал), а зачем вполне научные рассуждения о полупроводниках вообще и транзисторах в частности, и какие перспективы это открывает (ох и постарались же Леня Ухов, Серега Сирый, и двое наших заочников, над написанием этого доклада Вождя! А как подбирали материалы, для "товарищей ученых"). Зачем, спросите вы, достаточно было просто издать приказ и обеспечить выполнение? А представьте, как взлетели авторитет товарища Сталина и уважение к нему со стороны и академика, и тех, кому он будет ставить задачу? И как академик расшибется в лепешку, чтобы оправдать доверие? Стоит полутора часов времени Вождя - возможное ускорение хоть на месяц, оснащения нашей армии и флота новыми радарами и средствами связи? А там ведь и "умное" оружие подоспеет - намекнул мне еще Лаврентий Павлович в Москве, что наша информация по "Цаункенигу" и планирующим бомбам вызвала самый живой интерес, и работы уже ведутся.Вот только, вернувшись к нашим баранам… Помню, еше мальцом, я видел у мамы сережки-радиоприемник "Эра", купленные еще в шестидесятые, до моего рождения. А вспоминая историю техники, когда такие компактные радиоштучки появились на западе в массовой продаже, там началась буквально эпидемия тотального прослушивания. Причем занимались этим не только спецслужбы и полиция - шпионили все, фирмачи за конкурентами, кредиторы за должниками, домовладельцы за квартирантами, ревнивые супруги друг за другом, ну а газетеры любители сенсаций за всеми сразу. У нас же это была уже "оттепель", ну а если в сталинское время, такое у НКВД? Точно, будет как в анекдоте - компания за столом, кто-то ради шутки кричит в электророзетку, "товарищ майор, вас тоже поздравляем", и через минуту стук в дверь, "майор просил бы так не орать!". И скажет тогда товарищ Сталин, что жить стало лучше и веселее - поскольку любая оппозиция будет давиться на корню.-…не Штирлиц - говорил тем временем Кириллов - я-то большего ожидал, и готовился. Что например, они все поняли, маскируют трепом, готовятся - и сейчас ломанутся из изолятора, вооруженные обеденной посудой. Между прочим, с одним доктором могли так справиться вполне. А дальше, помню инструктаж, "если здесь открыть не тот кран". Так что, когда этот вышел, уверенный что ему до конца похода своего командира голодом морить, мы его тотчас под руки, в выгородку сунули, и задраили люк. Там посидит.Я киваю. Выгородка грязного белья - две цистерны с боков, прочный корпус, сверху палуба и герметичная дверь. Еще лампочка, и брошенный матрас. Впрочем, по комфорту немногим хуже, чем на немецкой дизелюхе.-Одно лишь удивляет, даже меня - продолжает старший майор - больно легко скис. Я-то по простоте душевной полагал, что подводники, это элита любого флота. Понятно, что так быстро найти надежных и проверенных на все комиссарские должности, даже их рейхсфюреру непросто - но подплав-то могли ведь обеспечить?Ну это-то как раз понять просто. Хорошо помню, как у нас в свое время, такие же прежде идейные вмиг и массово оказывались, "за капитализм и демократию". Да и отбирали, очень сомневаюсь, что персонально, с собеседованием - намного более вероятно, что в темпе перешерстили бумаги и выбрали, у кого анкета чище. А это общеизвестно, что люди идейные, они же часто и неудобные и неугодные, у них анкета замарана всегда. Лично я, когда мне присылали такого вот безупречного, сразу делал стойку, как охотничья собака на дичь - какой подляны от него ждать? Ну, если это не летеха только из училища, который еще не успел нахвататься. И что характерно, ошибался редко…-С командиром немецким не желаете побеседовать? - спрашивает Кириллов - сейчас он не рвется больше, в одиночку корабль захватывать. Остыл, проникся и осознал.А что, можно! Даже не ради чисто военных сведений. Нас учили, что в поединке даже флотов сходятся не корабли а люди, командиры - их ум и воля. Оттого, мне полезным будет поближе узнать о психологии "вероятного противника".Входим в изолятор. Фриц лежит, намертво привязанный к койке ремнями. Единственно может, голову повернуть - что он и сделал. Кстати, есть и пить ему так и не дали. Интересно, он сразу попросит, или пока еще гордый? Хотя командир подводной лодки, это все ж профессия, ко многому обязывает. В отличие от политработника, любого ранга.Что он там говорит?-Просит развязать - перевел Кириллов - он дает слово немецкого офицера, что не будет предпринимать никаких враждебных действий. Но разговаривать будет, лишь как равный с равным.Ему не кажется, что его положении он слишком многого просит?-Не кажется - переводит старший майор - да, вы потопили мою лодку, и я у вас в плену. Но войска фюрера стоят сейчас на Волге. Завтра Россия капитулирует. Мне лишь жаль тех германских воинов, которые из-за вашего бессмысленного сопротивления не увидят нашей победы. Надо уметь проигрывать. И понять, что наши лишние жертвы в конечном счете вызовут лишь ужесточение нашего отношения к вам, побежденным.А сам он показал пример "уметь проигрывать", устроив драку? В которой сам же и пострадал. Поскольку осмотрели его уже после - то даже Князь не может сказать, два ребра ему свернуло, когда он вылетал в воду, или уже от кулаков Сидорчука?-Всего лишь хотел указать скоту, нарушившему присягу, кто он есть. Вы враги, а он предатель. Как бы вы сами отнеслись - предав один раз, предаст и вас. Я только выразил ему свое отношение - когда ваши матросы стали меня бить. Впрочем, после репатриации я позабочусь, чтобы эту мразь повесили. Расстрел не для таких как он.Ладно - нехай его развяжут! Входит Князь, ловко отстегивает ремни, и также молча исчезает. Зная Кирилова, могу предположить, что за дверью уже стоят наготове Сидорчук, Логачев, или кто-то еще - на случай, как бы чего не вышло.Фриц садится на койке. С трудом - мешает тугая повязка на ребрах, и подвешенная к шее рука. Говорить, и даже дышать, ему также нелегко. Но смотрит вовсе не заискивающе, даже с интересом. Снова говорит, Кириллов переводит.-Капитан-лейтенант Хайнц Байфилд, кавалер Железных Крестов Первого и Второго классов, командир подводной лодки U-703. Хотя мне представляться, наверное излишне - поскольку этот… все вам рассказал. Уберите его от меня - мое слово не относится к предателям. Просто предупреждаю - если этот… подойдет ко мне, несвязанному, я его убью. Чтобы не позорил своей жизнью погибший экипаж U-703.А ведь убьет, не шутит! Не попытается, а именно убьет. При том, что тот с целыми ребрами, обеими руками, да и ростом повыше. Но не боец, а заячья душа. А вот этот - зубами грызть будет, если решит убить.-Надо полагать, вы командир этого корабля… подводной лодки? Я чувствовал, маневр погружения и всплытия. Могу я узнать, с кем я…"Имею честь" не сказал, дипломатично. Ладно, представимся, не убудет - капитан первого ранга Лазарев, командир подводной лодки К-25.-"Шеер", это ваша работа? Я знал Петера Грау и не верю в его предательство. И замечу, что подобные подлые методы недопустимы. Какую военную пользу получила Россия, от заключения в концлагерь ни в чем не повинных женщин, детей, стариков - семей убитых вами?А какую военную пользу получил ваш Рейх, от истребления миллионов наших мирных жителей, никогда не бравших в руки оружия, и виновных лишь в том, что они, по-вашему, "низшая раса"? Или герр Байфилд никогда не слышал про план "Ост"? Вот только не надо про естественный отбор, слабый должен уйти, исчезнуть, покориться воле победителя! Тогда не обижайтесь, в войне на истребление, что решат и против вас - дозволено все! "Мы все равно победим - а кто будет судить победителей", так кажется сказал ваш фюрер?-Кригсмарине не имели отношения к случившимся эксцессам. Мы солдаты, а не палачи. И то, что вы убили стольких из нас, отнюдь не разделяющих наиболее одиозных убеждений фюрера, прискорбно в конечном счете опять же для вас, русских. Будете теперь иметь дело с мясниками из СС.И где же вы были с вашим несогласием, когда фюрер гнул вас через колено? А вашего любимого "папу" Денница, расстреляли или пока еще нет? Да и вы вроде как уже не кригсмарине, а морское СС? Так что, спорить без пользы. А для меня все просто: вы напали на нас, чтоб истребить, а выживших загнать в рабство? Значит, чем больше мы будем вас убивать, тем лучше для России. Если вам уже знакомо имя К-25, то вы знаете, скольких ваших мы уже убили, и даю слово командира, убьем еще. У вас есть еще что-то мне сказать?-Очень жаль что вы и ваш корабль служат проигравшей стороне.Странно это слышать - после того как сам же сказал, как "ценит" предателей.-Я всего лишь имею в виду, что изобретено в одной стране, может быть воссоздано в другой. Когда Россия будет повержена, такие корабли как этот, под германским флагом, поставят на колени Англию и Америку. Кстати, удовлетворите мое профессиональное любопытство - какой флотский чин у вашего Адамова? Я читал его роман, как подводник. Но не думал, что всего через два года встречусь в бою с таким сверхкораблем.Адамов - это который "Тайна двух океанов"? А ведь в самом деле, вышел роман в тридцать девятом, тогда с фрицами была дружба-фройдшафт, вполне могли и перевести! И творил Адамов весьма ответственно, собирая материал, фото было в книжке из библиотеки Саныча, в предисловии, писатель вместе с моряками-балтийцами на борту "Щуки". У немцев же, целая традиция - наподобие того, как еще в начале века их морской министр под псевдонимом Зеенштерн написал роман о будущей морской войне, немцев с британцами. Писатель Адамов - тайный адмирал, или конструктор? А мы, выходит, воплощение "Пионера". И дальше, прям как в романе - где там бой с целым японским флотом, и стаей субмарин, и даже торпеды там были самонаводящиеся, магнитные, это додуматься надо до такого (магнитное СН, за милю)! Нет фриц, фантазии твоей мешать не буду.А вот другое - скажу. Вы на Волге стоите - так забыли, как в прошлом году из-под Москвы драпали? И кажется мне, что под Сталинградом вас разобьют - еще страшнее. А после мы пойдем на запад, и надеюсь, будем в Берлине года через два. Так что для вас, герр Байфилд, эта война закончена - и благодарите бога, что остались живы. В отличие от многих ваших под Сталинградом - которые еще будут завидовать мертвым. Потому что мы, русские, когда разозлимся, это страшно. А вы - очень нас разозлили. И воевать по-настоящему, мы только еще начинаем. Кстати, когда мы возьмем Берлин, и повесим вашего фюрера, если конечно он не успеет сам яд принять, что будете делать лично вы?-Служить Германии. Всегда. Жить, или умирать - вместе с ней. В этом есть долг - истинно германского рыцаря и воина.Вот через два года - к этому разговору и вернемся! До встречи, фриц. Да, еду и воду сейчас принесут.Сказать ему, что ли, что по германским же картам 1878 года, территория России от Питера до Киева была помечена как территория проживания ариев? Взгляните на портреты их всяких там, королей, герцогов, полководцев, да хоть ученых и поэтов - любых исторических личностей Германии, вошедших в анналы до начала двадцатого века. Так вы удивитесь обилию среди них крючконосых курчавых брюнетов, а вот "нордический тип" будет большой редкостью, рослые синеглазые блондины, это наш поморский Север, ну еще Скандинавия. И в нашей реальности, вами самими в сорок третьем, представители всех народов славян при ярко выраженной внешности были признаны истинными арийцами для того чтобы они могли служить в Ваффен-СС (не вошли в этот перечень только поляки - исторический факт). Спросить его, зачем вы напали на арийцев, ведь если бы не ваши бредовые идеи, то такие корабли России и Германии уже имели Нью-Йорк в качестве места базирования? Нет, пожалуй не стоит. Поскольку неясно, как товарищ Сталин на такую самодеятельность посмотрит, когда старший майор ему доложит - интересно, сейчас его диктофон включен?Так что, до встречи, герр Байфилд - ведь теперь ты не погибнешь, как в нашей истории, в сорок четвертом, в Бискайском заливе, от английских бомб! Ну а лет через десять - из генералов и офицеров ННА ГДР, сколько прежде в вермахте служили? А по их же флоту, статистика какая? Может быть еще, вместе с нами, будешь янки и англичан топить, в той же Атлантике, или у берегов какой-нибудь социалистической Кубы или Кореи, где там мировой империализм будет козни строить нашей миролюбивой Красной Империи?Отходим на норд-ост, согласно плану. Как только фрицы окажутся вне действия глушилки, или добегут до первого своего поста СНиС, представляю, что начнется! И кого на перехват пошлют? Сколько помню инфу из нашего времени, бомбардировщики у фрицев были в основном, на базах Банак и Хебуктен; в Луостари, Алакурти и Кемяярви у них истребители сидели, в Тромсе морские гидро, в Рованиеми транспорты Ю-52, нет конечно, по мелочи и на других базах все типы самолетов были, но именно по мелочи. Банак мы на ноль помножили, и настоящий воздушный кулак лишь на Хебугтене остался. Хотя после того, что мы там два месяца назад учинили - бомбы и бензин завезти можно, где столько опытных летчиков взять, обученных воевать над морем, ведь не всякий сухопутный может? Как сказал мне Зозуля, от пленных известно, пополнение на Хебуктен пришло, но в большинстве "зеленые", новички, и театра не знают, и моря боятся, не привыкли. Потому, как только мы выйдем из видимости берега, то сменим курс на норд, и лишь с темнотой, свернем к осту - морем, поодаль, есть хороший шанс проскочить. И был предусмотрен еще один вариант, на самый крайний - но об этом после.Идем курсом норд. Сбавили ход до двадцатиузлового, глубина триста. Оторвались?Доклад с ГАКа. Контакт, пеленг 110, дистанция предположительно двадцать, подводная лодка "семерка", под дизелями, идет полным ходом, на пересечение курса. Фрицы вместо авиации, субмарины посылают на перехват? Проучим?Сигнал на "Куйбышев", полная мощность. Услышат ли на таком ходу? Приняли, отвечают по "Дракону". Сообщаем о лодке, даем пеленг и дистанцию. Зозуле решать - мы пустые (три последних "Малютки, жаба ест!). Ждем. Приходит ответ - курс 100, "охота". Как рассказал мне позже Зозуля, при отсутствии воздушного противника показалось интересным проверить в реале наведение эсминцев на вражескую субмарину - то, что мы отрабатывали в Белом море.Быстро сближаемся на встречных - фрицы, надо полагать, идут полным. Держим эскадренный ход восемнадцать - при которых гарантированно есть связь (если больше двадцати, мы-то услышим, а вот эсминцы нас?). Вот фрицы пошли на погружение - заметили мачты эсминцев? Дистанция пять миль - начинаем работать по цели в активном, короткими импульсами, и сразу скидываем на эсминцы - пеленг, дистанция от нас до них, пеленг, дистанция от нас до цели, глубина цели, с интервалом в пятнадцать секунд. То ли фриц не понял, что ему грозит, то ли был слишком самоуверен. Эсминцы, построившись строем фронта, "Куйбышев" посреди, полным ходом прошли над лодкой, сбрасывая бомбы, глубина выставлена, сброс чуть до, в вычисленной точке, чуть после - как накрыли лодку сеткой разрывов. Попали! - лодка проваливается на глубину, но здесь за четыреста, на дно не лечь - ГАК докладывает, слышит разрушение корпуса. Готов фашист!Жаба, ну до чего же ты тварь прилипчивая! Теперь на Зозулю напала - который был приятно удивлен, как быстро и легко мы потопили подлодку. Все могло, наверное, пройти как задумано. Как снова доклад с ГАКа - контакт, пеленг 90, дистанция… предположительно подлодка под дизелями. Правильно - если фрицевские лодки были развернуты завесой вдоль побережья, мы эту завесу у Порсангера прорвали, так теперь немцы края дыры стягивают, с востока. Нам, на перехват. А в дичь из охотников, не хотите?Курс - ост. Все как только что было - сближаемся с лодкой, вот она на погружение - а вот передать что-то, черта с два, уже в радиусе нашей глушилки! Работаем по цели, уже в активном, передаем на эсминцы, они заходят… И тут фриц, в последний момент уходит в сторону, врубая моторы на полный, и похоже, меняет глубину! Краем "бомбового ковра" его все равно достало - но только краем. И пока эсминцы совершают циркуляцию, на второй заход, фриц затаивается почти без хода, в режиме полной тишины. Нам без разницы, пингуем его в активном, скидываем инфу на эсминцы, они заходят - и фриц повторяет свой трюк. Неужели, понял нашу тактику? Наши тоже урок извлекли, сейчас идут фронтом с большими интервалами, так что захват шире - фрицу снова прилетело, но еще живой. Должен быть третий заход - и тут слышу, что-то не так. Эсминцы прошли в стороне от цели, бомб не бросали, с ГАКа докладывают, слышен стук как от молотков. Так это ж корабельные зенитки стреляют, вот черт, это называется, приплыли!Стоп. Взрывов бомб не слышно, торпед в воде тоже нет. Значит, не бомберы и не торпы. Штурмовики? Так "фокке-вульфы" здесь на севере появятся в сорок третьем, ну а для мессов сто девятых атаковать эсминцы, это уже перебор, все ж не тральцы безоружные; да и очень неохотно у фрицев одномоторные истребители над морем летали, вне видимости берега. "Кондор" что ли крутится в высоте? Нет, по звуку у наших не только среднекалиберные бьют, но и автоматы, значит низколетящее что-то?Ладно, после узнаем. Помочь все равно не можем, пока… А вот что с лодкой фрицевской делать? Буров докладывает - "Малютка" готова, БИУС данные принял. Но жаба на просто душит, но уже и грызет, ценный ресурс тратить на подбитого?С ГАКа сообщают - лодка всплывает! Выходит, сильно ее побили все ж, раз переждать под водой не может, жизнь или смерть, корпус наверное пробило, или течет как решето. Может, тоже надеется, что нашим будет не до нее? Нет - теперь, по звукам, на поверхности идет бой, снаряды рвутся в воде, наши подлодку обрабатывают из стотридцаток, фрицы отвечают из единственного ствола. Попали! - лодка погружается, без хода, неуправляемо - попросту, тонет. Сигнал "Дракона", уже нам - следовать нашим курсом. И - ходу, почти строго на ост! Мы же так, меньше чем в ста милях от Хебуктена пройдем, и до темноты еще, часа три! Снова нам сигнал, по коду - быть готовым к варианту "Ы". Ну, товарищ Зозуля, под твою ответственность!Почему "Ы"? Чтоб никто не догадался - классику помните? Ее, бессмертную, Зозуля успел у нас посмотреть, еще в Северодвинске (ну не привыкну никак, Молотовском его называть).Что было у нас предусмотрено, на такой случай? Ответ стандартный - бомбовый удар по Хебуктену, силами авиации СФ. Но, во-первых, я говорил уже про результативность таких ударов в той, нашей истории - "за весь 1942 год достоверно установлено всего четыре случая, когда в результате налета на Хебуктене был нанесен реальный урон самолетам Люфтваффе", как например "…на земле поврежден один Ю-87, пострадали и люди: трое убитых и один раненый…", и этот налет признан успешным! Во-вторых, а вот сколько самолетов наши могут бросить на Хебуктен прямо сейчас, немедленно? Два десятка тихоходных МБР-2, восемь Пе-2, и три СБ (самолетов во флотской авиации, конечно, больше, но прочие не успевают - задействованы в других мероприятиях, или неисправны в данный момент).И - что бомбить? Самолеты на аэродроме стоят в капонирах, поражаемых только прямым попаданием. Теоретически, можно поймать момент, когда самолеты выруливают из укрытий и кучно выстраиваются на поле перед массированным вылетом. Что без наземной разведгруппы с радиостанцией, ведущей наблюдение, невозможно. Значит, что остается? Только - вывести из строя взлетно-посадочную полосу.При мощном ПВО, и "мессерах" в воздухе - какие будут наши потери?Второй стандартный ответ - наши истребители в прикрытие. Опять же теоретически, они могли долететь до нас, на траверзе Киркенеса, прикрыть на короткое время. Короткое - иначе не дотянули бы назад, и расход топлива в воздушном бою в разы больше, чем при патрулировании и перелете. То есть реально - лишь при условии, что время вражеского налета известно!А если, и в самом деле, будет известно? Зная время обнаружения наших фрицевской воздушной разведкой (а кого еще наши сейчас там отгоняли зенитным огнем?), скорость прохождения инфы и принятия решений в их штабе - можно грубо прикинуть время их удара (плюс, всего три часа до темноты!). А раз так, то воздушный разведчик, посланный к Хебуктену, в какой-то мере может заменить разведгруппу, пусть на короткое время - но уточнив первоначальный грубый расчет.Собьют? Не спешите. Начиная с сорок второго, наши стали использовать для ближней авиаразведки не бомберы, а истребители. Позже появились специализированные разведывательные эскадрильи, и даже полки. Укомплектованные лучшими летчиками - потому что у разведчиков случаи "их восемь, нас двое" возникали много чаще, чем у фронтовых истребителей, вдобавок требовались штурманские навыки, и умение летать в любую погоду. При том, что эта работа была "в тени" - целью разведчика было доставить добытую инфу, а не гоняться за вражескими самолетами, у рядового пилота ПВО обычно было больше сбитых на счету, чем у асов воздушной разведки. Летчикам же Северного Флота в этом отношении особенно "повезло". Потому что ленд-лизовские "Спитфайры PR" при отличных летных данных и дальности как у бомберов были безоружны - вместо пушек, лишний бензин. И в полярный день над целью разведчик, атакованный "мессершмиттами", мог лишь крутиться и уходить. Так на то они были и асы.Но если разведчик сумеет продержаться над Хебуктеном хоть несколько минут, то может ему удастся засечь и подготовку фрицев к массированному взлету?А координаты начала полосы, где девятки "Юнкерсов", с подвешенными бомбами и полными баками бензина, перед стартом строятся плотно, крылом к крылу и друг за другом, как на палубе авианосца - внесены еще Большаковым в электронные карты "Гранита". А подлетное время со ста с небольшим километров, шесть-семь минут.Скажете, авантюра? Так она и предусматривалась, как запасной вариант, на особо благоприятный случай. Штатно же - было достаточно, если разведчик просто сообщит о времени вылета фрицев с Хебуктена, чтоб наши истребители успели тоже, в нужный момент. Но коль вероятность, что этот вариант "выстрелит", была ненулевой - то надлежало быть к нему готовым. ТриЭс с Санычем работают - готовят данные, наши текущие координаты, координаты цели, и все прочее, для пуска одного "Гранита".Стоит ли тратить ценную ракету? Если план сработает - то да, стоит. Тут даже не в битых фрицах дело - чтобы наших обезопасить. Октябрь сорок третьего на Черном море напомнить, гибель лидера "Харьков" и двух наших эсминцев от немецких бомб, после набега на Крым?Только бы - не пролететь со временем. Тут уже - доверие к нашему разведчику. Как он там сумеет, крутясь над аэродромом наперегонки с "мессерами", все на земле разглядеть и оценить. Зозуля обещал - что пошлют лучшего, какой на флоте есть.Доклад акустиков - сигнал по пеленгу…, "плюх", и ясно слышна работа моторов, но без винтов в воде. Похоже на катер на холостом ходу - нет, пеленг перемещается, и взялся ниоткуда.-Аэроглиссер? - неуверенно говорит Видяев - помню, в Кронштадте мы видели такие.Тьфу ты - какой к чертям глиссер, гидросамолет сел! Подбирает что-то с поверхности? Может, наш?Быстро всплываем под перископ. Наблюдаем что-то двухмоторное на поплавках. На МБР-2 точно не похож.-Хейнкель-115 - говорит Саныч - с лодки кого-то подбирает.Прикидываю время. Отвлечет ли от основной задачи? Да нет, пока наши до Хебуктена долетят… И все равно, надо пробежаться на скорости. Успеем похулиганить.Этот прием я на "Барсе" своем однажды применял. Что делать, если время сеанса связи - а наверху болтается какой-то, очень может быть, натовский шпиен - маскированный под траулер, или какое-то каботажное корыто? Время мирное - топить нельзя. Так очень помогает - пройти под, на глубине тридцать-сорок, большим ходом. Эффект будет - как от сверхзвукового самолета на малой высоте. Пеленг, дистанция, курс и скорость цели… Выдвижные опустить. И как там в песне, вперед, двести оборотов! Шум - плевать, нет рядом никого, кто был бы опасным.Акустики не подвели - ближним ГАК четко вывели на цель. Вроде бы фрицы что-то почуяли, начали разгоняться, на взлет - но в последний момент. И мы прошли по ними, глубина тридцать, на двадцати двух узлах. После чего сразу ушли на глубину, на всякий пожарный. Акустики доложили - шум моторов прекратился, но что-то там на поверхности плавает, в общем, долбануло их там неслабо. Пес с ними - бежим вслед за эсминцами, ход двадцать пять и продолжает расти, глубина триста. Чем ближе мы будем к Хебуктену, тем лучше.Догнали. Идем в ордере, но сильно правее, ближе к берегу, и впереди. Дистанция - максимальная, чтоб только обеспечить связь. Доклад акустиков - "Ириша". "Еры-Ша", ЫШ, обговоренный сигнал, передан "Драконом". Тот самый. Значит, разведчик все ж сумел.Боевая тревога! Ревун - и по всей лодке, топот бегущих ног, и лязг задраиваемых люков. Саныч, не подведи, если ты правильно определил наше место. ТриЭс, не подведи - матчасть в порядке? Вывожу лодку на оптимальную глубину, на скорости, обороты сбрасываем уже после. Рев за бортом - "Гранит" ушел.Теперь можем лишь ждать. Если разведчик ошибся, или фрицы успели взлететь, кто будет над нами скорее, их пикировщики, или наши истребители?Остаемся под перископом, подняв антенны - и связь, и РЛС. В воздухе пока чисто.-Радио с "Куйбышева" - "Еры-Добро"!Попали! Точно, в этой ветви истории, Хебуктен для фрицев очень несчастливое место! Авиаразведчику нашему за такое, орден, а то и Героя, ведь без него не вышло бы никак!Дальнейший путь до меридиана Полярного был без происшествий. Здесь мы должны были расстаться с Зозулей, перешедшим на борт "Гремящего", наш же путь в сопровождении одного "Куйбышева" был в Северодвинск.

Подводная лодка U-435, командир корветтен-капитан Зигфрид Штрель. Баренцево море, 14 октября 1942

Вместо Атлантики болтаемся у своего же побережья, вблизи Киркенеса.Встретить здесь русский или британский конвой можно лишь в пьяном бреду. Но мы не жалуемся. Поскольку время сейчас очень не спокойное - со всех сторон. За два месяца наша 11я флотилия потеряла половину - тринадцать U-ботов из двадцати шести списочного состава. И лишь два потоплены англичанами в честном и открытом бою - а одиннадцать сгинули в русских льдах, неизвестно от чего, причем это были ВСЕ ушедшие туда. В отличие от британцев, русские непредсказуемы - один черт знает, что они придумали в этот раз! И пока не прояснится, лучше туда не лезть.Тем более, если не вернешься, семью в концлагерь. Где наш добрый "папа" Дениц? Теперь нами командуют черные. Планы в штабах конечно, составляют наши - не лавочники же и мясники! - но если что случится, угадайте, кто будет отвечать по всей строгости, надежный партийный товарищ, или какой-то офицер кригсмарине? Слышал, что нескольких уже разжаловали и послали на фронт, под Сталинград. И еще гестапо - допрашивает всех, выясняя, кто был больше дружен с предателем Грау? Кто был дружен с кем-то из экипажа Грау? Кто знает тех, кто был дружен с кем то из экипажа Грау? А с экипажами других пропавших лодок? А не замечал ли кто чего-нибудь подозрительного? А отчего вы в прошлый раз про это же говорили другое? И без всякого отдыха, как при "папе" было, вернулись живыми, гуляй! - теперь же, боекомплект приняли, запасы пополнили, техобслуживание провели, и снова в море, после победы праздновать будете.Так что, миссия глупая и бесполезная, но безопасная, караулить пустое море вблизи своей же базы, была бы самым лучшим вариантом - не до орденов, пересидеть бы! Если б не навязанный нам партайгеноссе. Обязательный довесок, положенный отныне в каждом экипаже. И нам - достался. Не орет, не спорит, не отменяет мои приказы, не грозит снять с должности - вообще, молчит. Просто ходит с блокнотом, сует нос во все - и так же молча записывает. Что нервирует - много больше. Когда даже лежа на койке, мучительно вспоминаешь, а не сказал или сделал ли ты что-то не то. Потому - все на субмарине идет строго по уставу. Люди даже разговаривать боятся не по делу, чтобы не попасть на карандаш. Черт знает, что он там понаписал, про кого, и кому после предъявит?А теперь представьте вот так, неделю. В замкнутом пространстве размером чуть больше плацкартного вагона. И все точно по уставу, на все пуговицы, без лишнего слова и жеста. Медленно сходишь с ума. И ждешь - хоть бы что-то случилось!Дождались. Радио с берега - русские напали на наш конвой у Порсангер-фиорда. Конвой полностью уничтожен, лодка U-703 предположительно потоплена, на связь не выходит. Нам приказ - перехватить русских на отходе. Такой же приказ получила U-403, чья позиция между нами и "семьсот третьей". Задача не кажется трудной - рядом свой берег, и базы люфтваффе. Если при атаке конвоя в Атлантике, корветы вцепились бы в нас как бульдоги, а один-два могут даже остаться в районе атаки, сутками карауля субмарину, ползущую на глубине тихим трехузловым ходом, пока в отсеках нечем будет дышать - то здесь это не грозит. Простая, почти учебная задача: обнаружил, занял позицию, выстрелил, попал.Курс вест-норд-вест, семнадцать узлов. С учетом наиболее вероятного пути отхода русских к своим базам. Нам везет - всего через пару часов видим мачты на горизонте. Три корабля, идут встречным. Я думаю, что фортуна повернулась к нам лицом. Нам достаточно лишь чуть отойти в сторону, идеальная позиция для атаки, это на курсе цели, чуть в стороне. И лишь ждать, когда противник сам впишется в прицел.Странно только что не было сообщения от U-403. До атаки, или после - но она обязана была выйти в эфир! Ведь судя по курсу, русские, если это были они, прошли прямо через ее позицию!Пора погружаться. Готовимся атаковать. И тут русские меняют курс, идут прямо на нас, увеличивая ход. Стрелять торпедами прямо в лоб плохо, пробуем незаметно отойти в сторону. Акустик докладывает изменение пеленга, сдвиг к корме, но что-то медленно. Решив что сместились довольно, решаю для уточнения поднять перископ.И вижу, что русские корабли по-прежнему идут на нас! Они снова изменили курс - словно видят лодку. И до них меньше десяти кабельтовых - повторить маневр мы не успеваем!Мне это не нравится. Пожалуй, спокойнее будет отказаться от атаки - риск слишком велик. Ныряем на сорок метров. Русские эсминцы приближаются, их винты слышны уже без всякой гидроакустики, будто лавина накатывается. Наш партайгеноссе как обычно, что-то чиркает на своих бумажках. Оторвавшись на минуту, задает мне глупейший вопрос - не опасно ли? Хочется рявкнуть на него, как фельдфебель - но ведь не забудет, потому отвечаю вежливо.Русские совсем близко. И тут то ли страх, то ли опыт, командую - самый полный вперед! Лодка будто прыгает - и за нашей кормой рвутся бомбы, на том месте где мы только что были. Причем - точно по нашей глубине. Русские не просто шли курсом на нас - они нас видели, и заходили в атаку. Как?В Атлантике мне приходилось слышать английские "асдики". Ни с чем не спутаешь, корпус лодки звенит как от дождя. Здесь этого не было - и даже асдики не позволили бы так точно атаковать. Как русские нас засекли?Доклады из отсеков - у нас отказали кормовые горизонтальные рули. И туго перекладывается вертикальный. В кормовых отсеках полопались лампочки, перешли на аварийное освещение. Доклад акустика - эсминцы разворачиваются, заходят снова. Пытаемся затихнуть. И тут слышно, как по корпусу кто-то постучал снаружи - цок-цок. Через четверть минуты - снова. И снова - в этот раз мы не расслышали бы, если б не старались, за приближающимся шумом винтов эсминцев.У русских есть локатор, превосходящий британские. Вот значит, как погибли наши, в Карском море. Однако же, он работает прерывисто, и в этом наш шанс. Максимально уйти в сторону - в промежутке между импульсами. Русские почти над лодкой, пытаемся повторить наш трюк. И это почти нам удается. Мы уклонились - почти.Страшный удар где-то в корме. Я чувствую, как трещит корпус. Разлетаются лампы - уже по всей лодке. Осмотреться в отсеках - и доклад из шестого: поступает вода. Не пробоина - если б так, некому было бы докладывать, и лодка сразу свалилась бы в дифферент на корму. Наверное, разошелся шов по сварке, или повредило забортную арматуру. Представляю, как команда шестого накладывает на поврежденное место деревянную подушку, ставит брусья-упоры, подбивает клинья. Еще доклад - вертикальный руль отказал. Снова доклад из шестого - заделали, но прекратить поступление воды полностью не удается.Еще одна атака русских - и нам конец. Мы с трудом управляемся, и не можем погрузиться глубже, с повреждениями это опасно. Надо всплывать - вступать в артиллерийский бой с тремя эсминцами, это почти верная смерть, но оставаться под водой, конец гарантированный. А наверху… Сумели же макаронники, нам не ровня, в Красном море, в сороковом, субмарина "Торричелли", на поверхности ведя бой с тремя британскими эсминцами, утопила "Хартум" и серьезно повредила "Сторхэм" - до того как погибнуть самой.Молчаливый партайгеноссе сжался в углу отсека, смотрит с ужасом - герой! Блокнот валяется рядом.Командую на всплытие. Доклад акустика - эсминцы разворачиваются, ведут зенитный огонь. Люфтваффе вовремя, на помощь? Радость на душе - живем!Я первым выскакиваю на мостик. За мной артиллеристы. Вижу, примерно в миле, русские эсминцы, два новых, один старый трехтрубник. А около них кружатся два "Хе-115", поплавковые двухмоторные торпедоносцы и разведчики. Русские бешено огрызаются зенитным огнем - и "Хейнкели", заметив нас, идут в атаку на более легкую, как им кажется, цель. Идиоты, мы же свои!!Выручили нас, как ни странно, русские - открыв по нам огонь. Тогда лишь торпедоносцы поняли, что происходит, отвернули. Хотя - я не разглядел, подвешены ли у них торпеды. В патрульный полет, разведчиков могли выпустить и с бомбами, или вообще без всего - нет, сколько помню, нам рассказывали, пару стокилограммовых брали всегда.Мы не можем уклоняться, не можем маневрировать. Что у нас с вертикальным рулем?? Пробуем управляться дизелями, получается плохо. Самое плохое - от вибрации при работе "враздрай" усиливается поступление воды в шестой отсек. Ну хоть как-нибудь отбиться - и домой, база же близко!Нет, не отобьемся. Первый залп русских лег недолетом, второй нас накрыл. Снова удар, взрыв, пламя - я цел, и даже не поцарапан, а сигнальщику рядом разбило голову осколком, достало и кого-то из артиллеристов. Русский пятидюймовый фугас взорвался на корпусе, два с половиной сантиметра обшивки не выдержали, сразу в двух отсеках, четвертом и пятом, начался пожар. U-435 потеряла ход.Следующий залп был бы для нас смертельным. Спасают "Хейнкели", заходя на русских в атаку. Идут низко над водой - есть все ж у них торпеды? - и русские стреляют по ним из всего, включая пятидюймовые, на время оставляя нас в покое.Я приказываю - извлечь и подготовить шлюпку. Нет смысла погибать всем. Кто-то должен выжить - и рассказать о новом оружии и тактике русских. Матросы исполняют приказ, молча - но я знаю, они сейчас задают себе вопрос, кто те шестеро, вытянувшие счастливый билет на жизнь?-Герр корветтен-капитан - говорит наш партайгеноссе - я должен буду доложить, что экипаж погиб за фюрера и Рейх. Вы ведь не хотите, чтобы ваших родных, как изменников…Я молча отбираю у него блокнот. И перед тем как швырнуть за борт, открываю на первой попавшейся странице. "По команде, срочное погружение, производятся действия…". "Экипаж субмарины делится на два дивизиона: технический (дизелисты, мотористы, радисты, торпедисты) и морской (рулевые, сигнальщики, артиллеристы, боцманская команда)". Вместо ожидаемых доносов. Так ты ни черта не смыслил в морском деле? И всего лишь обучался - весь экипаж в страхе держа? При этом, имел право отменять мои приказы? Меня, кавалера Рыцарского Креста, водил за нос штафирка??Нет, я не пристрелю эту тварь. И даже не дам ему в морду. Потому что - как без него мне объясняться с гестапо?Я корветтен-капитан, кавалер Рыцарского Креста и Железных Крестов обоих классов. Моя жизнь для Германии более ценна, чем всего экипажа вместе взятого. Мои знания и опыт (семь достоверно потопленных) будут невосполнимой потерей. Ну а лодку, и тех кто внизу, все равно не спасти. Значит разумно будет, если одно из мест в шлюпке достанется мне. А партайгеноссе авторитетно подтвердит, что лодка уже затонула, когда мы спаслись.Как раз четверо, на весла - двое уцелевших сигнальщиков, двое артиллеристов. Прыгаем в шлюпку, и спешим скорее отгрести. Последний раз оглядываюсь на нашу U-435 - пустые палуба и мостик, развернутая пушка с задранным стволом, дым и пламя над дизельным отсеком - выглядит как покинутая командой, если не знать что внизу на боевых постах остались тридцать пять человек. Но в большинстве, это всего лишь матросы и унтер-офицеры, которых можно обучить за три-четыре месяца - а сколько времени потребовалось бы подготовить такого как я? Черт возьми, а вдруг лодка не затонет, и как-то сумеет спастись, вместе с экипажем - если русские сейчас не будут ее добивать? Стоп, дальше не грести - если так, то успеем еще, назад!Нет, русские снова стреляют. Сразу два попадания - представляю, что творится внутри! Еще одно… И бедная U-435 наконец скрывается под водой, навсегда.Надо поискать какую-нибудь белую тряпку. Если русские захотят нас подобрать - чтобы не расстреляли сгоряча. Нет - они явно уходят. И "Хейнкель" летит в нашу сторону - один? А второй все же сбили? И это удачно получилось - что летчики не видели, как тонула U-435.Ящик с аварийным запасом сюда! Ракетницу! Вот так… Сядет на воду нас подобрать - или пришлет помощь с берега?Садится. А русские - уходят. Через пару часов будем дома. Надо срочно обговорить, что скажем на допросе. Лодка затонула, мы последние кто остались живы, успели с палубы в воду… как шлюпку объяснить, когда и зачем мы успели ее извлечь?Сел, здорово промахнувшись. Неуклюже разворачивается, рулит к нам. Видим наведенные на нас пулеметы, орем - мы свои, экипаж U-435! Поверили, дозволяют нам подгрести, даже помогают забраться. Моторы ревут, самолет начинает разгоняться - и тут будто что-то с силой бьет снизу, слышен треск, "хейнкель" подбрасывает, и он тут же падает обратно, втыкаясь в воду носом и правым крылом, правый мотор рубит винтом по воде и захлебывается, левый же ревет и раскручивает нас штопором, мы сейчас так и уйдем под воду! Кто-то визжит как поросенок - наш партайгеноссе? Я тоже кричу что-то, о боже, если ты есть, я присягал отдать жизнь за Рейх, но не готов, не хочу этого прямо сейчас!Левый мотор наконец замолкает. Самолет остается на поверхности. Плавает скособочась, потому что правый поплавок подломился, конец крыла в воде. Воет партайгеноссе, с размаху влепившись рожей о борт. Одному из артиллеристов повезло меньше, он разбил голову и лежит без сознания, у одного из сигнальщиков сломана рука. Взлететь мы не можем, сколько так продержимся, неизвестно, и в завершение, летчики обнаруживают, что рация повреждена. Вы хоть сообщили, что обнаружили русских, ведете бой, в этом районе? Нет, герр корветтен-капитан, нам не удалось этого сделать, из-за непонятных радиопомех. Шлюпка у вас на борту есть? Так точно, но лишь на экипаж самолета. Я вылезаю наверх, оглядываюсь. Нашей шлюпки нигде не видно.Господи, если ты есть, спаси хоть ты наши души!А если тебя нет… Парабеллум при мне. Нет, сам я на тот свет не собираюсь, буду драться до конца. Например, прежде отправить туда лишних - кому не хватит мест в самолетной шлюпке.

Авиабаза Хебуктен.

"Юнкерсы" готовились к удару - по эскадре, утром уничтожившей конвой у Порсангер-фиорда, и обнаруженной воздушной разведкой, полчаса назад, всего в сотне миль. При полете на полный радиус, Ю-87 обычно брали 250-кг бомбу под фюзеляж, кроме пары "пятидесяток" под крылья. Но на малое расстояние, и по морской цели - на центральном подвесе у большинства самолетов были полутонки, а у наиболее опытных пилотов, командиров девяток, и некоторых ведущих звеньев, тысячекилограммовые (против эсминцев это было излишне - но уцелевшие конвойцы сообщили, что вели бой не только с русскими эсминцами, но и с двумя британскими крейсерами).Бомбардировщики выстраивались в начале полосы, по три в ряд. Три самолета - звено, три звена - штаффель, или эскадрилья, три девятки - ударная группа. Столь плотное построение было необходимо, чтобы взлететь с минимальным интервалом - иначе первые из поднявшихся должны были бы в ожидании последних кружить над аэродромом, тратя горючее, которое в полете лишним не бывает. Тем более, что Хебуктен так и не восстановил свою мощь в полной мере, после августовского налета русских - запас бензина и боеприпасов явно не дотягивал до нормы. А главное, среди летного состава наличествовали лишь восемь человек с боевым опытом - трое командиров эскадрилий и пять "звеньевых" - остальные же были молодняком последнего пополнения, прошедшие полный курс обучения, но еще не бывшие в бою. И выпускать их в самостоятельный полет над морем было просто опасным. Тем более, что светлого времени осталось не так много, а погода на Севере осенью меняется быстро и непредсказуемо. Сейчас последние займут свое место, предполетная проверка, запуск моторов - и двадцать семь самолетов уйдут в небо, к цели.Только что с полосы поднялась дежурная пара "мессеров" - над горами был замечен одиночный русский, вероятно разведчик. Бомбардировщики однако не были обнаружены, ни локатором, ни постами наблюдения. Опасности ничто не предвещало.Выжившие не заметили почти ничего. Вроде бы что-то мелькнуло над полосой, с огромной скоростью, совсем низко. Те, кто в 2012 году составляли программу "Гранита" для поражения авиабазы НАТО Хебуктен, хорошо знали свое дело. Цель на ВПП, значит заход на нее с направления вдоль, чтобы уменьшить вероятность промаха. Хотя ракета с фугасно-бронебойной БЧ в общем-то не была предназначена для поражения множественных наземных целей, разработчики программы, заложенной сейчас в компьютер системы наведения "Гранита-И" предусмотрели и этот случай, как один из возможных. Крылатая ракета врезалась в полосу под очень малым углом, и взрывная волна пошла не вглубь, на создание воронки, а вперед, вдоль колонны "Юнкерсов", с подвешенными бомбами и полными баками. А полыхнувший остаток топлива "Гранита", еще добавил разрушений.Тем, кто оказался в эпицентре, повезло больше всех - они умерли мгновенно, даже не успев понять, что случилось. Кто был дальше, сначала увидели накатывающуюся стену огня с летящими обломками, а затем испытали ужас заживо сгореть в кабине; кто-то из пилотов нажал на газ, в надежде вырулить в сторону, и срубил винтом своего самолета хвост стоявшему впереди. В огне взрывались бомбы, разбрасывая далеко в стороны обломки самолетов и горящий бензин. Из пятидесяти четырех человек экипажей живыми остались лишь семеро, раненых и обожженных - не считая потери наземного персонала. Самым же худшим было то, что среди погибших оказались все опытные пилоты, уцелевшие после августовского налета. И хотя номинально в наличии было почти сорок бомбардировщиков с экипажами, база Хебуктен снова оказалась полностью небоеспособной, выведенной из игры.

От Советского Информбюро 20 октября 1942

В течение 20 октября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и в районе Моздока. На других фронтах никаких изменений не произошло.В районе Сталинграда продолжались ожесточённые бои. Пехота и танки противника несколько раз атаковали наш опорный пункт в районе одного завода. Наши бойцы отбили атаки гитлеровцев. В этом бою подбито и сожжено 7 немецких танков и истреблено до 400 солдат и офицеров противника. На другом участке подразделения Н-ской части в ночном бою уничтожили 10 немецких пулемётов, 4 миномёта, разрушили 13 дзотов и блиндажей и истребили свыше роты немецкой пехоты.Немецко-фашистские мерзавцы превратили в развалины древний русский город Новгород. В центральной части города многие улицы буквально сравнены с землёй. Гитлеровцы взорвали и сожгли не только школы, театры, больницы, библиотеки и другие культурные учреждения, но и ценнейшие памятники старины. Фашистские громилы превратили в груду камней старый Новгородский Кремль, взорвали памятник русского зодчества - Софийский собор и многие другие сооружения, представляющие огромную историческую и культурную ценность. Кирпич разрушенных зданий немецкие захватчики употребляют, на строительство военных укреплений. В городе теперь нет советских жителей. Все они выселены или отправлены на принудительные работы.

Москва, Кремль.

- Итого пять транспортов, восемь кораблей охранения, три подводные лодки. В том числе два транспорта, один корабль и одна подлодка на личном счету потомков, прочие же при их самом прямом участии. Причем в этот раз использовалось наше оружие. И еще две авиабазы, потери немцев уточняются. Придется снова награждать - что скажешь, Лаврентий, заслужили?-Заслужили, товарищ Сталин! Зозуля уже представление дал. Лазареву на Красное Знамя, экипажу соответственно…-Это хорошо, что представление уже… Но я тебя о другом спросить хотел. Что Кириллов твой докладывает, о потомках, подробнее. Все ж - наши они, или нет?-Наши, товарищ Сталин, однозначно. Их общий настрой, судя и по "неофициальным" разговорам на борту… Сделали для себя выбор, "за СССР", и другого даже не рассматривают. Есть правда некоторое беспокойство, что "посадят ни за что", высказывалось неоднократно, причем больше "внизу" чем "вверху", по крайней мере сам Лазарев ни разу темы не касался, а вот матросы, часто. Очень уважают лично вас, хотя и с контрреволюционным оттенком.-Это как, Лаврентий? Так наши они все же или нет?-Несколько раз было замечено, что вас они, исключительно между собой, называли старорежимным словом "государь", а один раз даже "государь наш Иосиф Виссарионович". А вот к Партии отношение у них чисто показное, без внутреннего почтения. В разговорах часто обсуждают свою жизнь после войны - кто-то хочет дальше служить, причем даже матросы и старшины, в военное училище пойти, учиться на комсостав, кто-то собирается "на гражданку", инженером. Интересно, что некоторые ясно выражали мысль, что "там у нас этого бы не вышло, а здесь получится". В то же время с заграницей своих планов не связывал никто. Напротив, преобладает резко отрицательное отношение, причем не только к немцам, но и к нашим англо-американским союзникам.-А Лазарев? У него такое же отношение?-Пожалуй, даже наиболее резкое из всех. Откровенная неприязнь, с убеждением что сразу после этой войны "союзники" нас предадут. Не раз заявлял, в кругу своих, что "немцы хоть открыто против нас, а англичане по-подлому, на словах дружба, а сами готовят нож нам в спину". Ну и конечно, фраза, что у нас есть только два истинно верных союзника - наша армия и наш флот.-Это очень хорошо, Лаврентий. И очень плохо, в то же время. В свете сегодняшнего политического момента. Ну, Лазареву это простительно - а вот нам, нет!Сейчас у меня был Шапошников. Который оценивает принесенное потомками очень высоко. Боевой устав сорок четвертого года, новые тактические приемы, изменения в боевой подготовке, в оргструктуре. Не все еще внедрено, что-то не успели, для чего-то матчасти пока нет - но обещали товарищи ученые через год дать надежные и компактные рации, для звеньев до "рота-батальон" включительно включительно, ведь Шитиков в той истории свою А-7 как раз в этот срок сделал? И изменения на фронте, даже на тактическом уровне, уже замечены, наши потери меньше, в сравнении с той историей, а немцев больше. Сталинград, Ржев, Синявино - видны отклонения, в нашу пользу. Так что у меня нет беспокойства за исход войны - справились тогда, одолеем и сейчас.Главной угрозой для СССР я считаю возможный союз против нас англо-американцев и Германии. Сейчас вероятность этого мала. Но если про "Рассвет" узнают, то может существенно увеличиться. Хотя тут есть несколько обстоятельств, за нас.Первое - я бы поднял сейчас тост за здравие Адольфа Гитлера. Потому что пока он жив, союз Рейха и англичан невозможен. Он слишком часто обманывал британцев, легко нарушая свое слово, чтобы теперь ему поверили хоть в чем-то. И сам он понимает, что обратного пути для него нет, свои же не поймут. И не нужно быть провидцем, что даже при попытках сговора за нашей спиной, от немцев первым пунктом потребуют устранить фюрера, поставив кого-то не столь одиозного. А заговор, наподобие июля сорок четвертого, будет реален лишь когда положение Германии станет заведомо проигрышным. Когда мы будем на Висле или на Одере. И для большинства немцев встанет вопрос, уже не победа или поражение, а чья оккупация, наша или союзников?Второе - Дальний Восток. Если информация потомков точна, то там еще год будет неустойчивое равновесие. Мидуэй, Гуадаканал, это были лишь удары по загребущим японским рукам, активная оборона. Наступление союзников начнется весной сорок четвертого, удары по собственно Японским островам уже в сорок пятом. Причем для Соединенных Штатов, Тихий Океан однозначно имеет приоритет над Европой, судя по наращиванию флота, авиации, десантных сил. Потому, крайне маловероятно, что американцы пойдут на разрыв с нами, пока Япония не будет повержена. А это, по их же прогнозам, завершение боев на японских островах, вообще сорок шестой год!Так что, с чисто военной точки зрения, у нас есть минимум два года, чтобы победить Германию. Причем не просто победить - а сделать это быстро и с меньшими своими потерями. Чтобы быть в готовности встретить вызов наших "союзников".И - нам будет жизненно необходимо занять всю Германию. С неразоренной военной промышленностью, прежде всего судостроением. Почему бы нашему Большому Флоту - не строиться на немецких заводах и верфях? Если, опять же по информации от потомков, в побежденном рейхе голодные немцы были готовы работать как китайцы, за гроши и по четырнадцать часов? При этой, сборочно-секционной технологии, почему бы не указать немцам делать готовые секции по нашим чертежам, и везти их для сборки хоть в Ленинград, хоть в Молотовск? Также, архиважно категорически не допустить утечки немецких технологий. Как например ракеты, реактивная авиация - где все послевоенные работы союзников в огромной степени опирались на германские трофеи. Да и "народный автомобиль", для поощрения наших особо сознательных, передовиков, чем плохо? В той истории, "Опель-кадет", ставший "Москвичом" - в этой, хоть "Фольксваген-жук", выпускавшийся еще тридцать лет после?И - процесс над фашистскими главарями должен пройти на нашей территории, под нашим контролем! С главным акцентом - кто поддерживал, вооружал Гитлера? Кто поощрял его захваты? Кто снабжал его ресурсами, деньгами? Кто разжигал войну - против всего человечества? Войну по омерзительному расовому принципу, отказывая в праве на существование целым народам. Чтобы пригвоздить к позорному столбу не одних немецко-фашистских главарей - но и их пособников с Уолл-Стрит и Сити. Тогда им труднее будет объяснить своим народам, зачем нужна новая война, уже против нас.Пока же нам нужно иметь самый благоприятный вид в глазах простых американцев и англичан. Что сыграло не последнюю роль даже в мире "Рассвета" - отчего на нас не напали сразу же, пока у них была атомная монополия? Западу потребовалось время, чтобы оболванить пропагандой своих же людей. И то - в пятидесятые, французские и итальянские коммунисты открыто заявляли, что в случае войны НАТО с СССР, они будут воевать на стороне русских, это ведь было! После что-то пошло не так… отчего-то социализм утратил былую привлекательность, сначала в глазах людей на западе, затем и среди нас самих - но это было, еще десять лет после окончания этой войны.Вернемся однако, к текущему моменту. Американцы просят принять группу их журналистов, с самых авторитетных изданий - "осветить подвиг русского народа".-Боюсь, что истинная их цель совсем другая, товарищ Сталин. По крайней мере двое из состава делегации опознаны нами как сотрудники их военно-морской разведки. Морской - не армейской! И плывут - в Архангельск. Так что уверен, что подлинно их интересует, "Рассвет". А все прочее - прикрытие.-Но ведь это же их секретная миссия, Лаврентий? Значит, вся делегация будет работать на нашу цель? Ну а шпионы - ты можешь позаботиться, чтобы они увидели лишь то, что нам надо, и не больше?-Сделаю, товарищ Сталин. Куда же мне деться.-Да уж постарайся, Лаврентий! Если все пойдет так, как мы задумали… Есть мнение, что Лазарев ошибается, считая что без внутриполитических изменений все победы пойдут прахом, окажутся бесплодны. Потомки правы, надо будет что-то менять - но уже после войны. И если мы в этой истории окажемся гораздо сильнее, а Запад не получит такой прибыли - качественные изменения будут обязательно. Если мы в конце сороковых - начале пятидесятых будем иметь атомную монополию, ракеты, реактивную авиацию, компьютеры, станки с ЧПУ - игра обязательно пойдет уже по другим правилам. Что и на политическом поле добавит нам свободу маневра, а вот Западу напротив, уменьшит. Конкретно - что у тебя по "Полыни"?-С "Полынью-1" пока все по плану и графику. Груз закуплен и перемещен в угольный склад, двести пятьдесят тонн. "Красногвардеец" должен забрать его двадцать восьмого. "Граф Толстой" ложный след отработал отлично. Считаю, что он заслужил и амнистию, и награду.-Ну, если потомки записали, что товарищ Быстролетов Дмитрий Александрович был и оставался советским человеком, жил достойно и умер в семьдесят пятом… Есть мнение, все обвинения с него снять, во всех правах восстановить, и дать Героя. Но это когда груз в советский порт доставят. Что по "Полыни-2"?-Группа Судоплатова уже в Чикаго, товарищ Сталин. Есть внедрение в фирму-поставщика графита в той истории. Тоже, пока все по плану.-Может, не надо было Судоплатова? Слишком известен, в определенных кругах. Как фигура, указывающая на нас.-Другой может не справится. На крайний случай, есть аварийный вариант. Объявить его изменником, троцкистом, завербованным Абвером. Это - в случае провала и опознания.-А сам он об этом знает?-Сам и предложил.-Значит, понимает, как и ты, Лаврентий? Что в любом случае, при любом исходе - к нам не вело никаких следов. Это все Абвер или СД. Повторяю еще раз - категорически запрещаю использовать нашу агентуру в "Манхэттэне". Тем более что там не наши "штирлицы", а завербованные или сочувствующие из местных. Это немецкая операция, и все исполнители должны быть соответствующие. И следы - указывающие на Берлин.-Так и будет, товарищ Сталин!-И не только это. В случае успеха, никогда, запомни, никогда и никто не узнает о "Полыни" правду! Это значит, после победы должны найтись немецкие документы, указывающие на их руководство, а все ответственные лица, в этих документах упомянутые, должны быть мертвы. Тогда лишь - "Полынь" будет завершена. И максимум что может быть, это если лет через полсотни какие-то досужие писаки будут строить предположения, "а если", но никто ничего не сумеет доказать.-А наши люди в "Манхеттене"?-Так ведь это немцы, не мы. Так что, наша совесть чиста. Главная помощь и польза от них была - что в той истории они сообщали нам информацию, которая позволила нам хорошо сэкономить время и ресурсы. Однако сейчас мы эту информацию уже имеем, от потомков. Так что значение наших людей там сильно упало - разве что следить, как идут дела у той стороны. Что впрочем, тоже немало. Можно устроить - чтобы в решающий момент, кого-то не оказалось на месте. Конечно, по уважительной причине. В конце концов, не мне учить, тебя и Судоплатова, как подобное организовать.-Что делать с консультантами? Зельдовичем и прочими?-А что с ними делать, Лаврентий? Пусть посидят пока… на казарменном положении и под охраной. И работают по Бомбе - если уж с "Полынью" не смогли. У них ведь была достаточная информация? Подробное описание "чикагского эксперимента" той истории - якобы, немецкая атомная программа. А товарищ Сирый предложил план, который гораздо проще и эффективнее. Это что ж выходит, у потомков корабельный инженер-механик превосходит наших светил-академиков?-Никак нет, товарищ Сталин. В такой же мере, как современный студент превосходит Ломоносова. Во-первых, практический опыт нескольких десятилетий, выявивший такие вещи как "йодная яма" или "отравление реактора", что абсолютно неизвестно сейчас. Во-вторых, если что-то случится с реактором лодки в походе, механик обязан решить проблему сам, если это вообще решаемо - отсюда и подготовка таких кадров, в том числе и теоретическая. Так что, по части атомных реакторов, капитан второго ранга Сирый действительно уникален. И Курчатов, Александров, Доллежаль в этом со мной полностью согласны.-Это очень плохо, Лаврентий. Адмиралы настаивают на использовании К-25 в боевых действиях. А на море - всякое может случится. Может, попросить товарища Сирого написать подробные инструкции?-Уже сделано, товарищ Сталин, в дополнение к книге, что потомки рекомендовали Доллежалю - книга кстати, размножена, ограниченным тиражом, "совсекретно". Но это не будет полноценной заменой. Командир БЧ-5 атомной лодки - это несколько лет обучения, и еще больше практического опыта. Для создания "резервной копии", как сказали бы потомки - слишком большой объем.-Ладно, что-нибудь придумаем. По крайней мере, если "Полынь" сработает, товарища Сирого, есть такое мнение, надо наградить. А когда заработает первый наш, построенный здесь реактор - тем более.-То есть будут две "атомные команды"? Отдельно - по Бомбе и реактору? С разными степенями допуска, по отношению к "Рассвету"?-Пока ведь нет необходимости объединять? Когда дойдет до того - и решим. Что будет, когда Зельдович и другие поймут, чем на самом деле была "Полынь"? Ведь кто-то из них был знаком с участниками "Манхэттена"? Если его, или их реакция будет не той? Насколько я помню, у этой группы участников, подбора по биографиям и психопортретам не было, как в группе Александрова?-Там видно будет, товарищ Сталин. По обстоятельствам, и тяжести проступка. Или работать в сегодняшнем режиме, по-казарменному, или… Но не хотелось бы. Ценные люди и мозги. Таких лучше использовать, чем…-Что ж, посмотрим. Если нам удастся оттянуть "Манхеттен" на год-два. Или вообще, прикрыть. Чтоб была - атомная монополия СССР. Чтобы не мы, а они готовились к прошедшей войне. А мы бы, на их тысячи "сверхкрепостей" могли ответить межконтинентальными баллистическими. На их авианосцы - атомным подводным флотом.-Атомную монополию мы не удержим надолго. Лет пять, в самом лучшем случае десять.-А разве этого мало? Они будут в положении догоняющего, а не мы. Мы же за это время уйдем еще вперед. Там мы сумели, первыми в космос. Сможем мы здесь, сохранить приоритет в ведущих технологиях, научно-техническое превосходство? Будет ли тогда у Запада, желание с нами воевать?-Тогда они гораздо раньше перейдут к "непрямой деятельности", по словам потомков. Пропагандистская война, разложение нас изнутри.-Кто предупрежден, тот вооружен, Лаврентий. Мне кажется, потомки там недооценили эту угрозу, сосредоточившись на военных мерах. Мы этой ошибки не повторим. Тем более, что мы знаем, и об их тактике, и о людях, сыгравших роль. Возможно, верхушке потребуется еще одна чистка. А массам - пропаганда, ни в коем случае не формальная, самая энергичная. Посмотрим - как тогда им удастся нас разложить.-Хватит ли ресурсов? Выдержит ли экономика?-Должна выдержать. Во-первых, и на Западе не так все блестяще, как они показывают. Во-вторых, через пятнадцать лет начнется крах колониальной системы, резкий рост национально-освободительного движения. Там мы проиграли эту битву, в конечном счете отдав "третий мир", как назвали бывшие колонии, Западу. Сейчас же у нас есть шанс сыграть лучше. Чтобы не было никакой "глобализации", дешевых рынков и рабочей силы для Запада. А без полученной оттуда прибыли, посмотрим, будет ли мировой капитал экономически эффективнее нас.Ну а после… Имея экономическое, научно-техническое, идеологическое преимущества, нам даже не нужна будет война, чтобы захватить мир. Как показали события девяностых - если они пойдут в другую сторону?Но это будет после, Лаврентий. После Победы. Победа, "Полынь", Атоммаш - вот наши ближайшие задачи.Ведь, "слона надо кушать по кусочкам", как говорят потомки?

Ретроспектива. Операция "Полынь-1".

Сиблаг. Мариинск. 16 августа 1942 года.

Открыв дверь барака охранник крикнул- Быстролетов нука пулей к начальнику лагеря. С вещамиВ кабинете начальника лагеря зека Дмитрий увидел незнакомого старшего майора НКВД и врача в белом халате.

Нью-Йорк. Офис компании "Юнион миньер" 7 сентября 1942 года.

- Доброе утро господин Сенжье. Полковник Николс, армия США.Эдгар Сенжье, исполнительный директор бельгийской компании "Юнион миньер" оторвался от бумаг и неодобрительно посмотрел на одетого в американскую военную форму, мужчину средних лет с волевым лицом. Изучив удостоверение Николса, он спросил:- Полковник, прежде всего, скажите, вы пришли сюда для дела или только для разговоров?- Я пришел для дела, - со свойственной ему дипломатичностью ответил Николс - армии США нужен ваш уран. Надеюсь, вы меня не разочаруете или мне придется поколотить старину Томаса.При упоминании этого имени Сенжье поморщился. Он три раза безрезультатно писал в Госдепартамент об уране, напоминая об этом очень ценном материале и именно Томасу Финлеттеру.- Тысяча двести тонн урановой руды в двух тысячах стальных контейнерах ждут покупателя в пакгаузе на острове Стэйтон Айленд. Но вы представляете, что покупаете?- Конечно, я даже более информирован, чем вы думаете. По крайней мере, я знаю причины по которым этот "металлически лом" оказался здесь и очень сожалею о той его части которая осталась у наци.- Они пустили его в дело, - помрачнел предприниматель- Не буду вас радовать, пытаются. И они тоже ищут это - Сенжье увидел, как лицо полковника на секунду приобрело хищное выражение, - поэтому я здесь.Немного помолчав, Николс продолжил:- О'кей, надеюсь, мы с вами договорились. У меня с собой все бумаги. Юрист за дверью. Единственное условие сделки это сохранить все в тайне. Никаких упоминаний об уране, оплата наличными или через банк, со счета, не имеющего никакого отношения ни к Госдепартаменту, ни к армии США.- Осталось сойтись о цене, мне этот "металлолом" очень дорого обошелся - улыбнулся Сенжье - хотя с вашим американским деловым подходом, видимо это не займет много времени.- Ну - в ответ улыбнулся гость - за дверью вашего кабинета не только мой юрист, но еще и сержант с небольшим саквояжем. Думаю, вам будет приятно ознакомится с его содержимым.- Одну минуту, я должен сделать один конфиденциальный звонок.- Как сочтете нужным. И передайте от меня привет этому бумажному червю.Эдгар Сенжье, вошел в соседний кабинет попросил по телефону соединить его с Госдепартаментом. К счастью Томас Финлеттер оказался на месте - "Да-да, я очень занят, да действительно, некий полковник Николс интересовался продукцией "Юнион миньер". Последние сомнения отпали.Три часа спустя полковник Николс покинул кабинет Сенжье, унося с собой соглашение о немедленной передаче всей руды из Стэйтен Айленда армии США и предварительную договоренность о продаже всей руды, находившейся на поверхности земли в Конго.Эдгар Сенжье, тоже был доволен, поскольку посетитель сразу же оплатил наличными стоимость 300 тонн руды из расчета 2 доллара за фунтНью-Йорк. Офис компании "Юнион миньер" 18 сентября 1942 года.- Доброе утро господин Сенжье. Полковник Кеннет Николс, армия США.Эдгару Сенжье показалось, что он испытывает легкое чувство дежавю, но нет, вошедший бравый джентльмен не имел ничего общего с предыдущим посетителем.- Доброе утро. Скажите полковник, у вас есть однофамилец в армии?- Ну, достоверно мне это не известно, - попытался отшутиться гость- Тогда, простите - я ненадолго оставлю вас.Сенжье вышел в приемную и шепнул секретарю- Пьер, во-первых, немедленно вызовите охрану, мой посетитель должен выйти отсюда только вместе с полицией или агентами ФБР. Во-вторых, звоните на склад Стэйтон Айленд - пусть прекратят всякую отгрузку и закроют ворота. Немедленно вызовите полицию к нам и на склад - врите, что угодно, хоть то что Диллинджер воскрес и грабит нашу компанию.Вернувшись в кабинет, он спросил посетителя:- Вероятно, собираетесь купить у меня уран?- Да, но я не понимаю - весь вид Николса выражал недоумение.- Не делайте глупостей - охрана за дверью. Я надеюсь, что полковник достаточно благоразумен и дождется приезда полиции или, я не возражаю, может выпрыгнуть в окно.

Вашингтон. 19 сентября 1942 года

- Вы меня удивляете Николс, - вид почти генерала Лесли Гровса не предвещал ничего хорошего - видимо мне придется поменять заместителя, который так легко попадает в полицию- Вероятнее всего вы правы генерал, - устало ответил он, потирая затекшие от наручников запястья - но я попал не только в полицию, я попал в дерьмо. Вернее в дерьмо попали все мы. Кто-то еще, кроме англичан знает о проекте.

Вашингтон. Утро 28 сентября 1942 года

Лесли Ричард Гровс в раздражении ходил по комнате- Эти самовлюбленные ублюдки из Госдепартамента заботятся только о своих собственных интересах. Интересно, как они хотят добиться победы в войне. Они продадут любую информацию- Успокойся Лесли, - сказал человек, вальяжно расположившийся в кресле, - я бы хотел, чтобы Николс доложил результаты вашего… э-э-э расследования.- Собственно нового сказать мне нечего, - начал полковник - после того, как генерал вытащил меня из полиции и демократично указал прибывшим агентам ФБР на новое место рождения господина Гувера, нам пришлось укрощать бурю офисе господина Сенжье. В противном случае, мы бы увидели передовицу об отважном бельгийце поймавшего очередную партию немецких агентов в ближайшем номере "Нью-Йорк таймс"- Полковник, оставьте свою иронию, тем более я видимо действительно погорячился - буркнул бригадный генерал, - хорошо хоть, что половина американцев никогда не читают газет.- Угу, а другая, Лесли, не участвует в выборах наших президентов, - заметил человек в кресле и с сарказмом добавил - Остается только надеяться, что эта одна и та же половина. Продолжайте полковник.- Мой э-э-э… "двойник" вывез чуть больше 299 тонн, причем фиксируя каждый факт на фотоаппарат и заставляя на следующий день начальника охраны склада расписаться на снимке. Вывоз в течение девяти дней осуществляли три грузовика "Студебеккер" окрашенные в защитный цвет со знаками американской армии и сопровождаемые вооруженной охраной примерно двенадцать лиц в форме армии США. Сторожей в первый день удивило такое внимание, но господин Сенжье лично их успокоил. Вечером, 17 сентября на складе появился сержант моего "двойника" который зафиксировал долг за компанией в размере 905 килограммов и пообещал забрать остаток на следующий день. Но 18-го к Сенжье пришел я.По урану - у Сенжье осталось около 951 тонны сырья и затопленная шахта Шинколобве в Катанге. Наш клиент в бешенстве, отказывается вести дела с армией и требует гарантий на самом высоком уровне.- Вы проверяли порт? - спросил собеседник- Считаете нас за идиотов - ответил Николс, - Да генерал представьте, а конце концов мне, этого джентльмена в кресле, который считает нас пациентами доктора Хайнца.- Это Джон Лансдэйл, наш новый начальник службы безопасности.- Так, вот, - продолжил полковник - возили прямо в порт - охрану на воротах уже допросили. В документах груз значился, как концентрат вольфрамовой руды. Удалось установить причал, где грузили руду на транспорт. Там же нашли несколько полных контейнеров. Видимо их привезли, уже после того, когда судно ушло. Могу утверждать, что сейчас груз находится на транспорте "Алькоа Маринер", который следует через Тринидад в Демерару. "Галоша" принадлежит Американской алюминиевой компании и специально оборудовано для перевозки руды. Парни из флотской контрразведки уже занимаются этим.Грузовики, несомненно, взяты в порту, их там и, сейчас, до черта. Видимо кто-то из моряков решил подзаработать. Маркированных знаками армии США машин мы не нашли, но именно такие грузовики видела охрана на воротах и на складе "Юнион миньер". Дело мутное, в сентябре там грузился наш конвой для Великобритании. Можно покопать - но шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Конвой понес потери сразу после выхода. Наци утопили "Пенмар" имевший на борту эти злосчастные "Студэбeйкэры"- Судя по маршруту это вероятнее всего боши. Очень дерзко работают, почти на грани. Но не исключено, что ложный след - задумчиво произнес Джон Лансдэйл, - надо попросить ребят из военной разведки внимательно присмотреться к этому гнезду в Аргентине. Да, скажите, полковник, когда вы узнали об африканском уране?- Седьмого сентября, из телефонного разговора с Финлеттером.- Генерал, вы абсолютно правы насчет этих чинуш! За исключением одного - ставлю доллар против цента, что у нас там завелся "крот".

Дмитрий Александрович Быстролетов ("Граф Толстой"). Из неопубликованных воспоминаний.Вахтенный почтительно впустил меня в каюту дом и доложил. За обшарпанным столом сидел капитан. Он небрежно кивнул мне и продолжил что-то писать. Я сел на краешек стула. Он заговорил по-английски с небольшим итальянским акцентом: "Что угодно?" "Сеньор, - начал я по-итальянски - окажите помощь вашему почти соотечественнику: мне нужно доставить груз в Сьюдад-Гуяну". "Ваше имя?" Я назвал имя без национальности. Капитан нахмурился. Я вынул пузатый конверт с долларами: "Для бедных моряков этого судна шеф!" "Я не занимаюсь благотворительностью, это не мое дело. Кто-нибудь здесь знает вас? Нет? Я так и думал. Слушайте, все это мне не нравится. Идите в другое место. Прощайте"!"Неужели сорвалось? Надо рискнуть! - подумал я. - Ну, вперёд". Я вдруг шумно отодвинул письменный прибор, разложил на столе локти и, нагло уставился на оторопевшего джентльмена, захрипел грубым баритоном на лучшем американском блатном жаргоне: "Я еду в Сантьяго из Палермо, понятно, а?" Капитан изменился в лице, молчал, обдумывая перемену ситуации. Я вынул американскую сигару, закурил и процедил: "Вам лучше не отказываться от моего предложения, капитан. Иначе каждый день нашей совместной жизни будет лучше, чем следующий".Вашингтон. 4 октября 1942 года. - Ты мне должен виски Лесли, - Джон Лансдэйл был в бешенстве -"Алькоа Маринер" не дошел до порта.- Выкладывай Джон.- Теперь уже весьма удачно для нас подвернулась немецкая подводная лодка. Канадцы спасли весь экипаж, включая капитана. Этот полуитальянец, решил подзаработать, поскольку и так шел в балласте. Он не только принял груз контейнеров на борт, он еще добавил к ним 500 тонн нитрата аммония для плантаций в Демерару.Сейчас там работают водолазы под присмотром флотской контрразведки - эта галоша затонула на глубине 24 метра. Несколько помятых контейнеров с рудой уже подняли, но вряд ли мы все найдем. Какая-то сила, разнесла половину корабля практически на куски.- На борту были пассажиры?- Хе, твое виски должно быть исключительно хорошим, поскольку начинается самое интересное. Плохих ребят было двое. Один их них "сержант" нашего "Николса". Второй - "торговец удобрениями в Демерару". После попадания первой торпеды парни были очень сильно растеряны. Причем растеряны настолько, что даже не сели в шлюпки, вместе с экипажем.- Пошли на дно вместе с грузом или их взяли на борт наци?- Неизвестно. Капитан божиться, что лодка не всплывала. Он сам, чуть не наделал себе в штаны, но наци почему-то не стали забирать его. Тебе не кажется, что все это дьявольски подозрительно?- Знаешь Джо, - генерал покачал головой - не только ты параноик, но дальнейшее наше участие в этом расследовании, только повредит проекту. Даже ребята Гувера ничего не знают о нас. Пусть флотские и армейские парни копают там самостоятельно. Мы же будем считать, что нашим немецким или каким-то там еще коллегам не повезло и само провиденье выступило за нас. О'кей?- O'кей, - поморщился Лансдэйл.- Увы, но мы как профи должны сразу договорится - я сгоняю в стадо этих "яйцеголовых", а ты как старый, опытный пес, берешь их всех под свою опеку. Не волнуйся осечек с сырьем не будет. Канадский канюк обеспечит нас всем необходимым. Но "крот" в Госдепе по твоей части.

Вашингтон. Белый дом. Франклин Делано Рузвельт. 5 октября 1942 года

.

- Стив, давайте продолжим "… Я хочу, чтобы генерал Хэрли после своего визита в Советский Союз смог бы сказать, что наилучшая стратегия, которой следует придерживаться Объединенным Нациям, состоит в том, чтобы, прежде всего, объединиться для обеспечения возможности поражения Гитлера и что это является наилучшим и наиболее верным путем обеспечения поражения Японии.Я посылаю Вам мои самые сердечные поздравления с великолепными победами советских армий и мои наилучшие пожелания Вам дальнейшего благополучия.Верьте мне, Искренне Ваш Франклин Д. Рузвельт"- Не очень ли пафосно, для дядюшки Джо- Не очень, тем более я удовлетворил просьбу о передаче им в рамках ленд-лиза пяти судов типа "Либерти". Желательно, что бы вы хорошо осветили в прессе, как сейчас трудно русским. Иначе нация меня не поймет. Да и конфиденциально попросите Сталина ускорить формирование студенческой делегации. Чем быстрее она окажется хотя бы в Великобритании, тем проще нам будет перетянуть общественное мнение в свою сторону.- Господин президент, к вам бригадный генерал Лесли Гровс- Здравствуйте Лесли. Эрли, оставьте нас наедине, - и подождав пока пресс-секретарь покинет овальный кабинет, президент продолжил, - я прочитал докладную, но хочу услышать ваше личное мнение.- Если коротко, вероятно немцы, что-то знают о нашем проекте.- Почему "вероятно" и почему только немцы? Есть же еще те же русские и те же англичане, с которыми мы не всем делимся. Насколько я понял, мы имеем только факт вывоза неким господином часть сырья, который оставил господина Сенжье в состоянии легкого недоумения.- Господин президент, этот некто разбирающийся в вопросах применения урана точно знал, что Николс явится к Сенжье. Этот некто, знал о предмете переговоров и о настроении клиента. Предложил наши же условия поставок и меры по обеспечению секретности. Он же исчез с рудой и стопроцентно подлинными документами о том, что контейнеры принадлежат армии США. Транспорты с уликами тонут почти синхронно после попаданий торпед немецких подводных лодок.- Хорошо, - сказал Рузвельт, - я обращу внимание Гувера на эту проблему. Но это надо сделать так, чтобы не привлечь внимание к проекту. На это нужно время, и я надеюсь на вас, - голос президента окреп, - что наш противник не сможет в ближайшее время таких новых экстравагантных ходов. Я вас правильно понял, генерал?- Спасибо, господин президент! Осталось решить, как уладить вопрос с Сенжье. Нам бы все-таки хотелось забрать то, что у него осталось. Но мы не собираемся возвращать то, что приобретено от имени армии США.- Ну, это не проблема, - позволил себе улыбнуться Франклин Делано Рузвельт - я уже походатайствовал перед Сенатом о представлении Сенжье к высшей награде для штатских лиц "Медали за заслуги"

Портсмут, штат Нью-Гэмпшир, США. Капитан Алексей Павлович Яскевич. 28 октября 1942 года.

Итак, я снова капитан. Закончились дни моего томления в Америке. Весь экипаж погибшего "Ашхабада" уже был на Родине, а меня загрузили бумажной работой по приему транспортных судов по программе ленд-лиза.Серая громада будущего "Красногвардейца" выглядела внушительно, но была довольна неказиста. Средняя надстройка с очень маленькими иллюминаторами, сверху надстройку завершали орудийные гнезда, главный компас и колонка со штурвалом. Ярусом ниже располагались ходовой мостик и рулевая рубка с тремя такими же маленькими иллюминаторами. На носу, корме и по бортам были расположены барбеты для орудий и автоматов - эрликонов. У вант помещались спасательные само сбрасывающиеся плоты. В каютные двери была вставлена легко выбиваемая филенка, если дверь при взрыве заклинит. В спасательных шлюпках и плотах находились высококалорийный неприкосновенный запас продуктов, вода. Здесь же лежали электрические фонарики, свистки, зеркальце-гелиограф для сигнализации солнечным зайчиком и карта океанов с указанием на ней господствующих течений и ветров, а также с предусмотрительно заштрихованными красным берегами, которые были захвачены странами фашистского блока.Жилые помещения находились в средней надстройке. Комсостав располагался в одноместных каютах, рядовые члены экипажа и военная команда - в четырех и шестиместных каютах. Удобные и уютные помещения приятно дополнялись снабжением, которое выдавалось в американских портах на каждый трехмесячный рейс. В специальной книге заказов, которую за цвет обложки моряки прозвали "зеленый попугай", была нормирована масса нужных и полезных вещей: рабочие комбинезоны, рукавицы, меховые куртки, ботинки, свитера, тросы, посуда, судовое белье, писчая бумага и т.д. В условиях лишений военного времени это выглядело сказочно богатым.На судне меня встретил старпом, моложавый мужчина лет сорока с усталым лицом. К сожалению, его фамилия не отложилась в моей памяти. В Кейптауне он был вынужден прямо с вахты сойти на берег - его срочно вызвали в наше консульство в Претории. Он же вручил мне в запечатанном пакете первый приказ - следовать в порт Нью-Йорк для установки вооружения, принятия груза и полного укомплектования команды. Первая мысль была - будем ходить в МурманскЕдинственным неприятным моментом пребывания в Нью-Йорке, стала бракованная партия угля, закупленная по совету работников посольства у якобы проверенного поставщика.Именно так - по документам. Уголь бракованный. Двести пятьдесят тонн.Краснозвездный бомбардировщик летел на десятикилометровой высоте над Норвежским морем.В тесной и узкой кабине без иллюминаторов, старший лейтенант Михаил Борин, не отрываясь ни на миг смотрел на экран. Маленький, размером чуть больше книги - в котором мелькали облака, стремительно несущиеся навстречу, и проглядывало серо-свинцовое море.И это было самым главным в этом боевом вылете. Тяжелый бомбардировщик прошел через фронт на высоте недоступной для немецких истребителей, затем над норвежскими горами и фиордами, над морем, и был выведен штурманом в заданное время и заданный район. И совершал там казалось бы бесцельные маневры, меняя курс - пока радиоискатель не выдал пик на осциллографе, найдя цель.Самолет развернулся в нужном направлении, раскрылся бомбовый люк, и вывалился снаряд. Он был похож на маленький самолетик, у него были крылья, хвостовое оперение - но не было винта, зато в хвосте зияло сопло, а заостренный нос был сделан из очень прочного стекла. И конечно, не было кабины пилота. Снаряд стал падать, и вдруг, когда он был ниже бомбардировщика на несколько сот метров, из сопла вырвалось пламя, и маленький самолетик, прекратив пике, помчался с невероятной скоростью, быстро обогнал бомбардировщик и исчез вдали.Михаил Борин смотрел на экран. Облака мелькали очень быстро, намного быстрее, чем летел самолет. Потому что передающая камера была на снаряде, это ее объектив был скрыт за его стеклянным носом. Иногда Михаил чуть передвигал крохотный штурвальчик перед экраном, и картинка в телевизоре качалась в сторону, или вверх-вниз.Вдруг на серой поверхности внизу появились какие-то черточки. Подчиняясь команде Борина, снаряд чуть изменил курс, и изображение сместилось в центр экрана. Черточки, закорючки быстро росли, превращаясь в военные корабли, идущие на норд, один большой и пять маленьких. Фашистский линкор, спешащий во главе эскадры на перехват конвоя, идущего в советский порт, с сотнями тысяч тонн важных для фронта грузов.В центре экрана на стекле было нарисовано перекрестье прицела. Борин ювелирно управлял снарядом, вошедшим в крутое пике. Изображение немецкого линкора заполнило весь экран, в последний миг Михаил разглядел даже кресты на крыльях гидроплана, стоявшего на катапульте. Именно туда, в палубу за трубой, где не были прикрыты надстройками жизненно важные места вражеского корабля, его машинные и котельные отделения, был направлен полет телеуправляемого снаряда.Взрыв нескольких тонн сильнейшей взрывчатки был страшен. Линкор, расколотый пополам, быстро погрузился в свинцовые волны. Спасшихся не было.

Капитан 1 ранга Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка "Воронеж".

- Что скажете? - спросил старший майор Кириллов - каков сочинитель?-Сочинитель - отвечаю я - во-первых, здесь цвет, серо-свинцовое море, лишняя роскошь. Цель контрастная на фоне воды, вполне достаточно черно-белого. Во-вторых, тут и четкость особая не нужна. Достаточно, пятно на фоне, ну и размер, чтоб линкор от эсминца отличить. В-третьих, если уж телевидение, так и экран радара должен быть не осциллограф с "пиком", очень неудобно снимать, а нормальный, кругового обзора. А по сути - схвачено верно. У нас первые крылатые ракеты, запускаемые правда не с лодок, а с "тушек шестнадцатых", именно так наводились. Как же ваше ведомство пропустило?-А как отсеять? Те кто на цензуре - про вас не знали. А у знающих других забот хватает, чем книжки читать. Вот и проскочило - патриотическое.-Быстро однако информация утекает. Даже "в палубу за трубой", как было.-Будете удивляться, Михаил Петрович - но нет. Написан сей опус и сдан в редакцию еще в июне, когда вас, хм… и не было тут. Пока в план включили, пока отпечатали - и вот, вышел. Так что все написанное - исключительно на совести автора, и его предвидении. Талант, значит, у человека есть. Вот только рисунок на обложке, это уже оперативно изобразили, в свете последних событий.Черно-белая картинка, копия фото в "Правде", снятого с нашего перископа - горящий и накренившийся "Тирпиц" посреди моря, вот только плотов с фрицами нет, и белого флага на мачте. Название - "Закурим матросские трубки" - ну да, помню, песня старая была - и выйдем из темных кают, пусть волны гуляют до рубки, но с ног они нас не собьют - батя рассказывал, в училище у него пели ее в строю. Автор - Б.Царегородцев, отчего не знаю? Хотя из всех писателей-фантастов довоенных, я одного лишь Беляева вспомнить могу.Посвящается Александру Беляеву, советскому писателю, автору романа "Чудесное око", продолжением которого является моя повесть, а также других замечательных книг - зверски замученному фашистскими мерзавцами в Пушкине в январе 1942.Вроде бы, Беляева никто не замучивал, умер зимой той самой, страшной, от голода и болезни? Нет! - а как назвать, когда фашисты намеренно морили голодом наших гражданских, в Пушкине, Павловске, Гатчине, Петродворце - совершенно не озаботясь снабжением их продовольствием? Человек, мечтатель, написавший "Звезду КЭЦ", умирал от голода в пустом холодном доме, в последние дни топя печку книгами из своей библиотеки. И наверное, так умирать было еще страшнее, чем в блокадном Ленинграде, где по крайней мере, не было на улицах фашистов. Так что - правильно написано: счет вам, фрицы, и за Беляева предъявим! Большой такой счет и толстый, как хвост полярной лисицы - когда в Берлин войдем.-Я сначала думал, опять Шпанов - вставил слово Сан Саныч - похож больно. Нашел я тут, любопытства ради, его "Первый удар", ну тот самый, "малой кровью на чужой территории". И смешно даже было бы, если б не так грустно. Война - и сотни наших бомбардировщиков летят на заводы Рура, прям как В-52 на Хайфон, враг разбит и капитулирует! Здесь по сути то же самое - оружие лишь другое.-Однако же, товарищи потомки, разве вы над американцами смеялись? - спросил Кириллов - которые в вашем времени воевали только так. Да и Шпанов был не первый. До него еще, в двадцать пятом… вот фамилию забыл - но написал тоже, про войну против Советской России: сотни польских дирижаблей с газовыми бомбами, на Москву и Петроград. Описания воздушных боев там были забавные - абордаж в воздухе, с борта на борт, и в штыки. А до него вроде бы еще и господин Уэллс,"Война в воздухе" - задолго до того, как генерал Дуэ научно обосновал.-Да я не про то - отвечает Саныч - чем хорошая книга от плохой отличается? Вот почему "Гиперболоид Гарина" и в конце века мы читаем, хотя по науке там все абсолютно устарело, любой "заклепочник" скажет, что чушь собачья? Если в книге люди живые, с идеями, сомнениями, борьбой - с душой показаны - то фон может быть каким угодно, мы это простим: как в наше время фэнтези всякое, или стимпанк, заведомо нереальные. А если там людей живых нет, а одни лишь ходячие плакаты, говорящие исключительно лозунгами - то это, простите, не лечится.-Товарищ штурман, вы абсолютно правы - отвечает Кириллов - вот только боже упаси вас кому другому здесь такое сказать, это я к вам уже привык, и вас понимаю. Вот вы скажите, кто у нас такие книжки читать будет, образованный человек из ваших времен, или колхозник с тремя классами? Каковых в СССР сейчас, семьдесят процентов населения? Агитки вспомните, лубочные. Или, чтоб вам было понятно - для детей маленьких игрушки, без сложных деталей. Смысл ведь - чтобы польза прочитавшему была, не вы ли говорили вчера, Михаил Петрович?Уел, товарищ старший майор! Был вчера такой разговор. На предмет - что еще раньше, я вопрос поставил: вы с "Воронежа" всю литературу, и ноуты, забрали? Так что личному составу в свободное время делать? До чего дошло, у видяевцев приходится книжки одалживать - как там у Пикуля, в "PQ-17",матрос не любящий чтения, не считался годным к службе в подплаве, читай, балбес - не хочется - ну так жди, без книг ты скоро спятишь! Штабные прониклись - и как раз вчера на борт доставили целую полуторку книг, журналов и газет. Конечно, обязательные Маркс-Энгельс-Ленин-Сталин, классики литературы вроде Пушкина, Тургенева и Максима Горького, и прочая. Все это сложили у Саныча, традиция однако, в память о его библиотеке, которую сейчас товарищи Сталин с Берией изучают - и тут же организовалась очередь желающих (поскольку читального зала не было физически, и приходилось книжки раздавать по каютам). Я конечно, тоже при сем присутствовал - и, обозрев подбор литературы, выразил свое командирское мнение, что вреда точно не будет - пусть хоть это читают.Все лучше чем иное из "современной". Там, в 2012, помню, завезли в наш книготорг какого-то Золотаренко, или Золотарева, не помню точно, "Кровавый сорок первый". Якобы, правда войны, без пафоса и победных реляций, как было тогда. Наши бойцы только ждут чтобы их взяли в плен, спятившие артиллеристы стреляют по своим, кровавая гебня расстреливает кого попало, генералы тупы как пробки - и одно непонятно, как же мы тогда фрицев остановили, под Москвой, а затем под Сталинградом?Просто, эпизод с колонной наших пленных, в изложении этого золотаря, очень похож был на то, что я слышал когда-то от Василь Ильича, дедова друга, совсем еще мальцом. Такая же колонна, тысяча в красноармейской форме, всего десяток немцев-конвоиров. И наших шестеро, пытаются бежать, но их хватают идущие рядом - не навоевались еще, рюсские? Вам побег, а нас всех накажут, по домам не отпустят?Шестеро наших были моряками с эсминца "Ленин", взорванного в Лиепае. Их сдали немцам местные, на хуторе. И в колонне пленных шли местные - когда в сороковом присоединили шпротию, местные армии не расформировывали, а приводили к присяге, переодевали в нашу форму, и числили уже в РККА. А этого делать было нельзя, так же как допускать большое количество призывников из Западной Украины и Белоруссии в наши части приграничных округов, это прошло бы "малой кровью на чужой территории", но в нашем сорок первом стало одной из причин катастрофы. Даже не потому, что они были враги - это была не их война. На которой очень не хотелось погибать - сдались, дисциплинированно и организованно, в ожидании что немцы культурно распустят всех по домам. И из тысячной колонны бежать пытались - лишь шестеро русских парней.Они бежали снова, на этот раз удачно. Хватило ума идти на юг, в Белоруссию - где и леса, и наши люди. Леса были и в шпротии, но люди там были, даже не враги, а чужие. В русской деревне окруженцу или партизану могли дать хлеб просто так, из сочувствия к воюющим с германцами. Там же на хуторах их встречали, сначала с холодом, затем враждебно, лишь речь заходила о еде. И чтобы дойти, им приходилось убивать - не только немцев. На войне как на войне - что делать с хозяином, схватившимся за топор? С хозяйкой, тычущей тебе в живот вилами? Даже с хозяйским сыном, втихомолку посланным за немецким патрулем? Как бы назвали это - те, кто в Страстбурге требовал суда над партизаном Кононовым? А как надлежит оценить - что шестеро русских сохранили верность присяге, не желая сдаваться в плен?Дошли трое. Найдя в лесах аж под Полоцком, партизанский отряд. Василь Ильичу повезло уже в сорок втором, после ранения быть эвакуированным самолетом на Большую Землю, затем он воевал на Ленинградском фронте в морской пехоте, и завершил войну в Курляндии, возле той самой Лиепаи.Он рассказывал мне, что было тогда, в сорок первом. Про то, о чем не писали в книгах. Как они бежали тогда, пробирались к своим. Это было самое трудное, все другое было уже не в пример легче. Про это не писали. А надо ли было писать?Потому что правда - не самоцель. А всегда надо вопрос задать - ради чего она? Гласность - а позвольте спросить, вот вы, в обычной своей жизни, исповедуете - грязное белье наружу? Никаких занавесок на окнах - пусть все видят? У нас нет секретов - всем должно быть известно, что у нас в шкафу? Так отчего вы считаете, что в истории - должно быть иначе?Так что литература советских времен, где целью официально провозглашалось, "сеять разумное, доброе, вечное", это не самый плохой вариант. Даже если "правильно, но глупо", что тоже случалось, и нередко. Но это все ж лучше, чем откровенная чернуха и аморальность - с единственной целью, рейтинга продаж.А наиболее популярными изданиями предков среди экипажа "Воронежа" оказались журналы "Техника молодежи" и "Вокруг света"…-… книга-то хорошая - говорил тем временем Саныч - вот только боюсь, что кого не надо, на мысль натолкнет.-А если изъять - спрашиваю я - в чем проблема?-Вы думаете, раз НКВД, то всесильно? - спрашивает Кириллов - книга вышла в Москве, неделю назад. Мне в Архангельске, случайно на глаза попалась. А сколько их уже по разным городам, по рукам разошлось - поди узнай! А к изъятию объявить - все вряд ли найдем, зато огласка будет такая, что уж точно заинтересуются, те кому не надо. Так что, смириться придется: что шпионы могут из этого опуса извлечь?-А ничего не извлекут - решительно заявил до того молчавший ТриЭс - историю техники надо знать. Пытались же фрицы в нашей истории сделать подобную систему теленаведения для своих планирующих бомб. Нереально это, на существующем уровне техники, самая примитивная электроника, или тут еще телевидение на механике, с диском Нипкова, так вообще! А со стабилизацией камеры сколько у нас бились, чтобы не дрожала? Ну и по ракетной части - что-то вроде Фау-1 сделать можно, но никак не больше. Не знают еще здесь, что классические законы аэродинамики не работают на околозвуковых скоростях, а значит нужен особый профиль крыла, иначе в пикирование затянет. Ну а про саму идею крылатой ракеты, без управления - так Фау-1 у них и так полетит меньше чем через два года.-Зато от нас отвлечет - добавляю я - пусть и фрицы, и англичане, больше интересуются не очень большой подлодкой, а телеуправляемым самолетом-снарядом. А может, макеты сделать, к Пе-8 подвесить, и журналистам показать? Как оружие, которым мы били по Хебуктену. А книгу - попытаться изъять, исключительно ради шума.Кириллов только руками развел, и кивнул, в знак согласия. Так и решим.Не вышло у нас отдыха после похода. Только пришли в Молотовск, пока единственное здесь место нашего постоянного базирования и снабжения - как завертелось. Для начала, на берегу нас уже ждали двое незнакомых гражданских спецов в сопровождении капитана ГБ, передавшего Кириллову запечатанный пакет от Берии. Гости оказались мотористами из Рыбинска, приехавшими по докладу бывшей у нас высокой комиссии, обратившей внимание среди прочего на наши вспомогательные дизеля (между прочим, действительно хорошие движки, многорядные звезды, в нашей истории ставившиеся на ракетные катера, уже в шестидесятые). И, не зная главной нашей Тайны (опять нам лишняя головная боль, с секретностью), они двое суток буквально не вылезали из моторного отсека, все фиксируя, измеряя, фотографируя (пришлось ради них сначала гонять мотор на холостом режиме, затем разбирать), хорошо хоть у нас был полный комплект документации, копию которого "рыбинцы" забрали.Затем фельдегерь с охраной доставил Сереге Сирому письмо от академиков, с какими-то вопросами (ну нет пока ни скайпа ни мыла). И Серега, только что выпроводивший дизелистов, вместо отдыха долго писал ответ. Затем привезли торпеды, ЭТ-80, как обещали - значит, снова идти на торпедный полигон, для совмещения с БИУС. И в завершение прибыл курьер от Зозули - с депешей лично мне.Флотские очень впечатлились разгромом фрицевского конвоя. И стали планировать развитие успеха, чтобы превратить один удар в постоянное воздействие. Поскольку немцы, также впечатленные по самое не могу, не придумали ничего лучше, как "всем транспортам в море не выходить до особого распоряжения" (спасибо нашим компьютерным дешифровкам!). Так как потребность их армии в провизии и боеприпасах никуда не делась, можно было ожидать вынужденной посылки следующего конвоя, который мы также должны были помножить на ноль - благо ночи становились все длиннее, а с авиацией у фрицев был пока напряг, и вообще, "особая важность посадить их группировку на голодный паек" (чувствую, не зря у нас Большакова и его диверсов забрали - намечается что-то на суше!). На этот раз с нами должны были взаимодействовать не только эсминцы, но и подлодки. Котельникова назначили комдивом-один (как и в нашей истории), но вот на его место на К-22 поставили Видяева (недостаточную опытность его в командовании большой лодкой Виктор Николаевич счел несущественной, с учетом того что в боевом походе на борту К-22 будет находится он сам). Дивизион насчитывал пять лодок (К-2, также предупрежденная, в этой истории не погибла в октябре), на которые спешно ставились "Драконы" для связи с нами и между собой. Что требовало проведения учений (фрицевский конвой ждать не будет) - план которых аккуратно составил Зозуля.Завтра К-22 придет в Молотовск. Котельников перейдет к нам, перед торпедными стрельбами - чтобы, подобно Видяеву, получить представление о возможностях атомарины. Отстрел торпед, и переход в Баренцево море (К-22 поведет уже Видяев), где рандеву и учения со всем дивизионом лодок и эсминцами. С отработкой совместных действий по конвою, а заодно решением вопроса, откуда комдиву управлять, с "Воронежа" или все ж с К-22, может быть Видяеву кого другого в обеспечение, хоть самого Колышкина, Мастера подводных атак? В общем, скучно не будет.Дрожите, фрицевские овечки - волк голодный, кушать вас идет.

Хрущев Никита Сергеевич, Ашхабад.

За что? За что мне это - с Первого Украины, ЧВС Сталинградского фронта, в эту богом забытую дыру?Ведь всегда и во всем - за! С Хозяином не спорил, боже упаси! Что прикажут, выполнял, и перевыполнял - будь то хоть сбор зерна, или отлов врагов народа. В связях подозрительных - никогда и ни с кем! Опять же, маска дурачка, и даже шута горохового, сколько раз выручала - "что с него взять, пять классов образования", "а ну-ка, спляши, Никитка, гопака, а мы посмотрим". Никто всерьез не принимал, как самостоятельную фигуру, всегда при ком-то. Ну да мы не гордые, часа своего дождемся. И не забыли ничего - все припомним, кому и за что!Вот только дожить бы… Тут ведь, или ты наш, или нет - третьего не дано. А значит, или ты наверх, все выше, или чуть назад покатился, и уже все, не остановишься, из доверия выйдя. Как Ежова на водный транспорт кинули, перед тем как… И меня, сначала в эту чуркмению, а после…Тридцать седьмой ведь пересидел! Потому что знал - как, с кем, против кого. Даже не знал - нюхом чуял, куда ветер дует. И всегда успевал вовремя… А тут вдруг, как гром среди ясного неба. Ничего ведь не предвещало! Вызвали вдруг - и пинком. И неспроста ведь - как Хозяин посмотрел, не забудешь и не перепутаешь: как на мебель неодушевленную, а это страшнее всего, уж лучше бы обругал, или даже по морде. А не так - уже решение принял, и меня списал, как предмет уже неинтересный.И никто ничего не знает. Все как воды в рот - и разговаривать не хотят, на занятость ссылаются. Чувствуют, значит - что, откуда? Я один не знаю ничего. А ведь есть у Хозяина что-то против меня, причина какая-то. Кто мне свинью подложил на этот раз? Лаврентий? Маленков? Не забуду ведь - если жив останусь…Может решил меня, как бывшего троцкиста? Да нет, тогда сразу бы… Я ж честно раскаялся, и бывших своих всех, поганой метлой… Или что Бухариным восторгался, в рот ему смотрел, во всем подражал? Так кто ж знал тогда, что он будет всего через пару лет, враг народа? И тогда я успел, вовремя - все осознал, сразу включился, "фашистская бухаринская харя". И опять же, это бы припомнили, так в тридцать седьмом бы подмели.Я ж всегда был, за коммунизм! Хоть академиев и не кончал… пять классов, это в анкете, на самом деле две зимы всего лишь в школу ходил… Так ведь на мудрости всякие - спецы есть, вон сколько расстреляли их как враждебный элемент, в одной лишь Москве, в мою лишь бытность Первым, а меньше их не стало, хе-хе… а вот нас, истинных, верных коммунистов, мало, и каждый, на вес золота! И дело наше, руководить, не по уму, все знать невозможно - а по совести смотреть, чтоб за социализм было!Что есть социализм-коммунизм? Так у Маркса… или у Ильича? В общем написано - это где вся собственность общенародная. Как фабрика одна - и все на ней работники. И от каждого по способности, каждому по потребности - и все довольны. Собственность мы, положим, уже всю… ну так, по мелочи, осталось. И что говорит марксистское учение,что там у нас первично - правильно, производственные отношения. А раз они у нас уже самые передовые - то всякое там "не хочу" искоренить, это плевое уже дело. Сегодня мы вынуждены, "каждому по труду", и деньги еще в ходу, потому как если по потребностям, вмиг все по углам растащат - ну это дело знакомое, по рукам загребущим бить. И углы личные - резать без жалости, чтоб у каждого лишь от общества что-то было, и никак иначе!Наверное, это поколение не переделать уже. Ничего - если прикинуть, как мораль общественная изменилась, за тридцать лет всего, от тит титычей, до энтузиастов… Еще лет через тридцать значит, будут все уже сознательно, при коммунизме жить: на работу с песней, и блины с салом в награду. Нет, благосостояние можно и повысить, чтоб не в бараках жили, и чтобы здоровы-сыты-одеты все. И точка! Кто скажет "мое", давить без жалости. Тридцать лет такого формования - вот и будет из темной массы, коммунистический народ!Это я к тому, что надо срочно мне успех организовать, и чтобы с шумом и с наградами. Тогда вот так сразу, тронуть не решатся, чтоб авторитет советской власти не подрывать. Вот только что тут сделать можно, здесь же кроме этой проклятой пустыни и нет ничего, верблюдов по ней гоняют басмачи бывшие. Работать их заставить на благо Советской Родины, чтобы все для фронта, все для победы! А что, мне тут сказали, раньше Аму-Дарья в Каспийское море впадала, русло осталось сухое, это значит канал почти готовый, вот пусть они его дальше и копают! Лопатами всех обеспечить - и вперед, кто не хочет, тот враг народа, как с врагами в военное время положено?Как там у Маркса - не ждать милостей от природы, а взять их самим? Канал по пустыне, и в стороны - да мы все эти Каракумы в сад цветущий превратим! Нет, сейчас конечно хлопок выращивать будем, чтобы для фронта, порох и взрывчатку из него. Ну а после - да хоть арбузы и виноград! Нет, это роскошь все ж, а вот что бы такое, чтоб как пшеница, но росла бы вдвое быстрее и массой побольше? Память, память… что там профессор, которого я в тридцать восьмом… Кукуруза, ценный пищевой злак. Ладно, отловлю еще ученых, прикажу выяснить и доложить. А сейчас - за дело!Когда за мной придут, чтобы… Ежова - год почти не трогали? Ну считай, полгода у меня есть. И народонаселение всей Туркмении - сколько кстати его тут? Лопат на всех хватит?Слава верному ленинцу Н.С.Хрущеву, покорителю и преобразователю природы!А там, глядишь, на волне успеха, снова наверх. И Хозяин еще настроение сменит - а вот та сука, которая на меня нашептала, очень может быть, в немилость попадет. А я узнаю, так тем более, не забуду.Вперед, Никита Сергеевич, за Родину, за Сталина, за коммунизм!

От Советского Информбюро. 27 октября 1942.

Наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и северо-восточнее Туапсе. На других фронтах существенных изменений не произошло.Партизан Владимир Н., вернувшийся из тыла противника, рассказал: "Недавно мне довелось побывать в деревнях Орловской области - Журиничи, Бугры и др. В этих деревнях были крепкие цветущие колхозы. Немцы дотла сожгли эти деревни. В колхозе им. Воздушного флота не осталось ни одного жилого дома и ни одной постройки. Колхозницы сами построили три сарая, в них разместилось всё население-76 женщин и детей. Как только гитлеровские мерзавцы проведали об этом, они согнали женщин и детей в один сарай и из автоматов всех перестреляли. На следующий день мы проходили через эту деревню. Кругом стояла зловещая тишина. В сарае перед нашими глазами открылось жуткое зрелище. В лужах крови валялись 75 изуродованных и обезображенных трупов. B живых осталась только одна 3-летняя девочка, чудом спасшаяся от расстрела. Мы её взяли с собой и передали на воспитание советским патриотам".Отряд норвежских партизан, действующий в провинции Финмаркен (Северная Норвегия), устроил недавно завал на дороге. Когда немецкая автоколонна сделала вынужденную остановку, норвежские патриоты открыли огонь из пулемётов и уничтожили 27 оккупантов.

Капитан 1 ранга Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка "Воронеж".

Разведка на войне, это великая вещь! Особенно для тех, кто умеет ею распорядиться.Читал, в нашей истории, про выход "Шарнхорста" в декабре сорок третьего. Когда он еще на якоре был, британцы уже радиограмму немецкую прочли, "катеру такому-то, доставить командира на совещание в штаб". Было ли у нас там такое, не знаю. Зато сейчас и здесь - есть. Зозуля не только организовал полноценную службу радиоразведки, пеленгацию, перехват и расшифровку фрицевских депеш, он еще и целый отдел штаба создал, занимающийся обработкой информации, ее анализом, объяснением, прогнозом. С учетом наших компьютеров, и особенности северного театра, где проводных линий мало, и основная связь через эфир, результат получился убойный, естественно, для немцев.У фрицев вообще сейчас было ну очень весело. Поскольку реорганизация чего угодно в что-то иное, всегда сравнима с пожаром и наводнением - а уж кригсмарине в ваффен-СС-марине? Вы считаете, у фрицев СС, это аналог нашей гвардии, самые надежные и боеспособные, лучше вооруженные и обученные? Щас! А что тогда элитные бойцы делали в охране концлагерей? И в чисто карательных командах?Тут гораздо ближе аналогия, как ни кощунственно может показаться, с "особыми коммунистическими отрядами" самого начала нашей гражданской. Те же, и взгляд свысока на армейцев, и много больший фанатизм, и размах задач - и на штурм шли в первых рядах, и конвойно-карательной работой не гнушались, "партийная армия". Но у нас их упразднили году в девятнадцатом, поскольку нормальной военной организации мешало. А у фрицев выходит, так и осталось - ну представьте, как если бы у нас после того как большевики к власти, они бы свою Красную Армию организовали, с новым порядком, чинами, мундирами и прочим - но и старая армия со всеми вековыми традициями, генералитетом и офицерами, знаменами и погонами, никуда бы не делась; так бы и существовали две абсолютно разные вооруженные структуры, каждая со своими штабами, "вертикалью управления" и даже снабжением. Вот вам картина - что такое СС и вермахт. И когда Адольф сгоряча повелел реорганизовать кригсмарине в морское СС, это примерно то же, что у нас в восемнадцатом: старую армию распустить, новую создать. И это на фоне отношения "красных" к "белым" - простите, "черных" к "мышастым", как к потенциальным предателям, трусам и заговорщикам; железо никуда не денется, но вот людей трясти будут, мама не горюй!Поскольку заменить в военное время весь личный состав невозможно по определению, то реально первое, что могли сделать фрицы, это назначить "комиссаров", совсем как в семнадцатом у нас. Вышло даже хуже - так как давать мандаты своим "матросам железнякам" было слишком для прусского воинского духа, комсостав же весь был уже где-то занят; и набирали "дойче комиссаров" в основном из партийных функционеров среднего звена, с правом контроля и отмены приказа командира. Уже весело? Дальше, кого-то из их кадровых флотских уже загребло гестапо, усмотрев неблагонадежность. Еще веселее. Ну и главное, что просто стало бросаться в глаза, при всех фрицевских действиях на море, это боязнь принятия решений. Кто будет отвечать, случись что - ну а бездействие, оно и есть без действа, за отсутствие и спроса нет.А значит мы, читая информацию об этом бардаке, могли чуток и обнаглеть. Пока у фрицев этот бедлам не завершится. Мы и обнаглели.Нас сдернули с учений в Баренцевом море, где мы отрабатывали действия с эскадрой. Уже не три эсминца, а шесть: к "Гремящему", "Сокрушительному" и "Куйбышеву" добавились пришедшие по Севморпути с ТОФа. "Баку" вообще-то классом выше, числился лидером - но техника на месте не стоит, эсминцы военной постройки, как "Самнер" или "Югумо" по всем данным превосходили довоенные лидеры, все отличие "Баку" от "Гремящего", лишний пятый ствол главного калибра, так у "нарвиков" их столько же, и не стотридцадки, а шестидюймовые. Еще были "Разумный", однотипный с североморцами, и "Урицкий", один из последних "новиков" (при царе именовался "Забияка", успел войти в историю, стоя на Неве рядом с "Авророй" в ту самую ночь, хотя по Зимнему не стрелял). Шесть эсминцев, все боеспособные на СФ - кроме них еще оставались "Громкий" и "Грозный", стоящие на ремонте, "Карл Либкнехт", умудрившийся просачковать так аж до сорок пятого, и третий "тихоокеанец", "Разъяренный", на переходе погнувший винт. Шесть эсминцев, и пять больших крейсерских подлодок, это были по факту, главные силы Северного Флота, собранные воедино. Мы отрабатывали две задачи: наведение эсминцев на вражескую лодку, и совместные действия против конвоя, и если первая задача в общем доставила мало забот, то вот со второй пришлось повозиться. Слишком большая разница в скорости у эсминцев, даже у старых "новиков", и дизельных лодок под водой; и явно недостаточная была дальность наших средств связи. В то же время, выгода согласованной атаки была огромной: эсминцы не давали врагу вести противолодочный поиск. Постепенно сложились две тактические схемы, реализуемые на технике этих времен. Или лодки атаковали первыми, и сразу после этого эсминцы, прежде державшиеся за горизонтом вне пределов видимости спешили к месту боя, или же начинали эсминцы, при развернутой завесе лодок на пути отхода противника, причем "Воронеж" играл роль как центра связи, управления и разведки, так и "быстроходного крыла" эскадры, способного быстро и скрытно выдвинуться в заданное место и нанести удар. Мы успели отработать почти все - когда получили приказ прибыть в Полярный, за подписью Головко.Так "Воронеж" впервые в этом времени вошел в Главную базу Северного Флота, встал на внешнем рейде пролива Перейма, в тайне и темноте, после заката, чтобы не привлекать лишних взглядов. На берегу нас уже встречали, сам комфлотом, и, к моему приятному удивлению, наш Большаков. После рапорта и приветствий, состоялось совещание импровизированного штаба, в составе Головко, Зозули, меня, Большакова, Котельникова, командиров эсминцев и лодок.Как я догадывался, причиной, что нас так спешно дернули, оказались прочтенные фрицевские депеши. Три транспорта, уже груженные никелем, и застрявшие в Петсамо, по приказу "в море не выходить", так ждали на военных заводах Рейха, что немцы решили рискнуть и завтра днем вывести конвой. Для прикрытия в море развернута завеса из восьми U-ботов, авиация в готовности, сколько ее осталось, до Нарвика идти предполагается или в светлое время суток, или в зоне контроля береговых батарей. После побоища в Порсангере немцы сильно напуганы, и готовятся к драке. Вот только мы этого удовольствия им не предоставим. Если только - как резервный вариант.Подводные диверсы в этом времени уже были известны. Как блестящими успехами, когда итальянцы Борзеге прямо в порту Александрии взорвали два английских линкора, "Вэилент" и "Элизабет", так и полными провалами, когда пять японских мини-субмарин, атаковавшие Перл-Харбор одновременно с авиацией лишь погибли бесславно, не добившись ничего. Проблемы были - и в малой дальности подводных носителей, и в трудности ориентирования, и нахождения целей, и отсутствии надежного легководолазного снаряжения. Но семьдесят лет развития техники и тактики, разница огромная - и когда Зозуля, поближе познакомившись с Большаковым, понял и оценил, ЧТО ему досталось в наследство от потомков, то составил план (естественно, не вчера, но в ожидании случая, который так удачно представился).Порт Лиинахамари стоит не на самом побережье моря, а в глубине узкого и длинного фиорда, милях в пяти. "Миноги" не дойдут, однозначно. Но есть еще "Сирена", которую мы в две тыщи двенадцатом зачем-то везли в дружественную Сирию. Дальний подводный буксировщик с запасом хода сорок миль. Внешне похож на обыкновенную торпеду калибр 533 (чем по сути и является), в которой кроме всего прочего заделаны кабины для двух водолазов в положении полулежа.Я догадываюсь, чего стоила Зозуле баталия с армейцами, которые вовсю уже задействовали наших диверсов в боевой подготовке штурмовых групп. А также, доставить в Полярный выгруженное в Молотовске имущество, привести "Сирену" в готовность, зарядить аккумуляторы, проверить снаряжение. Задействовать авиацию, которая тоже должна будет сыграть роль. Организовать не просто быструю, а очень быструю дозаправку эсминцев и лодок топливом, а также авральную погрузку на "Воронеж" и "Катюши" боевых торпед вместо учебных болванок. Обеспечить взаимодействие с батареями на Рыбачьем, чтобы не только не получить по ошибке от своих, но и быть прикрытым огнем, если потребуется. И еще, еще, еще - в общем, это и есть нормальная штабная работа, чтобы свои силы были развернуты в нужное время и в нужном месте, обеспеченные всем необходимым.Главную роль предстояло сыграть "Воронежу" - не смогут лодки этих времен выпустить и принять на борт "Сирену", без переделки торпедных аппаратов. Потому, нам предстояло подойти к Петсамо ночью, выпустить на глубине диверсов и ждать их возвращения. Эсминцы, находясь в море вне видимости с берега, должны будут по сигналу подойти и прикрыть нас сверху, если потребуется отбивать вражеских противолодочников. "Катюши" также должны развернуться в завесу вдоль побережья, на случай если попытка заминировать транспорты на стоянках не удастся - тогда предполагался плавный переход к "плану Б", повторению Порсангера (вообще-то большие лодки предназначались для дальних выходов - а здесь, буквально у линии фронта, в зоне обстрела нашей береговой артиллерии, справились бы и "малютки". - но решающим было то, что у котельниковского дивизиона уже были отработаны связь и взаимодействие с нами). И "план Б" был весьма вероятен, так как Большаков получил строжайший приказ, особо не рисковать, гибель или не дай бог плен кого-то из наших недопустимы абсолютно, вы нам тут очень ценны и нужны. Местных подготовить? - обязательно, так будет, но сделать это за пару недель было решительно невозможно, так что для гарантии, сейчас работать будут только наши.Ну и завертелось, в темпе вальса. Погрузка - а ведь еще до Петсамо бежать, хорошо ночь длинная; на случай если не будем успевать, эсминцы должны обозначиться у Петсамо, в бой с батареями не вступать, лишь показаться, после того что было у Порсангера, не дураки же фрицы чтоб у них на виду конвой выводить! "Юнкерсы" налетят, так наш аэродром на Рыбачьем рядом, истребители прикроют, драка будет неслабая, мне рассказывали, тут в мае было, над парой мотоботов полторы сотни самолетов бились, с обеих сторон. Но лучше все ж, если мы успеем.Мы успели. Хотя пришлось идти почти на полном. А мне так и не удалось поговорить с большаковцами, спящими в каютах, отдых ребятам, хоть несколько часов. Надо было подойти на пятнадцать миль к цели, а лучше ближе, чтоб был запас. Возле побережья мы сбавили ход, и теперь буквально ползли, прощупывая перед собой импульсами ближней ГАС, рельеф дна, или мины. Наверху была волна, еще не штормило, но приближалось - и нам это было на руку, фрицевские катера в море не сунутся, и в любом случае, акустикам будет слышно нас плохо. Помогало, что Петсамо, это в том мире, наше Печенга, места знакомые, изученные насквозь, в том числе и с глубины.-В этот раз, без самодеятельности - сказал Большаков - пришли, поставили, ушли незаметно.Сам он не шел - получив категорический запрет из Москвы, как условие, поставленное Зозуле, при дозволении операции. Для "Сирены" выделили два экипажа, основной, Валентин и Вася Гаврилов, и резервный, Шварц с Рябым. Валентин, на Хебуктен не ходивший, рвался в бой - но выбрали его не за энтузиазм, а оттого что он был лучшим водителем "Сирены". До цели тринадцать миль. Все в лодке стоят по боевой тревоге. Наверху тихо. Мы слышали винты эсминцев, в двадцати милях к северу. А у фрицев - спокойно."Сирена" выскальзывает из аппарата. Совсем как торпеда, несущая врагу смерть - но должная после вернуться на лодку. Теперь вся надежда, на безотказную работу техники, на точность навигации, и конечно, на выучку наших парней. Матчасть, как клялся Большаков, вся проверена, и задача знакомая, им приходилось уже идти в Печенгу в том времени, "минировать" корабли на рейде - не сомневайтесь, Михаил Петрович, в каком-нибудь Скапа-Флоу были бы и сомнение, и мандраж, а тут не впервой, не заблудимся. Цели искать особо не надо - вот, снимок авиаразведки, где они в гавани стоят, два у причалов, один на рейде - и какая тут ПДС, в эти времена, сети на бонах натянули, "Сирена" свободно в ячейки пройдет, а больше и нет ничего, ни специальных ПДС-ГАС, высокого разрешения, ни подводных телекамер, ни хитрых датчиков, ни обученных бойцовых дельфинов, ни подразделения контрспецов как мы, наготове. Ну а если нас не увидят, и мы не заблудимся, то значит вернемся!Но все же - три цели! Как было б хорошо, если б иметь не один буксировщик - но делать нечего. Ребятам дано указание, не увлекаться, и следить за воздухом и зарядом батареи. И если не будет хватать, возвращаться, не стремиться "уничтожить любой ценой", вас заменить будет некем, ну а против фрицев сразу вступит "план Б".Медленно тянется время, в полной тишине. Я не ожидаю услышать взрывов на рейде - лишь на самый крайний, последний случай. Потому что задумано, что транспорты взорвутся завтра, уже выйдя в море. Атака подлодки, или минное поле - пусть фрицы думают, что хотят. Но только не истину - потому что если все удастся, наши диверсы еще посетят Петсамо. Хотя бы, после прихода конвоя из Германии, к которому мы готовились - если кто-то все же прорвется в порт, добить прямо у причала, или на рейде.Время! Включаем "маячки". Акустикам - слушать! Все было тихо. Услышали бы мы отсюда, если б там на рейде кого-то глушили глубинками? Пожалуй, что да.-Есть ответ! Пеленг… дистанция…Наши возвращаются. На "Сирене" тоже есть ГАС, могут использоваться и как средство связи. Короткий импульс, направленный в секторе, фрицы не заметят - нет еще тут аналогов "мини-СОСУС", стационарных датчиков у входа в базу.Принимаем. Переднюю крышку аппарата открыть, "Сирена" втягивается внутрь, крышку закрыть, аппарат осушить, заднюю открыть, "Сирену" в отсек, раскрепить на стеллаже. Вернулись! И на вопрос Большакова по "Лиственнице", как? - ответ: все штатно! Сколько? - все три! Только замерзли, согреться бы…Поставили все три - одним экипажем? Если все пройдет, дам представление на Героев. Заслужили.Все штатно. Значит, не было никакого Голливуда, с погонями и стрельбой - а просто, тихо и незаметно прошли по программе, заложенной в бортовой навигатор, до места стоянки выбранной цели. Затем, работа - поставить "Сирену" на автоматическое удержание глубины, переключиться с бортового кислорода на аппараты, откинуть фонарь и выйти в воду. В темноте, вскрыть носовой контейнер, извлечь мины, прикрепить на магнитах к днищу судна (нет обрастания корпуса, в полярных морях). Активировать взрыватель (на время, и на попытку отделения мины от днища). Вернуться к "Сирене", привести все в походное положение, проверить воздух и заряд, и принять решение, к следующей цели или домой. Хорошо, есть навигатор - что будет, когда электроника сдохнет, и придется вот так идти по вражескому рейду, пользуясь лишь компасом, и счислением пути? Но пока преимущество наше - а вот у этих конкретных фрицев не будет уже никакого "потом".Всего лишь, несколько часов в ледяной воде, в едва обогреваемой кабине, где невозможно повернуться, с минимальным запасом воздуха. Без всякой стрельбы, но… Война - это не красивые киношные бои, это прежде всего огромный и тяжелый труд, как копание траншей, "от меня и до ужина", и ползание на брюхе по грязи - и много того, за что на гражданке нормальный человек не взялся бы ни за какую плату. Тут же - не за плату, а за жизнь. Если не повезет, то свою - а если все будет как положено и задумано, то жизнь врага.Большаков не вытерпел, лично идет в торпедный. Ну а я - команду, домой. Отойдя к норду, обмениваемся позывными с эсминцами. Докладываем о результате. В принципе, можно уже на базу, но… Приказ был - "по возможности убедиться в успехе", а вдруг мины не сработают, или наши по ошибке прилепили что-то не на цель, а на какую-то баржу? Фраза "по возможности" странно выглядящая в военном приказе, означает что решение принимать мне, по обстановке и на месте.Обстановка дозволяет - и решаем подождать. Эсминцы можно отпустить - не совсем, а чтобы оттянулись к Рыбачьему, все ближе к нашим аэродромам, да и зенитки с берега достанут, их прикрыть. С другой стороны, при их скорости, не расстояние, если понадобятся, подойдут очень быстро.Отошли на глубины, у входа в Варангер-фьорд, как раз посреди между полуостровами Варангер и Рыбачий. Двести с гаком - уже можно развернуться. Ныряем на полсотни, слушаем. Нас тут не засечь - и мы пока никого не замечаем.Полдень. Множественный шум винтов с веста и зюйд-веста. Опознание по сигнатурам - все те же восьмисоттонники. Судя по маневрам, ведут противолодочный поиск. Идут группой к норду, прочесывая район. По курсу, должны пройти мимо нас примерно в двух милях. У нас нет приказа ввязываться в бой. Но уж очень хорошо идут, как на полигоне! А зачем, собственно, бой? Если есть возможность, нанести врагу ущерб, и уйти. Ведь клюнут!-Боевая тревога! Торпедная атака. ТриЭс, зарядить ЭТ-80, бесследные.Осторожно продвигаемся вперед. Успеваем выйти на позицию залпа. БИУС выдает данные для стрельбы. Как красиво идут, стадом, есть шанс достать двоих или даже троих, а уж в одного точно не промахнемся! Залп - и сразу вниз, на двести, скорость десять, отворот на норд-ост. Слышим два взрыва. Неужели все ж дуплет - залп был веером, с углом растворения четыре, на такой дистанции обе в одну небольшую цель, это маловероятно? Но всплывать под перископ будет уж слишком - уходим к Рыбачьему, к своим.Фрицы задергались. Судя по шумам, их осталось трое или четверо. И слышны еще винты с веста. Все ж бесследные торпеды, это вещь - даже если засекли акустикой, уклонение рассчитать трудно. Но направление, откуда стреляли, все ж определили. Так что идут в нашу сторону, догоняя, ход у них шестнадцать или восемнадцать, в зависимости от модификации, "35","38","40". Не думаю, что для нас есть серьезная опасность - не будут фрицы бомбить на глубину двести, нет таких рабочих глубин у лодок этой эпохи, а выше нас пусть рыбу глушат, не жалко. Но лучше все ж подстраховаться. ТриЭс, зарядить имитатор, курс 350, глубина 40, скорость 4, пуск!Фрицы естественно, клюнули. Ну не было в эти времена такой техники - чтоб двигалась и шумела, давая однозначный акустический сигнал, подлодка! И вцепились в обманку как бультерьеры - заходя в атаку, и раз за разом сбрасывая серии бомб. Имитатор, рассчитанный как раз на такое обращение, продолжал идти, издавая шум лодочных винтов. К фрицам судя по шуму, подошло подкрепление, число сброшенных бомб уже перевалило за сотню. Не завидую рыбе, сколько ж ее наглушили?А мы уверенно отходили на ост-норд-ост, на глубине сто пятьдесят. И звуки баталии становились все дальше, на левой раковине, смещаясь за корму. Как только обогнем Рыбачий - туда фрицы точно не полезут, под наши батареи - всплывем под перископ, выдвинем антенну, а то Зозуля наверное волнуется.Мы вели себя, как привычный охотник-одиночка. А это было уже не так.-Шум винтов с оста! Наши эсминцы - идут полным!Что должен был подумать Зозуля, перехватив азартный фрицевский радиообмен - засекли русскую подлодку, добиваем? Зная, что кроме нас других наших лодок в этом квадрате нет - и строжайше предупрежденный, что К-25 погибнуть не должна ни в коем случае? И как он должен был поступить? Вот именно…

Британская военная миссия, Мурманск.