- Ну... когда бежишь, например, оно бьется чаще. А иногда зависит от чувств.

- Так у тебя сейчас чувства? - спросила она вполне резонно, потому что не видела, чтобы он бегал. - И что ты сейчас чувствуешь?

Ники оттолкнул ее руку.

- Слушай, какой из твоих мозгов задает такие глупые вопросы?

Он ухватился за борта скафандра и в ярости так потянул их, что тут же застегнул.

- Вот видишь. Я и сам могу справиться.

- Но почему я не должна тебе задавать вопросов, Ники? Я ведь еще очень многого не знаю о людях Земли. Вся моя информация из радиопередач. Да и что это за передачи... одна музыка. Да, кстати, нашла твой портфель. Потом я покажу тебе, как обращаться со шлемом, а ты мне покажешь, что у тебя в портфеле. Хорошо?

Прежде чем согласиться на это, Николай перебрал в уме, что у него может быть в портфеле такого, чего нельзя показывать девчонкам. Кажется, на этот раз ничего такого там не было.

Скафандр превратил его в красивого космонавта. Ну, а если надеть еще и шлем... Да, игра становилась все более интересной. Пусть даже ему запишут сегодня в классный журнал несколько прогулов - игра того стоила. К тому же не так уж много уроков он прогулял, чтобы ему могли снизить оценку за поведение. Конечно, классная не преминет заявить: "Николай, ты снова решил оправдать свое прозвище? Не стоит так уж усердствовать, мы тебе верим!" А весь класс будет злорадно хихикать. Ничего, посмотрим, что они скажут, когда он поведает им о своих приключениях. Небось языки проглотят...

- А разве можно проглотить свой собственный язык? - удивленно спросила его Нуми с планеты Пирра.

- Слушай, - угрожающе напомнил он ей. - Ты ведь обещала не включать свой искусственный мозг?

- Не буду, не буду, - покорно произнесла она и поспешно протянула руку к уху.

Ники тем не менее не был вполне уверен, что она выключила свои удивительный мозг, и сказал себе, что впредь ему надо следить за своими мыслями. От этого настроение у него резко испортилось.

Посудите сами, разве может быть что-нибудь неприятнее чувства, что кто-то непрестанно читает твои мысли. Что же тогда останется от свободы человека, и без того ничтожной, если ему и в мыслях нужно следить за собой, как он должен следить за собой в школе или на улице: не попасться бы на глаза классной или директору, не толкнуть бы кого случайно, не перейти дорогу на красный свет. А так по крайней мере хоть в мыслях своих человек может переходить улицу при каком угодно свете и толкать кого угодно и что угодно. А что может быть лучше?

8

На одних таблетках не проживешь.

Чья цивилизация выше.

Нужно уважать вкусы других

Устройство шлема показалось Ники куда сложнее, чем устройство скафандра, хотя и о нем он не знал ровным счетом ничего. Лишь гораздо позднее он узнал, каким замечательным изобретением был скафандр.

Прямо у рта торчали четыре трубочки, которые при необходимости можно было приводить в действие языком. Через первую и вторую прямо в рот подавались лекарства - из одной обезболивающие и для повышения тонуса, из второй - против заразных болезней и для снятия температуры. Из третьей поступала вода, а из четвертой - пища в виде таблеток. Кроме того, в шлеме был предусмотрен уловитель наружных шумов и передатчик, настроенный на волну скафандров, производившихся на Пирре.

- Можно я попробую эти таблетки? - спросил Ники, убедившись, что третья трубочка действительно впрыскивала в рот самую настоящую, хотя и несколько сладковатую воду.

- Неужели ты все еще голоден? - с изумлением спросила Нуми. - Не может быть! В твоем теле сейчас есть все необходимые питательные вещества.

- Кто его знает, что там есть, - ответил Ники. - Желудок у меня пустой.

- Подожди минутку, я подумаю!

Нуми нажала пальцем на кнопку за ухом и сосредоточенно замолчала. Очевидно, она спрашивала свой искусственный мозг, что это за странное явление. Ники в свою очередь постарался в это время ни о чем плохом не думать.

Через несколько секунд Нуми отняла руку от головы и открыла большую блестящую коробку, которую на выставке выдавала за переводческий аппарат. Она была наполнена разными блестящими металлическими предметами. Нуми развинтила одну из капсул и вытряхнула из нее на ладонь крошечную таблетку.

- Вот, проглоти это. Не трать те, что в скафандре. Они нам понадобятся, когда мы выйдем на какой-нибудь планете. Глотай. Только предупреждаю, что больше одной таблетки на... ну скажем, сто часов по-вашему, я тебе не дам. Мы должны беречь их, теперь-то нас двое.

Ники показалось, что скафандр его наполнился муравьями, которые вдруг забегали по телу, - это у него от страха поползли по телу мурашки. Хотя и любой землянин на его месте похолодел бы от ужаса, предложи ему кто-нибудь вместо нормальной еды давать раз в... сто часов - это же почти целых пять дней! - какую-то таблетку.

- Но я просто умру!

Экспериментальная девочка была неумолима:

- Не умрешь. Я проконсультировалась с искусственным мозгом. Просто твой желудок привык к большим количествам еды. А иначе в клетках твоего тела предостаточно питательных веществ. Ну давай, глотай!

- А может это...

- Как ты можешь такое обо мне подумать! - с искренним возмущением воскликнула девочка, и он поспешил проглотить таблетку.

Проглотил и принялся ждать. Через некоторое время он вдруг почувствовал, что его желудок чем-то наполнился. Ощущение было знакомым: когда-то его кишечник просвечивали рентгеном и тогда заставили перед процедурой выпить какую-то кашицу. Однако от голода, кошками царапавшего у него в желудке, не осталось и следа.

- Ну что, все еще голоден?

Ники прислушался к желудку, так же как она прислушивалась к своему мозгу. Потом робко ответил:

- Нет, но только рот мой все еще просит еды.

- Буф-ф! - воскликнула пирранская девочка. - Где я тебе найду еду для рта?

Ники протянул руку к куртке, которая совсем уже высохла. Он вспомнил, что положил в карман несколько жевательных резинок. Нуми, которая не поняла его намерений, остановила его.

- Не надевай свою одежду. Может, нам придется проходить подпространство.

Он снисходительно ухмыльнулся, но уже не так уверенно, как раньше, потому что многие из чудес, о которых она рассказывала, выглядели совсем реальными.

- А там, в подпространстве, жвачку жевать можно?

- Что - жевать?

Он протянул ей пластинку в красивой обертке.

- Только сначала разверни! А то как я на тебя смотрю, ты запросто с фольгой ее сжуешь!

- Но я ничего не хочу жевать!

- Попробуй. Я же попробовал твоих таблеток. Это, по крайней мере, вкусная штука.

Нуми с опаской сняла обертку, осмотрела пластинку, понюхала ее и осторожно положила на язык. Пару раз сжала зубами и тут же выплюнула в пригоршню.

- Какая гадость!

Земной мальчик обиделся.

- Больно разбираются твои мозги в жвачках!

- На, возьми ее, раз уж она такая драгоценная. Мы на Пирре привыкли уважать вкусы других. Извини, что я так сказала. У меня это вырвалось невольно.

Ники завернул жвачку в мятую фольгу. Ничего, надо ее только вымыть и она еще сгодится. И чтобы показать Нуми, как следует жевать резинку, он энергично задвигал челюстями.

Через несколько секунд резинка была уже достаточно мягкой. Тогда он тщательно разгладил ее языком за зубами, вытянул губы и осторожно подул. На губах у него вздулся маленький белый пузырь, который тут же начал расти.

- Что это? - изумленно воскликнула пирранская девочка.

Ники чувствовал себя на вершине счастья. Никогда еще ему не удавалось выдуть такой большой пузырь. Однако больше рисковать не стоило, и он языком собрал его обратно в рот. И только, когда жвачка опять превратилась в маленький шарик, ответил:

- Ваша цивилизация может делать такие штуки?

- Нет, - сокрушенно призналась маленькая пирранка.

- Что, выкусила?! Так что нечего тут из себя строить!

- Что - нечего?..

- Буф-ф, - с насмешкой повторил он ее восклицание. - Строить из себя, форсить, фасонить, выпендриваться...

- Ничего не понимаю, Ники! Я включу свой мозг.

- Не надо! Я просто хотел тебе показать, что и мне непонятно многое из того, что ты говоришь.

- Но почему ты не позволяешь мне включить мозг? С его помощью я понимаю тебя гораздо лучше, нежели просто так.

- Неприлично читать чужие мысли.

- Неприлично думать о неприличном, - возразила Нуми, но затем согласилась с ним. - Значит, тебя это пугает? Знаешь, других это тоже пугает. Но я не виновата в этом, поверь мне! Папа, наверное, тоже не знал, что когда работают оба мозга, я могу читать мысли. Да, но если бы не этот искусственный мозг, мы бы тогда просто погибли, и я никогда бы с тобой не встретилась.

Похоже, Нуми действительно радовалась тому, что встретила его. Когда она на него смотрела, глаза ее, казалось, искрились радостью.

Внезапно с присущим ей простодушием она заметили:

- Знаешь, ты очень красивый мальчик, но когда не переставая жуешь эту свою жвачку, становишься некрасивым. А кроме того, у тебя какая-то грязь под носом.

От неожиданности Ники чуть было не поперхнулся. Он поспешно вытер рукой верхнюю губу и, пока тер, ловко выплюнул резинку в пригоршню, потом вроде как машинально почесал за ухом, незаметно прилепив там жвачку. Одно из главных достоинств жвачек в том, что они прочно прилипают к чему угодно. Потом Ники вытащил из кармана куртки носовой платок, поплевал на него и стал энергично тереть им нос и рот.

- Не помогает, - сказала Нуми, с досадной озабоченностью вглядываясь в его лицо. - Ничего, я попрошу Мало посадить нас на какую-нибудь планету, где есть вода, и ты помоешься. Да ты не волнуйся, это не так уж тебя портит.

Эти слова снова вогнали Ники в краску. Чтобы скрыть смущение, он склонился над портфелем и, вытащив оттуда один из учебников, не глядя протянул его Нуми.

Девочка с жадностью начала перелистывать книгу, но тут же попросила у него разрешения включить искусственный мозг, чтобы быстрее все усвоить. Николай согласился, и она углубилась в чтение. Он же все это время изо всех сил старался не думать ни о чем неприличном и чем больше напрягался, тем труднее ему это удавалось. Да и кто знает, что считается приличным, что - неприличным на неизвестной ему Пирре.

- Здесь многое неверно, - вздохнула через некоторое время экспериментальная девочка.

Николай заглянул ей через плечо и увидел, что это был учебник по физике.

- Чур, не обижать друг друга! Если хочешь знать, каждая цивилизация имеет право на свои истины и каждая по-своему права.

- Да, но должны же существовать и некоторые всеобщие истины? А тут, где описывается строение материи и звезд, большинство сведений неверны. Да к тому же материя всюду одинакова, и на Пирре, и на Земле, и повсюду.

- Я, конечно, извиняюсь, - с иронией произнес Ники, - но если я прочту в вашем учебнике, что пишется о материи, и потом выложу все это на экзамене, учительница влепит мне такую жирную пару! Все в мире относительно, как сказал один великий ученый.

- Да, это так, - согласилась девочка с Пирры и продолжила внимательно рассматривать остальные учебники.

Николай Буяновский не пылал особой любовью к тому, что писалось в учебниках, но ее критическое отношение к ним ему тоже не понравилось.

- Да-а-а, - мудро заключила Нуми. - Действительно, людям наших планет необходимо встретиться и обсудить некоторые вещи. Слишком много разногласий в наших представлениях.

- А потом появятся еще какие-нибудь инопланетяне и скажут: "Какие же вы все тупицы!"

Нуми засмеялась.

- Правда! С этими цивилизациями одна путаница. Похоже, им лучше вообще не встречаться, а?

- Ну, я не хотел этого сказать, - запротестовал Ники. - Мы же с тобой находим общий язык! Скажи-ка лучше Мало, чтобы он доставил нас на какую-нибудь другую планету, посмотрим, что из этого получится!

- Тебе правда этого хочется? - засияла девочка. - И ты уже мне веришь?

- Конечно, - весело заявил он. - Раз уж мы в космосе, так давай сделаем какое-нибудь полезное дело.

Лицо экспериментальной девочки приняло сосредоточенное выражение, посерьезнело и даже как-то погрустнело, потом снова засияло.

- Он согласен. Я чувствую, что он согласен.

С этими словами она протянула руку к очередному учебнику. Это был учебник математики. Земные ученые утверждают, что математические законы всюду одинаковы, и переговоры с другими цивилизациями нужно вести на языке математики. Однако Николай Буяновский только настороженно прикусил губу.

9

Один дабел весит, сколько две лацы.

Какие где задают вопросы

Но вместо того, чтобы углубиться в математику, девочка с Пирры, которая снова что-то прочла в его мыслях, улыбнулась ему и сказала:

- Тебе нечего бояться.

- Это я-то боюсь! - встрепенулся Ники. - Ты меня еще не знаешь!

- Что верно то верно, не знаю. Но раз ты так смело вошел в Мало, значит, храбрости тебе не занимать. Я люблю только смелых. И умных. А ты - умный? - снова задала она один из своих неудобных вопросов.

Каждый считает себя умным, но если спросить его об этом вот так напрямик, непременно смутится. "Будь я умнее, никогда бы не попался на твою удочку!" - подумал про себя Ники, лихорадочно соображая, что бы ей ответить.

- А что такое "удочка"? - спросила Нуми.

- Палка с веревкой и крючком на конце, с помощью которой ловят рыбу, - машинально ответил он ей и только тут сообразил, что слово "удочка" он произнес мысленно. И, не сдержавшись, яростно рявкнул: