Дотошно проверяя документы, группа явно тянула с осмотром, чтобы отложить вылет до следующего дня. А ночью... А ночью - раздолье для воров и убийц.

Но хорошо, что на аэродроме в группе прикрытия Александра снова оказался Шестаков, который обо всем догадался, и, задействовав свои связи, помог экипажу вылететь в Японию перед самым вечером.

Теперь уже и на земле восходящего солнца Александр чувствовал себя как карась на раскаленной сковородке - руки у киллеров длинные, достанут где угодно. Потому приходилось все время быть начеку. Напряжения добавило появление Мардуховича, встретившего Александра с распростертыми объятиями, как родного брата или близкого друга: иной поцелуй - не всегда знак доброго расположения.

Кутояма был в восторге от груза. Он рассматривал пистолет с такой любовью, будто десятилетний мальчик, в руки которого попала любимая игрушка, и лопотал что-то радостное.

Мардухович покровительственно похлопал Александра по плечу.

- Господин Кутояма благодарит вас и приглашает отобедать в его ресторане.

Отказаться было нельзя - японский предприниматель принял бы это за оскорбление, и Александр в свою очередь как можно учтивее поблагодарил хозяина за гостеприимство.

Закончив с разгрузкой, Кутояма прислал за летчиками пятиместный джип, но Александр попросил командира экипажа оставить одного человека в самолете для охраны, чтобы в их отсутствие на борт не подсунули взрывного устройства.

Как Кутояма ни убеждал летчиков, что японские охранники самые надежные в мире и он, господин Кутояма, лично отвечает за безопасность россиян, Александр настоял на своем.

Небольшой ресторан был обставлен в старинном духе: циновки и столики из бамбука, жалюзи на окнах, шелковые ширмы, расписанные в традиционном стиле - красивые женщины, цветущая сакура, фанзы с желоподобными крышами. И официантки-гейши были одеты по-старинному - в ярко-красные шелковые кимоно с широкими поясами, черноглазые и черноволосые, похожие как куклы одна на другую, словно их, самых красивых и стройных, подбирали по всей Японии. Милой улыбкой и низким поклоном они встретили русских гостей и повели к столикам.

За самым дальним столиком, расположенным на небольшом возвышении, сели сам хозяин, Мардухович и Александр. Летчиков разместили рядом. Всю компанию отгородили от зала, где сидели несколько мужчин в современных европейских костюмах - не иначе коммерсанты, - ширмой из бамбуковых полосок, дабы создать иллюзию отдельного кабинета.

- Что будем пить, есть? - спросил Мардухович у Александра.

Тот пожал плечами.

- Я впервые в Японии и полностью полагаюсь на ваш вкус.

Мардухович понимающе кивнул и залопотал с Кутоямой - оказалось, он знает японский язык.

Им принесли в маленьких керамических кувшинчиках слегка подогретое саке с корешками женьшеня на дне, рыбные и мясные закуски, рис и овощи.

Выпили по русскому обычаю за знакомство, молча закусили и спустя немного времени, Мардухович спросил:

- Как там поживает наш общий знакомый Андрей Николаевич? Не вернулся ещё в службу президента?

- Разве есть такой предпосыл? - удивился Александр.

- Да нет, это я в порядке иронии. Обратная дорога ему заказана, так что пусть укрепляется на новом месте, чтобы не получилось, как со мной. Я верил в дружбу, а оказалось, что для некоторых деньги дороже верности. Я на него не в обиде - мой пост понадобился не ему. - Налил ещё всем саке. - За благополучную посадку и благополучное возвращение. Подарки, которые он просил, приготовили первоклассные, пусть не сомневается в их качестве - не подведут. Пусть только сам действует порешительнее. Хотя здесь мне не плохо, но родные стены согревают не только тело, но и душу.

Затем он о чем-то долго говорил с Кутоямой, пил и не хмелел. Официантки-гейши трижды приносили им все новые блюда из креветок, кальмаров, трепангов, подавая каждый раз гостям стаканы с водой и кусочками льда, плетеные из бамбука корзины с горячими салфетками, для освежения рук и лица.

Кутояма пил мало, только пригубливал, и Александр предусмотрительно следовал его примеру. Хотя вероятность нападения в ресторане он исключал гостеприимство на Востоке ценится дороже всего, и тот, кто посмеет нанести оскорбление гостю, тем более лишить его жизни, становится кровным врагом. Неожиданности могут поджидать их скорее всего за порогом этого дома.

Наконец Мардухович закончил разговор с Кутоямой и снова повернулся к Александру.

- Сколько желаете пробыть в Японии?

- Если все готово, мы намерены улететь завтра же, - ответил Александр.

- А может, погуляете, познакомитесь поближе со Страной восходящего солнца? Такая возможность не часто выпадает.

- Согласен, Михаил Семенович. Но дела ждут. И Хозяин наказывал быстрее возвращаться.

- Понятно. Как тебе японочки?

- Прекрасные. Где он только отыскал таких очаровательных девиц?

- Желаешь с одной из них ночку провести? Выбирай любую. Цена таким не менее тысячи долларов, а господин Кутояма тебе как другу хочет доставить удовольствие - так что все бесплатно.

Раньше, как слыхал Александр, гейши выполняли только роль официанток, обслуживали посетителей, развлекали, но проститутками никогда не были. Похоже, американцы и здесь переиначили все на свой лад.

- Спасибо, - поблагодарил Александр. - В другой раз. Сегодня я и члены экипажа очень устали - полет был длительный и трудный.

- Эх, молодежь, - засмеялся Мардухович. - Мне бы ваши годы. Ну, как знаешь...

Они посидели ещё с полчаса, слушая песни гейш, а потом шофер Кутоямы отвез Александра и летчиков в гостиницу, а бортинженера - на аэродром к самолету, сменить на посту их радиста.

Обратно вылетели рано утром. В Хабаровске их встретил все тот же капитан-таможенник со своей группой. "Грузчиков" на этот раз не было, но обстановка от этого не улучшилась: диспетчер ещё при заходе на посадку сообщил, что заправку топливом придется подождать - керосин ещё не подвезли с железнодорожной станции.

Пока таможенники производили досмотр, Александр бродил вокруг самолета и, увидев проходившего невдалеке паренька из аэродромной службы, поинтересовался, не прибыли ли с вокзала топливозаправщики.

- А цистерны ещё и разгружать не начали, - "обрадовал" коллегу авиатор. - То ли оплата не поступила, то ли кондиция топлива не та...

Значит, придется ночевать, а ночью все может случиться. И вместо Шестакова Александра встретил молоденький оперативник, который знал только одно - охранять воздушного курьера. О положении дел на аэродроме он был не в курсе, даже не смог ответить на вопрос, не преднамеренно ли это произошло.

- А где Юлий Алексеевич? - спросил о Шестакове Александр.

- Он в командировке, - ответил старший лейтенант.

Надежда на помощь этого юного оперативника становилась очень зыбкой...

Решили с аэродрома никуда не отлучаться и всем экипажем ночевать в самолете, благо погода улучшилась и потеплело до пятнадцати градусов.

Послали второго пилота в ресторан купить что-нибудь попить продуктами их на всю дорогу снабдил Кутояма, даже по бутылке виски каждому подарил, - так что летчики не унывали, такие задержки им не впервой, благо за них тоже платят. А Александру было над чем поломать голову.

Намек Мардуховича, что техника высшего качества, не подведет, говорил о том, что телевизоры не простые, с секретом. Где их проверить и как?..

Второй пилот отсутствовал около часа, экипаж уже волноваться начал не случилось ли что-то, но тот вернулся веселый, улыбающийся - уже под хмельком: друга по летному училищу в ресторане встретил.

Едва сели ужинать, как к самолету подкатил аэродромный джип с фирменной эмблемой на борту. Вышедший из него толстячок с голубой повязкой на рукаве крикнул:

- Кто из вас Волжин?

- Я Волжин, - Александр спустился по трапу на землю, держа руку в кармане на взведенном пистолете.

- Вам звонил из Москвы Корданов. Просил срочно ему перезвонить.

Что понадобилось начальнику службы безопасности?.. Следит за их полетом. А остановку для проверки начинки телевизоров все равно придется где-то сделать. За полетом, несомненно, следит и государственная служба безопасности. Старшему лейтенанту Александр сообщит о волнующей его проблеме, но сработают ли чиновники ФСБ оперативно...

На землю спустился и старший лейтенант. Втроем уселись в джип и помчались к аэровокзалу.

Связь с Москвой оказалась безукоризненной: Корданов ответил с первого же гудка, хотя московское время было около восьми. Значит, разговор предстоит серьезный.

- Как дела? - забасил в трубку начальник службы безопасности.

- Все в порядке, - бодро доложил Александр. - Груз получил, а сейчас небольшая заминка в Хабаровске - ждем топливо.

- Хорошо. Сегодня с вылетом не торопитесь. Переночуешь в гостинице "Дальний Восток". Номер я тебе заказал. Там тебе вручат мой кейс - забыл по рассеянности. В нем важные документы. Понял?

Под словом "понял" Корданов явно имел в виду: "Отвечаешь головой".

- Как не понять, - ответил Александр. - Не первый день замужем.

- Вот и отлично. Жду тебя. - И положил трубку.

"Мой кейс" - интересная штуковина. Любопытно заглянуть бы в него - что там, валюта или снова кассеты с записью разговоров заговорщиков? На этот раз крышку открыть не удастся - другой Людмилы Олеговны ему не подвернется...

Но... судьба - индейка: вчера синица, сегодня канарейка...

Иногда она выкидывает такие коленца, что от удивления глаза на лоб лезут. Так случилось на этот раз и с Александром: не успел он разместиться со старшим лейтенантом в номере, завернуть свои наручные часы в звукоизоляционную салфетку и сунуть их под подушку, как раздался стук в дверь.

- Войдите, - разрешил Александр, становясь за притолку.

Дверь открылась, и в неё неторопливой осторожной походкой вошла... его прежняя знакомая, та самая Людмила Олеговна Донская, с кейсом в руке.

- Вот так встреча! - невольно вырвалось у Александра, и он жестом радушного хозяина пригласил пройти блондинку в номер.

Людмила окинула его презрительным взглядом.

- Да, я тоже не рассчитывала на такую встречу, - сказала с горечью. Не привыкла прощать предательства.

- Что-то с памятью твоей стало, - ответил Александр с улыбкой. - Это кто же кого предал? Я тебя пригласил в гости, а ты полезла по карманам шарить, в чемодан моего друга забралась. А что бы он подумал обо мне, когда обнаружил пропажу? Ты осталась бы здесь, а мне с ним жить бок о бок, работать.

Людмила протянула ему кейс.

- Передашь своему хозяину. Можешь проверить замки, они закрыты. Так что на этот раз на меня свалить не придется.

Догадалась о подстроенной ей ловушке. Умная женщина. Хотя на такую работу глупых не берут.

- Спасибо за предупреждение, - продолжал Александр весело. Ситуация, в какую он попал, подняла настроение. - Давайте поступим по-христиански, перешел он на "вы", выражая примиренческие отношения к ней, - кто старое вспомянет... Ведь вы не иноверка? И работаем мы, похоже, на одну фирму. Или вы по-прежнему слуга двух господ?

- Это не твое дело! - прервала его Людмила. - Ты крепко меня тогда подставил, и жаль, что не я всажу в тебя пулю, - заключила она жестко и, повернувшись, с гордо поднятой головой пошла из номера.

"И жаль, что не я всажу в тебя пулю", - застряли её слова у Александра в ушах. Значит, все-таки кому-то поручено убрать его. Кому и за что? За этот кейс? И слова Людмилы скорее всего были не угрозой, а предупреждением.

- Здорово вы ей, видно, насолили, - сказал из-за спины ошарашенный старший лейтенант, когда за блондинкой захлопнулась дверь. - Мстительная бабенка, пугает. Но вы не бойтесь, прикрытие у нас надежное.

Так-то так, подумал Александр, да и соперники не лыком шиты, троих курьеров уже убрали. Простые смертные к власти рваться не станут, тем более лить кровь. И федеральная служба безопасности почему-то бездействует. Ведь такой компрометирующий документ удалось заполучить, а в кейсе, не иначе, снова магнитофонная запись планов заговорщиков... Хитер, коварен и опасен Корданов. Такую сеть агентуры создал, боевые отряды. В случае заварушки, много кровушки прольется...

Поздно вечером нежданно-негаданно и к большой радости Александра к нему в номер ввалился Шестаков. Поздоровавшись, справился первым делом о кейсе:

- Не открывали?

- Без тебя не решились, - пошутил Александр.

- Вот и хорошо. Мы знаем, что там. Кстати, Роман Захарович уже арестован. Это глава местной администрации. Его собеседник, один из генералов и пока на свободе, необходимо выявить, куда тянутся нити заговора. И сам Корданов и его конкуренты напуганы, догадываются, что некоторые сведения просочились в ФСБ. Так что за кейсом будет особая охота и оставаться тебе в номере нельзя. Останется старший лейтенант, а мы через запасной ход выйдем, и я отвезу тебя в другое более надежное место.

- В самолете телевизоры, не иначе, с какой-то секретной начинкой, напомнил Александр. - Надо обязательно проверить.

- Ломаем и над этой проблемой голову. Завтра на самолете побывает наш специалист. А сейчас собирайся.

... Был уже первый час ночи, когда они вышли из номера. Коридор был пуст. Шестаков бесшумно открыл замок запасной двери, и Александр, держась левой рукой за перила, а из правой не выпуская кейс и пистолет, стал неторопливо спускаться вниз по ступенькам. Лестница была узкая и полузатемненная, а за каждым поворотом мог кто-то прятаться, так что приходилось быть особенно внимательным и осторожным.

На нижней площадке и вовсе было темно. Шестаков вышел вперед и, открыв также беззвучно замок, одним рывком распахнул дверь. Никого поблизости не было.

- Быстро за мной! - произнес шепотом и метнулся к углу здания, выбирая место потемней.

Они пересекли гостиничный двор и выбежали в узкий переулок, где их поджидала "Волга". Шофер открыл им дверцы и, едва они сели, включил скорость. Машина с визгом сорвалась с места. Тут же из-за угла выскочила иномарка и понеслась за ними.

Несмотря на то что шофер до отказа нажал на педаль газа и мотор ревел во всю мощь, расстояние между "Волгой" и узкоглазой "Тойотой" неукротимо сокращалось: иностранка была легче, мощнее, маневреннее.

Проспект Карла Маркса в этот послеполуночный час был свободен, а его ширина давала возможность свободно маневрировать, потому шофер свернул в первую же узкую улочку. "Тойота" было проскочила дальше, но резко сдала назад и продолжила преследование. На Амурском бульваре она уже пристроилась впритык, и по кузову "Волги" зашлепали первые пули. Стреляли, видно, из пистолета с глушителем, и стрелок был опытным снайпером - машина тут же завиляла задом из-за пробитого колеса. Шофер подвернул к самому тротуару у пятиэтажки и крикнул: "Прыгайте!"

Привыкшие к быстрым решениям Александр и Шестаков в две секунды оказались на земле под разлапистой липой.

"Тойота" пронеслась за "Волгой", заметно сбавившей скорость, и Александр с Шестаковым услышали автоматную очередь.

Жаль было шофера, немолодого уже прапорщика, прослужившего в органах более десяти лет, имевшего семью, детей, но и помочь ему они ничем не могли.

Шестаков первым бросился к ближайшему подъезду, и Александр последовал за ним.

Они уже взбежали на четвертый этаж, когда услышали, как у подъезда тормознула "Тойота" с преследователями.

Следовало бы постучаться к кому-то и вызвать по телефону подмогу, но кто в такой поздний час откроет дверь незнакомцам?

Шестаков и Александр поднялись на последнюю, пятую лестничную площадку. Дальше был чердак. Однако он оказался закрыт на замок - от мальчишек, от бомжей, любимом их месте обиталища.

Шестаков порылся в кармане куртки, и вот он уже орудует отмычкой в замке. Капитан оказался не только превосходным оперативником, но и ловким взломщиком - ещё не было слышно шагов преследователей, а люк чердака уже был открыт.

Шестаков закрыл замок на одной проушине и, пропустив Александра в проем, опустил крышку люка.

Прислушались. Ни звука. Либо преследователи проскочили в другой подъезд, либо искали их во дворе. Рано или поздно они не минуют чердака. Но взять или даже убить преследуемых здесь будет не так-то просто, и вряд ли они рискнут сунуть голову под пулю. Однако и Александру с Шестаковым путь отрезан. В доме четыре подъезда, это успел заметить Александр. По чердаку можно пройти к любому, но люки, как и этот, скорее всего закрыты. Даже если какой-то окажется открыт, ступить на лестницу - наверняка получить пулю. Киллеров по меньшей мере трое, а вероятнее всего и четверо, значит, они могут занять каждый подъезд.

Александр и Шестаков ощупью обнаружили на чердаке бревно и присели в кромешной темноте, переводя дыхание. Каждый напряженно думал, подыскивая выход.

- Похоже, придется коротать здесь всю ночь, - после затянувшегося молчания шепотом сказал Шестаков.

- Думаете, они до утра не уйдут отсюда? - усомнился Александр.