Все засады, как две капли воды, походили друг на друга. Артемис и Дворецки сидели, скорчившись, в своей защищенной фольгой палатке и хранили гробовое молчание. Дворецки то и дело проверял аппаратуру, тогда как Артемис немигающими глазами смотрел в окуляр перископа. Замкнутое пространство и буквально оглушающая тишина. Дворецки страшно хотелось засвистеть какой-нибудь мотивчик, поболтать о чем-нибудь – о чем угодно, лишь бы нарушить это жуткое молчание! Но Артемис был абсолютно сосредоточен. Никаких разговоров, ничего отвлекающего внимание. Дело есть дело.

Эту засаду они устроили на юго-восточном побережье. В самом труднодоступном месте. Дворецки пришлось трижды сбегать к джипу, чтобы перетащить все оборудование через два поля, одно болото и один ручей. Его ботинки и брюки были испорчены раз и навсегда. А сейчас Дворецки сидел в палатке и с мрачным удовлетворением ощущал, как болотная вода, вылившаяся из ботинок, потихоньку подползает к его заду. Артемис каким-то чудом ухитрился остаться безукоризненно чистым.

Конструкция палатки была крайне хитроумной, и к Фаулам уже поступили несколько предложений (в основном от представителей всяческих военных ведомств) о запуске изобретения в промышленное производство, но Артемис решил продать патент международной компании по выпуску спорттоваров. Палатка была сделана из эластичной полимерной фольги, закрепленной на стекловолоконном каркасе с множеством шарнирных креплений. Фольга, аналогичная той, которую использует НАСА, удерживала тепло внутри и в то же время предохраняла закамуфлированную внешнюю поверхность от перегрева. Таким образом, те животные, которые обычно очень чутко реагировали на источники тепла, спокойно паслись рядом с палаткой. Шарнирные крепления позволяли оболочке «переливаться», подобно жидкости, и заполнять любое углубление, в которое конструкцию помещали. Оперативно воздвигаемое укрытие и одновременно наблюдательный пункт. Опускаешь сумку из велкройда в яму, дергаешь за шнур – и все готово.

Но даже самые хитроумные изобретения на свете не могли рассеять царившую в палатке беспокойную атмосферу. Что-то тревожило Артемиса. Это было понятно по паутине преждевременных морщинок, собравшейся в уголках его темно-синих глаз.

После нескольких ночей, не принесших никаких результатов, Дворецки набрался мужества и все-таки заговорил.

– Артемис, сэр, – неуверенно начал он, – я, конечно, понимаю, это не мое дело, но я чувствую: что-то идет не так. И если я хоть чем-то могу помочь…

Несколько долгих секунд Артемис молчал. Лицо его вдруг стало очень похоже на лицо маленького мальчика. Того самого мальчика, которым Артемис никогда не был.

– Дело в моей матери, Дворецки, – наконец сказал он. – Я все спрашиваю себя, неужели она никогда…

И в этот самый миг вспыхнула красная лампочка, сигнализирующая о том, что к палатке приближается живое существо.

Элфи повесила крылья на ветку дуба и стащила с головы шлем, чтобы уши немножко «подышали». Уши эльфов требуют особого ухода и бережного обращения: каких-нибудь несколько часов в шлеме – и кожа начинает шелушиться. Элфи осторожно помассировала острые кончики. Кожа сохраняла упругость. Это все потому, что Элфи каждый день увлажняла свои ушки, не то что некоторые из эльфов-лепреконов. Когда, они снимали шлемы, можно было подумать, что начался снегопад.

Элфи минутку постояла, любуясь пейзажем. Что ни говори, а Ирландия – живописнейшая страна. Даже вершки не смогли уничтожить до конца всю ее прелесть. Во всяком случае, пока. Но дайте им еще пару столетий… Река мягко извивалась серебристой змейкой, вода с журчанием струилась по каменистому дну. Над головой важно покряхтывал дуб, скрипели на свежем ветерке ветви.

Ну, за дело. Красотами природы можно хоть всю ночь любоваться, но сначала следует отыскать желудь. Желудь. Элфи нагнулась к земле, разгребла сухие листья и сучья, покрывавшие глинистую почву. Пальцы ее нащупали гладкое тельце желудя. Вот и все, подумала она, самое трудное позади. Осталось лишь посадить желудь где-нибудь в другом месте, да где угодно, и волшебная сила снова вернется к ней.

Дворецки проверил портативный радар и немного убавил мощность, чтобы прибор случайно не выдал их местонахождение. Красный луч бежал по экрану медленно, мучительно медленно, и вдруг… Вспышка! У дерева стояла фигура. Слишком маленькая для взрослого человека, но и не ребенок, судя по пропорциям тела. Дворецки поднял большие пальцы вверх, подавая Артемису знак. Кажется, все сходится.

Артемис кивнул и опустил на глаза темные очки с зеркальными стеклами. Дворецки последовал примеру хозяина, после чего взял ружье, стреляющее дротиками со снотворным, и прикрепил на ствол специальный оптический прицел, предназначенный для охоты при свете звезд. Кстати сказать, ружье это было не совсем обычным. Его изготовили по заказу одного охотника за слоновыми бивнями, отправившегося на промысел в Кению, и обладало оно дальностью и скорострельностью автомата Калашникова. Это уникальное оружие Дворецки приобрел почти даром – у некоего правительственного чиновника, по приказу которого и казнили неудачливого браконьера.

Бесшумные, словно тени, хозяин и слуга выползли в ночь. Стоящее перед ними существо сняло с плеч какое-то устройство, потом стащило с головы шлем. В лунном свете мелькнули очень странные, заостренные кверху уши. Дворецки дважды обмотал ремень ружья вокруг запястья и приник щекой к ложу. Загорелся огонек прицела, прямо посреди спины существа появилась красная точка. Артемис кивнул, Дворецки нажал на курок.

И хотя вероятность такого исхода была один к миллиону, именно в этот момент существо вдруг наклонилось.

Блеснув яркой искоркой в свете звезд, что-то просвистело прямо над головой Элфи. В нее кто-то стрелял! Элфи тут же свернулась в клубок, чтобы свести вероятность попадания к минимуму, и, выхватив пистолет, быстро перекатилась в тень дуба.

Ее мозг лихорадочно перебирал варианты. Кто мог в нее стрелять? И главное, почему?

Однако рядом с деревом ее уже поджидали. Кто-то размерами примерно с гору. Но значительно подвижнее.

– Миленький пугач, – ухмыльнулась гора и стиснула оружие Элфи в кулаке величиной с приличную репу.

Хорошо, что буквально за секунду до этого Элфи удалось убрать пальцы, иначе они переломились бы, словно хрупкие макароны.

– Полагаю, без сопротивления вы сдаваться не собираетесь, – услышала она за спиной чей-то холодный голос.

Элфи обернулась и тут же встала в боевую стойку.

– Да-да, я понял… – мелодраматично вздохнул обладатель голоса. Мальчик.

Элфи сделала самое храброе лицо, на какое только была способна.

– Не приближайся, человек. Ты даже не подозреваешь, с кем имеешь дело.

Мальчик весело рассмеялся.

– Среди волшебного народца все такие самоуверенные? – поинтересовался он.

Что?.. Откуда ему известно, что она – из волшебного народца?

– Знай, ты, земляной червяк, я владею волшебной силой и с легкостью превращу тебя и твою гориллу в свиной помет.

Мальчик шагнул вперед.

– Смело сказано, мисс. И тем не менее это ложь. Если бы вы действительно обладали волшебной силой, как пытаетесь уверять, то давно уже пустили бы ее в ход. У меня на сей счет есть другая гипотеза. Лично я подозреваю, что вы слишком долго откладывали Ритуал и явились сюда как раз затем, чтобы пополнить запасы этой самой силы.

Элфи была потрясена до глубины души. Перед ней стоял человек и небрежно рассуждал о священных тайнах ее народа. Это полный провал. Катастрофа. Конец мирной жизни, длившейся вот уже столько поколений. Люди прознали о существовании волшебного народца, и новая война между обоими видами неизбежна; когда она начнется – это лишь вопрос времени. Нужно срочно что-то предпринять, а в арсенале Элфи осталось только одно оружие.

Гипнотические чары являются самой низшей формой магии, волшебной силы тут требуется совсем чуть. Даже кое-кто из вершков владеет этим видом чар. И уж конечно, любой представитель волшебного народца, даже практически лишенный волшебной силы, способен полностью парализовать человеческую волю.

Элфи собралась с последними каплями магии.

– Человек, – нараспев промолвила она, и в голосе ее неожиданно зазвучали басовитые нотки, – твоя воля в моей власти.

Артемис улыбнулся, надежно защищенный зеркальными линзами очков.

– Сомневаюсь, – ответил он и коротко кивнул.

Элфи почувствовала, как маленький шприц пронзил сверхпрочный материал ее костюма и впрыснул ей в плечо приличную дозу кураре пополам с транквилизатором на основе хлорида сукцинилхолина. Окружающий мир немедленно рассыпался на множество радужных пузырьков. Элфи еще пыталась сопротивляться, но силы быстро покинули ее. А в голове тем временем прыгала и плясала одна-единственная мысль: откуда? Откуда они узнали? Элфи погружалась в забытье, а мысль все вертелась и вертелась, словно на карусели. Откуда они узнали? Откуда они узнали? Откуда они…

В глазах маленького создания отразилась боль, и на мгновение Артемиса охватила жалость. Женщина. Этого он никак не ожидал. Женщина – такая же, как Джульетта. Как мама. Но краткое мгновение пролетело, и он снова взял себя в руки.

– Хороший выстрел, – похвалил Артемис, наклоняясь, чтобы повнимательнее рассмотреть пленницу.

Точно, девушка. И к тому же прехорошенькая. Вот только остроухая.

– Сэр?

– Что?

Дворецки показывал на валяющийся неподалеку шлем, из макушки которого исходило странное жужжание.

Артемис поднял устройство за ремешки и оглядел со всех сторон, отыскивая источник звука.

– А, вот оно. – Он осторожно вынул из паза миниатюрную видеокамеру, стараясь не попасть в поле зрения объектива. – Технические достижения волшебного народца. Очень впечатляет, – пробормотал он, вытаскивая батарейку. Камера тихонько взвыла и выключилась. – Если не ошибаюсь, это ядерный мини-реактор. Нам не следует недооценивать противников.

Дворецки кивнул и сунул пленницу в огромную спортивную сумку. Еще один груз, который придется перетащить через два поля, одно болото и один ручей.

Глава 5

БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШАЯ

Майор Крут посасывал какую-то исключительно ядовитую грибную сигару. От ее «аромата» некоторые бойцы Быстрого реагирования, сидящие в шаттле, чуть ли сознание не теряли. По сравнению с сигарным дымом даже вонь от скованного наручниками тролля казалась не столь уж едкой. Впрочем, протестовать никто не смел – их босс отличался повышенной чувствительностью, почище гнойного нарыва. Жеребкинс, напротив, крайне обрадовался случаю бросить вызов начальству.

– Я не потерплю здесь этих ваших вонючих сигар, майор! – завопил он, едва только Крут вернулся в оперативный центр. – Компьютеры совершенно не выносят дыма! Крут нахмурился, уверенный, что Жеребкинс все это выдумал. Тем не менее майор не хотел подвергать риску работу компьютеров в условиях боевой тревоги, поэтому затушил сигару в кофейной чашке проходящего мимо гремлина.

– Жеребкинс, а что это за так называемая «боевая тревога»? Надеюсь, на сей раз у тебя были убедительные причины?

Кентавр был склонен впадать в истерику по всякому пустяку. Однажды он объявил боевую тревогу номер два из-за того, что его «скопы», расположенные на людских спутниках, вдруг отключились.

– Самые убедительные, – заверил Жеребкинс. – Даже чересчур.

Крут почувствовал, как его язва желудка закипает, подобно вулкану.

– Что случилось?

Жеребкинс вывел на экран изображение Ирландии, передаваемое с Евроспутника.

– Мы потеряли контакт с капитаном Малой.

– И почему меня это не удивляет?! – простонал Крут, закрывая лицо ладонями.

– Мы следили за ней всю дорогу, пока она двигалась через Альпы.

– Через Альпы? Она летела над землей? Жеребкинс кивнул:

– Знаю, это против правил. Но все так делают.

Майор нехотя согласился. Виды в Альпах самые замечательные, как тут устоишь перед искушением? Он и сам, будучи новобранцем, получил взыскание за точно такой же проступок.

– Ладно. Давай дальше. И когда мы ее потеряли?

Жеребкинс открыл на экране окошечко, куда вывел запись с видеокамеры.

– Это изображение с миниатюрной камеры, установленной в шлеме Элфи. Вот мы над парижским Диснейлендом…

Кентавр запустил быструю перемотку.

– Так, дельфины, ля-ля-ля… Побережье Ирландии. Пока ничего тревожного. Смотрите, ее пеленгатор включился. Капитан Малой разыскивает активные точки волшебной силы. Участок пятьдесят семь засветился красным, туда-то она и направилась.

– А почему не в Тару?

– В Тару? – фыркнул Жеребкинс. – Сейчас нее полнолуние, к Лиа Файл соберутся все мало-мальски прихиппованные волшебные существа. Песни, пляски и всякое такое. Представляете, сколько защитных полей там будет? Словно вся местность разом ушла под воду.

– Хорошо, я уже все понял, – проворчал Крут сквозь стиснутые зубы. – Давай дальше, пожалуйста.

– Ладно, ладно. Не завязывайте узлом уши, вот-вот начнется самое интересное. – Жеребкинс прокрутил еще несколько минут записи. – Ага. Добрались… Прекрасная, плавная посадка, Элфи вешает крылья на ветку. Снимает шлем.

– Опять нарушение правил, – вставил Крут. – Полицейские Корпуса не должны снимать…

– Полицейские Корпуса ни в коем случае не должны снимать головной шлем на поверхности земли, за исключением тех случаев, когда тот неисправен, – закончил Жеребкинс. – Да, майор, все мы знаем, что гласит устав. Но не будете же вы меня уверять, что никогда не делали глоток свежего воздуха после нескольких часов полета по небу?

– Не буду, – признался Крут. – А кто ты, собственно, такой, что все время ее защищаешь? Добрая фея-крестная? Переходи к главному!

Прикрывшись ладонью, Жеребкинс усмехнулся. Он всегда радовался возможности позабавиться с кровяным давлением Крута. Никто, кроме него, на такое не осмеливался. Потому что всех остальных можно заменить. А его – нет. Он построил эту систему с нуля, и если кто-либо посторонний попытается хотя бы включить ее без него, Жеребкинса, скрытый вирус разрушит все и вся и Корпус окажется в… ну, вы поняли где, по самые свои остроконечные уши.

– Главное? Вот оно, главное. Смотрите. Элфи роняет шлем. Наверное, он падает объективом вниз, потому что картинка пропадает. Но звук по-прежнему слышен, так что я сделаю погромче.

Жеребкинс усилил сигнал, отфильтровав фоновый шум.

– Качество не очень хорошее. Микрофон находится в видеокамере. Которая, напоминаю, лежит объективом в землю.

– Миленький пугач, – произнес чей-то голос. Определенно человеческий. И низкий. Судя по голосу, этот вершок весьма внушительных размеров.

Крут вопросительно поднял брови:

– Пугач?

– Так на жаргоне называют оружие.

– Вот оно как… – И тут важность этого простого утверждения наконец дошла до него. – Она достала оружие!

– Погодите. Дальше все будет еще хуже.

– Полагаю, без сопротивления вы сдаваться не собираетесь, – произнес второй голос. От одного его звука у майора мурашки забегали по спине. – Да-да, я понял… – продолжил тот же голос.

– Плохо, – выдавил Крут, и его лицо стало непривычно бледным. – Очень плохо. Похоже, капитан Малой угодила в ловушку. Эти два головореза поджидали ее в засаде. Но как?.. Откуда они знали?..

Из микрофона снова послышался голос Элфи, но теперь в нем звенел металл, девушка смело смотрела опасности в лицо. Майор вздохнул. По крайней мере, она жива. Однако дальше положение еще ухудшилось: стороны обменялись угрозами, и второй человек вдруг проявил необычайные познания в волшебных делах.

– Ему известно о Ритуале!

– И даже это не самое плохое. У Крута отвисла челюсть:

– Даже это?

Снова зазвучал голос Элфи. Судя по интонациям, она пустила в ход гипнотические чары.

– Ну, теперь им кранты, – ухмыльнулся Крут.

Но он ошибся. Чары не подействовали, они лишь позабавили таинственную парочку.

– На этом запись обрывается, – объявил Жеребкинс. – Один из вершков поковырялся в камере, после чего изображение и звук исчезли.

Крут потер глубокую морщину на переносице.