Наверное, за каменными стенами домов у этих неторопливых людей тоже немало проблем, но на побежденную в недавней памяти войне нацию они совсем не похожи: нигде не видно нищих, бомжей, попрошаек...

И Александру стало до боли грустно и обидно за свою страну. Почему такое случилось? Разве наш народ менее трудолюбив, менее послушен? Такую войну выиграли - считай, полмира на нас обрушилось, - такого сильного врага одолели, а вот в собственной стране порядка навести не можем...

С досады он купил бутылку водки и, вернувшись в номер, залпом выпил целый стакан...

Из Берлина вылетели на частном самолете, принадлежавшем Бирюзову, в Белоруссию. Приземлились на правительственном аэродроме под Минском, в Мачулищах, где ещё недавно базировались дальние бомбардировщики России.

Еще в самолете Мардухович вернул Александру свой кейс. Не стал скрытничать, бросив коротко:

- Валюта. Много. Отвечаешь головой.

На аэродроме их встретил микроавтобус с тонированными стеклами. В него погрузили мешки, тоже с валютой, и Мардухович с телохранителями помчался в Минск,чтобы там оформить таможенную декларацию.

"Неплохо придумано, - смекнул Александр. - Не надо платить таможенный налог".

Вернулся Мардухович довольно быстро. Подозвал Александра.

- Вот что, голубь, лети-ка ты рейсовым самолетом. От греха подальше.

И как в воду глядел...

До отлета рейсового самолета оставалось чуть более трех часов, и Александр, воспользовавшись моментом, проинформировал о положении дел по телефону Иваненко. В Москву звонить было опасно - вполне вероятно, что служба безопасности Мардуховича может отслеживать звонки из Минска.

Так оно, собственно, и произошло, и как Александр ни подстраховывал себя, избежать подозрений босса ему не удалось.

Рейсовый самолет приземлился во Внуковском аэропорту на четыре часа позже частного, Бирюзовского. Александра уже поджидал сам Корданов. По его хмурому лицу Александр догадался - что-то произошло. Хозяин молча взял у него кейс и, лишь когда сели в машину и она тронулась, спросил:

- Все в порядке?

- Как видишь, - как можно беспечнее усмехнулся Александр. - А ты чего такой надутый? Недоволен, что шеф самого послал меня встречать? Так я не виноват. Твой друг решил почему-то отправить меня рейсовым. Три часа пришлось околачиваться в аэропорту.

Корданов, набычив шею, промолчал. И вдруг, пронзив Александра подозрительным взглядом, сообщил:

- В крупную неприятность вляпался шеф: таможенники во Внукове арестовали сорок миллионов долларов. - Он продолжал сверлить Александра испытующим взглядом.

- Ну и что? - пожал плечами Александр. - Заплатит таможенные, всего-то и делов.

- Так-то оно так. Да хотелось бы знать, какая сволочь их предупредила? Без этого, точно, не обошлось.

- Кто ещё мог, кроме Интерпола? - высказал предположение Александр. После заявления Лукашенко о желании объединиться с Россией эти ребята особенно начали свирепствовать.

Корданов наконец-то отвел глаза.

- Разберемся.

6

Хотя Корданов и сделал вид, что отвел подозрение от Александра, на самом деле Волжин продолжал оставаться у него первым на подозрении. Это подтвердило и временное отстранение от дел.

- Отдыхай, - покровительственно-заботливо сказал он, хлопнув его по плечу. - Ты неплохо потрудился, туда и обратно доставил груз в целости и сохранности.

Стелил он мягко, но спать Александру было жестко - мысль о том, что Корданов может докопаться до звонка в Ижевск, серьезно беспокоила его: служба безопасности у Мардуховича поставлена не хуже, чем у директора ФСБ всюду свои люди, а где нет, там подкупают, платят за ценную информацию бешеные деньги.

Отдыхать - вовсе не означало полной свободы действий: Корданов предупредил: "Если будешь куда отлучаться, поставь в известность".

Можно было отпроситься в Ижевск, повидаться с родителями, провести пару дней с Татьяной, но он отказался от такого соблазна: во-первых, там будет усиленная слежка, во-вторых, визит может навести на мысль, куда он мог позвонить из Минска.

И он решил последовать совету шефа - отдыхать. Два дня валялся в кровати, читая увлекательные детективы Чейза и сравнивая описываемые ситуации с отечественными. Выходило, что американские преступники по сравнению с российскими - мелкая шантрапа.

На третий день раздался телефонный звонок. Он снял трубку и сразу узнал голос Татьяны.

- Привет, милый, - ласково укорила она. - Не звал меня в гости, а я вот взяла да и сама без приглашения заявилась.

- Ты откуда звонишь? - удивился он.

- Из первопрестольной. Шеф послал познакомиться с московскими ночными кабаре, но прежде я решила тебя навестить.

- Спасибо. А кто тебе дал мой телефон? - спросил он и тут же усмехнулся над своей запоздалой сообразительностью - забыл, в ка - кой организации и с кем работает. - Хотя, не надо. Все понятно. Знаешь, где я живу?

- Разумеется.

- Тогда приезжай.

Он быстро привел себя в порядок, убрал комнату, заглянул в холодильник. Кое-что там имелось - колбаса, сыр, масло и даже бутылка коньяка, припасенная на всякий случай для неожиданных гостей, и вот явился самый желанный.

"Позавтракаем, а обедать будем в ресторане, - решил он. - На ужин купим что-нибудь на обратном пути".

Они не виделись чуть более двух недель, но за это время Татьяна будто помолодела: щечки пылают с мороза румянцем, большие карие глаза сияют счастьем. На ней каракулевая серебристого цвета шуба с роскошным воротником из чернобурки, такая же шапка. Прильнула к нему прохладная, нежная, желанная, и по телам обоих побежал огонек страсти. Он стиснул её, лихорадочно целуя губы, щеки; откинул ворот и, расстегнув борта шубы, прильнул к соблазнительной ямочке на шее.

Напряжение последних дней, одиночество и тоска сильно измаяли его, и приезд любимой женщины будто вдохнул в него энергию, наполнил сердце восторгом, словно юношу на первом свидании. Он держал её в объятиях, вдыхая аромат молодого здорового тела, смешанного с неповторимым запахом лесного ландыша, так любимого им, о чем она знала и пользовалась только этими духами...

Потом они сидели за столом, тянули небольшими глотками коньяк, и Татьяна рассказывала о домашних новостях, расспрашивала о службе и жизни. И как бы мимоходом поинтересовалась: - Не жалеешь, что ушел из ОМОНа? Там, по-моему, было спокойнее.

- Спокойнее вот здесь, с тобой, - ответил он с улыбкой. - А что прошло, того уж не вернешь.

- Завтра День защитника. Ты, по-моему, тоже имеешь к этому празднику кое-какое отношение.

- Если считать войну в Чечне защитой Отечества, - грустно усмехнулся Александр, вспомнив как их в открытую проклинали горянки, плюя им вослед, с какой ненавистью и жаждой мести смотрели на них старики и мальчишки.

- Не только, - не приняла иронии Татьяна. - Ты и сейчас защитник, поэтому я привезла тебе подарок в честь этого дня. - Она достала из сумочки электронные часы с браслетом и надела их ему на руку.

- Спасибо. - Он обнял её, и она, прильнув к нему, обхватила одной рукою за шею, второй стала расстегивать на блузке пуговицы.

Вечером она уговорила его пойти в театр. Смотрели в филиале Малого комедию Островского "Свои люди - сочтемся". Несмотря на великолепную игру актеров, забавные ситуации самой пьесы, настроение у Александра вдруг испортилось; и не из-за спектакля, понял он, а из-за зрителей - лица многих были какие-то уставшие, озабоченные и безрадостные. А едва спектакль закончился, все ринулись к гардеробу, спеша и толкаясь, забыв об элементарной вежливости.

- У нас хотя и не столица, но народ покультурнее будет, - с осуждением заметила Татьяна.

- Дело не в культуре, а в страхе, - пояснил Александр. - Ночью москвичи предпочитают отсиживаться дома - по улицам шастает всякая шпана.

- А помнишь, как на нас напали в день первого знакомства? - с улыбкой спросила Татьяна.

- Я помню, как мы с тобой танцевали.

Александр помог одеться Татьяне и, накинув куртку, повел её на троллейбусную остановку. Транспорт уже ходил редко, и они прождали минут десять. На остановке народу скопилось много, им с трудом удалось втиснуться в дверь. Едва троллейбус тронулся, как стоявшая впереди женщина громко завопила:

- Сумочку, сумочку с деньгами вырвали! - И повернулась к Александру. Отдай, бандюга! Еще шляпу напялил! Отдай, пока я милицию не позвала!

- Ты что, тетя, белены объелась?! - возмутился Александр. - Какую сумочку? Я вот даму подсаживал...

- Знаю вас, жуликов! - перебила женщина и снова закричала: - Милиция! Есть тут кто-нибудь из милиции?

- Есть! - отозвался мужской голос, и Александр увидел, как к ним с решительным видом протискивается сержант милиции.

"А ведь это провокация! - мелькнуло в голове Александра. - И подстроил её не кто-нибудь, а Корданов, чтобы проверить как я поведу себя в милиции, что буду говорить, и как отнесутся ко мне блюстители порядка. Придумал повод удостовериться, не я ли предупредил таможенников о самолете Бирюзова с сорока миллионами долларов".

Люди с неохотой уступали милиционеру дорогу, и наконец он оказался рядом с Александром. Женщина торопливо и сбивчиво стала повторять версию о выхваченной у неё во время посадки сумочке с деньгами. Милиционер потеснил пассажиров и осмотрел пол автобуса. Сумочки нигде не было.

- Прошу, гражданин, на остановке сойти со мной. И вы, гражданочка, тоном, не терпящим возражения, приказал сержант потерпевшей.

- Да вы что?! - возмутилась Татьяна. - Он меня подсаживал, и эту гражданку мы даже близко не видели.

- Сойдемте и вы.

- Не спорь, - успокоил Александр Татьяну. - Обычное дело.

Троллейбус, скрипнув тормозами, остановился. Дверь отворилась, и на остановке вышли пятеро: Александр, сержант милиции, Татьяна, пострадавшая женщина и молодой крепкого сложения парень.

- Отпусти мужика, сержант, - сказал парень. - Он никакой сумочки у этой аферистки не брал.

- А кто? Ты? - сержант попытался схватить парня за руку.

- Не лапай, я тебе не девка! - возмутился парень, одергивая руку.

- Пойдешь с нами, защитник! - обозлился милиционер.

Троллейбус тронулся и поехал по своему маршруту.

- Вперед, - сержант указал на тротуар вдоль улицы и сунул руку за борт куртки, где, по-видимому, во внутреннем кармане находился пистолет. Но достать он его не успел - неожиданно грохнул выстрел. Милиционер медленно стал оседать. Парень схватил за рукава Александра и Татьяну, крикнул:

- Бежим.

Они оба рванулись было за ним, но, сделав шага три, Александр опомнился и остановился.

- Ну ты чего? - не поняла Татьяна.

А женщина, у которой якобы украли сумочку, вопила на всю улицу:

- Убили! Убили! На помощь!

Парень, бросив их, метнулся в переулок.

- Это провокация, - высказал свое предположение Александр.

- Какая провокация? - Татьяна тянула его за руку от места происшествия. - Бежим, иначе всю оставшуюся жизнь придется оправдываться.

Да, в такой ситуации оправдаться будет сложно, подумал Александр. Похоже, Корданов таким способом решил избавиться от подозреваемого подопечного, упрятав его в тюрьму? И, подхватив Татьяну под руку, он помчался к другому переулку, противоположному тому, куда убежал парень.

Домой они добрались благополучно, но ночью Александр почти не сомкнул глаз, лежал, раздумывая в темноте о произошедшем - случайно ли произошла такая нескладуха или все подстроено Кордановым?

То что карманных воров развелось в Москве, как мышей в голодовку, секретом для него не было, как и то, что промышляют они именно в людных местах, где толкучка. Но почему женщина прицепилась именно к нему? Да, втиснув Татьяну в троллейбус, Александр стоял около женщины. Рядом с парнем, что вступился за него... Почему он вступился? Хотел помочь? Ненавидит милиционеров? Но убить просто так из ненависти?.. Хотя в наше время для таких молодчиков, обкурившихся анашой или накачавших себя наркотиками, убить человека, что муху прихлопнуть. Александру приходилось общаться с наркоманами. Еще в Чечне. Страшные, бесчувственные и бессердечные люди. Да и люди ли они?.. Однако парень, вступившийся за него, не был похож на наркомана...

Тогда все-таки Корданов? Зачем ему понадобилось? Всерьез заподозрил или дознался наверняка, что через Александра таможенники вышли на миллионы Мардуховича?.. Но за такое мафия тюремным заключением не ограничилась бы. Да и зачем создавать всякие сложности, когда вместо того, чтобы подставлять его под милиционера проще было воткнуть в спину нож или ухлопать из пистолета?..

Так что же за всем этим?

Плохо спала и Татьяна. Тоже спросила, что за всем этим кроется.

Александр ответил, что пытается разобраться. На этом и закончили диалог.

Утром Александр включил телевизор, и диктор, передававший новости, сообщил об убийстве на Ордынке милиционера, задержавшего карманного вора и пытавшегося препроводить его в милицию. Давались приметы вероятного убийцы: выше среднего роста, лет тридцати, брюнет, лицо европейское, с усиками. Одет в серое ратиновое пальто, такого же цвета велюровую шляпу.

О том, что с ним из троллейбуса вышли ещё парень и девушка - ни слова.

Диктор обращался ко всем, кто был свидетелем происшествия и более подробно запомнил приметы убийцы, позвонить по телефону О2.

- Интересный расклад, - грустно усмехнулся Александр, почесывая в задумчивости затылок.

- Какая чепуха! - возмутилась Татьяна. - А нас куда дела пострадавшая? Почему о нас не рассказала? Я сейчас же позвоню в милицию и все объясню.

Она потянулась было к телефону, но Александр остановил её.

- Ты хочешь посадить меня?

- Что ты говоришь, Саша? Разве ты не понимаешь?..

- Понимаю, - перебил её Александр. - Ныне, когда милицию и органы прокуратуры обвиняют в бездействии, твои показания никто не примет всерьез. А меня, променявшего ОМОН на коммерческие структуры, только за это могут подвести под "вышку". Так что помолчим пока. Давай лучше позавтракаем. На пустой желудок плохо думается...

Через полчаса позвонил Корданов.

- Как отдыхается молодым людям?

- Отдыхать легче, чем работать, - ответил Александр, как можно бодрее. - Вот чаи распиваем с гостьей, собираемся побродить по улицам, достопримечательности посмотреть.

Корданов обескураженно помолчал.

- Это хорошо, что чаи распиваете, культурный кругозор собираетесь расширить. Но у меня дело к тебе есть. Можешь меня принять?

- О чем разговор - для начальства у меня всегда двери открыты.