– А зачем с ним разговаривать, – встрял Дениска, – и так все ясно. Опять запрут дома и выходить запретят.

– Мне кажется, что обсудить проблему следует на французском языке, – заметила Оля, – а то Селина ничего не понимает.

Мы начали высказывать свои соображения. Тут вошла Луиза, вид у нее был расстроенный.

– Что еще случилось? – спросил Аркашка.

– Мама приехала домой и ждет нас с Селиной.

– Боюсь встречаться с отцом, останусь здесь, – захныкала Селина, – не поеду ни за что.

– Придется, – твердо произнесла Луиза. – Господин Роуэн сказал маме, что, если мы все не вернемся, он переделает завещание и оставит все деньги благотворительному фонду. Так что собирайся.

– Лучше бы он на самом деле умер, – вырвалось у Селины, – опять начнутся издевательства.

В комнате повисло неловкое молчание.

– Послушайте, – обратилась ко мне Луиза, – сделайте доброе дело, поедемте с нами. Отец поостережется устраивать сцены при посторонних. А то, боюсь, как только мы появимся, в наши головы полетят стулья!

Селина умоляюще сложила руки:

– Да, пожалуйста, умоляю. Папа всегда так блюдет внешние приличия, он не станет при вас ругаться, я не выдержу, если на меня будут кричать.

После таких просьб оставалось только согласиться.

– Мамочка, мамусечка, – зашептала Маруся, – возьми меня с собой, мне так ужасно интересно.

– Детка, это же просто неприлично!

– Ну, мамочка, я не пойду в дом, подожду в машине, ну пожалуйста! Пришлось согласиться и на это.

– Надень сиреневый костюм, серьги с аметистами и то кольцо, что подарил тебе на Рождество Аркашка, – проинструктировала Оля.

– Не забудь сумочку, – напомнила Оксанка.

– И надень туфли, а не кроссовки, – съехидничал Аркадий.

Я тяжело вздохнула и пошла выполнять инструкции. Оделась, подкрасила губы и довольная результатом спустилась в столовую. В комнате уже никого не было. В машине я нашла девушек, Маню и… Дениску.

– Ну, мамочка, – заныла дочь, увидев мой красноречивый взгляд, – нельзя же оставить Деню дома одного.

ГЛАВА 14

Во дворе дома Роуэнов стояли полицейская машина и "Скорая помощь". Первый, кого я увидела в холле, был выходящий из гостиной Жорж.

– Вот те на, – недовольно проговорил он, – может, взять тебя на работу в бригаду. Все равно без конца путаешься под ногами, а так хоть деньги будешь за любопытство получать.

Шедший за ним следом эксперт заулыбался и бросился целовать мне руку:

– Мадам, я так давно не встречал вас, так хотелось…

– Ладно, будет любезничать, – прервал его Жорж, – ты зачем сюда приехала? Да еще и детей приволокла. Собак хоть дома оставила?

Я оглянулась, за моей спиной маячили тихие, как тени, Маня с Деней.

– Вы же обещали не выходить из машины!

Ребята тут же испарились.

– Ну, – повторил Жорж, – зачем ты здесь?

– Мадам – наша гостья, – заговорила Луиза, – и я не понимаю, почему вы позволяете себе разговаривать с женщиной подобным тоном.

– Оставьте, Луиза, – улыбнулась я, – комиссар мой хороший друг, он совершенно не сердится, это у него такая манера говорить с теми, кого он любит.

Жорж крякнул и посмотрел на сестер:

– Ладно, я вернусь через час, и мне нужно будет поговорить с вами.

Девушки согласно закивали головами, и я вошла в гостиную. Высокий худощавый человек поднялся из кресла. Узкий длинный нос, близко посаженные карие глаза, тонкий, сжатый в ниточку рот, жидкие волосы – Франциск Роуэн не был эталоном мужской красоты. Но, когда он обратился ко мне, в голосе прозвучала властность человека, привыкшего командовать:

– Вы опоздали на целый час, мадам Реми.

– Я не мадам Реми, меня зовут мадам Васильева, и я привезла вашу младшую дочь. Селина очень напугалась ночью и пришла к нам.

Роуэн чопорно улыбнулся:

– Простите, я принял вас за сиделку, которую доктор вызвал к моей жене. И где же мои дочери?

Сестры робко вошли в гостиную.

– Папочка, – проговорила Селина, – я так рада тебя видеть.

– Мы поговорим об этом позже, – оборвал ее отец.

Минут десять он вел со мной светскую беседу, а потом ясно дал понять, что пора бы тебе, мадам Васильева, убираться восвояси. Я откланялась и вышла на улицу. Возле машины маялись от любопытства дети.

– Ну, что там было? – кинулись они ко мне.

– Ничего, просто вежливо выгнали. На обратном пути Деня и Маня щебетали как канарейки, и вдруг девочка спросила:

– А почему вы решили, что это Франциск воскрес из мертвых, может, это его брат прочитал в газетах о смерти в Тунисе и устроил весь этот спектакль!

Я мгновенно нажала на тормоза. Ну и Машка! Высадив детей у супермаркета, я тихо покатила домой и тут же позвонила Жоржу. Комиссар рассмеялся, услышав Машкины предположения:

– Может, предложить ей пойти учиться на полицейского? Редкая сообразительность для ребенка. Та же мысль пришла в голову моим сотрудникам, и мы взяли у Франциска Роуэна отпечатки пальцев. Должен разочаровать тебя – он тот, за кого себя выдает.

– А у близнецов разные отпечатки пальцев?

– Конечно. Более того, тюремная администрация сообщила нам, что Анри в свое время участвовал в драке и на животе у него шрам. Еще и татуировка.

– Странно, что Каролина не заметила подмены.

– Странно, но в этом деле вообще много непонятного. Даша, лучше не проявляй ненужного любопытства. Предоставь профессионалам спокойно делать свою работу.

…Наступил вечер. Я лежала на диване, укрыв ноги пледом. Рядом мирно посапывали собаки. Любимый детектив Агаты Кристи под рукой, чашечка кофе рядом, сигарета – что еще надо человеку для счастья? Только одно – чтобы его не трогали и не звали каждую минуту. Но нет, этого в нашей семье не дождаться. Не успела я раскурить "Мальборо", как в комнате возникла Софи:

– Мадам Оксана взяла детей, и они сказали, что поужинают в "Макдоналдсе". Странно, что врач разрешает ребятам питаться этой, с позволения сказать, котлетой! Наверное, поэтому Денис такой бледный, привык есть всякую дрянь вместо здоровой еды.

– Да ладно тебе, Софи. Все дети обожают забегаловки. Ничего с ними не случится. Ну дадим им энтестопан, и все.

– Оля поругалась с Аркадием, – продолжала ябедничать Софи, – она последнее время очень нервная, а сегодня утром ее стошнило в туалете. Может, у нас будет малыш!

Я отложила книгу, почитать не удастся. У Софи плохое настроение, и она намерена выложить все чужие секреты. А я очень не люблю знать то, что мне не хотят рассказывать. Меньше знаешь – лучше спишь.

– А Дима не ночевал, – продолжала кляузничать экономка. – Его нет уже почти сутки.

Я села на диване. Придется встать и начать поиски Димы. С его неаккуратностью и невнимательностью он мог попасть под машину. Софи открыла рот, чтобы продолжить тираду, как вдруг раздался дикий собачий визг, грохот, ругань, гром упавшего предмета…

Я выскочила в коридор, на первом этаже творилось что-то невообразимое, звук каких-то странных шлепков, громкий разговор… В холле стояли Дима, Аркадий и Оля. Аркашка прижимал к груди отчаянно визжащего Хучика, на полу растекалась небольшая кровавая лужица. Оля колотила Диму по спине журналом "Космополитен". Банди, как всегда, тихонько подвывал, Снап возбужденно фыркал. На шум прибежали Софи, Наташка и кошки, из кухни притащился Луи.

– Что здесь происходит? – громовым голосом поинтересовалась Наталья.

Оля повернулась к ней заплаканным лицом:

– Этот недотепа убил Хучика.

– Да не трогал я вашу дурацкую собаку, – завопил как-то странно Дима, – жива она и здорова! Просто случайно наступил на него, вот ведь как орет, дохлые собаки, к вашему сведению, молчат. – И очень довольный собой, он с грохотом сел мимо кресла.

Мы с Наташкой бросились к мопсу. Федор Иванович дрожал всем маленьким тельцем. Казалось, что под серой шкуркой нет костей, он тоненько взвизгнул, когда Наталья попыталась взять его у Аркашки.

– Надо срочно вызвать ветеринара, – всхлипнула Оля, – может, Хучик умирает.

– Откуда у него вытекла кровь? – поинтересовался Аркадий. – Вроде ран никаких нет.

– Это моя кровь, – хихикнул Дима, – когда на пса наступил, схватился рукой за дверь, стекло разбил и порезался. – И он показал длинную царапину на ладони.

Я подошла посмотреть рану и почувствовала, что от парня пахнет алкоголем.

– Дима, да ты пьян! И где ты ночевал сегодня?

– Пьян! Всего-то несколько бутылок пива выпил, а ночевал у друзей, вам сообщить имена?

– Не хами, – надвинулся на него Аркадий.

– Не кричи, тоже хозяин нашелся, – возразил Дима.

– Я-то хозяин, – не остался в долг Аркадий, – а ты в гостях и веди себя соответственно.

– Фу-ты ну-ты, ножки гнуты, – прогнусавил Дима и стукнул моего сына ногой. Тот не остался в долгу и отвесил ему звонкую оплеуху. Через несколько секунд они уже дрались вовсю, и Аркадий явно проигрывал в схватке.

В эту секунду распахнулась входная дверь, и на пороге возникли Маня и Денис. Увидев, что Дима бьет ее брата, Машка с боевым воплем кинулась вперед и укусила парня за ногу. Дима заорал и со всей силой швырнул девочку в сторону.

Тут уже на него накинулись все, кроме Оли, державшей на руках трясущегося Федора Ивановича. Наталья вцепилась в блондинистые волосы Димы, Дениска лупил его ногой, я и Софи хватали за руки. В какой-то момент Дима изловчился, сунул правую руку за пазуху и через секунду… выстрелил. Мы все замерли от ужаса.

– Брось пистолет, идиот! – не своим голосом закричала Наташка и со всего размаха опустила на голову стрелявшего громоздкую фарфоровую вазу. Бесценный шедевр эпохи Мин рассыпаяся в прах, Дима слегка покачнулся и рухнул вперед лицом. Мы утерли пот и перевели дух.

Первым делом Аркашка схватил пистолет. К счастью, пуля, пробив окно, вылетела в сад. Дима продолжал лежать не шевелясь.

– Господи, я убила его, – прошептала Наташка.

Аркадий наклонился над неподвижным телом:

– Да нет, он просто пьян и спит.

Словно подтверждая его правоту, Дима громко всхрапнул. Мы посмотрели вокруг: два разбитых стекла, рассыпавшаяся ваза – могло быть хуже.

– А где Хуч? – вдруг вспомнила Оля.

Мы стали заглядывать под кресла, стулья и столики в поисках трупика Хуча. Но мопс как сквозь землю провалился.

– Он у меня, – закричал из кухни Луи, – пьет какао!

– Жив, значит, – радостно констатировал Аркадий.

– А что случилось с Федором Ивановичем? – поинтересовался Денька.

Тут мы сообразили, что дети с Оксанкой пришли уже в разгар драки, и рассказали им о злоключениях мопса. Дениска тут же понесся на кухню, Маня за ним. Аркадий задумчиво почесал голову:

– А что с этим фруктом гнилым делать?

– Надо оттащить его в комнату, – сказала Наталья, – проспится, тогда и поговорим.

– Я не буду его тащить, – возмутился Аркадий, – он свинья, пьяная неблагодарная свинья. Пусть уезжает домой. Ничего хорошего от его мамули вы с Наташкой не видели. Зачем нам здесь пьяницы с пистолетом?

– Ладно, ладно, – примирительно проговорила Наталья, – иди попей кофейку, а я позову Ива с сыном, они отнесут это сокровище наверх.

ГЛАВА 15

Утром Дима переполнился раскаянием. Он буквально вполз в столовую, где мы завтракали. Увидев, как напрягся при его виде Аркадий, парень чуть не заплакал.

– Простите, ну простите, бога ради. Сам не знаю, что на меня нашло, я и пистолет-то в первый раз в руках держал.

Выяснились подробности того, как он провел предыдущий день. Сначала сходил на работу, потом заглянул в кафе, познакомился в Латинском квартале с какими-то ребятами – художниками, пил с ними весь вечер, ночь и утро следующего дня. Потом, не помня как, оказался на Блошином рынке и купил там у здоровенного негра малахитовые бусы и пистолет. Бусы он хотел подарить Селине, а пистолет приобрел просто так, сам не зная зачем.

– Наверное, он мне просто понравился, – каялся Дима. – Прости, Аркашка, в первый раз так напился, и ты, – он повернулся к Мане, – извини, не хотел тебя ударить. И собачку очень жаль!

И тут Дима сделал невозможную вещь: взял на руки Хуча и стал его неумело поглаживать. Видя такое полное раскаяние, все сменили гнев на милость.