Многие приходили в Лес, предъявляя на него свои права, самонадеянно полагая, что могут им владеть. Одни из них, осознав свою ничтожность, после уходили, другие, слепые в своей заносчивости, становились пищей растениям Леса, иные же, увы, немногие, сами становились частью Леса, забыв о стремлении стать его хозяином, ибо кто может быть хозяином того, что само является хозяином всего сущего в подлунном мире…
ЛЮБОВЬ И РЕВНОСТЬ В РИТМАХ КИБЕРПАНКА
…Он мчался к ней. Он безумно хотел ее видеть, но увидел ИХ. Ее и ЕГО. Они сливались в медленном танце, тот, другой, похотливо сжимал ее своими грязными ручищами, а она, она была вовсе не против…
Не выдержав пытки созерцанием измены своей возлюбленной, он бросился на удачливого соперника. Его появление разбило гармонию тел, разрушив магию танца любви. Соперник не ожидал появления постороннего, но среагировал мгновенно, отбросив обезумевшего ревнивца приемом айкидо. Но ревнивец и сам был искушен в искусстве единоборств, и, оценив противника, применил хитроумный прием, именуемый среди знатоков "тройной ложный захват". Противник будто ждал этого приема и применил контрприем, сопроводив его мощным ударом в пах. Быстро восстановившись, ревнивец вновь принялся атаковать, но вновь безуспешно — противник грамотно оборонялся, неизменно контратакуя в ответ.
Силы соперников были равны, и схватка затягивалась. Наконец та, из-за которой она разыгралась, подошла к одному из бойцов, легонько нажала на его плечо и тот… исчез. Ошарашенный ревнивец подскочил к возлюбленной и спросил требовательно:
— Кто это был?!
— Сумасшедший, это же была запись твоего аватара недельной давности…
— Запись? А я-то, дурак, решил…
— Ты… Как ты только мог подумать такое… Надув губки от обиды, она стала еще прекрасней.
— Ну прости, прости. Просто я очень люблю тебя. Вот и ревную. Даже к самому себе… И, не в силах больше себя сдерживать, он припал виртуальными губами к ее виртуальному телу.
И они занялись любовью, такой страстной, какая только возможна при пользовании удаленными терминалами.
ОБОРОТЕНЬ
Семен Семеныч Петушков, инженер, человек сугубо рационалистических взглядов, был весьма озадачен, столкнувшись с явлением, материалистического объяснения которому он никак не мог найти. Дело в том, что Семен Семеныч, по-видимому, был оборотнем. Ему это было крайне неприятно, он пытался бороться с этим, но все же это было сильнее его, и каждый раз он, Семен Семеныч Петушков, инженер, человек сугубо рационалистических взглядов, входя в общественный транспорт, превращался в зайца…
Один знакомый Семен Семеныча, большой, надо сказать, дока в этих вопросах, посоветовал Семен Семенычу купить билет… Помогло… Всю дорогу от дома до конторы Семен Семеныч проделал в превосходном настроении, но стоило ему вечером сесть в трамвай, дабы совершить путешествие в обратном направлении, как мистический недуг дал себя знать с новой силой…
ТАКАЯ ВОТ СКАЗОЧКА
Давным-давно, когда атмосфера Земли состояла сплошь из углекислого газа и ядовитых испарений, жили-были на нашей планете разумные существа, вовсе на нас с вами не похожие, не то что внешне, а даже и химико-биологически. И дышали-то они углекислым газом, и питались-то они ядовитыми испарениями. И вот как-то один из них, очень умный, решил узнать: а что там, на дне океана? И решил он создать живность морскую, вроде как исследовательские аппараты, а чтоб не дохла живность с голоду, придумал он водоросли сине-зеленые, а потом и разных других цветов. Красота! Но тут другой, самый умный, заметил, что водоросли-то поглощают живительный углекислый газ, а в ответ выделяют вовсе даже и не живительный кислород. Ну что ты тут будешь делать? Решил тогда самый умный нос очень умному утереть, и накидал в море своих зверушек, тех, что не только кушали водоросли, но и кислородом дышали. Как накинулись зверушки на водоросли, да чуть все и не поели. Мало стало водорослей, тут уж зверушки помирать начали, с голоду, значит. А как мало их, зверушек, стало быть, осталось, так уж водоросли волю почуяли и как размножились, а за ними и зверушки плодиться стали, а чего, еды-то навалом! Так опять чуть все водоросли не скушали, и опять, стало быть, помирать. Баланс, одним словом! Видят тут умники, что поделать ничего нельзя, а тут как раз суши на земле появилось видимо-невидимо. Вот уж где исследователю развернуться! Ну, очень умный, по обыкновению, нашлепал животины, большой и малой, а на прокорм ей травки всякой, деревьев там. Видит самый умный, не идет очень умному наука впрок, опять кислорода в атмосфере выше нормы, ядовитых испарений совсем уж, почитай, не осталось. Что тут поделаешь? Взял он камешек побольше, зашвырнул его повыше, сшибил кометку-то с пути ея вековечного. Ударилась кометка оземь, кого сразу пришибла, кто со страху помер, кто еще от чего. Короче, живности на Земле поубавилось. Обрадовались тут умники, мол, спасены, да где там! Пуще прежнего пошла живность в рост, углекислого газа почти не стало в атмосфере. "А не впасть ли нам в спячку?" — предложил очень умный. "Успеется!" — отвечал самый умный, продолжая кого-то лепить. "Готово!" — радостно воскликнул он закончив работу. "Кто это?" — вопрошал очень умный. "Се — человек!" — гордо отвечал творец: "он уничтожит животных, сожжет растения, наполнит для нас атмосферу углекислым газом и ядовитыми испарениями, ну, а мы, мы до тех пор можем и поспать…"
Такая вот сказочка!
ТУРИСТЫ
Roll up,
We've got everything you need!
Roll up,
Roll up for the mystery tour!
Roll up,
Satisfaction guaranteed!..
…Постояльцы? Это слово на время лучше забыть. Курортный сезон закончен, большинство маленьких отельчиков закрывается до лета, лишь "Капитан Лысая Борода" оставляет свои двери открытыми, да только и в них некому входить, и седовласый Маркуш, хозяин "Капитана" и весь его персонал в единственном лице, скучает в полудреме за гостиничной конторкой.
…— Кхгррм!
— А… что… Желаете снять комнату? — Разбуженный Маркуш слегка обескуражен появлением визитеров. Их двое. Он и Она. Он старше, по виду отставной военный. Она еще молода. Жена? Вряд ли. Скорее, любовница.
— Да, мы бы хотели, если возможно, остановиться в Вашей гостинице.
— Конечно возможно! — хозяин отеля радостно вскочил, но затем сумел-таки изобразить на лице некоторую солидность и продолжил, — У нас имеются свободные номера.
— Вот и отлично. Заплатить сейчас?
— Оплата за день вперед…
— …Этого хватит? — незнакомец вывалил на столик ворох купюр различного достоинства и разных стран. Были там и такие, что Маркуш видел впервые, но большинство ему, жителю международного курорта, были знакомы…
— Э-ээ… того хватит, — тупо выжал он из себя. На самом деле денег, лежавших на столе, хватило бы еще на десяток номеров…
— С Вашего позволения, я возьму ключи?
— Да-да, конечно, держите. Как прикажете записать вас в регистрационной книге?..
Но нежданные постояльцы уже поднимались вверх по лестнице.
— Господин и госпожа Анонимы, — улыбнувшись, аккуратно вывел хозяин на белом листе…
…Неожиданно свалившиеся деньги — сами по себе — повод их потратить. А где потратишь их легче и быстрее, как не в кабаке "Слепой Боцман"? Вопрос риторический…
Маркуш быстренько взбежал наверх, занес было руку, чтоб постучать в занятый странными постояльцами номер с тем, чтоб предупредить их о своей отлучке, но внезапно остановился, приникая ухом к шероховатой поверхности двери. В номере …беседовали! Не постанывали, равномерно и слаженно, не даже нежно шептались, а деловито и мерно беседовали. "Вот так любовники!.." — удивился хозяин "Капитана". Разочарованный, он решил не прерывать беседу, а ограничиться запиской на стойке…
"Слепой Боцман" был обыкновенным баром. Лишенный обычной туристской толпы, он казался почти пустым. Все его "население" составляли, не считая бармена и двух официанток, пара завсегдатаев с посиневшими носами, группа запоздалых туристов и стайка перезрелых "ночных бабочек", несколько оживившихся, едва завидев Маркуша.
Маркуш проследовал к дальнему столику у стены, заказал бутылку "Токая" и углубился в раздумья. Охотницы за дармовыми коктейлями у стойки сверлили его глазами, но он угрюмо искал истину в фальшивом вине, не удостаивая их вниманием.
Обычно он и сам не прочь прикончить бутылочку — другую в компании незакомплексованной дамочки, а затем продолжить знакомство с ней уже в постели…
Но сейчас его мысли были заняты прекрасной постоялицей. Лицо ее стояло у него перед глазами, вырисовываясь все четче и четче… или просто это все остальное размывается струями обильно льющегося лже-"Токая"…
Порой ему казалось, что выпито достаточно, и теперь сойдет любая… Однако, бросая взгляд на стойку, убеждался, что это не так, и, заказав очередную бутылку, продолжал поиски истины в одиночку…
…Одно плохо в барах — рано или поздно они закрываются. "Старый Боцман" закрылся скорее рано чем поздно — над городом брезжил рассвет. Настроение было такое, что безумно хотелось напиться. Так бы Маркуш, наверное, и поступил бы, если бы не одно маленькое но — он уже был в стельку пьян… К гостинице он брел по шатающимся улицам, периодически подхватывая готовые вот-вот упасть строения и ведя философические беседы с единственным на пустых предутренних улицах собеседником — с самим собой. Но собеседник из него выходил неважный — в ответ на любую собственную реплику он норовил похвастаться содержимым своего желудка. А поскольку с этим содержимым Маркуш был прекрасно знаком, так как сам еще полчаса назад закусывал им эту гадость, которую в баре почему-то называли "Токаем", и видеть его еще раз, но уже на своих ботинках, у него не было ни малейшего желания, то философические беседы вскоре пришлось прекратить…
…Но желудок сказал-таки свое веское "Бэ-эээ!" на булыжники мостовой. Мостовая, обидевшись, зашаталась, точно размышляя, ударить Маркуша по лицу или все-таки по затылку…
Лишь когда дом напротив пересекла огромная трещина, Маркуш сообразил, что улица шатается безотносительно его одурманенного алкоголем сознания… Землетрясение!!! Мгновенно протрезвев, хозяин бросился к "Капитану".
Влетев в здание отеля, Маркуш бросился к сейфу, выгребая оттуда собранные за сезон деньги. Во всеобщем шуме, грохоте и скрежете он внезапно различил сдавленный стон, раздавшийся из номера постояльцев.
"Черт!!! Они еще здесь!? Пусть сами спасают свои шкуры!" — решил было Маркуш, но перед глазами вновь явился лик прекрасной незнакомки, и вопреки собственному решению, он буквально взлетел наверх. Высадив плечом хлипкую дверь, он бросил взгляд на странную пару…
Он ожидал увидеть все, что угодно, но такое… Пара была и впрямь странной: в трясущейся комнате, в готовом вот-вот рухнуть здании, в сбесившемся городе они… ЗАНИМАЛИСЬ ЛЮБОВЬЮ!!!
С раскрытым ртом застыл Маркуш у двери. Он хотел что-то крикнуть, но здание, до этого чудом остававшееся целым внутри всеобщего хаоса, стало рассыпаться… Сорвавшаяся с потолка балка рухнула на странную пару, но чудо — за мгновенье до удара любовники исчезли, обратившись в голубоватую вспышку…
Маркуш не поверил глазам, но удивиться не успел — обращающееся в груду строительного мусора здание поглотило его, погребая, корежа и перемалывая…
Туристический зал конторы залил неяркий свет. В просторной кабине "машины путешествий" материализовались Он и Она. Сотрудник конторы бросился к ним, расплываясь в угодливой улыбке:
— Ну, как впечатления? Понравилось?
Он и Она переглянулись, заговорил Он:
— Да, это действительно — нечто!..
— В таком случае я рад предложить вам провести и следующий уик-энд в одном из шок-туров нашей фирмы. Поверьте, у нас есть туры на любой вкус… Вы, как я понимаю, предпочитаете землетрясения?
В разговор вступила Она, обращаясь к своему спутнику:
— Землетрясения это, конечно, чудесно, но, дорогой, может попробуем что-нибудь еще?
— Как скажешь. Давай попробуем "Титаник"? Или лучше Хиросиму?..
УБИЙЦА
Лхаси, капитан местной полиции, был весьма настойчив, предлагая мне отложить свой отъезд из страны до тех пор, пока убийца моего брата не будет казнен. Следствие, говорил он, уже закончено, осталось уладить некоторые формальности. Я не совсем понимал в чем там дело, но из объяснений Лхаси выходило, что племя, на земле которого было совершено убийство, и к которому принадлежал обвиняемый, изъявило желание провести казнь по своим обычаям…
…Майк, мой старший брат, с детства был одержим духом путешествий, виделись мы крайне редко. Порой он месяцами не давал о себе знать, в очередной раз пропадая где-то в джунглях Амазонии или центральной Африки, попадая в гущу государственных переворотов или же погружаясь в морскую пучину в поисках следов исчезнувших цивилизаций.
Когда умер дядя Джош, Майк, как всегда, был в одном из своих бесконечных вояжей, и, конечно же, ведать не ведал о том, что стал владельцем гигантского состояния перешедшего к нему от дяди. Согласно законам нашей страны, он должен был заявить о своем праве на наследство в течении полугода, иначе оно перешло бы в собственность государства…
…Деревушка, где был убит Майк, ничем не отличалась от поселений людей каменного века, впрочем, брата всегда тянуло именно в такие, дикие в своей первозданности места. В этом смысле эта страна была для него идеальна — цивилизация свила здесь крайне непрочное гнездо лишь в столице, давая возможность жителям окрестных деревень приобщиться к своим благам, но отнюдь не навязывая их, опасаясь сделать хоть шаг за пределы города…
Лхаси настоял на моем личном присутствии на казни, дескать, чтобы я имел возможность убедиться в том, что преступник действительно наказан. Думаю ему хотелось сделать, мне приятное, к тому же в нем говорила гордость, насколько я понял, он сам принадлежал к тому самому племени, и мысль о том, что обычаи его народа помогут свершиться правосудию на глазах человека, считающего себя представителем цивилизации в диком и суеверном первобытном мире, доставляла ему определенное удовольствие…
…Отыскать Майка было крайне непросто — пришлось поколесить по миру, но усилия увенчались-таки успехом, и мы встретились…
Боюсь, бесконечные скитания сказались на его рассудке, он похоже, всерьез уверовал в действенность древних магических обрядов. Все время, что мы были вместе, он пытался и меня обратить в свою веру, потчуя удивительно мудрыми, по его мнению, мифами местных дикарей… Дескать, Дух Земли разбит на осколки, и в каждом живом существе сидит такой осколок, и со смертью живого осколок этот разделяет судьбу тела — хищник, съедая жертву, принимает в себя частицу ее души, и, когда подобных частиц становиться слишком много — хищник сам становится жертвой… Из этого мифа следовало, что поедая тела своих погибших соплеменников, туземцы обеспечивают их душам достойное существование… А христианский обычай погребения усопших в земле, следовательно, дикость и проявление неуважения к покойнику.
Бог мой, Майк действительно верил в это. Сколько ни говорил я ему, что мифы эти выдуманы лишь для того, чтоб оправдать ритуальный каннибализм, он не желал ничего слушать… Огромных усилий стоило мне вытащить его в столицу, чтобы оформить соответствующие документы. При этом выяснилось, что Майк успел стать гражданином этой страны, но слава богу, это не могло служить препятствием вступлению его в права наследника собственности за рубежом…
…И вот мы, я и Лхаси, трясемся в полицейском джипе по тому, что в развивающихся странах принято называть дорогой, и от нечего делать ведем беседу:
— …Да, господин капитан, когда я смогу забрать тело Майка?
— Не сможете, — сидя за рулем и внимательно следя за дорогой, Лхаси отвечает короткими репликами.
— Но почему, позвольте?!
— Видите ли, — капитан сбрасывает скорость, — Ваш брат принял гражданство нашей страны…
— Я знаю, ну и что?..
— А то, что вместе с гражданством он принял и обычаи нашей страны, и он уже погребен… согласно этим обычаям.
Тут вечно серьезный Лхаси позволил себе чуть заметно улыбнуться, и было в этой улыбке что-то… нет не зловещее, напротив …знакомое что-ли?..
Весь дальнейший путь до деревни мы молчали.
…Так же молча ехали мы с Майком в тот самый день. Он прекратил свои попытки обратить меня в свою веру, я перестал пытаться вразумить его и уговорить его вернуться на родину, где он смог бы вести образ жизни, соответствующий его нынешнему финансовому положению и наконец остепениться.
Что ж, раз тебе нравиться жить по уши в дикарском дерьме — живи, но дай жить и другим!.. Нет, так просто терять деньги, ради сохранения которых в семье я потратил столько сил, что с полным правом могу называть их своими, я не собираюсь… Дядя Джош, конечно, оказался большой сволочью не завещав мне ни гроша, но мы-то с Майком, какие же молодцы мы с Майком, что, отправляясь как-то в одно из путешествий вместе (после чего я понял, что романтика дальних странствий не для меня), оформили завещание, согласно которому в случае смерти одного из нас все состояние другого переходит оставшемуся в живых…
…Вот и деревня. К казни готово все — ждут только меня и Лхаси. Происходящие и впрямь начинает меня интересовать.
— Где же преступник? — спрашиваю я у своего провожатого. Он непонимающе смотрит на меня. — Ну, тот, кого будут казнить?
Лхаси молча указывает на хижину, из которой выходит высокий юноша в сопровождении покрытого красочным узором человека, раза в два его старше.
— Вождь? — спрашиваю я.
— Шаман, — отвечает капитан.
Смотрю, что же будет дальше. В церемонии участвует, наверное, вся деревня, юношу привязывают к столбу, затем мужчины деревни принимаются стучать в там-тамы, женщины беззвучно плачут. Разукрашенный шаман берет с земли черный каменный нож и начинает свой сумасшедший танец, подходя все ближе и ближе к жертве. Наконец шаман приближает острие ритуального ножа к груди безвольно склонившего голову юноши. Завывая протяжный мотив под беспрерывный бой барабанов он что-то выводит обсидиановым лезвием на теле жертвы. Выводит тщательно, глубоко погружая каменное острие в плоть. Но странно: на жертве не остается ни следа…
…Ноет грудь, будто увечат не безвинную жертву, а меня… Да что там такое, в самом деле… О боже! …Но так не бывает!!! На белой ткани рубашки отчетливо проступают кровавые линии… Линии соединяются в знаки… Знаки — в слово… И слово это — … _У_Б_И_Й_Ц_А_!!!
Кружится голова… Кровь… сочится из ран…
Шаман заносит нож, чтоб поставить точку в кровавой надписи. Сейчас он погрузит нож в сердце жертвы…
НО ПОПАДЕТ ОН В МОЕ СЕРДЦЕ!!!!
…Интересно, как это — быть могильными червями?.. Скоро узнаю…
Поделиться книгой: