В этом море

Реки Небесной кроется исток 21,

В день 9-й рано угрюм вышли на веслах из Омимато, сказав: "Встретимся на стоянке в Наха". Среди множества людей, что пришли проводить нас и по очереди говорили друг другу: "Пока они в пределах нашей провинции..." повсюду за нами следовали с того самого дня, когда губернатор выехал из своей резиденции, Фудзивара-но Токидзанэ, Татибана-но Суэхира и Хасэбэ-но Юкимаса. Все это были люди с чистыми помыслами. Глубиною их помыслы не уступят и здешнему морю.

Теперь мы гребем прочь от берега. Все они один за другим пришли проводить нас. И вот, по мере того как мы отплываем на веслах, те, кто остался у кромки моря, все отдаляются. Да и от них становятся не видны отплывшие на судне. Должно быть, и на берегу есть что сказать нам; и на судне думается о них, однако делать нечего. Обо всем этом декламирую про себя стихи:

Летят к вам через море

Наши думы.

Но никогда о них

Вам не узнать

Без наших писем.

Вот мы проходим мимо соснового бора в Ута. Сколько же в нем сосен, сколько тысяч лет они стоят? Никто не знает 22. На корневища их накатывают волны, около ветвей, кружа, летают журавли. Глядя на такое великолепие, один из спутников не удержался и сложил такие стихи:

Взглядом окинь их, увидишь

Журавли, что живут

На каждой из веток сосны,

Как будто считают себя их друзьями

На тысячу лет.

Но и они не могли превзойти красоты, открывшейся нам на берегу.

Пока, оглядывая все это, мы плывем на веслах, и горы и море покрываются полным мраком, спускается ночь, становится невозможно различить, где запад и где восток, так что кормчему велели следить за погодой. Даже мужчины, если они не привыкли, поистине беспомощны, а женщины тем более - они лишь бьются головами о днище судна и плачут в голос. Только моряков и кормчего ничто не тревожит: они распевают себе корабельные песенки. Вот они, их песни:

На весенних на полях

Плачу в голос я

Полевыми травами

Руки все изрезаны.

Я нарвал той зелени

Угощу ль родителей,

Или теща слопает?

Ка-хэ-ра-я!

Девочка вчерашняя

Неужто не придет?

Я достану денежек,

Наболтаю льстивых слов,

Накуплю подарочков.

Нет, я денег не принес,

Да и сам-то не пришел.

Было много и других, не только эти, да их я не записываю. Слушая, как люди смеются над этими песенками, сердце понемногу успокаивается, хотя море и бушует.

Коротая так время в пути, достигаем стоянки. Старец и преклонных лет дама, которые находятся среди нас, чувствуют себя плохо. Они уходят спать, не приняв никакой пищи.

День 10-й. Сегодня стоим на этой стоянке - Наха.

День 11-й. На рассвете выводим судно и направляемся к Муроцу. Люди еще все спят и не видят, как выглядит море. Где запад и где восток, я узнала, только глядя на луну. Тем временем совсем рассвело, и, пока мы умываемся и делаем все, что полагается, наступает полдень. Тут мы подошли к месту по названию Ханэ (Крылья). Маленькие дети, услышав название этого места, спрашивают:

- Место, которое называется "Крылья",- это что, вроде птичьих крыльев?

Пока все смеются тому, что говорят малыши, все та же девочка опять сложила стихи. Вот они:

Если б и вправду

Были здесь крылья,

Что в этом названье звучат,

На них полететь бы мне

Прямо в столицу!

Поскольку и у мужчин, и у женщин одна мысль: "Как бы это поскорее в столицу!" - и вовсе не потому, что стихи эти так уж хороши,- люди не могут их забыть. "Вот уж действительно",- думают они. А из-за детишек, что спрашивают о месте по названию "Крылья", опять вспомнилась та, что ушла в прошлое. Да и забудется ли она когда-нибудь?! Сегодня же особенно велика материнская скорбь. Нас стало меньше, чем было, когда мы ехали из столицы, и один человек, вспомнив слова старинной песни "На обратном пути среди них не хватает кого-то, должно быть" 23, сложил:

Ах, разные бывают чудеса

В этом мире,

Но среди них

Нет ничего сильней

Родительской любви.

И под эти слова...

День 12-й Дождя нет. Судно с Фумутоки и Корэмоти опоздало и прибыло из Нарасидзу в Муроцу.

На рассвете 13-го дня пошел мелкий дождик. Немного прошел и перестал. Женщины все, как одна, решили выкупаться, нашли поблизости подходящее место и спускаются к воде. Поглядев на море, читают стихи;

Облака

Так похожи на волны!

Рыбака бы увидеть

И узнать: где же море,

Об этом спросив у него.

Теперь уже позади десятое число, поэтому луна красива 24. С того дня, когда началось плавание, мы на корабле не надевали ярко-алые красивые платья. "Это из опасения перед морским божеством"- с такими словами все кое-как укрываются в редких тростниках и, не долго думая, задирают полы одежд на голени и показывают суси 23 из мидий и морского ушка в сочетании с асцидиями.

День 14-й. С самого рассвета идет дождь, поэтому стоим на одном месте. Старший на корабле соблюдает пост. Поскольку постной пищи нет, после часа Лошади 26 он за неимением денег выменивает на рис морского карася, которого вчера выудил кормчий, и прекращает пост 27. Такое бывало не раз. Кормчий приносил морского карася и нередко получал рис, сакэ. Настроение у кормчего улучшалось.

День 15-й. Сегодня не варили кашу из красных бобов 28. К сожалению, из-за плохой погоды мы еле тащимся: сегодня прошло уже двадцать с лишним дней, как мы в дороге. День прошел попусту, и люди только всматриваются в морскую даль. Девочка произносит:

Ты поднимаешься - они встают;

Утихнешь - сразу лягут.

Знать, ветер дующий и волны

Друзья такие

Неразлучные!

Это высказывание как раз подходит для существа, не привлекающего к себе внимания.

День 16-й. Ветер и волны не прекращаются, и мы стоим все на том же месте. Думаем только об одном: "Не было бы на море волн, поскорее бы миновать место под названием Мисаки! Один человек, глядя на то, как встают волны, сложил стихи:

Хоть говорят,

Что здесь - края,

Где даже иней не ложится.

Но видишь: среди волн

И снегу навалило... 29

Итак, со дня посадки на корабль минуло уже двадцать пять дней.

День 17-й. Тучи, закрывавшие небо, исчезли, лунная ночь перед рассветом изумительна, и корабль выводят на веслах в море. В это время заоблачная высь и дно морское стали как бы чем-то одним. В самом деле, муж древности оказал как будто так: "Толкает шест луну на гребнях волн, корабль собою давит небо под водою" 30. Мне приходилось слышать об этом только вскользь. А один человек прочел стихи:

Плывем на веслах

По луне,

Что под водой видна.

Неужто судовым багром

Коснемся лавра?! 31

Услышав их, другой человек прочел:

Когда смотрю на отраженье,

Мне бывает грустно

'Переплывать на веслах

Через небо.

Что далек под волнами морскими.

Лака они так переговариваются, мало-помалу светает, и корабельщики говорят: "Как внезапно нашли черные тучи. Должно быть, подует ветер. Повернем-ка корабль". Судно поворачивает назад. Тем временем начинается дождь. Совсем грустно.

День 18-й. Все на том же месте. Море бушует, поэтому корабль не отправляют. Эта стоянка - смотри с нее хоть вдаль, хоть на близкое расстояние - очень живописна. Однако мы так переживаем, что не можем ни о чем думать 32. Мужчины, должно быть, произносят стихи на китайском языке - для поддержания духа, что ли! Корабль не отправляют, всем скучно, и вот один человек читает стихи:

На берег моря,

О который разбивается волна,

Не зная срока,

Круглый год валит

Все снег да снег - из белой пены.

Эти стихи сложены человеком, не привыкшим к стихосложению. А другой человек читает:

На берегу морском,

Где ветер гонит волны,

Белеют лишь одни цветы.

Но в них и соловей

Весны не распознает.

Услышав, что стихотворения эти недурны, старец, почитавшийся на корабле за главного, чтобы развеять многодневную тоску, прочел:

Когда встающих волн