– Разорви тебя огр, мальчишка! – взревел он в допустимых нормой разговорных децибелах, о которых Джим, к несчастью, вспомнил с запозданием. – Какой смысл издеваться над барабанными перепонками?! И что такое «Андши»?

Джим усиленно размышлял.

– Я чихнул, – сообщил он, потупив глаза.

Мертвая тишина послужила ему ответом. После затяжной паузы Брайагх поинтересовался:

– Где это видено, чтобы драконы чихали?

– Где? Ха! – фыркнул Смргол. – Он еще спрашивает – где? Ха-ха! А вот я знаю, что драконы издавна чихают. Но события эти крайне редки. Последний факт чихания отмечен в истории еще до твоего рождения. Старик Малгор, третий кузен двоюродной сестры матери, вечная ему память, чихнул дважды на дню! Ровно сто восемьдесят лет тому назад. Чихание – семейная традиция. И указывает на наличие мозгов!

– Правильно, – поспешил встрять Джим. – Удивительно, как прочистились мои мозги! Работа ума рождает в носу чих. А чих прочищает мозги!

– Так их, так их, мальчик! – обрадованно воскликнул Смргол, притопывая лапой.

Но никто не поддержал его восторженной радости, и наступила вторая мертвая пауза.

– Враки! – взревел Брайагх и повернулся к собранию. – Вы все не хуже моего знаете Горбаша! Большую часть времени он болтается наверху, заводя знакомства с ежами, волками и прочим зверьем! Смргол учил праплемянника много лет, но Горбаш ни разу не проявил себя мозгами! Впредь сиди заткнувшись, Горбаш!

– С какой стати?! – мгновенно отреагировал Джим. – У меня есть право высказаться, как и у любого присутствующего. Высказать мнение об этом… э… э… джордже…

Но хор алчных и кровожадных предложений перекрыл предложение Джима.

– Убить!

– Сжечь заживо!

– Разыграть в лотерею! Кто вытянет алмаз, съедает джорджа!

– Нет! – прогремел Джим. – Выслушайте меня…

– Правильно, что нет, – протрубил Брайагх. – Как и то, что выслушайте меня. Я нашел джорджа. Право сожрать принадлежит мне. – Он оглядел пещеру.

– Но можно придумать кое-что получше. Используем его как приманку, – посадим на высоком месте, чтобы другим джорджам лучше видно было. Затем, когда они придут, неожиданно нападем и захватим всю свору. А потом продадим пленных и получим кучу золота…

Стоило Брайагху упомянуть о золоте, Джим увидел, как вспыхнули глаза драконов. Аркан алчности туго перехватил даже его собственное горло. Мысль о золоте набатом стучала в голове, как мечта о роднике у умирающего от жажды в пустыне.

Золото…

Шелестом прибоя по пещере пронесся нарастающий одобрительный шепот.

Джим с трудом подавил спазм жажды золота в драконьей груди, но на смену приступу алчности пришла паника. Ему придется каким-то образом отговорить драконов. На мгновение в его голове всплыла безумная идея: схватить клетку с Энджи и убежать… Джим даже решил было, что он сделает это без особого труда.

Клетка с Энджи стояла рядом с Брайагхом; Джим, конечно, был огромен, но и Брайагх… До него только сейчас дошло, каковы подлинные габариты дракона. Усядься Брайагх на задние лапы, и голова его окажется на высоте девяти футов от пола пещеры. Встань на четыре – и в холке будет никак не меньше шести футов, а тут еще трехфутовый мощный подвижный хвост! Но если поймать момент, когда все драконы разом отвернутся от клетки…

Да, но где выход из подземелья? Джим мог лишь предположить, что едва различимое отверстие в дальнем конце пещеры приведет его в коридор, а дальше – на поверхность. Отголоски глубинных воспоминаний Горбаша вроде бы подтверждали это, но Джим не мог положиться на память тела, в которое его занесло судьбой. Стоит сбиться с пути или оказаться в тупике, и драконы разнесут его в клочья, а Энджи, даже если ее не затопчут в пылу сражения, лишится единственного спасителя. Так что побег отменяется, надо пошевелить мозгами…

– Обождите! – крикнул Джим. – Выслушайте меня!

– Заткнись, Горбаш! – прогремел Брайагх.

– Сам ты заткнись! – огрызнулся Джим. – Кажется, я уже доказал, что мои мозги работают исправно. И они подбросили мне прекрасную идею.

Краем глаза он заметил, что Энджи зашевелилась, лотом села, прислонившись к прутьям, и с изумлением оглядела пещеру. Джим почувствовал облегчение; осмысленный взгляд девушки добавил ему смелости и удвоил громкость голоса.

– Пойман джордж женского пола. Сей факт малозначителен для вас, готов объяснить. Во время частых отлучек на поверхность я понахватался обычаев джорджей. Иногда джорджи женского пола имеют исключительную ценность…

Из-за лопатки Джима донеслось покашливание Смргола, сравнимое с рокотом отбойного молотка, вгрызающегося в особо твердую породу.

– Совершенно верно! – раскатисто воскликнул прародственник. – Возможно, мы изловили принцессу. По мне, так наша дичь тянет на принцессу. Как меняются времена! Новое поколение драконов и знать ничего не знает о принцессах. А в былые дни отряды джорджей частенько бросались в погоню за драконом только из-за того, что тот, в пылу азарта, захватывал в плен принцессу. Я сражался с огром из Башни Гормли, так в его темницах среди джорджей женского пола затесались аж две принцессы. Эх, видели бы вы, что от радости вытворяли джорджи, заполучив их обратно! Использовать принцессу Брайагха как приманку слишком рискованно. Джорджи вышлют регулярную армию и сделают все, чтобы освободить ее. Исключено! Так что, несмотря на потенциальные убытки, ее лучше съесть.

– Но, – быстро вклинился Джим, – если прилично обращаться с ней и держать Эн… то есть джорджа, как заложника, мы сможем диктовать свои условия…

– НЕТ! – яростно взревел Брайагх. – Это мой джордж. И я не позволю…

– В хвост и в крылья! – исполинская мощь легких Смргола осадила Брайагха. – Мы коммуна или стадо драконов-одиночек? Если джордж – действительно принцесса и благодаря ей панцирные джорджи не будут охотиться на нас, тогда он – общественная собственность. Жажда золота открыто читается в ваших глазах, но, вдумайтесь, жажда жизни стоит куда большего. Кто из вас захочет повстречаться один на один с джорджем в панцире, нацелившим на вас рог? А? Паренек выдал толковую идею, удивлен, как я сам не догадался! Видимо, у него в носу зачесалось чуть раньше, чем у меня. Так что я голосую за то, чтобы объявить джорджа заложником, а молодого Горбаша командировать выяснить следующее: насколько джордж-принцесса ценен для коммуны. Слово за вами, что скажете?

Поначалу медленно, но затем с нарастающим энтузиазмом собрание драконов проголосовало за предложение Смргола. Брайагх окончательно распоясался и ругался, не щадя ушей собравшихся, сорок секунд без остановки в полный драконий голос, после чего демонстративно покинул пещеру голосований. Убедившись, что представление закончилось, члены коммуны начали расходиться.

– Пойдем, мой мальчик, – пропыхтел Смргол, протиснулся к клетке и набросил гобелен. – Неси. Осторожно! Не так быстро и не тряси! Ты переломаешь джорджу кости. Следуй за мной. Затащим клетку в отверстие верхней части утеса. Джорджи не летают, поэтому место там надежное. Можно даже выпустить его из клетки. Пусть подышит воздухом да погреется на солнышке. Джорджам крайне необходимо временами прогреваться на солнце.

Джим, не выпуская клетки, следовал за старым драконом через многочисленные наклонные петляющие переходы и коридоры.

Наконец они добрались до маленькой пещеры с узким, по стандартам драконов, вентиляционным отверстием. Джим аккуратно опустил клетку. Смргол завалил вход в пещеру огромным камнем. Джим подошел к проему и выглянул наружу. При виде стофутовой, а то, может, и больше, вертикальной стены обрыва и острых скал на дне у него перехватило дыхание.

– Что ж, Горбаш, – Смргол подошел сзади и отечески положил хвост на пластинчатые плечи молодого дракона. – Ты сам себе придумал лишнюю работу. Не обижайся на мои слова, мой мальчик, но…

Он откашлялся.

– …Откровенно говоря, – продолжал Смргол, – так, между нами, не слишком уж ты и смышлен, чихающий юноша. А твои длительные отлучки на поверхность, дружба с лисами, волками да и прочим зверьем, хм… не лучшее образование для подрастающего дракона. Тебя, верно, следовало придавить лапой еще в младенчестве, но ты, к сожалению, последний отпрыск нашего рода, вот я и… хм, решил: пусть дитя порезвится всласть. Я всегда защищал тебя от нападок других драконов, ведь кровь родная – не вода. Но мозги – не самое большое твое достоинство…

– Кто знает, может, я куда смышленей, чем ты считаешь, – серьезно ответил Джим.

– Не надо. Не надо обижаться. Нас ведь никто не слышит. Отсутствие ума никогда не считалось позором для дракона. Просто так тяжелее выжить в современном мире, особенно сегодня, когда джорджи навострились отращивать панцири и высовывать из себя длинные острые рога и жала. Я хочу поделиться с тобой мыслью, которую не открою больше никому. Если мы, драконы, хотим выжить, то рано или поздно нам придется вступить в переговоры с джорджами. Постоянная война не слишком вредит им, а вот наши потери в количественно-пропорциональном соотношении с племенной численностью десятикратны… О, прости, ты не знаком с этим термином…

– Напротив, я понял все, что ты сказал, и все, что ты хотел сказать.

– Ты удивляешь меня, мой мальчик! – Смргол настороженно взглянул на Джима. – Так что я хотел сказать? Говори!

– Уничтожение значительной части популяции биологического вида, вот что!

– Клянусь первородным яйцом! Возможно, для тебя еще не все потеряно. Я хотел подчеркнуть важность твоей миссии и напомнить о подстерегающих тебя опасностях. Не рискуй понапрасну, праплемянник. Ты мой единственный родственник. Но ради красного словца скажу, что твои крепкие мускулы не всегда смогут помочь тебе, любой панцирный джордж, обладая небольшим опытом сражений, через час изрубит тебя в лапшу.

– Ты так считаешь? Так, может, мне лучше вообще хвоста не высовывать?

– Уймись. Перестань обижаться. Разговори джорджа. Вот что надо вытянуть из него: откуда он родом и какого енота явился к нам. Мне пора. Ни к чему лишний раз пугать его. Если он будет молчать, не мучайся: оставь его в пещере. Отсюда ему не выбраться, а ты слетай к волшебнику, живущему у Звенящей Воды. Ты знаешь, это к северу от нас. Начни переговоры через него. Скажешь, что пойман джордж, дашь его описание и добавишь, что мы хотим обсудить условия перемирия с джорджами. Волшебник лично подготовит встречу. Но, что бы ни случилось, – Смргол сделал паузу и строго посмотрел в глаза Джима, – даже не вздумай спускаться в нижнюю пещеру за советом. Я контролирую ситуацию на личном престиже, да и то с неимоверным трудом. Я хочу, чтобы драконы решили, будто ты способен сам справиться с миссией. Ясно?

– Понятно, – кивнул Джим.

– Отлично, – Смргол вперевалку дотопал до наружного проема. – Удачи, мой мальчик, – бросил он напоследок и спикировал в пропасть.

Джим услышал, как захлопали его огромные кожистые крылья; понемногу шум затих вдали. Он повернулся к клетке, стянул накидку и увидел в дальнем углу сжавшуюся в комочек Энджи.

– Все в порядке, – торопливо успокоил он. – Это же я, Джим.

Он осмотрел клетку, чтобы разобраться, как она открывается. Ничего сверхъестественного – обычный висячий замок. Ключа не прилагалось. Джим, как по наитию, одной лапой схватил за дверь клетки, другой уперся в прутья и со всей силы рванул. Дужка замка с хрустом переломилась, а дверь распахнулась, однако Энджи закричала от ужаса.

– Энджи, это я, – раздраженно повторил Джим. – Выходи!

Но Энджи, вместо того чтобы откликнуться на его просьбу, схватила сломанный прут и зажала его в руках как кинжал, направив острый расщепленный край на Джима.

– Держись подальше от меня, дракон! – предостерегла она. – Иначе я выколю твои мерзкие глаза!

– Энджи, ты спятила! – завопил Джим. – Это же я! Неужели я похож на дракона?

– Еще как! – заверила Энджи.

– Правду? Но ведь Гроттволд обещал…

Тут на голову Джима обрушился потолок.

…Первое, что он увидел, придя в себя, было склонившееся над ним озабоченное лицо Энджи.

– Что стряслось? – спросил Джим.

– Не знаю, – ответила девушка. – Ты вдруг как-то обмяк и рухнул без чувств. Джим… неужели это ты, Джим?

– Да, – тупо констатировал он.

Энджи что-то пробормотала.

Джим не ухватил смысла фразы. В голове творилось нечто несусветное. Как бы ментальный эквивалент двойного видения при тяжелом сотрясении мозга. Джим будто обладал двумя самостоятельными сознаниями. Он попытался переключить поток мыслей, и в итоге ментальная фокусировка удалась. Скорее всего, постепенно удастся преодолеть и раздвоенность личности.

– Меня будто огрели по голове дубиной, – выдавил он.

– Да? Но на самом деле ничего подобного не произошло, – с откровенной тревогой сообщила Энджи. – Ты упал, потеряв сознание. Надеюсь, сейчас тебе лучше?

– Шампур в голове, – признался Джим. – Брр, вернее, сумбур.

Он практически перекрыл поток импульсов постороннего сознания, неожиданно вторгшегося в его мозг. И все же Джим продолжал ощущать, что где-то на задворках, в неведомых глубинах скопления «умных» клеток, трепещется бодрствующая и незнакомая часть чужого сознания. Джим постарался сосредоточиться и забыть о пришельце в собственной голове. Возможно, если он проигнорирует чужака, неприятное чувство постепенно уйдет. Джим должен сконцентрировать все мысли на спасении Энджи.

– Почему ты поверила только сейчас? – спросил Джим, усаживаясь на задние лапы.

– Была слишком возбуждена и напугана. Но потом заметила, что ты обращаешься ко мне по имени, – объяснила Энджи. – А когда ты назвал свое имя и упомянул Гроттволда, я внезапно осознала, что передо мной именно ты. Выходит, он додумался послать тебя мне на помощь?

– Додумался?! Как бы не так! Я прижал этого кретина к стенке и пригрозил ему как следует. И тогда он пообещал, что спровоцирует, нет, спроецирует меня и я стану невидим для всех, кроме тебя.

– Но тебя видят все! И, похоже, видят дракона. Правильно, тебя спроецировали, но твою астральную сущность спроецировали в тело дракона.

– Не понимаю… Обожди, – задумался Джим. – Кажется, до сих пор я говорил на драконьем языке. Тогда почему ты понимаешь меня? Ты же должна говорить на английском.

– Не знаю, – Энджи пожала плечами. – Я и остальных драконов понимаю. Может, они все говорят на чистейшем английском?

– Нет. Ты прислушайся как следует. Прислушайся к тем звукам, которые произносишь.

– Но я говорю на обычном разговорном, – Энджи осеклась. Ее лицо приняло какое-то странное выражение. – Нет. Ты прав. Это не английский. Я говорю на том же языке, что и ты. Думаю, что так. Скажи: «Думаю».

– Думаю.

– Хренотень какая-то, – задумчиво произнесла Энджи. – Но звуки абсолютно идентичны. Разве что твой голос октавы на четыре ниже моего, тем не менее мы оба говорим на местном диалекте. И люди, и драконы изъясняются на одном языке. Дикость какая-то…

– Дикость не то слово, – подхватил Джим. – Невероятно! Как мы в одночасье умудрились выучить новый язык?

– Не знаю, – ответила Энджи. – Очевидно, лингвистическое смешение возможно в случае субъективного переноса, благодаря которому мы сюда и попали. Если предположить, что в этом мире царят иные законы мироздания, то вероятно и существование единого лингвистического поля. Иными словами, когда ты разговариваешь в этом проекционном, как я его называю, мире, твои мысли перелагаются прямо на единый универсальный язык.

– Ничего не понимаю, – подытожил Джим и нахмурился.

– Я тоже. Но это не важно. Главное, что мы понимаем друг друга. А как тебя называл… тот, второй дракон?

– Горбаш. Это имя его внучатого племянника, в чьем теле я и застрял. А его самого зовут Смрголом. Ему, похоже, лет двести, и драконы его весьма уважают. Ладно, нечего забивать себе голову всякой ерундой. Сейчас я отправлю тебя назад, значит, прежде всего необходимо тебя загипнотизировать.

– Но ты же сам заставил меня поклясться, что я никому не позволю себя гипнотизировать.

– Это экстренный случай. Подойди к камню и подготовься к сеансу.

Он указал на камень высотой в пол-Энджи. Она послушно подошла к валуну.

– Теперь, – продолжал Джим, – положи на него руку, как на стол. Вот так. Сконцентрируйся на мыслях о лаборатории Гроттволда. Твоя рука становится все легче и легче. Она медленно поднимается, поднимается…

– Зачем тебе это?

– Энджи, сосредоточься, ну пожалуйста! Рука становится невесомой… Она поднимается… Она невесома и поднимается… поднимается. Рука все невесомей и поднимается все выше.

– Нет, – отрезала Энджи, убрав руку с камня. – С меня хватит. Объясни для начала, что происходит. И что будет, когда ты загипнотизируешь меня?

– Как только ты полностью сконцентрируешься на возвращении в лабораторию Гроттволда, ты тотчас окажешься там…

– А ты?

– Мое тело осталось в лаборатории. Как только мне надоест торчать в этом мире, я автоматически окажусь в собственном теле.

– Будь ты бестелесным духом, я бы ни на секунду не усомнилась, что все так и будет. Но сам-то ты уверен, что вот так запросто сможешь выскочить из чужого тела, хотя бы этой драконьей туши?

– Ну… – замялся Джим, – в общем, да!

– В общем, нет! – воскликнула Энджи. Она вдруг помрачнела и севшим голосом сообщила: – Это я во всем виновата!

– Да в чем ты виновата? Не наговаривай на себя! Если кого и винить, так только Гроттволда.