Элфи вскочила и побежала, прежде чем здравый смысл взял контроль над телом. Она рассчитывала одним броском добраться до ящика Артемиса, двигаясь практически по прямой, с оружием наготове.
«Пусть Жеребкинс болтает что хочет. Если один из этих красноглазых монстров приблизится ко мне, я проверю, как действует на его потроха плазменная граната».
Все боты без исключения направили сенсоры на падающие ракеты, а те шипели и плевались, будто вспарывающие облака ацетиленовые горелки. Из пластичных тел аморфоботов выскочили гелевые перископы, и они замерли бесформенными сурикатами, наблюдая за падением ракет. Может, они и засекли перемещающийся по ледяному полю неустойчивый источник энергии, но расстановка приоритетов у них в программе присутствовала.
«Не такие уж они и умные».
Элфи бежала так быстро, как только могла, но хрупкие после недавних переломов ноги не позволяли слишком разогнаться.
Местность, хоть и равнинная, оставалась опасной. Легкий сентябрьский снежок припорошил неровности, и Элфи едва не упала, наткнувшись на старую тракторную колею. Голеностопный сустав затрещал, но выдержал. Повезло.
Эта песенка учила детей сидеть смирно, если они увидели человека.
«Думай как маленькое деревце, и его-то вершки и увидят».
«Я — деревце, — подумала Элфи без особой уверенности. — Маленькое деревце…»
Пока все хорошо — боты приклеились к осветительным ракетам и не проявляли ни малейшего интереса к ее тепловой сигнатуре. Она обогнула обломки шаттла, стараясь не обращать внимания на стон шасси и на переднюю панель летного костюма, сплавившуюся с ветровым стеклом. За шаттлом находился прибор для Артемисова великого эксперимента. Огромная холодильная пушка.
«Отлично. Побольше льда».
Элфи опустилась на колени у основания того, что Артемис называл «Ледяным кубом», быстро отыскала пульт управления, к счастью оборудованный омнидатчиком, и без труда синхронизировала аппарат со своим шлемом. Теперь холодильная пушка выстрелит только по ее команде и только по ею выбранной цели. Капитан Малой включила таймер и спустя несколько секунд уже мчалась туда, откуда прибежала.
Она заметила, как долго горят осветительные ракеты, подумала, что стоит поблагодарить Жеребкинса за новые модели, но тут они с неизбежностью начали гаснуть.
Лишившись красивых огоньков на небе, аморфоботы продолжили методическое обследование местности в поисках признаков жизни. Одного отрядили на проверку блуждающего теплового пятна, пересекающего сетку поиска. Бот катился по поверхности, сканируя землю, выпускал гелевые щупальца для сбора мусора, а один раз даже по-лягушачьи высунул язык, дабы схватить низко летящую чайку. В кино музыкальное сопровождение к его перемещениям звучало бы как «тум-ти-тум-ти-тум». Обычная работа, никаких волнений. Потом его вектор движения пересек маршрут Элфи, и они едва не столкнулись. Глаза-сканеры вспыхнули, внутри сферического тела бота засверкали молнии.
«Мне нужно всего несколько секунд», — подумала Элфи и пронзила пузо врага тонким лучом.
Луч прошил бесформенное тело, но рассеялся, не добравшись до электронного нервного центра в самом сердечнике. Бот отскочил назад, словно получивший удар ногой мяч, и тут же заверещал, передавая друзьям новые данные.
Элфи не стала замедлять шаг с целью понаблюдать за их реакцией, да и зачем? Острый эльфийский слух поведал ей всю необходимую информацию. Они идут к ней. Все. Их полужидкие тела сотрясали лед, когда они, кошмарно чирикая, покатились к ней, будто барабаны-бонго.
Появившийся перед ней бот откатился в сторону, получив в верхнем секторе временную дыру от попадания луча «нейтрино». Очевидно, Жеребкинс крайне серьезно отнесся к заданию прикрыть ее, даже понимая, что оружие в его руках не способно убить этих тварей.
«Спасибо, господин консультант».
Боты наступали со всех сторон, накатывались на нее, рыгая и чирикая.
«Как мультяшные зверушки».
Впрочем, данное соображение не помешало Элфи подстрелить как можно больше этих милых существ. Она едва слышала голос Жеребкинса, призывавшего ее стрелять только в случае крайней необходимости или дословно: «Элфи, ради всего святого, прекрати кормить этих энергетических тварей. Ты что, совсем сдурела?»
Боты дрожали и сливались друг с другом, становясь все больше и агрессивнее.
— Д’арвит! — недовольно буркнула Элфи, с трудом переводя дыхание.
Шлем веселым тоном сообщил, что частота ударов ее сердца превышает двести сорок ударов в минуту, что является нормой для спрайта, но никак не для эльфа. В обычных обстоятельствах скоростная пробежка на небольшую дистанцию не составила бы труда ни для Элфи, ни для любого другого подземного жителя, сдавшего ЛеППРКОНовский экзамен по физподготовке, но этот отчаянный рывок случился сразу после серьезного исцеления. На деле ей следовало бы лежать в больнице и посасывать через соломинку омолаживающий раствор.
— Две минуты до остановки сердца, — беззаботным тоном сообщил шлем. — Если решите прекратить любую физическую деятельность, вы молодец.
Элфи позволила себе потратить наносекунду на презрение к голосу в шлеме. Капрал Фронда — очаровательное лицо полиции Нижних Уровней, копна светлых волос и галерея обтягивающих костюмов. Недавно она проследила свою родословную до эльфийского короля Фронда и теперь настаивала на том, чтобы к ней обращались «принцесса».
Жеребкинс выскочил из кратера и схватил Элфи за локоть.
— Элфи, скорей. Нам осталось жить всего несколько секунд, до того как эти твари, которых ты привела прямо к нашему укрытию, уничтожат нас, словно грызунов.
Элфи побежала так, что даже кости затрещали.
— У меня есть план.
Они скатились по склону ледника в яму, в которой лежал Артемис Фаул, по-прежнему в отключке. За ними, как шарики по миске, посыпались аморфоботы.
Жеребкинс нырнул в яму. Не слишком изящно — кентавры ныряют плохо, поэтому редко участвуют в состязаниях по водным видам спорта.
— В чем бы твой план ни заключался, он не работает, — крикнул он.
Элфи нырнула в углубление вслед за ним и попыталась закрыть Артемиса своим телом.
— Прижмись лицом ко льду, — приказала она, — и задержи дыхание.
Жеребкинс проигнорировал ее приказ — его внимание привлек «Ледяной куб» Артемиса, который начал вращаться на основании.
— Кажется, орудие Артемиса собирается выстрелить, — сообщил он, несмотря на приближающуюся ужасную смерть не в силах совладать с любопытством ученого.
Элфи схватила кентавра за гриву и грубо пригнула к земле.
— Мордой вниз, не дышать. Что не ясно?
— О, — глухо промычал Жеребкинс. — Понял.
Вероятно, где-то шло накопление тепла, поскольку боты на мгновение замерли и принялись обмениваться недоуменными звуками. Но эти звуки скоро поглотил басовитый грохот, за которым последовал приближающийся свист.
— О-о-ох, — хором произнесли аморфоботы, выдвинув гелевые перископы.
Жеребкинс закрыл один глаз и навострил одно ухо.
— Мортира, — провозгласил он, но, когда свист стал громче, предпочел затаить дыхание и закрыть как можно больше отверстий на теле.
«Будет действительно больно», — подумал он и почему-то захихикал, как четырехлетний пиксёнок.
Вся яма оказалась заваленной плотным слоем нанопластин, они забили все щели и в итоге полностью изолировали обитателей кратера, уничтожив все тепловые сигнатуры.
Аморфоботы откатились подальше от таинственного вещества, поискали преследуемые объекты, не нашли, пожали своими бесформенными плечами и покатили за кораблем-носителем, пробившим и проплавившим себе путь сквозь поверхность к подземным вулканам.
Два подземных жителя и человек лежали под толстым слоем грязи, выдувая пузыри своим дыханием.
— Сработало, — выдохнула наконец Элфи.
— Заткни пасть! — рявкнул Жеребкинс.
Элфи освободила голову от жидкой грязи.
— Что ты сказал?!
— Ничего личного, — отозвался Жеребкинс. — Мне вдруг захотелось сказать что-то грубое. Ты понимаешь, насколько трудно будет вычесать это дерьмо из моей гривы? Кобыллина меня побреет, это точно.
— Погреет?
— Побреет. Ты что, оглохла?
— Нет, просто уши забились этой дрянью.
Элфи стряхнула с себя и Артемиса нанопластины, проверив жизненные функции юноши сенсором перчатки.
«Все еще жив».
Она запрокинула ему голову, дабы обеспечить приток воздуха.
«Артемис, возвращайся. Ты нам нужен».
Аморфоботы исчезли, и об их пребывании на Ватнайёкюдле свидетельствовали только следы на снегу. Чириканье, хвала богам, прекратилось, хотя в разумных дозах, может, и отвлекло бы внимание от треска догорающего боевого шаттла.
Перчатка Элфи отклеилась от Артемиса с таким звуком, словно с мокнущей раны содрали огромный пластырь.
«Какое несчастье, — подумала эльфийка, повесив голову под тяжестью облепленного нанопластинами шлема. — Полная катастрофа».
Капитан Малой огляделась в попытке хоть как-нибудь оценить сложившуюся ситуацию. Командующий Виниайа погибла, солдаты погибли. Марсианский зонд, принадлежавший полиции Нижних Уровней, захвачен неизвестными и, судя по всему, направляется к земной коре. Этот зонд блокировал их связь с Гаванью, а здесь в скором времени неизбежно появятся люди, которых не могли не заинтересовать все эти взрывы и осветительные ракеты. А у нее даже на собственную невидимость магии не хватит.
— Давай же, Артемис, — сказала она с нотками отчаяния в голосе. — В такую переделку мы еще не попадали. Очнись, ты любишь такие неразрешимые проблемы. Прости, что пришлось выстрелить в тебя.
Элфи стянула перчатку и посмотрела на пальцы в надежде увидеть хоть искорку магии.
«Ничего. Магии нет. Наверное, оно и к лучшему. Мозг — крайне чувствительный механизм, и как раз занятия волшебной наукой, скорее всего, и послужили первопричиной возникновения у Артемиса синдрома Атлантиды. Возжелай Артемис поправиться, мог бы прибегнуть к старомодным способам, таблеткам и электрошоку».
«Первый сеанс электрошоковой терапии я ему уже обеспечила», — подумала Элфи, проглотив виноватый смешок.
Артемис зашевелился на льду и попытался открыть глаза под слоем мокрых нанопластин.
— У-у-у-уг, — простонал он. — Ды-а-ать.
— Подожди, — воскликнула Элфи, горстями убирая нанопластины с его носа и губ. — Я тебе помогу.
Собственное изобретение Артемиса таяло, стекая ручейками по лицу. И что-то изменилось в его глазах. Цвет остался прежним, но взгляд стал другим.
«Тебе кажется».
— Артемис? — позвала она, ожидая услышать привычный резкий ответ: «Конечно Артемис. А кого ты ожидала увидеть?» — но вместо этого…
— Привет, — сказал он просто.
Это вполне устроило бы Элфи, если бы не следующая фраза:
— А вы кто такая?
«О-о-о-о. Д’арвит».
Элфи сорвала с себя шлем.
— Это я — Элфи.
Артемис просиял.
— Да, конечно. Артемис постоянно о вас думает. К стыду своему, я не сразу вас узнал. Впервые в жизни вижу так близко.
— У… Артемис думает обо мне. А ты нет?
— Постоянно думаю, и, позвольте заметить, во плоти вы еще очаровательней.
Элфи ощутила, как на нее надвигаются плохие предчувствия, словно грозовые тучи на летнее солнце.
— Значит, раньше мы не встречались?
— По сути, нет, — ответил юноша. — Я, конечно, знал о вашем существовании. Видел издалека, будучи погружен в личность Артемиса. Кстати, спасибо, что освободили меня. В течение некоторого времени, после того как у Артемиса возникла одержимость числами, я вторгался в сознание «хозяина», но выстрел из вашего оружия послужил необходимым толчком. Это ведь вы стреляли?
— Да, я, — рассеянно отозвалась Элфи. — На здоровье. — Несмотря на смятение, ее осенила внезапная догадка. — Сколько пальцев я показываю?
Юноша быстро сосчитал пальцы.
— Четыре.
— И это тебя не беспокоит?
— Нисколько. Для меня число — просто число. «Четыре» является предвестником смерти в такой же степени, как любое целое число. А вот дробные числа могут оказаться причудливыми.
Юноша улыбнулся собственной шутке. Такая полная искреннего добродушия улыбка вызвала бы у Артемиса тошноту.
Втянутая в чужой психоз, Элфи не могла не спросить:
— Если ты не Артемис Фаул, то кто?
Юноша протянул ей мокрую от растаявшего снега руку.
— Меня зовут Орион. Я так рад наконец познакомиться с вами. Всегда к вашим услугам.
Поделиться книгой: