Они были у меня на семинаре. В субботу, когда я уезжал, согласились подбросить меня в аэропорт. До самолета оставалось еще два-три часа, и они предложили по пути заехать в ресторан. Я умирал от голода и с радостью согласился. Но меня ждал не только бесплатный обед.

Джим и Дженис выросли в Иллинойсе. Фермы их родителей были всего в ста милях одна от другой. Сразу после свадьбы они переехали в Чикаго. С тех пор прошло пятнадцать лет. У них трое детей. Как только мы сели за столик, Дженис заговорила: - Доктор Чепмен, мы хотим рассказать вам о чуде, которое случилось с нами.

Слово "чудо" всегда смущает меня, особенно если его произносит незнакомый мне человек. Что за странную историю я сейчас услышу? Я ничего не сказал и приготовился внимательно выслушать. Дженис продолжала:

- Доктор Чепмен, вас послал Бог. Вы спасли нашу семью.

Я окончательно смутился. Минуту назад я спрашивал себя, что она подразумевает под словом чудо, и вот теперь я оказался чудотворцем. Я стал слушать с еще большим вниманием. Дженис продолжила:

- Три года назад мы впервые были у вас на семинаре. К тому времени я уже отчаялась спасти наш брак. Я подумывала о разводе и даже говорила с Джимом. Я устала. Мне нужна была любовь. Он этого не замечал. Я любила детей и знала, что они любят меня, а мужа считала бесчувственным. Временами я его ненавидела. Он был слишком методичный, слишком предсказуемый. Все делал по расписанию. Зануда!

Я старалась быть хорошей женой. Готовила, стирала, гладила... И так без конца. Я делала все, что положено жене. Я не прекратила интимных отношений: я знала, что для него это важно. Но любви не чувствовала. Мне казалось, он использует меня, не ценит. После свадьбы он перестал обращать на меня внимание. А то, что я о нем забочусь, принимал как должное.

Когда я пыталась поговорить с ним, Джим лишь смеялся в ответ. У нас же такая счастливая семья! Мы не бедствуем, я могу не работать, если не хочу, прекрасный дом, новая машина. Он не понимал, чем я недовольна. Он даже не старался.

Она отодвинула чашку и наклонилась вперед:

- И вот, три года назад мы попали на ваш семинар. До этого с психологами мы никогда не советовались. Я не знала, чего ждать и, честно признаться, не ждала ничего хорошего. Разве Джим может измениться? Во время семинара он в основном молчал. Но казался довольным. Вы ему понравились. Дома он не обсуждал то, о чем говорилось. Да я и не думала, что ему захочется.

Семинар закончился в субботу. На следующий день, в воскресенье, все шло по-старому. А в понедельник, вернувшись с работы, он протянул мне розу.

- Что это? Откуда? - спросила я.

- Купил у уличного продавца, хотел тебя порадовать.

Я расплакалась:

- Джим, как это мило!

Такое совпадение! Днем я встретила молодого человека, который торговал розами. Но неважно. Главное он подарил мне цветы. Во вторник он позвонил с работы и сказал, что, наверное, мне хочется отдохнуть от кухни, поэтому к ужину он купит пиццу. Вечером все вместе мы весело поужинали. Дети были в восторге. Я обняла Джима и сказала, как замечательно он все придумал.

В среду он принес детям печенье, а мне - цветок в горшке. Ведь роза увянет, сказал он, а этот цветок останется со мной. Мне казалось, у меня галлюцинации! Джим, и вдруг такое. В четверг после ужина он протянул мне открытку, сказав, что когда его нет рядом, она напомнит, как я ему дорога. Вся в слезах, я расцеловала его. "Почему бы в субботу нам не поужинать вдвоем. Дети останутся дома", - предложил он. В пятницу нас снова ждал сюрприз: по дороге домой он заехал в кондитерскую и накупил пирожных.

К субботнему вечеру я вошла во вкус. Я не понимала, что творится с Джимом, не знала, надолго ли это, я просто радовалась каждой минуте. После ужина я спросила:

- Что на тебя нашло? Объясни, что происходит? Пристально взглянув на меня, она сказала:

- Доктор Чепмен, поймите. Со дня свадьбы этот человек не дарил мне цветов. Никогда не писал открыток. Он повторял: "Это пустая трата денег, ты прочитаешь и выбросишь". Пять лет мы не были в ресторане. Он ничего не покупал детям и требовал, чтобы я покупала только самое необходимое. Он ничего не приносил к ужину. Я должна была заботиться об этом. И вдруг такая перемена!

Я повернулся к Джиму:

- Так что же случилось с вами?

- На семинаре я слушал вашу лекцию о языках любви и понял, что родной язык моей жены - подарки. Еще я вспомнил, что уже несколько лет ничего не дарил ей, наверное, с тех пор, как мы поженились. До свадьбы я покупал ей разные мелочи, цветы... Но потом мне казалось, это ни к чему, да и дорого. Тогда я решил проверить, что случится, если я начну дарить жене подарки каждый день в течение недели. И я убедился: ее отношение ко мне совершенно изменилось.

Я сказал ей, что вы были правы: если хочешь, чтобы другой почувствовал твою любовь, надо говорить на его языке. Я попросил прощения за то, что все эти годы вел себя, как осел. Ведь я действительно люблю ее, ценю все, что она делает для меня и детей. Я пообещал, что буду дарить ей подарки всю жизнь.

Она возразила: "Но ведь не каждый день! Мы же разоримся!" Ну, может и не каждый, ответил я, но хотя бы раз в неделю. Даже тогда в год это будет на пятьдесят два подарка больше, чем ты получала до сих пор. Да и кто сказал, что я буду только покупать их. Я могу сделать подарок своими руками или нарвать в саду цветов.

Тут вмешалась Дженис:

- И вы знаете, за три года не было недели, чтобы я не получила подарка. Это совершенно другой человек. Мы счастливы. Дети называют нас женихом и невестой. Мой сосуд любви переполнен.

Я вновь обратился к Джиму:

- Ну а вы всегда знали, что жена вас любит?

- Конечно! Она лучшая в мире хозяйка. Заботится обо мне. Отлично готовит. Занимается с детьми. Уверен, она меня любит.

Улыбнувшись, он добавил:

- Наверное, вы уже угадали мой язык любви?

Я угадал, и еще я понял, почему Дженис назвала все это чудом.

Не обязательно дарить подарки каждую неделю. Не обязательно они должны быть дорогими. Их ценность не зависит от стоимости, ведь подарок - это символ любви.

А в седьмой главе мы поговорим о родном языке Джима.

ГЛАВА 7

ЯЗЫК ЛЮБВИ 4: ПОМОЩЬ

Прежде чем проститься с этой семьей, давайте еще раз вспомним слова Джима:

- Я всегда знал, что жена любит меня. Она лучшая в мире хозяйка. Отлично готовит. Заботится обо мне. Занимается с детьми.

Джим говорил на языке помощи. Помогать - значит делать что-то для другого. Помогая супругу, вы стараетесь угодить ему, выражаете любовь.

Что можно сделать? Приготовить обед, накрыть на стол, помыть посуду, убрать квартиру, навести порядок в шкафу, прочистить раковину, протереть зеркало в ванной, помыть машину, вынести мусор, сменить ребенку подгузники, покрасить спальню, вытереть пыль со шкафа, съездить в автосервис, убрать в гараже, подстричь лужайку перед домом, подрезать кусты в саду, собрать листья, постирать, погулять с собакой, сменить воду в аквариуме и туалет для кошки. Это - помощь. Она требует времени, сил. И если вы с радостью помогаете супругу, вы выражаете любовь.

Христос подал яркий пример того, как проявить любовь на деле, когда перед последней вечерей умыл ноги ученикам. В те времена, когда люди чаще ходили пешком по грязным улицам, ноги гостям мыли слуги. Христос взял воду, полотенце и, уподобившись слуге, показал ученикам, как выражать любовь.*

Он хотел преподать им урок, он хотел, чтобы и они, следуя его примеру, помогали другим.

Христос призывал нас служить друг другу. Он говорил, что тот, кто был первым, будет последним в Его Царстве. А тот, кто был больше, станет слугой. Апостол Павел еще раз напоминает об этом: "...любовью служите друг другу".**

Я познакомился с четвертым языком любви в городке Чайна Гроув, что в самом центре Северной Каролины. Этот город просто утопает в сирени. В те времена, когда случилась история, о которой я хочу рассказать, в Чайна Гроув было 1500 жителей и текстильная фабрика. Я уехал оттуда за десять лет до того, изучал антропологию, психологию, богословие. Раз в полгода я навещал родные края, чтобы не забывать свои корни.

На текстильной фабрике трудилось все взрослое население Чайна Гроув. Пожалуй, кроме мистера Шина, врача, мистера Смита, дантиста и пастора Блакберна, местного священника. Жизнь большинства обитателей ограничивалась работой, семьей и церковью. На фабрике обсуждали последние решения управляющего. В церкви слушали проповеди о будущих радостях рая. Обычный американский городок. Уклад жизни патриархальный.

В один из своих приездов я познакомился с Марком и Мери. После воскресной службы я стоял у входа в церковь, и тут они подошли ко мне. Я не помнил их. Наверное, они были совсем детьми, когда я уезжал из родного города. Представившись, Марк начал:

- Мне тут сказали, вы даете советы.

Я улыбнулся:

- Да, такая у меня работа.

- Тогда скажите, могут ли муж и жена жить вместе, если они совершенно непохожи.

Я понимал, что скорее всего он говорит о своей семье, и спросил:

- Давно вы женаты?

- Два года, - ответил он. - И мы ни в чем не сходимся.

- Например.

- По субботам я хожу на охоту. Ей это не нравится. Всю неделю я работаю. В субботу хочу отдохнуть. Тем более, это же только в охотничий сезон.

До этого Мери молчала, но тут вмешалась:

- А когда кончится охотничий сезон, ты отправишься на рыбалку. И если бы это было только по выходным... Доктор Чепмен, он даже с работы иногда отпрашивается! Охотник!

- Ну и что? Раза два в год я беру несколько отгулов, и мы с приятелями отправляемся в горы. Что тут такого?

- А в чем еще вы не сходитесь?

- Она заставляет меня ходить в церковь. В воскресенье - ладно, я понимаю. Но по субботам... Если хочет, пусть идет одна, я ей не мешаю.

Мери воскликнула:

- Как это не мешаешь?! Мне же за порог ступить нельзя без скандала.

Конечно, такие беседы не ведут, стоя на улице перед церковью, но в ту пору я только начинал. Я хотел помочь и одновременно боялся ошибиться, и я продолжал задавать вопросы:

- Есть еще какие-нибудь разногласия? На этот раз ответила Мери:

- Он считает, женщина целыми днями должна работать, не разгибаясь. Если я иду в гости к маме, по магазинам, или еще куда, он вне себя.

- Сначала наведи порядок, - сказал Марк. - А потом уж ходи по гостям. Я не желаю приходить в свинарник. Я возвращаюсь с работы усталый, голодный. Ужина нет. Ребенок грязный. В доме все вверх дном. Даже постели не убраны. Я люблю, когда вокруг чисто. Мы не богаты, домик у нас неказистый, но пусть там хотя бы будет чистота.

- А почему он никогда не поможет мне? Он говорит, что домашние дела женская обязанность. А у мужчин, похоже, одна обязанность - развлекаться. Я просто не успеваю делать все. Представляете, даже машину должна мыть я!

Я устал от этих препирательств. Нужно было искать решение. Я взглянул на Марка и спросил:

- А когда вы были ещё не женаты на Мери, вы тоже охотились по субботам?

- Да, как и сейчас. Просто я старался вернуться пораньше, чтобы успеть к ней заглянуть. Но сначала всегда заезжал домой и мыл машину, не хотелось ехать к ней на грязной.

Я обратился к Мери:

- Сколько вам было лет, когда вы вышли замуж?

- Восемнадцать. Сразу после школы. Марк закончил на год старше и уже работал тогда.

- Когда вы учились в выпускном классе, вы часто виделись с Марком?

- Почти каждый вечер. Он приходил ко мне после работы, помогал мне по дому, потом мы сидели и разговаривали до ужина. Он часто оставался у нас поужинать.

- Марк, а что вы делали после ужина? Марк застенчиво улыбнулся:

- Да то же, что все влюбленные.

- А кроме того, - сказала Мери, - Он помогал мне со школьными заданиями. Иногда мы подолгу работали вместе. Когда меня назначили ответственной за рождественский спектакль, три недели каждый вечер он помогал мне.

Я спрашивал дальше:

- Марк, а до свадьбы вы ходили с Мери в церковь по субботам?

- Да. В ее семье очень строго к этому относились. В субботу вечером я мог увидеться с ней только в

церкви.

-Казалось, - сказал Мери,- он не против. Он никогда не жаловался. Наоборот. На Рождество вместе со мной придумывал декорации для спектакля, который ставили в церкви. Мы готовились недели две. Он хорошо рисует, декорации получились замечательные.

Кажется, я начинал понимать, в чем тут дело и как помочь им, а вот Марк и Мери по-прежнему ничего не замечали. Я спросил Мери:

- Почему вы обратили внимание именно на Марка? Чем он выделялся среди других молодых людей?

- Он во всем помогал мне, - сказала она. - Он старался для меня. Никто больше так не заботился обо мне. Он даже мыл посуду, когда ужинал у нас дома. И я знала, он любит меня. А после свадьбы все пошло по-другому. Он мне совсем не помогает.

Я повернулся к Марку:

- Почему вы помогали ей до свадьбы?

- А как же иначе? Если любишь кого-то, надо стараться для него?

- Что же случилось после свадьбы?

- Не знаю... В моей семье отец работал, а мама занималась домом. Он никогда не помогал ей. Я не помню, чтобы он когда-нибудь мыл посуду, убирал. Да маме и не нужна была помощь, она сама прекрасно справлялась - готовила, стирала, гладила. Я думал, так и положено.

Марк начинал понимать свою ошибку. Я спросил:

- Только что Мери сказала, что до свадьбы она была уверена в вашей любви. Вы поняли, почему?

- Потому что я помогал ей.

- Теперь вы видите, когда после свадьбы вы перестали помогать ей, она решила, что вы разлюбили ее.

Он кивнул. Я продолжал:

- Отношения родителей были для вас образцом, и вы по нему хотели строить свой брак. Совершенно естественно. Но Мери об этом не знала. Она про сто увидела, что рядом уже не тот человек, который ухаживал за ней, любил ее. Я повернулся к Мери:

- Вы слышали, как Марк объяснил то, что помогал вам?

- Он сказал, что иначе нельзя.