Элфи снизила скорость.

— Мы успеем?

Жеребкинс вывел на экран сложное уравнение.

— Если немедленно поплывем обратно. Может быть. А если тот, кто все это затеял, догадался увеличить мощность глушилки, то нет.

— «Может быть» — лучшее, на что ты способен?

Жеребкинс устало кивнул.

— Самое лучшее.

Тремя уверенными движениями Элфи развернула капсулу.

— Лучшие шансы за весь день, — сказала она.

Гонка продолжалась, но стала не совсем обычной — теперь соперники убегали друг от друга. Цель была проста: когда стало известно, куда направлялся зонд, у Элфи оставалось всего шесть минут на выведение капсулы из кольца помех. Не говоря уже о том, что иногда приятно и подышать. К счастью, зонд погружался по крутой траектории, поэтому обратный вектор бота получался таким же. Если им удастся вырваться на поверхность до истечения шести минут — идеально. Станут посылать сигнал, пока Гавань не примет сообщение. Если нет, то в спасботе не имелось ни автопилота, ни мощного передатчика, поэтому зонд окажется над сторожевыми башнями Атлантиды прежде, чем его кто-нибудь заметит, и к тому же — какая неприятность — сами преследователи умрут.

«Странно, — подумала Элфи. — Даже пульс не участился. С момента знакомства с Артемисом Фаулом балансировать на грани жизни и смерти стало для меня почти привычным делом».

Она искоса посмотрела на романтика с лицом Артемиса Фаула, и тот почувствовал на себе ее взгляд.

— Пенни за ваши мысли, принцесса. Хотя они стоят гораздо больше.

— Я хотела, чтобы ты исчез, — прямо ответила Элфи, — а к нам вернулся Артемис. Он нам нужен.

Орион хмыкнул.

— Мысль оказалась не настолько ценной, как я предполагал. Почему вы хотите вернуть Артемиса? Он низко и подло относился буквально ко всем.

— Потому что Артемис смог бы вытащить нас отсюда живыми, спасти жителей Атлантиды и, возможно, выяснить, кто убил ребят из ЛеППРКОНа.

— Допустим, — надулся Орион. — Но в его сонетах нет души, а оперный театр он спроектировал исключительно ради каприза.

— Ага, — вмешался Жеребкинс. — В данный момент нам не хватает именно умения проектировать оперные театры.

— О да, мой вероломный конь, — раздраженно произнес Орион. — Умение проектировать космические зонды пригодилось бы нам в значительно большей степени.

Элфи резко врубила сирену, дабы привлечь их внимание.

— Извините, джентльмены. Все эти споры только поглощают кислород, поэтому, пожалуйста, помолчите.

— Это приказ, возлюбленная?

— Да, — угрожающим тоном прошептала Элфи. — Приказ.

— Очень хорошо. Значит, помолчим. Скорее предпочту отрезать себе язык, нежели вымолвить хоть слово. Лучше я отрублю себе голову ножом для масла, чем…

Элфи поддалась более низменному инстинкту и двинула Ориона в солнечное сплетение.

«Неправильно это, — подумала она, когда юноша, ловя ртом воздух, повис на ремнях. — Потом мне будет стыдно».

Если, конечно, это «потом» настанет.

Мощности в топливном блоке хватало, не было только воздуха в баллонах и восстановительного оборудования для извлечения углекислого газа из выдыхаемой смеси. Капсула предназначалась исключительно для краткосрочных полетов. Она не была рассчитана на выполнение боевых операций: корпус мог лопнуть от вызванного резким всплытием перепада давления прежде, чем кончится топливо.

«Как много способов умереть, — подумала Элфи. — В конце концов один из них нас достанет».

Цифровой глубиномер отсчитывал деления по убывающей с десяти тысяч метров. Друзья угодили в атлантическую впадину, чье дно никогда не видели глаза человека. Стайки неведомых светящихся рыб, легко выдерживая скорость подъема, вились вокруг спасбота и тыкались в корпус прозрачными, светящимися, будто каждая из них проглотила фонарик, пузиками.

Затем освещение изменилось, и «фонарики» исчезли так быстро, словно дематериализовались. Их место заняли тюлени, киты и рыбы, похожие на серебристые наконечники стрел. Мимо проплыла глыба синеватого льда, и Элфи почудилось в ее гранях и впадинах лицо матери.

«Кислородная недостаточность, — попыталась убедить себя Элфи. — Всего-навсего».

— Долго еще? — спросила она у Жеребкинса.

Кентавр проверил уровень кислорода.

— Учитывая присутствие трех находящихся в сознании живых существ, взволнованных, позволь добавить, существ, быстро потребляющих воздух, нам не хватит минуты или двух.

— Ты же говорил, мы успеем!

— Дыра в баллоне расширяется.

Элфи треснула кулаком по приборной панели.

— Д’арвит, Жеребкинс. Почему всегда должно быть так трудно?

— Элфи, друг мой, — спокойным тоном отозвался кентавр. — Ты знаешь, что нужно сделать.

— Нет, Жеребкинс, не знаю.

— Знаешь.

Элфи, конечно, знала. В капсуле находились три тяжело дышащих живых существа. Один Жеребкинс потреблял больше кислорода, чем тролль. А управлять капсулой и передавать сообщение можно и в одиночку.

Сложный выбор, но мучительно принимать решение было некогда. Она нащупала толстый металлический цилиндр в одном из гнезд на поясе и вытащила его.

— Что это такое, прелесть моя? — спросил Орион, едва оправившийся от удара под дых.

— Орион, ради меня ты готов на все? — ответила вопросом на вопрос Элфи.

Юноша просиял.

— Конечно. Абсолютно на все.

— Закрой глаза и считай до десяти.

Орион явно ожидал большего.

— Что? Никаких заданий? Я даже не должен сразить дракона?

— Если любишь меня, закрой глаза.

Орион немедленно подчинился, и Элфи тут же ткнула его в шею аккумуляторным шокером. Оглушенный электрическим током юноша повис на ремнях, из двух ожогов на шее поднимались тонкие струйки дыма.

— Ловко у тебя получилось, — несколько нервным тоном произнес Жеребкинс. — Если не возражаешь, меня только не в шею.

Элфи проверила шокер.

— Не волнуйся, у меня оставался только один заряд.

Жеребкинс не сдержал вздох облегчения, потом бросил виноватый взгляд на Ориона, понимая, кому на самом деле полагалось лишиться сознания, и тут Элфи поразила его в бок вторым зарядом.

Бедняга не успел даже подумать: «Коварная эльфийка», — прежде чем свалиться в углу.

— Простите, ребята, — сказала Элфи и тут же мысленно поклялась не произносить больше ни слова, пока не настанет время передавать сообщение.

Капсула неслась к поверхности, рассекая носом воду. Сейчас она проплывала над бескрайним подводным каньоном, где развилась собственная экосистема, полностью лишенная человеческого вмешательства. Элфи видела огромных извивающихся угрей, способных раздавить автобус, странных крабов со светящимися панцирями, а еще заметила какое-то двуногое существо, юркнувшее в расщелину прежде, чем она успела его рассмотреть.

Эльфийка выбрала наиболее прямой курс через каньон, потом нашла каменный тоннель, который вывел ее в открытое море.

Экран связного устройства по-прежнему молчал. Сплошная блокировка. Нужно было уходить дальше.

«Вот где колдун, когда он нужен? — подумала Элфи. — Номер Первый, окажись он рядом, своими рунами превратил бы углекислый газ в кислород».

В воде за иллюминатором мелькали рыбы и пузырьки, и… неужели показался луч света с поверхности? Неужели капсула поднялась до зоны проникновения света?

Элфи еще раз проверила связь. Снова шум помех, но и какое-то щебетание.

«Отлично, — подумала она, но мысли путались в голове. — А может, показалось?»

«Нет, ты действительно это услышала, — сказал потерявший сознание Жеребкинс. — Кстати, я рассказывал тебе о моих детях?»

Кислородная недостаточность. Вот и все.

«Почему ты выстрелила в меня, прелесть моя? — спрашивал пораженный током Орион. — Я тебя рассердил?»

Поздно. Слишком поздно.

Элфи затрясло. Она наполняла легкие воздухом, но в нем было слишком много углекислого газа. Стены капсулы вдруг прогнулись внутрь, грозя раздавить ее.

— Этого не может быть, — прохрипела она, нарушив обет молчания.

Она снова проверила связь. Какие-то сигналы присутствовали. Сквозь помехи определенно пробивались слова.

Достаточно для передачи?

Имелся только один способ это выяснить.

Элфи пролистала опции на экране приборной панели, выделила значок «ПЕРЕДАЧА» — и получила в ответ сообщение, что внешней антенны нет. Компьютер посоветовал проверить соединение. Элфи, прижавшись лицом к иллюминатору правого борта, разглядела пустой провал на месте приборов — видимо, весь узел антенны вырвало из корпуса каким-то ударом.

«Почему это ржавое ведро, достойное каменного века, не оборудовано внутренней антенной? Даже у самых примитивных телефонов есть внутренние антенны».

Телефоны! Ну конечно!

Элфи шлепком ладони расстегнула замок страховочных ремней и рухнула на колени. Затем поползла по палубе к Жеребкинсу.

«Ну и вонь же здесь внизу. Затхлый воздух».

На секунду на одном из поручней выросла змеиная голова и злобно на нее зашипела.

«Твое время истекает, — словно говорила она. — Шансы ничтожны, капитан Малой».

«Не слушай змею, — произнес, не шевеля губами, Жеребкинс. — Она озлобилась, потому что ее душа застряла в поручне из-за какого-то происшествия в прошлой жизни».

«Я по-прежнему люблю тебя», — сказал спящий Орион, дыша медленно и ровно, почти не поглощая кислорода.

«На этот раз я действительно схожу с ума», — подумала Элфи.

Элфи перелезла через круп Жеребкинса и достала у него из нагрудного кармана телефон. Кентавр никуда без него не отправлялся и особенно гордился исключительной громоздкостью прибора.

«Обожаю этот телефон, — говорил Жеребкинс. — Больше сотни мини-программ. Все моей собственной разработки. Одну я назвал “Потомство”. Скажем, ты нашла, как тебе кажется, любовь всей твоей жизни, и тебе достаточно просто сфотографироваться с любимым, после чего “Потомство” покажет, как будут выглядеть ваши потенциальные дети».

«Обалдеть. Надеюсь, когда-нибудь мы поговорим об этом по-настоящему».

Телефон работал, поэтому вводить пароль не требовалось, хотя Элфи, неплохо зная Жеребкинса, подозревала, что тот загадал какой-нибудь вариант собственного имени. Экран представлял собой безумную смесь мини-программ, вероятно, даже осмысленную — для кентавра.

«Проблема со всеми этими приложениями заключается в том, что иногда тебе нужно просто кому-то позвонить, причем быстро. Где иконка телефона?»

И вдруг иконки принялись махать ей.

— Выбери меня! — кричали они хором. — Вот здесь.

«Это не галлюцинация, — с гордостью заявил пребывающий в отключке Жеребкинс. — Эти ребятки анимированные».

— Телефон! — крикнула Элфи в микрофон коммуникатора, уповая на наличие голосового управления.

И с облегчением увидела, как размытый старомодный конический значок телефона расширился и занял весь экран.

«Он не размытый. Это у меня перед глазами все плывет».

— Позвонить в Полис-Плаза, — приказала она иконке.

Телефон затикал и через несколько секунд спросил: