Первым шел сержант Варламов — угрюмый скуластый парень лет двадцати пяти. Его лоб, задевая бровь, пересекал красноватый неровный шрам, придававший лицу несколько удивленное выражение. Держа автомат наготове, сержант внимательно вглядывался вперед.

За ним шел Савелий с раненым, потока двое совсем молодых новобранцев, их гимнастерки выглядели новыми по сравнению с пропотевшими и выгоревшими остальных членов группы. Эти двое тащили рюкзаки и автоматы Савелия и грузина. Замыкал группу невысокий, но плечистый казах Шалимов. Своими узкими карими глазами он успевал зыркать не только по сторонам, но и видеть, что творится за его спиной.

— Потерпи, Васе! Потерпи, дорогой! Немного осталось: скоро до места доберемся!.. — задыхаясь, успокаивал Савелий своего друга.

— Духи! — неожиданно выкрикнул казах и тут же пустил длинную очередь в сторону душманов.

Варламов и молодые солдаты мгновенно спрятались за скалистые выступы, а Савелий, щадя раненого от резких дерганий, начал осторожно спускать его по спине.

— Сейчас, браток, сейчас я те… — Выстрелы душманов заглушили его слова, словно смертельные осы зажужжали вокруг, вгрызаясь в каменную породу, вырывая износ куски. Однако две пули наткнулись и на живое: одна ударилась в спину Васе, другая размозжила его голову… Смерть настигла мгновенно.

— Василий — тихо окликнул Савелий, осторожно опуская тело на гладкую поверхность скалы, не обращая внимания на взвизгивающие вокруг него пули. — Васе! — позвал он громче. И вдруг, осознав невосполнимость случившегося, зарычал в безнадежной тоске: — Ва-а-а-со-о!..

— Их трое, командор! — громко доложил Шалимов, не прекращая огня.

— Молодец, Налимов! — отозвался Варламов. Затем, прикрываясь за выступами скалы, подскочил к Савелию, притронулся к его плечу и тихо проговорил:

— Что тут поделаешь, Савва?.. Нету у нас времени горевать… Потом… Через двадцать минут вертушка будут. Эти могут помешать… Слышишь…

— Что? Эти?! — рассвирепел. Савелий и бросил молодому солдату: — Акимов — автомат!

На миг перестав стрелять, парень подхватил автомат Савелия и бросил ему.

— Второй!

Автомат Баса также оказался у Савелия, ловко им подхваченный.

— Пойду я, командир?! — полуспрашивая, проговорил Савелий.

— Возьми Шалимова… — предложил Варламов, понимая, что сейчас никакая сила не удержит Говоркова.

— Нет, не надо: одному сподручнее… Да и плакать некому будет. — Савелий зло ухмыльнулся, ласково погладил единственную руку убитого друга, подмигнул сержанту и быстро скрылся за скалой…

— Ребятки, не давайте духам поднимать головы! крикнул Варламов и открыл огонь.

Выбирая самые удобные скалистые выступы, Савелий резко перебегал от одного к другому, все ближе подбираясь к тому месту, откуда стреляли душманы. Вскоре он услышал гортанную речь. Он слился со скалой, переводя дыхание, осторожно выглянул: «духов» было не трое, как говорил Шалимов, а четверо и последний внимательно следил за дорогой, когда его приятели огрызались редкими очередями по группе Варламова.

«Значит, вы кого-то ждете? — усмехнулся ехидно Савелий. — Сейчас! Сейчас вы у меня дождетесь, суки!» Он внимательно осмотрел свои автоматы, прикинул расстояние до противника и решил подойти к нему ближе, чтоб бить наверняка, чтоб ни одна не ушел…

До укрытия душманов оставалось метров десять, но они все еще ее замечали его. Неожиданно нога Савелия соскользнула, и предательский камешек глухо, но Савелию показалось громко, застучал по камням. Мгновенно оценив, что сейчас четыре автоматных ствола ударят по нему, Савелий выскочил из укрытия и, во весь голос страшно ругаясь, начал поливать «духов» из автоматов. Он шел прямо, во весь рост, не пригибаясь, и стрелял, стрелял, стрелял, выкрикивая в безумной ярости: «Это вам за Васо! За Васо!.. Вот вам!.. За Васо-о-о!..»

Сзади подбежали Варламов и Шалимов. Варламов обхватил Говоркова за плечи:

— Все, Савва! Слышишь, все! Они уже трупы! Слышишь, трупы!

Страшное, безумное выражение на лице Савелия постепенно стерлось, он увидел перед собой испуганное лицо сержанта. Взглянув в сторону душманов, Савелий нахмурился и вдруг резко оттолкнул Варламова, который стукнулся спиной о скалу.

— Ты что, озверел? Бешеный! — закричал он на Савелия. — Они асе мертвы все!

— Трое! — не слушая его, кричал Савелий и бежал к тому месту, где лежал четвертый, следивший за дорогой. — Четвертый?! Куда делся четвертый? — Осмотревшись, Савелий заметил узкий лаз в скале. — Вот!

Подбежали сержант с Варламовым, а казах дал длинную очередь в темноту лаза.

— Бесполезно, — заметил огорченный Варламов. — там же изгибы всякие… наверняка…

— Бесполезно? — обозлился Савелий. — Ну уж нет! — Сняв с пояса гранату, дернул за чеку. — Ложись! — крикнул он и со всей силы бросил гранату в зева пещеры.

Раздался глухой взрыв, вздрогнула земля под ними, и наружу вылетели камни, осколки и пыль…

— Готов: вряд ли успел далеко уйти! — заметил Варламов и вытащил из планшета карту. — Это надо же, ребята: площадка-то наша! — радостно воскликнул он. — Вот-вот вертушки придут… Надо Босо сюда принести, — тихо добавил он и направился в сторону молодых солдат, оставленных для наблюдения.

— Подожди, сержант, я сам! — остановил его Савелий и вдруг не выдержал, застонал от жалости и непоправимой потери друга…

— Машина! Командир, машина! — прокричал глазастый Шалимов, следящий за дорогой.

— Остановить! — нахмурился сержант. Выстрелив в воздух, Шалимов начал спускаться к дороге, но малолитражка прибавила скорость и вскоре могла скрыться за поворотом. Быстро сменив рожок в автомате, Савелий прицелился и дал короткую очередь. Вильнув в сторону пропасти, машина резко повернула в сторону горы, въехала метров на пять вверх по пологому склону и медленно сползла назад, на дорогу. Мотор заглох.

— Говорков, за мной! Шалимов — за дорогой! — приказал Варламов и устремился к серой малолитражке.

Осторожно, держа оружие наготове, они подошли с двух сторон к автомобилю. Водитель-афганец, лет тридцати, был мертв. Рядом с ним сидела молодая афганка, она была ранена в плечо. На заднем сиденье — пожилой афганец. Из-под чалмы глядели злые глаза.

Варламов постучал прикладом по крыше машины и жестом приказал им выйти. Молодая женщина медленно вылезла наружу и, с ненавистью поглядывая на Савелия, подняла вверх левую руку, правая висела плетью вдоль плеча. Нехотя вылез и пожилой афганец, придерживая пиджак из тонкой белой ткани левой рукой: видно, его тоже задело. Пряча глаза, он облокотился о машину плечом и тоже поднял одну руку.

— Посмотри машину! — бросил сержант, не выпуская пленников из поля зрения.

Говорков открыл крышку багажника увидел несколько рюкзаков и мешков, набитых различными консервами и хлебом, солью и крупами. Внутри салона ничего не обнаружил. За поясом убитого заметил револьвер, но не стал его трогать. В бардачке нашел толстый бумажник, набитый долларами. Бросив, его назад, повернулся к Варламову.

— Они, сержант, везли тем продовольствие и деньги… Варламов достал рацию:

— Клумба! Клумба! Я Тюльпан! Я Тюльпан! Прием!

— Тюльпан! Тюльпан! Клумба на связи! Прием!

— Повстречал родственников: отправил с почетом… Коробушка навстречу опоздала… Один из троих опоздавших уснул, двое — неважно себя чувствуют… Прием!

— Свидетелей не оставлять!.. — раздался недовольный голос по рации. — Как поняли? Прием!

— Хорошо! Действуем! Вертушки на подходе! До встречи!.. Отбой!

Сунув рацию в рюкзак, Варламов немного помолчал, переглянулся с Савелием, потом посмотрел на злобно поглядывающую афганку, на хмурого старика и крикнул им, показывая на машину:

— Туда, быстро!

Молодая афганка упрямо покачала головой а неожиданно начала плевать в его сторону, выкрикивая что-то на афгани.

— В машину… твою мать! — зарычал Варламов, дергая затвор автомата.

Старик зло усмехнулся и молча полез спиной на заднее сиденье.

Глядя на него, примолкла и женщина, тоже полезла в машину.

Сержант Варламов медленно поднял автомат, не глядя в их сторону, но Савелий неожиданно выпрыгнул и ударил ногой по стволу очередь пробарабанила по скале, выбивая из нее яркие искры.

— Пусть едут! — закричал Савелий с искаженным от злости лицом.

— Ты что, не слышал приказа?

— Пусть едут! — снова прокричал Савелий.

— Хорошо, Савва, хорошо! — Варламов согласно похлопал его по плечу. — Иди к Васо, дружан, я только документы заберу у них…

В этот момент Савелий резко толкнул сержанта в сторону, сам кувыркнулся в другую и в полете выстрелил по машине…

Чуть выждав и не услышав никакого шума, они встали и осторожно подошли к машине.

— А ты говоришь… — устало прошептал сержант, вытирая пот и кровь с ободранного о дорогу лба.

— Падаль! — Савелий пнул по небольшому десантному автомату, выпавшему из рук старика-афганца. — Хотел нам в снизу… — пересохшими губами выдавил он.

Его очередь прошила старику грудь и прошлась по спине женщины.

— Помоги! — бросил Варламов, упираясь руками в багажник машины.

Савелий ухватился за переднюю дверь одной рукой, а другой стал выворачивать руль, направляя машину в пропасть. Скользнув с обрыва, она, подпрыгивая на скалистых выступах, теряя по пути колеса, рухнула в ущелье… Внизу раздался взрыв…

— Видно, не только консервы там были… — покачал головой Савелий.

РАЗБОР

— Эх, сюда бы несколько баночек… — прошептал он.

У двери послышался шум, и Савелий вновь повернулся к выходу: «Они! Наконец-то!.. Жаль, что свободного места маловато… Встать сразу или подождать, когда подойдут?» Решил ждать: какой-никакой, а элемент неожиданности для них будет, что тоже на руку…

Это действительно были «они». Немного, постояв у входа, верно, для того, чтобы глаза свыклись с полутьмой, они направились прямо к проходу Савелия: значит, кто-то рассказал о том, где он спит.

Из-под руки Савелий хорошо видел фигуры пришедших. «Раз, два, три… Четверо! — отметил он. — Хорошо, что не больше!» Четыре месяца Бутырки и рвотный суп «из рыбьих глаз» ослабили его организм: удары, конечно, будут не те. Следовало рассчитывать только на реакцию и бить только по важным, жизненно важным точкам… Савелий несколько раз быстро напряг и расслабил мышцы, проверяя их готовность… Нет, их все-таки пятеро!.. Но пятый остался при выходе, на стреме…

Четверка двигалась медленно, осторожно шагая на носках, стараясь не привлекать внимания. Впереди шел квадратный мужик, за ним Аршин. Оба держали руки в карманах.

«Ножи? Кастеты? С них и нужно начинать, в первую очередь выключать их…» — мысль Савелия работала быстро. С некоторым удовлетворением он отметил, что среди пришедших отсутствуют те, кто был с Аршином в бане, значит, пошла наука на пользу!

Едва непрошеные «гости» остановились у его прохода, Савелий откинул одеяло и быстро вскочил на ноги. Он оказался прав: внезапность настолько ошеломила их, что они растерялись, остолбенели, а это позволило Савелию взять инициативу в свои руки.

— А я уж заждался! — презрительно хмыкнул он.

— Аршин, кто расправился с Митяем? — серьезно, не повышая голоса, спросил Савелий. Он говорил настолько уверенно и спокойно, что можно было подумать — не он находится в окружении противника, а наоборот.

— Не выдавай меня, Аршин, боюсь! — куражась, противно захныкал квадратный мужик с приплюснутым носом, который пересекал небольшой шрам. И сам рассмеялся своей шутке.

Подхватить его смех никто не успел: Савелий резко выбросил правую ногу вверх — влево, нанося удар носком сапога чуть ниже виска «шутника», и сразу, не останавливаясь, выпрыгнул вверх с поворотом на сто восемьдесят градусов, ударив Аршина пяткой левой ноги в живот. Третьего, здоровячка с переломанными ушами, вероятно бывшего борца, вырубил коронным своим ударом: наотмашь, ребром ладони в шею…

Отточенность и профессионализм позволяли ему не следить за теми, кому уже «уделил внимание», сосредоточиваясь на следующем противнике.

Четвертый после сильного удара локтем в шейный позвонок, ткнувшись лицом в спинку кровати, медленно сполз на пол…

Оправившись от удара. Аршин выхватил из кармана нож, раздался характерный металлический щелчок, и в руке блеснуло тонкое лезвие. Замахнуться он не успел. Услышав за спиной чуть заметный шорох, Савелий нанес бандиту страшный удар ногой в челюсть. Прозвучал громкий хруст, и Аршин, взвизгнув от боли, как куль осел на пол…

Схватка продолжалась считанные секунды. Тяжело дыша, Савелий осмотрел «поле боя». Тишина в бараке нарушалась только приглушенными стонами пострадавших. Некоторые зеки проснулись от шума схватки и со страхом поглядывали из-под дрожащих ресниц, делая вид, что спят.

Неожиданно раздался какой-то шум со стороны входа.

— Атас! Менты! — крикнул сверху Кривой. — Ложись!

Савелий тяжело вздохнул, опустился медленно на кровать и обхватил голову руками. Шаги замерли у его прохода.

— Говорок! — услышал он голос Кешки. Кошка сел рядом и положил ему руку на плечо. — Извини, братишка, я, кажется, опоздал… Что они с тобой сделали?.. — начал он, но тут же осекся, рассмотрев лежащих на полу, и присвистнул от удивления. — А мы тебя спасать пришли…

КОРОЛЬ

Савелий оторвал руки от лица и огляделся: рядом стоял плотный мужчина лет шестидесяти с короткими, почти седыми волосами, держа в руке черную пушистую шапку. Темные глаза и нос с горбинкой выдавали в нем уроженца Кавказа. Милюстиновая телогрейка была расстегнута, словно специально показывая, что подшита белым мехом. На шее — яркий мохеровый шарф, из карманов телогрейки торчали кожаные перчатки с загнутыми краями белоснежного меха, хромовые сапоги, начищенные до зеркального блеска, были явно индивидуального пошива.

Вокруг него сгрудились пять здоровяков, похожих на портовых грузчиков или, спортсменов-тяжеловесов.

— Сам, сам… — Глядя на Аршина, он брезгливо сплюнул. — Схлопотал?

— Король, я… — сплевывая кровь, что-то шепелявил Аршин.

— Молчи уж: ты уже сказал свое! — коротко бросил Король и кивнул своим «телохранителям». — Помогите… Стоят, смотрят! Цирк, что ли?!

Подчиняясь приказу, здоровяки суетливо стали поднимать пострадавших с пола.

— Валите отсюда, зализывайте раны! — усмехнулся Король и, больше не обращая на них внимания, долгим взглядом посмотрев на Савелия, сел напротив. Лежащий там зек моментально сдвинулся на край, освобождая ему место.

— Знакомься, дружан, это — Король! — несколько неуверенно проговорил Кошка, стараясь оборвать странную паузу.

Король продолжал смотреть прямо в глаза Савелию.

Савелий спокойно, без страха и злобы выдержал этот взгляд.

— Пошли… — тихо проговорил Король и поднялся с кровати.

— Зачем, Король? — испуганно прошептал Кошка, моментально побледнев.

— Сиди… — бросил тот и пошел к выходу, не оглядываясь.

Савелий успокаивающе похлопал Кошку по плечу и пошел за Королем, приглядывая за «телохранителями», следующими сзади.

Проснувшиеся поднимали головы и смотрели им вслед только тогда, когда видели спину последнего.