Вряд ли похитители столь осведомлены, что знают все в мельчайших подробностях. Поэтому есть надежда, что он сумеет не только освободить сына, но и не причинить никому вреда. У преступников, конечно же, наверняка имеется компьютерщик-хакер, который сможет взломать его программу. Хорошему хакеру для этого понадобятся сутки — трое, однако далее его будет ждать сюрприз: пластиковый ключ, без которого невозможна активизация самого ядерного устройства. А всякая попытка подобрать дубликат мгновенно включает систему уничтожения всей управляющей системы. Конечно, это не уничтожает источник опасности, но для его применения нужен уже будет не просто исполнитель, но исполнитель-самоубийца, шансы которого спастись равны нулю.

Профессор довольно улыбнулся: вся система безопасности была его собственным изобретением, и таких аналогов пока не было ни в одной стране мира. Неожиданно ему в голову пришла мысль, от которой у него похолодело внутри. Наверняка похитители, прежде чем отдать сына, заставят его набрать код входа в систему, чтобы быть уверенными, что он не подготовил им каких-либо особых сюрпризов. И здесь возникала одна неприятность, которая наверняка не пройдет мимо их внимания: на дисплее после набора кода возникнет надпись: «Вставьте ключ!» То есть пластиковый ключ, который он, естественно, даже и не собирался брать с собой и вручать его преступникам. Конечно, он мог бы что-то предпринять, чтобы эта надпись не появлялась, но для этого нужно время, а его-то как раз у него и не было. Если в течение часа ключ не будет вставлен в прорезь, то программа автоматически отключается и при следующей попытке — набрать код и вторично не вставить пластиковый ключ — включается система защиты: самоуничтожение всего аппарата через двадцать четыре часа. Сначала автоматически отбрасывается ядерный заряд, а потом будет взрыв той части системы, которая и создает защиту, и по силе он равен примерно взрыву гранаты Ф-1.

Профессор взглянул на часы: еще пару минут задержки и он опоздает на встречу к семи часам вечера. Ничего не оставалось, как понадеяться на русское «авось»! Он уже направился к выходу, как вдруг остановился, подошел к столу и быстро набросал что-то на чистом листке бумаги, положил его на клавиатуру компьютера и быстро пошел, не оборачиваясь и не останавливаясь.

На листке было его послание:

«Директору ФСБ России.

У меня похитили сына. Требуют за его жизнь мое изобретение. Поверьте, сделаю все, чтобы принести наименьший вред для страны. Простите меня!

Профессор В. Самохвалов».

Все произошло примерно так, как и предполагал профессор: когда он пешком добрался до пустынной стройплощадки многоэтажного дома, перед ним, как из-под земли, вырос парень лет тридцати. Он явно относился к «лицам кавказской национальности». Его глаза смотрели настороженно, но рот кривился в наглой усмешке.

— Принес? — коротко бросил он.

— Хочу видеть сына, — упрямо напомнил профессор.

Парень усмехнулся и взмахнул рукой. Метрах в пятнадцати, из-за угла деревянного забора, словно вытолкнутые кем-то, выскочили сынишка с Лилианой. Их руки были спрятаны за спиной, видно связаны, во рты забиты кляпы.

— Узнаешь? — осклабился парень. — Мы свое слово держим, а ты?

— Вот. — Валерий Бенедиктович открыл свой «дипломат», вытащил второй «дипломат» с устройством и протянул его парню. — Надеюсь, мы в расчете и нам можно идти?

— Минуту! — неожиданно нахмурился тот. — Открой!

— Пожалуйста. — Профессор пожал плечами, набрал код замка «дипломата» и откинул крышку: — Убедились?

Тот поморщился недоверчиво, явно чего-то опасаясь, затем вытащил сотовый телефон, быстро набрал номер:

— Это я! «Товар» у меня, я его «узнал», что дальше? Понятно. А если… — Он как-то странно взглянул на профессора. — Понятно. — Он отключил телефон, сунул его в карман и сказал: — Набери-ка код входа в систему! — Тон у него был такой, что сразу стало ясно: эти слова он произносит впервые и понятия не имеет, что они означают.

Профессор, стараясь не выдать своего волнения, быстро набрал код: через секунду на дисплее замигала красная надпись: «Ввести ключ! «

— Что за хреновина? Чего не вводишь ключ? — В голосе парня послышался некий страх.

— Вы хоть знаете, что это такое? — с усмешкой спросил его профессор.

— Ну… — неопределенно буркнул тот.

— А если знаете, то могли бы догадаться, что этот ключ может находиться только у одного человека: у руководителя проекта, каковым является сам директор института. И к нему у меня доступа нет, собственно, как нет и ни у кого другого. — Профессор говорил таким тоном, словно объяснял нерадивому студенту простенькую задачку.

— И что ж теперь делать? — Парень был явно растерян.

— Это уж ваше дело! Я выполнил то, что вы от меня потребовали, теперь вы выполняйте свою часть договора!

— Хорошо, пошли, — неожиданно согласился тот и кивнул в сторону забора, где стояли мальчик и Лилиана.

Профессор, ученый и интеллигент до мозга костей, и предположить не мог, что есть люди, для которых такие понятия, как честь и совесть, просто не существуют: не успел он сделать и двух шагов, как его вдруг чтото больно кольнуло в спину. Он успел еще повернуться к своему убийце, взглянуть ему вопросительно в глаза, но его сердце уже перестало биться, и в воспаленном мозгу промелькнула лишь одна мысль: «Как теперь Людмиле жить без меня?» Он медленно опустился на колени, постоял несколько мгновений и ткнулся лицом в грязь.

— Папа! — выплюнув кляп изо рта, закричал мальчонка и бросился вперед, но его вдруг остановила «нежная и добрая» Лилиана: схватив мальчугана, она взялась правой рукой за его подбородок и, надавив на него, рванула голову в сторону. Хрустнули шейные позвонки, и парнишка, еще не поживший толком, не успевший вкусить «прелести» жизни, ничего не сообразив, неожиданно покинул эту, такую негостеприимную землю.

— Ну ты и стерва, — покачал головой ее партнер, — пацана-то зачем?

— Этот гаденыш такой смышленый, что мог бы сдать ментам. Ладно, сердобольный ты мой, давай сюда чемоданчик. — Она протянула руку.

— Я сам повезу его Хозяину, — неожиданно сказал тот и, что-то почувствовав, сунул руку в карман, но вытащить ее не успел: женщина вскинула руку и одну за другой всадила ему в грудь три пули из пистолета с глушителем, а когда напарник упал, сделала контрольный выстрел в голову своего несчастного компаньона.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! — беззлобно заметила она, подхватила черный «дипломат», опасливо оглянулась по сторонам и быстро пошла прочь…

Однако, как говаривал незабвенный Козьма Прутков: «Нельзя объять необъятное! «

Несмотря на все ее предосторожности, она не могла проследить за всем вокруг: в строительном вагончике находился сторож стройплощадки и, на свое счастье, благополучно там спал. Услышав какой-то шум снаружи, он, благоразумно не включая света, осторожно выглянул в небольшое окошечко и застал окончание трагедии. В свете прожектора, освещавшего стройплощадку, он на миг увидел демонически красивое лицо женщины-убийцы, и у него все внутри похолодело настолько, что мгновенно испарились все винные пары от принятого перед сном. Дождавшись, когда «демон в юбке» исчез, он выждал на всякий случай несколько минут, затем включил свет и быстро набрал номер милиции.

Однако очень скоро это тройное убийство взяла у милиции под свой контроль Федеральная служба безопасности, и расследование трагедии было поручено генералу Богомолову. Ему позвонил первый заместитель директора ФСБ и, не вдаваясь в подробности, сказал:

— Извини, Константин Иванович, что приходится тебя тревожить, но тебе нужно срочно выехать на место происшествия, машину я уже выслал…

— Что случилось, Саша? — нахмурился Богомолов: они были друзьями, и поэтому он считал, что имеет право спросить прямо.

— Все узнаешь на месте, — многозначительно заметил тот, давая понять, что это не телефонный разговор.

— Понял, — тут же сказал Богомолов. — Моя задача?

— Как можно быстрее расследовать это дело. Если что-то пропало, вернуть любой ценой! — Многозначительно акцентировав слово «пропало», твердо добавил: — Если нет, дело закрыть! — Заместитель говорил четко, быстро, но с явным волнением, словно чего-то опасался.

— Что хоть случилось?

— Убийство. — Он сделал паузу, потом буркнул: — Желаю удачи. — И положил трубку.

Никогда еще Богомолов не слышал в голосе своего приятеля такой растерянности и беспокойства: вероятно, действительно случилось нечто серьезное. Иначе зачем его, генерала ФСБ, так срочно вызывать на службу? Константин Иванович быстро оделся в генеральскую форму и выехал к месту трагедии в сопровождении трех машин с работниками своего управления, среди которых были не только специалисты по убийствам, но и просто рядовые сотрудники для оцепления.

Самые худшие предположения Богомолова подтвердились обилием высших милицейских чинов на месте преступления.

Сухо поздоровавшись, Богомолов спросил:

— Кто проводил первоначальный осмотр места происшествия?

— Что вас интересует, товарищ генерал? — поинтересовался один из милицейских полковников.

— Я хочу поговорить с сотрудником, который занимался первоначальным осмотром места происшествия, — едва ли не по складам, с некоторым раздражением повторил Богомолов, потом добавил: — В связи с тем, что это дело перешло в ведение Управления ФСБ, прошу остаться только руководителя группы, дознавателя, остальных прошу быть свободными… — Он старался говорить ровным тоном, чтобы никого не задеть. — Если есть какие-то вопросы ко мне, прошу обращаться с утра, спасибо. — Почувствовав, что за его спиной кто-то стоит, он повернулся и увидел молодого симпатичного капитана милиции.

— Заместитель начальника городского управления внутренних дел по особо тяжким преступлениям капитан Смирнитский! — четко представился он.

— Слушаю вас.

— Мне было поручено возглавить следственную группу, и я был первым при осмотре места происшествия, товарищ генерал.

— Вас как зовут, капитан?

— Андрей, товарищ генерал. — Капитан почему-то смутился.

— А меня Константин Иванович. Четко и по существу: что, когда, как и кто? И прекратите тянуться каждый раз: не на парадном смотре, — недовольно буркнул генерал.

— Хорошо, Константин Иванович. — Капитан чуть расслабился. — Сообщение об убийстве поступило в девятнадцать часов тридцать две минуты, звонил некто Вайнухин Иван Федорович, он сторож этой стройки…

— Он что-то видел или просто обнаружил трупы? — перебил Богомолов.

— Да, Вайнухин — единственный свидетель преступления. Позвать? — спокойно ответил капитан.

— Нет, позднее, продолжайте.

— В девятнадцать сорок одна наша группа уже была здесь. Убиты трое: мальчик около трех лет, у него сломана шея, мужчина под шестьдесят лет убит ножом в спину, удар профессионального убийцы, третий — мужчина немногим старше тридцати лет, убит тремя выстрелами в грудь и одним — в голову.

— Какие соображения?

— Мужчина, что постарше — профессор Самохвалов Валерий Бенедиктович, мальчик — его сын. Вероятнее всего, они прогуливались, когда на них напали преступники. Отец попытался защищаться и был убит, мальчик стал звать на помощь, и женщина сломала ему шею, после чего убила своего сообщника. — Быстро выпалив все это, капитан замолчал и выжидательно уставился на Богомолова.

— Вы, капитан, говорите с такой уверенностью, словно твердо знаете, — покачал головой генерал. — Фамилию, допустим, узнали по документам, но откуда вам известно, что мальчик его сын, а мужчина помоложе один из преступников, а не случайный прохожий?

— В удостоверении профессора была фотография мальчика, а все остальное мне стало известно из допроса свидетеля, сторожа Вайнухина. А то, что убитый один из преступников, стало известно не только со слов свидетеля, но и потому, что в его руке был нож, которым он и убил профессора Самохвалова.

— Где работал профессор? — неожиданно спросил генерал.

— В военном научно-исследовательском институте. Я попытался связаться с руководством, но… — Капитан смущенно пожал плечами.

— Что?

— Даже по милицейским каналам мне не удалось выяснить телефоны этого института: информация отсутствует.

— Понятно… — задумчиво процедил Богомолов. Ему вдруг показалось, что в его мозгу промелькнула важная догадка, но сейчас не было времени для ее анализа. А потому он сделал то, что могло ускорить дело — достал мобильный телефон и быстро набрал номер. — Скворцов?

— Да, капитан Скворцов слушает.

— Богомолов говорит.

— Здравствуйте, товарищ генерал! Чем могу помочь?

— Мне срочно нужна информация о научно-исследовательском институте, в котором работает Самохвалов Валерий Бенедиктович, по крайней мере координаты начальства…

— Нет ничего проще, записывайте…

— Как? Откуда?

— Институт уже пару месяцев под нашим контролем, начиная от охраны и кончая сигнализацией.

— Почему я об этом не знаю?

— Скорее всего, вы просто не обратили внимания, когда подписывали свое согласие, товарищ генерал. — Капитан был явно смущен.

— Чем занимается этот институт? — спросил Богомолов, но тут же чертыхнулся про себя: «Совсем плохой стал…» Не раз делал нагоняй за то, что его сотрудники позволяли болтать по телефону лишнее, а сам…

— Скворцов, забудь о моем вопросе! Диктуй телефоны… — Генерал записал их в свой блокнот и закончил: — Благодарю за службу, капитан.

— Рад стараться, товарищ генерал!

Отключив телефон, Богомолов действительно вспомнил, что несколько месяцев назад подписывал такое обращение НИИ МО, которое переправил к нему первый заместитель шефа ФСБ. Кажется, речь там шла о том, что институт занимается какой-то важной секретной военной разработкой. И как он мог забыть? Оправдывало только то, что он, вернувшись из Америки, был настолько погружен вхождением в ритм своего управления, что мог и не придать особого значения тому документу. Теперь стало многое проясняться: дело становится не просто важным, а архиважным, однако нужно пройтись по всем версиям — все может оказаться и простым совпадением.

— Есть какая-то версия о причине убийства отца и сына? — спросил Богомолов капитана.

— Со слов свидетеля выходит, что преступников интересовал «дипломат» профессора, который подхватила женщина, расправившись со своим напарником.

— Очень интересно, — задумчиво процедил генерал. Кажется, его смутные догадки начинают, к сожалению, сбываться. Если бы стало известно содержимое «дипломата», то было бы намного легче. — Ладно, давайте сюда свидетеля и срочно свяжитесь с семьей покойного, — решительно проговорил он, а сам быстро набрал номер директора НИИ. — Говорит генерал Богомолов! Могу я переговорить с Михаилом Львовичем?

— По какому вопросу? — отозвался моложавый вежливый мужской голос.

— Об этом я скажу ему лично, — сухо заметил Богомолов.

— А вы из какого ведомства?

— ФСБ, — терпеливо ответил генерал.

— С вами говорит заместитель академика Рузанского, профессор Медведев Александр Дмитриевич, — тут же представился тот. — К сожалению, Михаил Львович находится в отпуске… Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Минут через сорок я буду у вас в институте.

— Что-то случилось? — насторожился Медведев.

— Все при встрече. Вы успеете подъехать? — неожиданно спросил генерал, подумав вдруг о том, что номер, по которому он звонит, тоже сотовый и профессор может быть где угодно, тем более что время сейчас позднее.

— Я дома и смогу быть в институте через час десять минут. — Голос профессора был деловым и уверенным: он понял, что генерал ФСБ не стал бы тревожить его в такой час по пустякам.

— Хорошо, через час десять минут. — Генерал отключился, повернулся и вдруг увидел перед собой капитана. — Что, свидетель исчез? — встрепенулся Богомолов.

— Никак нет! Просто я не успел вам сообщить о жене Самохвалова. Я послал за ней служебную машину, вот-вот будет здесь, — чуть смущенно проговорил капитан, уверенный, что сейчас получит нагоняй от генерала.

— Когда ей сообщили?

— Как только стало известно, кто убитый.

— Ладно, Бог с тобой. — Богомолов махнул рукой, понимая, что не вправе его ругать: в то время капитан еще не знал, что расследование у него заберут. — В принципе должен признать, что вы, капитан, все сделали как надо, постараюсь отметить это в своем представлении.

— Спасибо, товарищ генерал! — Лицо парня расплылось в улыбке. — Можно вызвать свидетеля?

— Давай его сюда, — приказал Богомолов.

Свидетель ничего нового, кроме того, что он успел рассказать капитану, не вспомнил.