- Тогда заткнись.

Бронк заткнулся так быстро, что перекусил сигарету. Зажженый конец упал на пол, и он наступил на него, глядя на Баки. Я никогда не слышал, чтобы тот так грубо разговаривал с Бронком, который так много для него сделал. Конечно, Баки тоже много сделал для Бронка.

- Слушай, Пит, - сказал Баки, - ты действительно чувствуешь себя в норме?

- Действительно. Я чувствую себя разбитым, но мне уже намного легче.

- Ты пойдешь со мной? Я заплачу.

- С тобой - да. Один - нет.

Бронк снова подошел. Он сплюнул остаток сигареты, схватил Баки за руку и дернул.

- Послушай! Ты сейчас сильно взволнован из-за этой... этой...

- Осторожнее! - взревел Баки.

Губы Бронка жевали воображаемую сигарету.

- Ты никуда не пойдешь, - сказал Бронк. - Ты останешься здесь и ляжешь спать. Черт, я пойду вместо тебя.

Я замер, ожидая, что Баки его ударит. Денни отошел от стены. Но Баки не ударил. Он опустил огромные ладони на руки Бронка и похлопал его, как собаку.

- Нет, Бронк, ты останешься. Не надо никуда идти. Я пойду с Питом. Я ещё не знаю точно куда, но пойду. Я не могу так все это оставить. Пит мне поможет. Теперь оставь меня и отдохни. Тебе это надо.

Я догадался, что Баки впервые самостоятельно пошел на серьезное дело. Бронк не мог с этим согласиться. Он побледнел и нервно завертелся. Баки подал мне руку, я встал на ноги, которые дрожали, как у Бронка, только по другой причине. Пальцы Бронка тоже дрожали, а рот шевелился, не произнося ни слова. Мы были уже у двери, когда он завопил:

- Ты сделаешь это ради меня, Баки Фаррел. Я буду ухаживать за тобой! Я разорву контракт. Я отменю бой!

Баки передернул своими массивными плечами и подтолкнул меня к узкой двери, в которую недавно вышла Линда.

- Ладно, Бронк, давай. Потом объяснишь комиссии.

Дверь хлопнула. Я снова оказался в пустынной ночи, но чувствовал себя на этот раз гораздо лучше, с супом в желудке и с Баки под боком. Мы шли по широкой тропе между конюшнями и многочисленными жилыми постройками ранчо. Среди них выделялся дом, в котором жили Вероника и Линда. Ниже, по-правую сторону, стояло длинное здание, переделанное под жилье для Баки и его людей, а также для посетителей. Дальше располагались другие здания. Большинство из них не использовались, лишь напоминая о прошлых днях на ранчо.

Баки повел меня к себе.

- Я надену пальто. Подожди меня. Я сидел в маленькой уютной прихожей. Там стояли кожаное кресло и столик с газетами и журналами, в большинстве своем спортивными. На стенах висели фотографии. Я узнал Джека Демпси, Джо Луиса, Джима Бреддока, Макса Байера, Шугара Рея и Флойда Паттерсона. В середине была Джейн Мэнсфилд. Она висела между Демпси и Бреддоком и очень украшала собой коллекцию. Я не нашел фотографию Куколки и решил, что он держит её в спальне.

На журнальном столе стоял телефон и я решил им воспользоваться.

- Баки, можно позвонить?

- Разумеется.

Я позвонил домой, но к телефону никто не подошел. Я подождал несколько секунд и положил трубку. Вошел Баки. На нем был шерстяной спортивный пиджак и черный шарф. Не приняв сторону Бронка, я, однако, сомневался в целесообразности такой экскурсии.

- Баки, ты уверен в том, что делаешь? - спросил я.

- Да, да, почему бы нет. Пойдем.

- Хорошо...

Лицо Баки сморщилось от нетерпенья. Ему не нравился такой разговор.

- Сколько она тебе дала? - спросил он.

- Кто? Что?

- Куколка. Я сказал ей, чтобы она дала тебе пять сотен.

- За что?

- Ты же работаешь не ради забавы?

- А-а... Она была слишком расстроена.

Послышались шаги. У дверей кто-то остановился.

- Входи, - сказал Баки.

Он толкнул дверь. За дверью стоял Бронк с новой сигаретой в зубах. Денни стоял позади Бронка и глядел на свои ботинки.

- Ну послушай, Баки, ... - начал Бронк.

Баки шагнул в его сторону. Бронк отступил назад, чтобы не упасть.

- Исчезни, - прорычал Баки, - и дай мне пять сотен.

- Пять сотен! ...

- Давай, давай! - Баки замахал рукой.

Как во сне, Бронк отсчитал пять стодолларовых банкнот. Его сигарета двигалась вверх-вниз, как безумный семафор. Баки протянул деньги мне и заставил их взять.

- Пойдем, - бросил он и пошел.

Бронк встал передо мной и схватил меня за воротник. Он готов был заплакать.

- Послушай. Ты его приятель. Поговори с ним.

- Я сделаю все возможное, Бронк.

Ласково, но твердо я снял его руки. В горле у него клокотало. Глядя ему вслед, я перехватил взгляд Денни. Тренер посмотрел мне прямо в глаза и шепнул:

- Будь осторожен, Шофилд.

- Обещаю, Денни.

Я догнал Баки. Вдруг он остановился, я наткнулся на него, как на дерево.

- Я забыл кое-что, - сказал он. - Надо вернуться. Ты иди в машину. В белую.

Он вернулся, а я направился к гаражу. Я увидел тень на углу главного дома. Это была Линда. Она стояла там, маленькая и продрогшая. Приблизившись, я увидел, что она плачет.

- Линда...

Она качала головой и смотрела мимо меня, в сторону Баки.

- Она дрянь, - процедила Линда сквозь зубы. - Просто дрянь!

Я хотел успокоить её, но она отскочила и побежала вдоль дома.

- Линда..., - крикнул я.

Но она не остановилась и исчезла, а я пошел в гараж и забрался в белый"тандерберд" Баки.

Глава 6

Мы ехали в город. Я уже почти успел смириться с тем, что действовать предстоит Баки. И теперь я молчал, потому что не мог придумать, с чего начать разговор, зато он непрерывно задавал вопросы.

- Что это были за бандиты?

Я сказал, что не знаю.

- Куколка тоже не знает?

- Она сказала, что не знает.

- А они ничего не сказали?

- Ничего. Они общались с нами только физически.

Баки поглядел на меня.

- Пит, малыш, выбирай слова.

- Ладно. Они ничего не сказали.

- Ну а Куколка что говорила?

- Она рассказала о часах и записке. Она сказала, что ты расстроился. Ей не хочется тебя беспокоить.

- Я не беспокоюсь. Мне нужна ясность.

- Можно задать тебе вопрос?

- Разумеется.

- Куда мы едем?

- Мы едем к Куколке. Узнаем, дома она или нет. Если нет, поедем в другое место.

- Понял. Можно ещё спросить?

- Давай.

- Ты действительно думаешь, положа руку на сердце, что это лучший способ подготовки к матчу на первенство мира среди тяжеловесов?

- Первенству... чего? - загоготал он. Машина затряслась. - Пит, малыш, о чем ты говоришь? Любой американский боксер мечтает участвовать в мировом первенстве. Если нет - он не американец.

Лицо его стало серьезным.

- Что же я, по-твоему, не американец?

- Ну-ну. Я пошутил. Но поговорим лучше о тренировке. Это же ведь не игра, а бой. Через три дня...

- Я в форме. Чувствую себя здоровым. Уже сейчас готов к взвешиванию. Я силен и меня не волнует бой с этим канадцем, который, я не спорю, неплохой боец. Но я сильнее, так что не волнуйся.

- Я и не волнуюсь.

- И не надо спешить. Я буду силен до тридцати пяти лет. Все это говорят, видя, как я работаю. К тому же ты не хуже меня знаешь, что на вершине славы в тяжелом весе сейчас сложилась, так сказать, "пробка" из талантов.

- "Пробка"?

- Да, там есть связка "золотых" бойцов, которые ещё долго будут непобедимы. Возьмем, к примеру, Джо Луиса...

- Продолжай, Баки.

- Конечно, те ребята проворнее, но я сильнее.

- Ты можешь стать проворнее.

- Как?

- Вернись домой, в постель.

- Ох, заткнись.

В его тоне не было грубости. Он просто устал думать об этом.

"- Как бы повлиять на него? - думал я. - Бронк, я пытаюсь".

* * *

Палм-Спрингс - это длинная главная улица с высокими жилыми домами, санаториями и гостиницами по обе стороны, чистая и разукрашенная. Много зелени и фонтанов. Баки подъехал к калитке в живой изгороди. Во дворе был виден небольшой дом. Шторы были опущены, но сквозь них пробивался свет. Я дрожал от какого-то предчувствия.

"- В какой ты дыре была, Куколка, пока меня молотили о гравий на Винди пойнт?"