– Королини – популист и провокатор, – отозвался Сэмет, цитируя передовицу из «Таймс». Его мать, – а именно она по большей части занималась дипломатическими отношениями между Древним королевством и Анцельстьерром, – отзывалась об этом политике, возвысившемся с началом Южной войны, еще более резко. Она считала Королини опасным эгоистом, который ради власти пойдет на все. – Он сам не понимает, что говорит. Они все погибнут еще в Пограничье. Там очень опасно.
– А в чем проблема-то? – недоумевал Ник. Он знал, что его друг не очень любит рассказывать о Древнем королевстве. Сэм обычно говорил, что там все иначе, нежели в Анцельстьерре, и что Нику этого не понять. Никто другой толком ничего не знал о тамошних землях, и даже в библиотеках Нику не удалось разжиться хоть какой-либо информацией. Армия держала границы закрытыми, и на этом все.
– Там опасные… ну, опасные звери и, гм, разные создания, – туманно отозвался Сэмет. – Ну я же тебе уже объяснял. Там бесполезны оружие, электричество и все такое прочее. Там не то что в…
– В Анцельстьерре, – улыбаясь, закончил Николас. – А знаешь, я подумываю, а не съездить ли к тебе в гости на каникулы, посмотреть своими глазами, что там и как.
– Это было бы здорово, – пробурчал Сэмет. – Спустя шесть месяцев в обществе Эллимир дружеская поддержка мне очень даже понадобится!
– А может, я как раз с твоей сестрицей мечтаю познакомиться? – лукаво ухмыльнулся Ник. Сэм в жизни доброго слова не сказал о своей старшей сестре. Ник собирался было развить тему, но, поглядев в окно, тут же прикусил язык. Не на шутку встревожился и Сэм.
Лагерь беженцев остался далеко позади, теперь по обе стороны тянулся глухой лес. Далекий, помутневший за пеленой дождя солнечный диск висел над самыми кронами деревьев. Вот только ребята смотрели в окна по левую сторону, а солнцу полагалось находиться справа. Автобус ехал на север – причем, видимо, уже давно. На север, к Стене.
– Пожалуй, предупрежу-ка я Коху, – промолвил Сэмет, сидевший с краю. Он встал и двинулся в переднюю часть автобуса, как вдруг мотор захлебнулся, автобус резко дернулся, и Сэм едва не полетел на пол. Водитель отпустил крепкое словцо, рванул на себя один рычаг, затем другой, но двигатель продолжал работать вхолостую. Водитель снова выругался и газанул так, что вой мотора разбудил всех тех, кто до сих пор не проснулся. И тут двигатель заглох. Разом погасли фары и подсветка салона, автобус безмолвно прокатился еще несколько метров – и замер.
– Сэр! – крикнул Сэм мистеру Кохрейну, заглушая гвалт мальчишеских голосов. – Мы все это время ехали на север! Думаю, мы уже неподалеку от Стены.
Кохрейн, в свою очередь недоуменно вглядывавшийся в окно, обернулся на слова Сэма и встал в проходе. При виде этой внушительной фигуры ближайшие подростки разом примолкли.
– Успокойтесь, мальчики! – приказал он. – Спасибо, Сэмет. А теперь все оставайтесь на своих местах, а я сейчас разберусь, в чем тут де…
Громко хлопнула дверь водителя, оборвав его на полуслове. Мальчишки, как по команде, бросились к окнам, не обращая внимания на рев Кохрейна. Водитель, перепрыгнув через придорожное ограждение, припустил к деревьям, точно за ним гнался его смертельный враг.
– Что за безобразие?! – вознегодовал Кохрейн и, обернувшись, посмотрел сквозь лобовое стекло. Что бы там ни напугало водителя, тренер, по-видимому, ничего такого ужасного впереди не усмотрел. Он открыл пассажирскую дверь и вышел под дождь, поспешно открывая зонтик.
Едва мистер Кохрейн покинул автобус, все кинулись вперед. Сэм, поскольку уже стоял в проходе, раньше всех добрался до цели. Всмотревшись сквозь стекло, он первым заметил заграждение на дороге и огромный красный знак рядом. Из-за дождя прочесть надпись не представлялось возможным, но принц и так отлично знал, что в ней говорится. Он видел такие знаки всякий раз, отправляясь на каникулы домой, в Древнее королевство. Эти вехи отмечали начало Внешней границы, военной зоны, что анцельстьеррская армия установила перед Стеной. Дальше за красным знаком леса по обе стороны дороги скоро исчезнут, уступив место сложной системе укреплений и окопов протяженностью в полмили и бесконечным заграждениям из колючей проволоки, что протянулись от восточного побережья до западного.
Сэм помнил надпись наизусть. Притворяясь, будто обладает чудесной способностью видеть сквозь запотевшее лобовое стекло, он вслух зачитал знакомое предостережение. Ведь важно, чтобы и все остальные понимали, что происходит.
Несанкционированный выход за пределы зоны Внешней границы строго запрещен.
При попытке пересечь зону Внешней границы стреляем без предупреждения.
Путешественники, обладающие необходимыми полномочиями, обязаны обратиться в штаб командования Внешней границы.
На мгновение воцарилась тишина: все постепенно проникались серьезностью происходящего. Затем градом посыпались вопросы, но Сэм не спешил отвечать. Сначала ему подумалось, что водитель сбежал, испугавшись близости Стены. Но что, если он привез сюда ребят нарочно? И зачем бы ему удирать от двух военных полицейских в красных фуражках, которые уже направлялись к автобусу от караульной будки?
У семьи Сэмета в Древнем королевстве было немало врагов. Среди них встречались и люди; в Анцельстьерре они не привлекли бы ничьего внимания. Были и нелюди, но иные обладали достаточным могуществом, чтобы перебраться через Стену и пройти чуть южнее. Особенно в день, когда ветер дул с севера.
Даже не потрудившись набросить дождевик, Сэм спрыгнул с подножки автобуса и помчался туда, где двое военных полицейских столкнулись с мистером Кохрейном. Или, скорее, к тому месту, откуда сержант ВП уже начал орать на Кохрейна.
– Пусть все немедленно покинут автобус и как можно скорее возвращаются обратно, – кричал сержант. – Бегите со всех ног, потом перейдете на шаг. Все ясно?
– Что?! – ощетинился мистер Кохрейн. Как и очень многие из числа учителей и служебного персонала в Сомерсби, он был не с Севера и плохо представлял, что такое Стена, Внешняя граница и Древнее королевство. К Сэмету он всегда относился точно так же, как к еще одному принцу, обучающемуся в его школе, – мальчику-альбиносу из далекого Каршмеля, – как к приемышу, который так и не стал полноправным членом семьи.
– Просто выполняйте приказ! – взревел сержант. Он явно нервничал, и это не укрылось от взгляда Сэмета. Кобура его была расстегнута, он постоянно оглядывался на деревья. Как большинство солдат Внешней границы, – в отличие от всех других подразделений анцельстьеррской армии, – он носил у левого бедра длинный клинковый штык и кольчугу поверх полевой формы цвета хаки, хотя так и не сменил красную фуражку военной полиции на шлем с наносником и забралом, типичный для гарнизона Внешний границы. А еще Сэм подметил, что ни у одного из полицейских нет на лбу знака Хартии.
– Вы не имеете права мне приказывать, – запротестовал Кохрейн. – Я требую, чтобы мне позволили переговорить с кем-нибудь из офицеров. Я не могу допустить, чтобы мои мальчики бегали в темноте под дождем!
– Нам лучше послушаться сержанта, – вмешался Сэм, подходя сзади. – Там, в лесу, что-то есть – и оно приближается.
– А ты еще кто такой? – осведомился сержант, извлекая меч. Младший капрал тут же последовал его примеру и попытался зайти принцу с тыла. Оба не сводили взглядов со знака Хартии на лбу Сэма, отчетливо различимого под кепкой с надписью «Крикет XI».
– Я – принц Сэмет из Древнего королевства, – ответил Сэм. – Свяжитесь, пожалуйста, с майором Дуайером, командиром разведчасти, или со штабом генерала Тиндалла и сообщите, что я здесь – и что в лесу вон там рыщут по меньшей мере трое мертвых подручных.
– Вот черт! – выругался сержант. – Как подул этот треклятый ветер, мы сразу поняли: дело дрянь. Как они только пробрались… Ладно, не важно. Гаррис, давай на пост, одна нога здесь, другая там, предупреди штаб. Скажи, у нас тут принц Сэмет, орава школьников и по меньшей мере трое нарушителей категории А. Воспользуешься сигнальной ракетой и голубем. Телефон наверняка отрубился. Ну, шевелись!
Сержант еще рта не закрыл, а младшего капрала уже как ветром сдуло. Но тут встрял Кохрейн:
– Сэмет! Что ты такое болтаешь?
– Объяснять нет времени, – настойчиво проговорил Сэм. Он уже ощущал присутствие мертвых подручных – так назывались тела, в которые вселялись духи, вызванные из Смерти, – они двигались через лес параллельно дороге. Похоже, подручные еще не почуяли живых, но как только почуют, они будут здесь, и трех минут не пройдет.
– Надо отсюда выбираться… нам необходимо поскорее оказаться как можно дальше от Стены.
– Но… но… – негодовал Кохрейн, раскрасневшийся, потрясенный дерзостью одного из своих воспитанников: да как только мальчишка смеет ему приказывать?
Тренер высказался бы куда красноречивее, но тут сержант извлек пистолет и невозмутимо произнес:
– Собирайте детей и немедленно прочь отсюда, сэр, или я пристрелю вас на месте.
Глава пятнадцатая
Нашествие мертвецов
Пять минут спустя вся команда уже высыпала из автобуса под дождь и затрусила по дороге на юг. По совету Сэмета все вооружились крикетными битами, столбиками с металлическими наконечниками от крикетных калиток и крикетными мячами. Сержант полиции сопровождал группу, и его револьвер по-прежнему эффективно усмирял протесты тренера.
Сначала подростки восприняли происходящее как своего рода шутку – и бравировали и дурачились вовсю. Но по мере того как становилось все темнее и дождь усиливался, они попритихли. Шутки разом прекратились, когда позади послышались четыре выстрела – один за другим, а затем далекий, исполненный боли крик.
Сэмет и сержант обменялись взглядами, в которых читались страх и страшная догадка. Стрелял и кричал, конечно же, младший капрал Гаррис, вернувшийся на свой пост.
– Тут, случайно, нет какой-нибудь речки или любой текучей воды? – тяжело дыша, спросил Сэмет, повторяя в уме стишок-предостережение про мертвых, который заучил еще в детстве.
Сержант покачал головой, но отвечать не стал. Он то и дело оглядывался через плечо, едва не спотыкаясь при этом. Вскоре после того, как прозвучал крик, сержант увидел то, что высматривал, и показал Сэмету на три красные парашютные ракеты: они медленно опускались вниз в нескольких милях к северу.
– Значит, Гаррис успел хотя бы голубя отправить, – пропыхтел полицейский. – Или, может, телефон включился – раз у него сработал пистолет. Сюда вот-вот подоспеют резервная рота и взвод разведчиков, сэр.
– Надеюсь, – кивнул Сэмет.
Теперь он ощущал присутствие мертвых на дороге позади, – и они быстро настигали беглецов. И – никакой надежды на безопасное убежище впереди. Ни крепкого и прочного фермерского дома или амбара, ни реки, через которую мертвые не смогли бы перебраться. Более того, дорога постепенно превращалась в узкую тропинку через прогалину: вокруг сделалось еще темнее, еще теснее. Словом, самое подходящее место для засады!
Пока Сэм размышлял обо всем этом, его ощущение Смерти внезапно усилилось. Сначала он растерялся – но тут же понял, в чем дело. Впереди, где-то в темноте на дороге, стиснутой с обеих сторон крутыми склонами, восстал мертвый дух. Хуже того, новый – только что, в этот самый момент исторгнутый из Смерти. То есть мертвые духи не по своей воле просочились за Внешнюю границу. Это мертвые подручные, воскрешенные неким некромантом на анцельстьеррской стороне от Стены. Их направляет разум некроманта, и они куда опаснее, нежели просто послушные духи.
– Стойте! – закричал Сэмет. Голос его перекрыл шум дождя и топот шагов по асфальту. – Они впереди нас. Нам придется сойти с дороги!
– Ну кто еще там впереди, мальчик?! – рявкнул разозленный Кохрейн. – Это все слишком далеко зашло…
Голос его дрогнул: из теней впереди на середину дороги вывалилось жуткое человекоподобное существо. То есть некогда оно было человеком, но теперь плоть лохмотьями висела на костях рук, а голова представляла собою голый череп, в котором зияли черные глазницы да блестели зубы. Существо было со всей определенностью мертво и распространяло вокруг себя вонь разложения, заглушавшую мягкий запах дождя. При каждом движении с него осыпались комья земли: надо думать, этот оживший труп только что выкопался из могилы.
– Налево! – заорал Сэм, указывая рукой в нужном направлении. – Все налево!
Этот вопль потревожил немую сцену. Все разом ожили, ребята один за другим перепрыгнули через каменное заграждение вдоль дороги. Кохрейн оказался по ту сторону одним из первых, он даже зонтик бросил.
Мертвая тварь тоже тронулась с места и перешла на неуклюжий бег: видимо, почуяла Жизнь, по которой так изголодалась. Сержант, опершись о стену, дождался, пока мертвяк окажется в десяти футах. И разрядил свой массивный револьвер калибра.455 прямо в торс чудища. Он сделал пять выстрелов подряд и облегченно выдохнул: оружие все-таки сработало!
Мертвец качнулся назад и рухнул, но сержант времени не терял. Он служил на Внешней границе достаточно давно, чтобы знать: тварь поднимается снова. Пули могли остановить мертвых подручных, но только если разнести труп в клочья. А вот фосфорные гранаты срабатывали куда эффективнее, сжигая труп дотла, если, конечно, вообще срабатывали. Винтовки, гранаты и прочие стандартные достижения анцельстьеррских военных технологий по мере приближения к Стене и к Древнему королевству отказывали все чаще.
– Вверх, на холм! – скомандовал Сэм, указав на пригорок впереди, где лес заметно редел. Если им удастся туда добраться, они, по крайней мере, смогут отследить приближение врага, а возвышенность – пусть небольшое, но все-таки преимущество.
Позади раздался пронзительный нечеловеческий вопль, скорее визг, чем крик – словно кто-то случайно наступил на сломанные кузнечные мехи. Сэм знал: такой звук издают иссохшие легкие мертвого подручного. Мертвяк находился чуть дальше и справа от того, которого пристрелил сержант. Одновременно Сэм чувствовал и других: они перемещались влево и вправо, окружая холм.
– Там где-то есть некромант, – проговорил принц на бегу. – А еще тут где-то, по-видимому, зарыто множество трупов, причем довольно свежих.
– Здесь поблизости… шесть недель назад… грузовик перевернулся… битком набитый этими южаками… – отрывисто выдыхал вместе с воздухом сержант. – Девятнадцать человек погибло. Куда они… вообще… ехали… для всех загадка… Как бы то ни было… церковный староста в Арчелле отказался… их хоронить… и в армейский крематорий их не взяли… так что просто закопали у дороги.
– Идиоты! – заорал Сэмет. – Здесь слишком близко от Стены! Их следовало сжечь!
– Треклятые бюрократы! – пропыхтел сержант, ловко подныривая под ветку. – Согласно предписаниям, в пределах Внешней границы… хоронить нельзя. Но здесь мы… якобы… уже за ее пределами.
Сэмет ничего не ответил. Они уже поднимались на сам холм, и силы следовало экономить. Он чувствовал: теперь позади них по меньшей мере двенадцать мертвых подручных, и еще трое-четверо с каждой стороны обходят холм. Есть и еще что-то… ощущается чье-то присутствие там, где тела были преданы земле… были преданы земле совсем недавно. Вероятно, это сам некромант.
На вершине холма деревья не росли, за исключением нескольких потрепанных ветрами молодых побегов. Немного не дойдя до гребня, сержант приказал остановиться.
– Добро! Ближе, ближе, не разбредайтесь. Кого-нибудь не хватает? Скольких?..
– Нас шестнадцать, включая мистера Кохрейна, – откликнулся Ник; считал он в уме виртуозно. Кохрейн сердито зыркнул на него, но промолчал и снова опустил голову, пытаясь отдышаться. – Все здесь, на месте.
– Сколько у нас времени, сэр? – спросил сержант у Сэма. Оба глядели вниз, на деревья. Местность просматривалась плохо: ливень заметно усилился и почти стемнело.
– Первые двое-трое окажутся здесь через пару минут, – мрачно сообщил Сэмет. – Дождь их немного задержит. Нам нужно сбить их с ног и воткнуть в них крикетные столбики – ну вроде как пригвоздить к земле. Ник, разбей ребят на группы по трое. Двое бэтсменов и еще кто-то один, чтобы держать столбики наготове. Нет, Худ, ты пойдешь с Асмером. Когда они появятся, я их отвлеку с помощью… словом, я их отвлеку. А тогда пусть бэтсмен бьет их по ногам со всей силы, а затем вколотите по столбику в каждую руку и ногу.
Сэмет умолк. Один из его одноклассников испуганно разглядывал деревянный столбик длиной в два с половиной фута и с заостренным металлическим наконечником. По выражению лица мальчишки ясно было: он и мысли не допускает, чтобы в кого-то это воткнуть.
– Они не люди! – заорал Сэмет. – Они уже мертвы. Если вы откажетесь с ними сражаться, они перебьют нас всех. Считайте их дикими зверями и помните: на кон поставлены наши жизни!
Один из подростков беззвучно расплакался, по лицу его потекли слезы. Сэм подумал было, что это дождь, но тут поймал отчаянный взгляд паренька: во взгляде этом плескался неизбывный ужас.
Сэм уже подыскивал подходящие слова, чтобы ободрить и поддержать друзей, как вдруг Ник указал вниз по склону холма и закричал:
– Вот они, идут!
Из-за линии деревьев показались три мертвых подручных: они брели пошатываясь, точно пьяные, и явно не вполне владели руками и ногами. «Тела слишком сильно изувечены в катастрофе, – подумал Сэм, на глаз оценивая их силу. – Это хорошо. Значит, они не так проворны и довольно-таки неуклюжи».
– Ник, твоя группа пусть берет на себя того, который слева, – быстро скомандовал принц. – Тед, твой – в середине. Джек, а ты займешься тем, что справа. Подбивайте их под колени и, как только опрокинете на землю, сразу вколачивайте столбики. Не давайте им себя схватить – они куда сильнее, чем покажется на первый взгляд. А все остальные, – включая вас, сержант, и вас, мистер Кохрейн, – пожалуйста, отойдите чуть назад и ждите наготове: если у какой-то группы дело не заладится, вы придете ей на помощь.
– Так точно, сэр! – гаркнул сержант. Кохрейн тупо кивнул, пристально глядя на надвигающихся мертвых подручных. Впервые на Сэмовой памяти лицо его не багровело румянцем гнева. Напротив, в нем не осталось ни кровинки – под стать тошнотворной бледности оживших мертвецов.
– Ждите моего приказа! – крикнул Сэм, одновременно погружаясь в Хартию. В Анцельстьерре почти повсюду доступ к Хартии оставался закрыт, но здесь, поблизости от Стены, дотянуться до Хартии было трудно, но все-таки возможно – все равно что, ныряя, достать до дна глубокой реки.
Сэмет отыскал Хартию; прикосновение к ней успокоило его и поддержало, на мгновение он вновь ощутил ее привычную неизменность и цельность, связующую его со всем сущим. Затем он призвал нужные знаки, удержал их в сознании, а на языке уже подрагивали их имена. Приготовившись как следует, Сэм выбросил вперед правую руку, нацелив три пальца на приближающихся мертвых тварей.
– Анет! Калью! Ферхан! – выпалил он. Знаки сорвались с его пальцев, как сверкающие серебряные лезвия, и просвистели в воздухе быстрее, чем способен отследить человеческий глаз. Каждый вонзился в мертвого подручного и прожег в мертвой плоти дыру размером с кулак. Все три мертвеца отшатнулись назад, а один даже упал, дрыгая руками и ногами, точно перевернутый на спину жук – лапками.
– Ни черта себе! – воскликнул кто-то из ребят рядом с Сэмом.
– Вперед! – заорал Сэм, и школьники с ревом устремились на врага, размахивая импровизированным оружием. Сэм и сержант поспешили за ними, а вот Кохрейн помчался куда глаза глядят, перпендикулярно всем прочим.
Раздались душераздирающие крики и визг, взлетали и падали биты, слышались глухие удары – крикетные столбики с чавканьем пронзали мертвую плоть и втыкались в волглую землю.
Сэм пребывал словно в каком-то безумном угаре: в этой сумбурной неразберихе звуков, образов и эмоций он с трудом понимал, что происходит. Кажется, он пришел в себя, отрешившись от всеподчиняющей ярости, и обнаружил, что помогает Друитту-младшему забивать столбик в руку извивающегося мертвеца. Даже когда каждую из его конечностей пригвоздили к земле, тварь все еще пыталась сопротивляться, сломала один из столбиков и едва не вырвалась, но тут кто-то из подростков в резерве сообразил придавить свободную руку валуном.
Сэм шагнул назад, утер с лица потеки дождя и словно со стороны услышал ликующие крики. Торжествовали все, кроме него: ведь он чувствовал, что от дороги и с другой стороны холма к ним приближаются очередные мертвые. Быстрый осмотр показал, что столбиков осталось только три и две биты из пяти сломаны.
– Отходим назад, – скомандовал принц, унимая приветственные крики. – Сейчас новые подоспеют.
На пути к вершине к Сэму подошли Ник с сержантом.
– А что теперь, Сэм? – тихо спросил Ник. – Эти твари все еще шевелятся! Не пройдет и получаса, как они освободятся!
– Отряды с Внешней границы подоспеют сюда раньше, – отозвался Сэм, оглянувшись на сержанта. Тот кивнул в знак подтверждения. – Меня больше волнуют новые, те, что уже на подходе. И мне приходит в голову только одно…
– Что же? – переспросил Ник, когда Сэм умолк на полуслове.
– Это все – мертвые подручные, это не мертвецы, наделенные свободной волей, – объяснил Сэм. – Причем сделаны они только что. Некромант вселил в них первых попавшихся духов – тех, кого удалось призвать по-быстрому, так что они не слишком сильны и не слишком умны. Если бы мне только удалось добраться до некроманта, который ими управляет, они, вероятно, набросились бы друг на друга или стали бы ходить кругами. А некоторые, возможно, даже провалились бы обратно в Смерть.
– Так давай возьмем за жабры этого некроманта! – храбро предложил Ник. Голос его почти не дрожал, но парень все-таки опасливо оглянулся через плечо, туда, где склон холма круто уходил вниз.
– Это не так просто, как тебе кажется, – рассеянно пояснил Сэм.
Все его внимание поглощали мертвые подручные: принц повсюду чувствовал их присутствие. Десять – внизу, у дороги, шесть – где-то за холмом. Обе группы выстраивались в неровные шеренги. Некромант, по всей видимости, поведет их в атаку одновременно с двух сторон.
– Это не так просто, – повторил Сэм. – Сам некромант где-то там, внизу, по крайней мере, в физическом своем обличье. Но он наверняка пребывает в Смерти, оставив свое тело под защитой заклинания – а может, и каких-нибудь стражей. Чтобы до него добраться, мне придется самому сойти в Смерть – а у меня с собой нет ни меча, ни колокольцев, вообще ничего.
– Сойти в Смерть?! – воскликнул Ник. Голос его зазвучал на пол-октавы выше. Парнишка явно собирался что-то добавить – но оглянулся на пригвожденных к земле мертвых подручных и прикусил язык.
– Даже охранительный ромб создать, и то не успею, – пробормотал про себя Сэм.
До сих пор самостоятельно вступать в Смерть ему не доводилось. Он входил туда вместе с матерью, а его мать – Абхорсен. Подростку отчаянно захотелось, чтобы мама оказалась здесь, рядом. Но мамы не было, а ничего другого на ум не приходило. Сам-то он наверняка выбрался бы из этой переделки, но как можно бросить остальных?
– Ник, – заговорил принц, наконец решившись. – Я спущусь в Смерть. Но пока я там, здесь я ничего не увижу и не почувствую. Мое тело покажется словно замерзшим; поэтому я прошу тебя – и вас, сержант, – охранять его как можно бдительнее. Я надеюсь вернуться раньше, чем сюда доберутся мертвые, но если не успею, постарайтесь их задержать. Бросайте в них крикетные мячи, камни, все, что под руку подвернется. Если не сумеете их остановить, тогда схватите меня за плечо. Но ни в каком ином случае вообще ко мне не прикасайтесь, ладно?
– Договорились, – отозвался Ник. Он был явно сбит с толку и здорово напуган, однако решительно шагнул к Сэму.
Друзья обменялись рукопожатием. Остальные ребята с любопытством глазели на них или напряженно вглядывались в пелену дождя. Один лишь сержант тронулся с места и вручил Сэму свой меч рукоятью вперед.
– Вам он нужнее, чем мне, сэр, – промолвил он. И, эхом повторяя тайные мысли Сэма, добавил: – Жаль, вашей мамы тут нет. Удачи вам, сэр.
– Спасибо, – поблагодарил Сэм, но вернул клинок. – Боюсь, мне помог бы только заколдованный меч. Так что ваш оставьте себе.
Сержант кивнул и убрал клинок в ножны. Сэм принял боксерскую оборонительную стойку и закрыл глаза. На ощупь поискал границу между Жизнью и Смертью – и с легкостью ее нашел, в первый миг испытав то странное ощущение, когда на затылок падают капли дождя, а в лицо веет леденящее дыхание Смерти, где дождей вовеки не бывает.
Сэм напряг всю свою волю – и рванулся навстречу холоду, выталкивая свой дух в пределы Смерти. И вот он уже там, и мертвенная стынь не просто дышит в лицо, а обступила его со всех сторон. Глаза его распахнулись, и он вновь увидел однообразные серые сумерки Смерти и почувствовал, как течение реки тянет его за ноги. Вдалеке слышался рев Первых Врат. Принц поежился.
А снаружи, в Жизни, на глазах у Ника с сержантом, тело Сэма внезапно словно одеревенело. Из ниоткуда заклубился туман и оплел его ноги, точно лоза. Лицо и руки покрылись инеем, и эту ледяную корку дождь почему-то не смывал.
Поделиться книгой: