- Очень мило с твоей стороны, дорогой, но я и правда считаю, в этом нет особой необходимости ...

- Да ты что! - воскликнул он. - Не спугни удачу! Я проделал все это три последних раза, и посмотри, как все вышло! Когда следующее кормление? В два часа, так?

-Да.

- Смесь готова,- сказал он,- Все смешано и готово. Тебе остается лишь, когда подойдет время, сходить в кладовку, взять бутылочку с полки и разогреть ее. Хоть какая-то польза от меня, ты не находишь?

Женщина поднялась с колен, подошла к мужу и поцеловала его в щеку.

- Ты у меня такой славный, - сказала она. -С каждым днем узнавая тебя, я люблю тебя больше и больше.

Позже, уже в середине дня, когда Альберт работал на солнцепеке с ульями, он услышал, как жена из дома зовет его.

- Альберт! - прокричала она. - Альберт, иди сюда! - Она бежала к нему по полю лютиков.

Он бросился ей навстречу, недоумевая, что же могло случиться.

- О, Альберт! Ты ни за что не догадаешься!

- Что такое?

- Я только что закончила двухчасовое кормление, и она съела все!

- Не может быть!

- До последней капли! О, Альберт, я так счастлива! Она обязательно поправится! Как ты и сказал, кризис проходит!-Она бросилась к нему, обхватила руками за шею и обняла, а он похлопал ее по спине, засмеялся и сказал, какая она чудная маленькая мамаша.

- Хочешь в следующий раз сам сходить и посмотреть, как она управится с очередной порцией?

Он сказал, что ни за что не упустит такого случая, и она снова обняла его, потом повернулась и побежала к дому, припрыгивая и что-то напевая.

Вполне естественно, что ко времени шестичасового кормления в воздухе как бы зависла тень некоторого беспокойства. Уже в половине шестого оба родителя сидели в гостиной в ожидании долгожданного момента.

Бутылочка с молочной смесью стояла на камине, в кастрюльке с теплой водой. Дитя мирно спало в переносной люльке, поставленной на диване.

В без двадцати шесть девочка проснулась и огласила комнату своим криком.

- Ну вот! - воскликнула миссис Тейлор. - Она просит свою бутылочку. Альберт, быстренько подними малышку и дай мне. Но сначала дай бутылку.

Он дал ей бутылочку, после чего положил младенца на колени матери. Очень осторожно она прикоснулась концом соски к губам ребенка. Тот мгновенно ухватил деснами резиновый сосок и принялся жадно, с силою, сосать.

- О, Альберт, посмотри, как чудесно, правда ведь? - со смехом проговорила женщина.

- Это восхитительно, Мейбл.

За семь или восемь минут все содержимое бутылки исчезло в горле младенца.

- Умница, - проговорила миссис Тейлор, - Снова четыре унции.

Альберт Тейлор, сидя в кресле, наклонился вперед и стал внимательно всматриваться в лицо ребенка.

- Ты знаешь, - сказал он, - мне даже кажется, что она и в весе прибавила. Что ты думаешь по этому поводу?

Мать посмотрела на дитя.

- Мейбл, тебе не кажется, что по сравнению со вчерашним днем она покрупнела и даже потолстела?

- Может и так, Альберт. Я, правда, не уверена. Хотя едва ли за столь короткий срок могут быть реальные изменения. Главное, она снова стала нормально есть.

- Она миновала кризис, - сказал Альберт.-Думаю, тебе можно уже не беспокоиться на ее счет.

- Это уж точно.

- Альберт Тейлор! Как ты мог?

- Не надо так волноваться, - сказал он. - Я все тебе расскажу, если ты действительно этого хочешь, только ради всего святого держи себя в руках.

- Пиво!-воскликнула она. -Я знаю, это было пиво!

- Мейбл, пожалуйста, не говори глупости.

- Что же тогда?

Альберт аккуратно положил трубку на столик рядом с собой и откинулся на спинку кресла.

- Скажи, - проговорил он, - тебе никогда по какой-нибудь случайности не приходилось слышать от меня ничего относительно того, что называется маточное молочко?

- Нет.

- Это волшебство, - сказал он. - Чистое волшебство. И вчера вечером мне неожиданно пришла в голову мысль о том, что если я подмешаю небольшое его количество к молоку ребенка ...

- Да как ты посмел!

- Но послушай, Мейбл, ты даже не знаешь, что это такое.

- Меня не интересует, что это такое,- ответила женщина.- Ты не можешь подмешивать посторонние продукты в молоко такого крохотного младенца. Да ты с ума сошел.

- Оно абсолютно безвредно, Мейбл, иначе я никогда бы не пошел на это. Его производят пчелы.

- Я так и поняла, - Кроме того, они настолько дорогое, что практически никто не может позволить себе им воспользоваться. Но даже если и могут, то только по капле.

- Могу я спросить, сколько же ты дал нашему младенцу?

- Так вот, - проговорил он, - в этом-то как раз весь вопрос. Именно здесь основное различие. Я полагаю, что за последние четыре кормления наш ребенок проглотил маточного молочка примерно в пятьдесят раз больше, чем любой из когда-либо живших на земле людей. Ну, как тебе это?

- Альберт, может ты прекратишь разыгрывать меня?

- Я клянусь в этом, - с гордостью произнес он.

Она сидела и смотрела на него, ее бровь надломилась, рот слегка приоткрылся.

- Мейбл, тебе известно, сколько стоит это вещество, если бы ты вздумала купить его? Одно предприятие в Америке прямо сейчас предлагает купить у него это молочко по цене пятьсот долларов за однофунтовую банку! Пятьсот до л л а р о в! Это же дороже золота, понимаешь ты это?

Она не имела ни малейшего представления, о чем он говорит.

- Я докажу это, - сказал он выскакивая из кресла и бросаясь к книжным полкам, где хранилась его литература о пчелах. На самой верхней полке были аккуратно сложены номера "Американского журнала о пчелах", рядом лежали экземпляры "Британского журнала о пчелах и пчеловодстве", а также другие наименования. Он взял последний номер американского журнала и нашел страницу с маленьким рекламным объявлением.

- Вот, - сказал он. - Как я тебе и говорил. "Мы продаем маточное молочко - оптовая цена 480 долларов за однофунтовую банку".

Он протянул жене журнал, чтобы та сама прочла объявление.

- Сейчас-то ты веришь мне? Такой магазин действительно существует в Нью-Йорке, Мейбл. Об этом так и говорится.

- Но здесь ничего не говорится о том, что ты можешь добавлять его в молоко практически новорожденного младенца. Я не понимаю, Альберт, что такое нашло на тебя, просто не понимаю.

- Но ведь оно помогло ей, не так ли?

- Сейчас я уже в этом не уверена.

- Мейбл, только не веди себя так глупо. Все-то ты прекрасно знаешь.

- Почему же другие люди не дают его своим младенцам?

- Еще раз повторяю, - сказал он. - Оно слишком дорого. Практически никто на свете не может позволить себе покупать маточное молочко для еды разве что один-два мультимиллионера. Его покупают лишь крупные компании, производящие косметические кремы для лица и тому подобное. Они используют его как приманку. Добавляют малую капельку молочка к большой банке крема и потом продают по баснословным ценам. Говорят, это разгоняет морщины.

- В самом деле?

- Ну откуда, Мейбл, я могу это знать? В любом случае, - проговорил он, возвращаясь к креслу, - речь идет не об этом. Речь о другом. Буквально за несколько последних часов оно принесло нашему ребенку такую пользу, что, по-моему, мы и впредь должны давать ему его. Мейбл, пожалуйста, не перебивай, дай мне закончить. Сейчас у меня двести сорок ульев, и если я хотя бы сто из них пущу на производство маточного молочка, то тем самым наверняка удовлетворим потребности нашей дочки.

- Альберт Тейлор, - проговорила женщина, устремляя на мужа взгляд широко раскрытых глаз - Ты что, с ума сошел?

- Но ты только послушай меня, прошу, послушай.

- Я запрещаю тебе это,- сказала жена, - раз и навсегда. Ты больше не даешь моему ребенку ни единой капли этого мерзкого молочка, ты меня понял?

- Но Мейбл ... Трутни - это мужские особи. Нас они сейчас не интересуют. Рабочие же пчелы - особи женские; матка, естественно, также принадлежит к их числу. Однако рабочие пчелы являются, если так можно выразиться, бесполыми женскими особями. Их половые органы совершенно неразвиты, тогда как матка, напротив, неимоверно плодовита. За один-единственный день она может отложить столько яиц, сколько весит ее тело.

Он чуть замешкался, собираясь с мыслями,

- Итак, происходит следующее. Матка ползает по сотам и откладывает яйца в то, что мы называем ячеёй. Ну, ты видела эти маленькие отверстия в сотах? Так вот, гнездовые соты - это почти то же самое, с той лишь разницей, что меда в них нет - одни яйца. Матка откладывает по одному яйцу в каждую ячею, и за три дня каждое яйцо превращается в крохотную личинку. Мы называем ее черва. Теперь, как только появляется эта самая черва или личинка, пчелы-кормилицы - это молодые рабочие пчелы - собираются кругом и как сумасшедшие начинают ее кормить. И ты знаешь, чем они ее кормят?

- Маточным молочком, - терпеливо сказала Мейбл.

- Правильно! - воскликнул он.-Именно им-то они ее и кормят. Вещество это вырабатывается специальной железой, расположенной у них в голове, и именно его они закачивают в ячейки в качестве продукта питания личинок. А что происходит потом?

Он сделал драматическую паузу, глядя на нее своими помаргивающими, маленькими, серовато-водянистыми глазками. Затем он неторопливо повернулся в кресле и достал журнал, тот самый, что читал накануне вечером.

- Хочешь знать, что происходит потом? - спросил он, облизывая губы.

- Жду не дождусь.

- "Маточное молочко, - прочитал он вслух, - является веществом с необыкновенно питательными свойствами, ибо на одной лишь подобной диете личинка рабочей пчелы всего лишь за пять дней увеличивается в весе до полутора тысяч раз!"

- Сколько?

- Полторы тысячи раз, Мейбл. Представляешь себе, что это значит применительно к человеку? Так вот, - он понизил голос и подался вперед, вперив в нее взгляд своих маленьких бледных глаз, - это означает, что за пять дней ребенок с начальным весом в семь с половиной фунтов достигает веса в пять тонн!

Миссис Тейлор во второй раз прекратила свое вязание.

- Но, Мейбл, не надо воспринимать все это так буквально.

- Это почему же?

- Ну, просто так принято выражаться в научных кругах.

- Очень хорошо, Альберт, продолжай.

- Но это лишь половина моего рассказа, - сказал он. - Самое интересное впереди. Я еще не рассказал тебе про поистине поразительное свойство маточного молочка. Сейчас я тебе объясню, каким образом оно может превратить бесцветную и некрасивую маленькую рабочую пчелу, практически лишенную половых органов, в прекрасную, большую и способную к размножению пчеломатку.

- Ты хочешь сказать, что наш ребенок бесцветен и некрасив? - резко спросила она.

- Мейбл, пожалуйста, не надо говорить за меня. Ты только послушай. Известно ли тебе, что и пчеломатка, и рабочая пчела, несмотря на их абсолютную непохожесть во взрослом возрасте, вылупляются из одного и того же вида яиц?

- Я не могу в это поверить,-сказала жена.

- Мейбл, это так же.верно, как и то, что я сейчас сижу перед тобой, честное слово. И всякий раз, когда пчелам надо, чтобы из яйца вылупилась пчеломатка, они вполне могут это сделать.

- Каким образом?

- О, - проговорил он, покачивая пальцем в ее направлении,- Именно к этому я и веду. В этом-то весь секрет. Итак, Мейбл, как ты считаешь, благодаря чему становится возможным подобное чудо?

- Благодаря маточному молочку, - ответила женщина. - Ты мне уже говорил.

- Вот именно, маточному молочку! - воскликнул он, хлопая в ладоши и подпрыгивая в кресле. Сейчас его большое круглое лицо сияло от возбуждения, а на верхней части щек проступили ярко-красные пятна.

- Вот как все это происходит. Я постараюсь изложить все это тебе с максимальной простотой. Пчелам требуется новая матка. Тогда они строят особенно большую ячею, мы ее называем маточной ячеёй, и делают так, чтобы старая матка отложила туда одно из своих яиц. Остальные тысячу девятьсот девяносто девять яиц она откладывает в обычные рабочие ячеи. Далее. Как только из этих яиц вылупляются личинки, пчелы-кормилицы начинают суетиться и подносить туда маточное молочко. Его получают все-как рабочие пчелы, так и матка. Но здесь, Мейбл, есть одно крайне важное обстоятельство, поэтому слушай внимательно. В этом и заключается вся разница. Червы рабочих пчел получают это особое чудесное питание лишь в течение первых трех дней своей жизни в стадии личинки. Затем их диета, полностью меняется. Их, в сущности, отлучают от этой пищи, хотя этот процесс весьма специфичен, поскольку происходит резко, внезапно. По истечении трех дней их сажают на более или менее регулярную пчелиную диету - смесь меда и цветочной пыльцы - и примерно две недели спустя они покидают улей уже как взрослые рабочие пчелы. Совершенно иначе обстоят дела с маточной ячеёй! В нее маточное молочко поступает на протяжении всей стадии личиночного развития. Пчелы-кормилицы попросту закачивают его в ячею, в результате чего маленькая черва буквально плавает в нем. И именно благодаря этому она превращается в пчеломатку!

- Ты не можешь этого доказать,- сказала жена.

- Мейбл, пожалуйста, не говори глупости. Тысяча людей многократно уже доказали это, известные ученые едва ли не всех стран мира подтвердили данный факт. Все, что требуется проделать, - это извлечь черву из рабочей ячеи и поместить ее в маточную ячею - мы называем это прививкой - и, если пчелы-кормилицы в достаточной степени снабжают ее маточным молочком, мы получаем - гоп-ля! - ее превращение в пчеломатку! Но все это выглядит еще более поразительным потому, что между взрослыми рабочими пчелами и пчеломаткой существуют громадные, невероятные различия. У них совершенно разная конфигурация брюшка, разное жало, разные ноги, разн ...

- А что с ногами? - спросила она, явно проверяя его,

- С ногами? Ну, у рабочих пчел на ножках имеются маленькие "корзиночки", в которых они переносят пыльцу. У матки таких "корзиночек" нет. Но это не все. У пчеломатки имеются вполне развитые половые органы, которые отсутствуют у рабочих пчел. Но самое поразительное из всего этого, Мейбл, это то, что пчеломатка в среднем живет от четырех до шести лет, а жизнь рабочей пчелы не насчитывает даже такого числа месяцев. И все эти различия имеют место лишь потому, что кто-то получал маточное молочко, а кто-то нет!

- Трудновато поверить, - заметила женщина, - что все это происходит исключительно из-за разницы в питании.

- Ну конечно же - трудно в это поверить. Это еще одно из чудес улья. По сути дела, это самое значительное и яркое из этих чудес. Масштабы этого чуда столь грандиозны, что оно на многие сотни лет сбивало с толку величайшие научные умы. Подожди минутку, побудь здесь, никуда не уходи.