- Понятно. Сейчас я раскидаю распорядок на сегодня для батареи, позавтракаем и сходим с Андреевым к перекрестку, будем прикидывать, где разместим боевые позиции. Как основные, так и запасные. Пока свободны.

  - Есть.

  Сходив в кустики, я тут же вызвал Сазанова и приказал ему силами своего взвода построить туалет, а то уже всю местность вокруг замарали. Про него я забыл. Побудку для батареи я назначил на шесть утра, так что бойцы уже занимались своими делали. Это только те, кто ездил со старшиной, продолжали спать. У них побудка в девять.

  Расписав в боевом журнале распорядок батареи на сегодня, я подозвал обоих взводных и показал им красного воздушного змея, что привез вчера старшина. Честно говоря, не знаю где он его достал, видимо, у мальчишек на что-то выменял, но ведь достал же!

  - Для чего это, товарищ лейтенант? - спросил Андреев.

  - Наверное, для связи, подавать знак, - предположив Сазанов.

  - Не угадали, товарищи взводные. Вы как учить собираетесь наводчиков сопровождать цели?

  - Так это вместо конуса? - догадался Сазанов.

  - Правильно. Выгоняете машины на опушку, подберете бойца, который сумеет обращаться с этим змеем. Пусть он поднимет его на километровую высоту, тут вон какая бобина с ниткой, и таскает туда-сюда. Скорость, конечно, мизерная, но хотя бы научиться сопровождать цель и так. Тут главное, чтобы наводчики смогли взаимодействовать друг с другом. Потом будем змея привязывать к машине.

  - Ясно, товарищ лейтенант, - ответил Сазанов, Андреев молча кивнул.

  - Значит, так, товарищ младший лейтенант. Вы, согласно расписанию выгоняете батарею на опушку, удаление сто метров. Поднимаете змея и начинаете тренировку учебными снарядами. Нужно определить, кто из расчетов более-менее подготовлен. Все-таки не салаги. А мы с Андреевым пока прогуляемся до перекрестка. Сержант, прихватите бойца с лопатой.

  - Есть! - козырнули оба командира.

  - Кстати, лейтенант. Если во время учебы появятся немецкие самолеты, хотя бы на километровой высоте, не выше, разрешаю огонь боевыми снарядами. Лучше осколочными, у нас их много. Попасть не попадете, но хоть расчеты узнают, что это такое, да и пороха понюхают. Советую стрелять беглым огнем всей батарей по головному самолету.

  - Есть! - уже радостнее козырнул Сазанов.

  Когда мы со вторым взводным и сопровождающим нас бойцом вышли на опушку и прямо по полю направились к дороге, метрах в трехстах впереди невысокий красноармеец бежал по полю, поднимая змея, а сзади раздался звук запуска двигателей. Остановившись, мы смотрели, как на поле выскочили четыре зенитки и с них посыпались расчеты, откидывая борта и готовя орудия к бою.

  - Готово!

  - Готово!.. - то и дело слышалось от орудия.

  - Курс сто шесть, высота четыреста, скорость десять, одиночная воздушная цель... - командовал Сазанов. Наводчики, шустро крутя штурвалы, сопровождали цель.

  - Огонь! - прозвучала команда. Защёлкали затворы, заряжающие меняли учебные снаряды, и снова:

  - Готово!

  - Готово!..

  - Курс...

  - М-да, учиться еще и учиться, - пробормотал я, наблюдая за тренировкой. Было видно, что расчеты действуют неумело и скованно, не было той хищной грации опытных бойцов. - Надо бы того наводчика с орудия Ольнева убрать, не его это. А вон того заряжающего посадить на освободившееся место. Шустёр.

  - Товарищ лейтенант, на батарее всего восемь человек, которые ранее служили на таких орудиях. Остальные - кто противотанкисты, кто гаубичники. У меня в расчёте двое подносчиков так вообще бывшие минометчики.

  - Да знаю, - поморщился я. - Я этих восьмерых по двое на расчёт определил. Пусть учат расчеты взаимодействовать.

  - Время нужно, - вздохнул Андреев, когда мы развернулись и продолжили шагать к дороге.

  - Это так, только у нас максиму три-четыре дня, и это еще если не будем стрелять по авиации противника. А ведь чую, что будем. Это сейчас они заняты, наши части штурмуют да аэродромы. Скоро и на дорогах появятся, а то там только одиночки появляются.

  - Вы так говорите, как будто все наперед знаете.

  Было немного непривычно, что мне выкает тридцатилетний парень, но я сразу, еще когда принял батарею, постарался создать стену между собой и бойцами. У командира в подразделении не может быть друзей, он по определению одиночка, так что общаемся мы строго по уставу.

  - Скорее провожу анализ по ситуации на передовой. Могу предположить как неплохой аналитик, что тридцатому июня немцы возьмут Ровно? Даже может раньше на пару дней.

  - Да быть такого не может, наша армия самая непобедимая!

  - Сержант, я не говорю, что наша армия худшая, я просто предположил. Не будем спорить, подождем до конца июня, если живы, конечно, останемся.

  - Подождём, - вздохнул Андреев. Кажется, мой авторитет в его глазах упал на пару балов.

  Подойдя к дороге, я отцепил с пояса каску и водрузил ее на голову, прямо на пилотку, не застёгивая ремешок.

  - Привыкать пора, - пояснил я удивленному взводному. Подумав, тот последовал моему примеру.

  А что? Это железная хрень весит почти кило. Попробуй потаскай ее целый день. Тут практика нужна. Так почему не начать именно сейчас?

  Мимо брели люди, я бы не сказал, что много, но с пару сотен было. Кто вел велосипед, нагруженный скарбом. Кто толкал тачку с тремя маленькими детишками, кто просто брёл, неся чемодан. Все они были покрыты толстым слоем пыли. Некоторые бросали на нас угрюмые взгляды.

  - Значит, так. Взвод Сазанова устанавливаем вот тут, первое орудие у того камня, второе в семидесяти метрах правее и чуть сзади. Нужно будет вырыть капониры для стрельбы прямой наводкой и укрыть их маскировочными сетями. Машины установить так, чтобы кабиной они были в сторону леса, чтобы можно было сразу сняться с позиций и уехать.

  - Если появятся танки, товарищ лейтенант, то орудия взвода будут стрелять им прямо в лоб, а при отсутствии защиты максимум, что они успеют выпустить - это три-четыре обоймы. Один разрыв рядом с орудием, и амба расчету. Посечет осколками, - угрюмо сказал Андреев. Мы ожидали, пока боец выроет ямки, отмечая будущие капониры.

  - Да, это так. Поэтому взвод Сазанова будет засадным. Твой взвод мы укроем вон там, пошли... - как только мы прошли метров шестьсот, я указал на позиции второго взвода. - Твои орудия тоже будут замаскированы. Техника противника будет идти к тебе бортами, поэтому-то тебе и играть первую скрипку. После моего сигнала ты открываешь огонь, когда техника попытается прорваться или повернуться к тебе, открыв борта орудиям Сазонова, открывает огонь он.

  - Как долго мне стрелять?

  - Четыре обоймы, больше не надо, и без приказа на полном ходу вылетаете из капониров и гоните к лесу, укрываясь за ним. Сазанов вас прикроет, потом вы прикрываете Сазанова. Дальше формируемся в колонну и уходим на запасные позиции. То есть за лес. Стоять насмерть от нас не требуется, только остановить продвижение на пару часов, подбив как можно больше техники.

  - М-да, из зенитчиков переквалифицировались в противотанкистов.

  - То ли еще будет, сержант. Давай, зови бойца, пусть метит место под твои будущие капониры. Не забудь о противовоздушных щелях. Жаль что осколочные у нас слабые, а то еще бы прошлись ими по пехоте.

  - Действительно жаль... Гольдберг, ты там закончил?

  В это время со стороны Ровно показалась очередная длинная стрелковая 'змея' с пушками на конном ходу. Видимо, тут проходила дивизия.

  - Полк идет, - пробормотал я. - С двумя батареями.

  Именно в это время раздался рев моторов, и над дорогой стремительно появились три 'Штуки', заходя на полковую колонну.

  - Черт! Ложись! - крикнул я Андрееву и бойцу.

  Лежа мы наблюдали, как все три штурмовика пулеметами прошлись по полку - видимо, бомбы они уже где-то использовали - и ушли на второй заход. И вот, когда ведущий клюнул носом и пошел вниз, открыла огонь моя батарея.

  К моему удивлению они попали, влепили прямо в нос второго штурмовика, отчего тот, теряя части обшивки и не выходя из пике, врезался в землю. Примерно где-то в конце стрелковой колонны.

  Оставшиеся два самолёта испуганной стайкой рванули ввысь, высматривая, кто уконтрапупил их товарища. Видимо, заметив зенитки, они развернулись и стали отходить в сторону.

  - Черт, они же со стороны леса сейчас зайдут, там мертвая зона! - вскочив, я рванул к батарее, на ходу махая бойцам руками, чтобы разъезжались.

  Я видел, как Сазанов, заметив меня, махнул рукой. Вот все четыре машины стали медленно разъезжаться, покачиваясь на неровном поле. Именно в это время над ними пронеслись две тени, оглушив ревом моторов и трескотнёй пулеметов.

  На ещё один заход немцы не решились и на бреющем ушли в сторону фронта. Встав, я проводил их взглядом и, отряхнув форму, подобрал каску. В это время от стрелковой колонны к нам на большой скорости подлетела 'эмка', принеся с собой пыль. Остановилась она рядом со мной, я всего метров сто не дошел до батареи.

  - Фролов? - удивленно окликнул кто-то через открытую дверь. Присмотревшись, я узнал майора Стрельникова, с которым ехал, пока не попал под бомбёжку. Черт, это же только вчера было.

  - Здравствуйте, товарищ майор.

  Выскочивший с переднего пассажирского места Стрельников подскочил ко мне и сграбастал в объятия:

  - Так это твои зенитки сбили немца, что мой полк бомбил?

  - Мои. Только командовал не я, а мой взводный-один. У них как раз учеба была, - несколько смущенно ответил я, не собираясь приписывать себе чужие успехи. Из машины также вышли еще несколько командиров, с интересом прислушиваясь к нашей беседе.

  - Ты как здесь вообще оказался?

  Быстро рассказал свою историю, отчего майор только удивленно покачал головой.

  - А я до полка только поздно вечером добрался. Он у меня тут недалеко летними лагерями стоял. Кстати, познакомься с командованием моего полка. Это батальонный комиссар Верник, а это начальник штаба полка капитан Ветров. А это мой попутчик, лейтенант-зенитчик Виталий Фролов.

  - Приятно познакомиться, - пожал я командирам руки.

  - Ты кстати, почему не по форме одет?

  - Форма в стирке, - спокойно пояснил я, заколебавшись объяснять причину.

  - Да? А петлицы пришить не забыл... Ладно, своих от моего имени сам поблагодаришь. А мы спешим, нам к УРам успеть надо.

  - Товарищ майор. Совет хотите?

  - Почему нет, ты парень толковый.

  - Я смотрю, у вас зенитных систем нет. Обороняться от авиации противника нечем.

  - Так и есть. Были зенитные 'максимы', да мы их в прошлом месяце на окружные склады сдали. Должна была прибыть замена. ДШК вроде.

  - Так вот, полк может своими силами отстреляться по самолетам. Представьте себе, батальон дал залп. Ну ладно, четыреста промазало, так ведь сто попало, а пуля у Мосинской винтовки довольно мощная.

  - Но как по ним стрелять?

  - Сейчас... Боец, ко мне! - окрикнул я своего бойца с лопатой, что под присмотром Андреева продолжал копать метки для будущих капониров и противовоздушных щелей.

  - Товарищ майор, разрешите обратиться к товарищу лейтенанту?

  - Обращайся, - махнул рукой Стрельников.

  - Товарищ лейтенант. По вашему приказу красноармеец Гольдберг прибыл.

  Обычно в артиллерии служат люди имеющих рост и силу, так как по-другому тут было нельзя. Да у меня в батарее из всего состава большая часть это этакие Ильи Муромцы с Добрынями Никитичами. Да на одном Ольневе гимнастерка самого большого размера трещала по швам, когда он напрягал мышцы. Поэтому я был немного озадачен, когда в первый раз увидел маленького тщедушного еврея Гольдберга. Но потом выяснил, что он служил в зенитных войска, набивал ленты для пулеметов и подносил боеприпасы, а перед дембелем стал еще и наводчиком на ДШК.

  - Дайте мне вашу винтовку.

  Поучив эту длинную дуру, я стал показывать совместно с Гольдбергом позиции для стрельбы по самолетам. Лежа, с колен, с плеча второго бойца.

  - Пару раз учебные тревоги проведете, бойцы усвоят уроки. А там вам будет, чем встретить немецких пилотов.

  - Ну, спасибо, лейтенант, - еще раз обнял меня майор.

  Мы быстро распрощались, и машина Стрельникова, развернувшись, уехала обратно к полку. Через десять минут колонна двинулась дальше, оставив на обочине несколько убитых и раненых, у которых суетились санитары. Посмотрев на раненых, я подумал, что когда старшина поедет, пусть их заберет. Все равно порожняком едет, только десяток канистр повезёт для воды да две бочки из-под топлива. Вздохнул и побрел обратно к батарее.

  - Потери?

  - Нет, товарищ лейтенант, даже нашего бойца со змеем не зацепило. Успели отъехать, спасибо, что приказали. Я бы не догадался.

  - Батарею в лес, на место стоянки. Орудия после стрельбы привести в порядок.

  - Есть.

  - Как только почистите орудия, постройте батарею.

  - Есть.

  - Это еще не все, пошлите бойцов к самолёту, пусть снимут номер с двигателя и заберут документы и личные вещи летчиков, если там все не сгорело, а то дымит еще.

  Через полчаса, когда расчеты закончили чистку, я построил батарею и громко сказал:

  - Товарищи красноармейцы и командиры! Благодарю вас за боевую службу и сбитого немца! Персонально благодарю от имени командира сто пятого стрелкового полка майора Стрельникова!

  - Ур-р-а-а-а! - крикнули они в ответ. Многие довольно улыбались. Не только сбили, но и благодарность от начальства получили.

  - Младший лейтенант Сазонов, шаг вперёд, - скомандовал я, немного бледный взводный сделал шаг. - За отличную стрельбу неподготовленными расчетами выношу вам личную благодарность!

  - Служу трудовому народу! - рявкнул тот.

  - Сегодня же я сообщу о сбитом командованию дивизиона. Старшина Непейборода!

  - Я! - сделал шаг вперед старшина.

  - Перед тем как отправитесь на склады, подойдите ко мне, получите рапорт, завезете его в штаб дивизиона. Также подберите раненых стрелков у обочины дороги, их там около десятка.

  - Есть!