— Джонни, — серьезно сказала она, — постарайся трезво взглянуть на реальные факты. Твой опыт, твоя квалификация совершенно не подходят для этого. Выбор профессий, где списанные со своих кораблей астронавты, могли бы применить свои знания и умения, чрезвычайно узок. А здесь, на Каринтии, тебя не возьмут не то что в центр управления полетами космопорта, но даже бригадиром грузчиков. Все знают, что ты бывший второй помощник с "Молнии", который опоздал на свой корабль, а это означает, что за тобой закрепилась репутация неблагонадежного работника.

— Но должен же быть хоть какой-то выход, — возразил я ей.

— Какой? Копать канавы? Или грести дерьмо на заводе по переработке отходов? Или лепить ярлыки на ящики с грузами здесь, в космопорту? К тому же платят за это сущие гроши…

— Но должно же быть хоть что-нибудь, — продолжал упорствовать я.

— Нет, — твердо заявила она. — Ничего подходящего для тебя здесь нет, милый мой. Так что уж лучше подписывай тот контракт и отправляйся на Окраины.

* * *

Но она ошибалась — хотя после четырех дней бесплодных поисков, я уже и сам был готов согласиться с ее правотой. Утром пятого дня я как обычно развернул "Газету рекламных объявлений Новой Праги", открывая ее на странице объявлений о работе, раздел "Требуются". "Бюро помощи домохозяйкам" все еще приглашало на работу торговых агентов. Я с горечью подумал о том, что они вполне могли бы взять меня на испытательный срок, вместо того, чтобы обсуждать неутешительные результаты заполненных мной психологических тестов.

— Честно говоря, мистер Петерсен, — объявил мне менеджер по кадрам, вы не смогли бы продать и куска хлеба голодному, не говоря уже о том, чтобы всучить автоматическую служанку "Марк VII" домохозяйке, которая вполне довольна работой своей старой служанки модели "Марк VI".

Зато вскоре, почти в самом низу колонки, я увидел кое-что обнадеживающее: "Требуются молодые мужчины. Интересная, рискованная, хорошо оплачиваемая работа. Обращаться к Стефану Виналеку, Хайнлайнс-Билдинг, площадь Масарика."

Я отнес газету в кухню и показал ее Лиз. Она была занята приготовлением яичницы к завтраку, но тут же отставила сковородку (Лиз утверждала, что за многие годы полетов ей смертельно надоело возиться с кухонными агрегатами, присовокупляя при этом — и здесь она была права — что никакой автомат не способен придать еде индивидуальный, неповторимый вкус, как это получается у нее) и прочитала обведенное мною объявление.

— Знаешь, Джонни, — сказала она, — я в свое время была знакома с одним человеком, которого тоже звали Стив Виналек. Жалко, что это не он. А то я могла бы порекомендовать тебя ему.

— Спасибо, Лиз. Но вполне возможно, что это он и есть.

— Нет, этого не может быть. Тот мой знакомый был сыщиком. А у полицейских положение такое же, как и у астронавтов: когда они сами удаляются от дел или же их выгоняют из органов, то кроме как в сторожа, податься им больше некуда. — Она шумно потянула носом, резко обернулась и недовольно взглянула на сгоревшую яичницу, после чего вытряхнула содержимое сковородки в мусоропровод, попутно заметив: — Нет, что ни говори, а все-таки хорошо, что счета за творящийся здесь бардак оплачивает Земная Империя.

— Я собираюсь туда позвонить, — сказал я.

— Дело твое. Но сначала позавтракай. Разочарование на пустой желудок вредно для здоровья.

После завтрака Лиз позвала меня в свой кабинет.

— Я тут подумала, — начала она, — что этот Стив может оказаться тем самым моим знакомым. Я лучше сама позвоню туда и выясню, что к чему.

Она разыскала в телефонной книге номер Виналека — он значился там, как Стефан Виналек, Инкорпорейтед — и набрала нужную комбинацию цифр. На маленьком экране возникло изображение сосредоточенной, но при этом весьма симпатичной блондинки.

— С.В., - коротко ответила она.

— Будьте любезны, соедините меня с господином Виналеком, — попросила Лиз.

— А по какому вы делу, мэм? Будьте уверены, я владею всей необходимой информацией для решения любых организационных вопросов.

Лиз мельком взглянула в мою сторону и усмехнулась, а затем снова переключила свою внимание на телефон.

— Будьте любезны, доложите господину Виналеку, — попросила она, — что я звоню по поводу дела о контрабанде на "Бета Карине".

— Одну минуту, мэм, не вешайте трубку, — холодно сказала девушка.

— Контрабанда на "Бета Карине"? — переспросил я.

— Да, Джонни. То самое знаменитое дело контрабандистов, когда судьба впервые свела меня со Стивом. Он со своими балбесами-подручными тогда едва не разобрали корабль на мелкие кусочки, все искали на борту партию нелегально переправляемого эйфорина. Тогда-то мы с ним и познакомились. Если этот Стефан Виналек и есть мой Стив, то он обязательно вспомнит, что за дела творились там тогда.

— Лиз! — раздался возглас из телефона. — Сколько лет, сколько зим!

— Сто лет не видела тебя, Стив. А ты что, проявлял ко мне интерес лишь с точки зрения моих связей в криминальных кругах?

— Ну что ты, Лиз, я всегда был неравнодушен к тебе.

Мне хотелось рассмотреть его получше. Мужчина на экране был уже не молод, но еще совсем не стар. Тронутые сединой волосы обрамляли лицо, которое, несмотря на достаточно смуглый оттенок кожи, и выступающие скулы, сохранило юношескую привлекательность, а живые темно-карие глаза, казалось, глядели в самую душу и видели собеседника насквозь.

— Слушай, Стив, а тебя, что уволили из полиции? Неужели они тебя все-таки раскусили?

— Я сам уволился оттуда.

— Ты ответил лишь на первый вопрос.

Он рассмеялся.

— Этого вполне достаточно.

— И теперь ты решил сам заняться контрабандой?

— Ну что ты, Лиз. Все гораздо проще. Я подался в частные детективы и открыл собственную фирму. Пригодились старые связи. Мне удалось получить лицензию на всю спецтехнику, необходимое для работы.

— А астронавт сумел бы управиться с этим твоим оборудованием?

— Что ты имеешь в виду, Лиз?

— Я видела твое объявление в утренней газете.

— И что, решила предложить себя? Но ведь я приглашал на работу мужчин, а не женщин.

— Ну ладно, ладно. В конце концов, кто я такая? Просто бедная, вышедшая в тираж кухарка. Но у меня на примете есть один астронавт, который уже устал от безделья.

— Джон Петерсен, — сказал он. — В недавнем прошлом второй помощник с лайнера "Молния", принадлежащего "Трансгалактической Компании". Опоздал на корабль. Вынужден остаться на Каринтии до тех пор, пока консул по делам Земли не организует его отправку…

Я придвинулся поближе, так, чтобы оказаться в зоне действия сканера, и спросил:

— Мистер Виналек, а как вы догадались?

Он усмехнулся.

— Элементарно, Ватсон. — И потом пояснил: — Вся Новая Прага знает, что старт "Молнии" был задержан. Причина этого подробно объяснялась во всех газетах. А во всем городе есть лишь единственное место, где может поселиться Терпящий Бедствие Астронавт. — Он замолчал, в упор разглядывая меня. — Не хочу понапрасну обнадеживать вас, Джон. Я ничего не обещаю. Но возможно, вы и подойдете для работы в моей конторе.

— Спасибо на добром слове, мистер Виналек, — отозвался я. — Но единственная техника, с которой я умею управляться, это навигационные приборы. А все эти ваши шпионские лучи, анализаторы и реконструкторы…

— Вы слишком много читали детективов, — сказал он. — Все это вчерашний день. — Затем он снова обратился к Лиз. — Сегодня вечером жду тебя в гости, Лиз. Вместе с Джоном. Возможно, я смогу пристроить его в хорошие руки.

Глава 5

Я шагал рядом с Лиз, направляясь от станции метро к находящемуся неподалеку небоскребу "Хайнлайнс-Билдинг" и думал о том, это будет уже моя третья деловая встреча на площади Масарика. Первая была с Малетером, вторая — с консулом. А эта? Может быть, хоть в третий раз мне повезет?

— Стив, наверное, хорошо зарабатывает, — сказала Лиз.

— Почему? — довольно тупо спросил я.

— Арендная плата в пределах площади довольно высока, особенно за апартаменты в таких крутых зданиях, как это. Даже один кабинет здесь снять не каждому по средствам. А уж офис с апартаментами, наверное, и вовсе обойдется в целое состояние.

— Ну вот, а еще говорят, что бандиты не имеют обыкновения оплачивать счета, — заметил я.

— Нет, в большинстве своем, это даже очень милые люди, — отозвалась она.

Миновав вращающиеся двери, мы очутились в просторном холле — его интерьер был выдержан в простом, строгом стиле, но каменная кладка отличалась особым изяществом, а устилавшие пол дорогие ковры были явно инопланетного производства — и принялись изучать список жильцов на информационном табло. Похоже, Стефан Виналек снимал весь верхний этаж, куда можно было подняться на пневматическом лифте. При виде этого великолепия Лиз просияла.

— Если мне когда-нибудь удастся обзавестись собственным небоскребом, — сказала она, — то я обязательно велю заменить обычные лифты вот на такие. Они напоминают мне о невесомости. — Мы поднялись на подушке сжатого воздуха на самый верхний уровень шахты и оказались в небольшом коридоре, в конце которого находилась серая дверь с красовавшейся на ней строгой табличкой: "СТЕФАН ВИНАЛЕК, ИНКОРПОРЕЙТЕД".

Дверь отворилась, и на пороге возник Виналек собственной персоной.

Я был несколько удивлен; мне почему-то казалось, что он должен непременно оказаться рослым, плотным мужчиной. (Впечатление от картинки на телефонном мониторе, когда видны лишь голова и плечи, часто бывает обманчиво.) Но с другой стороны, думал я, мысленно проводя различные аналогии, удачливый детектив должен скорее походить на хорька, чем на льва. Однако на хорька Виналек был совершенно не похож — во всяком случае, внешне. И если уж продолжать развивать тему зоологического сходства, то он чем-то напоминал маленького, проворного и крайне сообразительного хищного кота.

— Лиз! — воскликнул он, бросаясь к Лиз с распростертыми объятиями.

— Стив! — ответила она, высвобождаясь из его объятий. — Познакомься, это Джон.

Мы пожали друг другу руки.

— Приятно познакомиться, Джон. Но не стойте в дверях, не компрометируйте мою контору. Заходите.

Вслед за ним мы прошли через приемную, где были созданы решительно все условия для работы, а затем через внутренний кабинет, обстановка которого была выдержана все в том же строгом деловом стиле. Дверь в дальнем конце кабинета вела в жилые помещения, и непосредственно за ней находилась гостиная. Здесь тоже все было обустроено в высшей степени функционально; и основной функцией этой комнаты был комфорт. Она напомнила мне миниатюрную кают-компанию фешенебельного космического лайнера. Окно во всю стену вполне могло бы заменить собой один из экранов, которыми оборудовались современные комфортные космические суда — в глубинах космоса подобные "иллюминаторы" должны были создавать иллюзию круговой панорамы планетных пейзажей. Из этого же самого настоящего окна открывался вид на город, на безбрежное море огней — неподвижных и текущих неторопливой рекой вдоль ярко освещенных уличных трасс — на ослепительные всполохи, пронзающие черное небо, которыми сопровождалось снижение межпланетного грузового корабля, прибывающего с Силезии — ближайшей планеты рудников, также движущейся по орбите вокруг каринтийского Солнца.

— Божественный вид, Стив, — восторженно вздохнула Лиз.

Он рассмеялся.

— Отличный наблюдательный пункт для частного детектива. Выпьете чего-нибудь? Сливовицы? Или пива?

Он ловко разлил выпивку по стаканам: сливовую наливку для себя и Лиз и пиво для меня. Я не торопясь потягивал пиво, и с интересом поглядывал по сторонам.

— Похоже, у вас имеются все задатки сыщика, — заметил вслух хозяин.

— Прошу меня извинить, Стив, — смутился я. — Дурацкая привычка. Обожаю разглядывать чужие полки с книгами. Очень часто по тому, что читает человек, можно получить наиболее полное представление о нем самом.

— К вашему сведению, Джон, я всегда поступаю точно таким же образом, — сказал он. — Итак, как вы, вероятно, уже успели заметить, я собрал у себя довольно обширную библиотеку произведений детективного жанра. Среди этих книг нет ни одного современной, все сплошной антиквариат. Здесь собраны произведения всех признанных мастеров детектива двадцатого столетия: Конан Дойль, Честертон, Макдональд, Рэймонд Чэндлер, Агата Кристи…

— И все остальные, — вздохнула Лиз. — Вижу, за все это время твои вкусы совершенно не изменились. Мне ли не помнить, как ты обрадовался, когда во время поисков контрабанды на "Бета Карине" наткнулся на потрепанное репринтное издание одной старой книжки какого-то писателя древности, кажется, Спиллейна. Не понимаю, и что только ты, профессиональный детектив, находишь в этом хламе…

— Это не хлам, — тихо, но очень твердо сказал он. — Это хорошие, ценные вещи. И, честно говоря, вот эти самые книги и подвигли меня на то, чтобы уйти из полиции и открыть свое собственное дело. — Он был явно обрадован возможности перевести разговор на свою излюбленную тему. Недостаток любого современного отделения полиции в том, что оно там развелось слишком уж много техники. И если не удается раскрыть преступление при помощи электроники, то оно тут же попадает в разряд нераскрываемых. Вы даже вообразить себе не можете, сколько там у них этих самых "глухарей". А теперь давайте пройдем в лабораторию, и я покажу вам, с чем приходится иметь дело современному сыщику-одиночке.

Из гостиной он проводил нас в небольшое помещение, которая на первый взгляд была очень похожа на отсек управления космического корабля. На стенах были установлены приборные щиты и панели со множеством кнопок и переключателей. В центре же комнаты, на полу был установлен некий прозрачный сферический предмет пяти футов в диаметре, отдаленно напоминавший большой аквариум.

Виналек щелкнул расположенным на подставке тумблером, и прозрачный шар ожил. Ощущение было такое, будто видишь себя со стороны в каком-то странном трехмерном зеркале. В нем мы видели самих себя, собравшихся вокруг зеркального шара, в котором отражался другой шар, и в том…

— Даже и не пытайтесь считать, — предупредил он. — Один из наших операторов из центрального офиса как-то раз работал со шпионским лучом и ради интереса решил заняться подсчетами, раз за разом все подкручивая ручку увеличения. В конце концов эти эксперименты закончились тем, что он заработал себе тяжелейшее психическое расстройство, и наш штатный психиатр возился с ним потом целых полгода.

— Так значит, это и есть шпионский луч, — сказал я.

— Он самый. — Он склонился над переключателями. — Теперь спустимся пониже.

И мы начали спуск.

Мы проникли в две квартиры, находившиеся этажом ниже. Задержались, образно выражаясь, за спинкой кресла, в котором сидела женщина, читающая книгу. Стив установил нужный угол и увеличение, и вскоре мы смогли прочесть вместе с ней: "… напряженный, гордо восставший. И она, трепеща и изнемогая от охватившего ее желания, вздрагивая от каждого его прикосновения и в то же время стремясь навстречу ему, заключила его в свои объятия, ее стройные, упругие бедра обвили его, и…"

Она перевернула страницу.

— Эх, чтоб тебя, — досадливо ругнулась Лиз. — На самом интересном месте…

— Небольшая перенастройка, и ты сможешь прочитать, что было дальше, сказал Стив.

— Да нет, не стоит. Просто узнай название и кто автор. Это возможно?

— Запросто.

Угол зрения изменился.

— "Одержимость", Дюплес, — прочитала Лиз. — Нужно будет запомнить.

Управляемый Стивом шпионский луч отправился дальше, время от времени делая короткие остановки.

— Нет, Стив! — возскликнула Лиз. — Давай дальше. Это неприлично.

— Симпатичная женщина в душе? На мой взгляд, это гораздо приличнее той порнографии, которой ты зачитывалась только что.

— Двигай дальше, — настаивала она.

И шпионский луч отправился дальше, блуждая по уже опустевшим конторам, и по конторам, где все еще продолжалась сверхурочная работа. В офисе компании "Железо и сталь Каринтии" недовольного вида клерк разговаривал по телефону, делая по ходу беседы пометки в блокноте. Мы видели лицо астронавта на экране видеотелефона, слышали его голос. "Да, черт возьми, я понимаю, что мы сами опоздали, однако это не повод для того, чтобы не выгружать почту." В модном агентстве "Лолита" женственного вида толстячок подкалывал булавками полосы сверкающей ткани, драпируя их вокруг стройной фигурки скучающей модели. Лиз вздохнула, а затем попросила:

— Стив, не спеши, давай задержимся здесь ненадолго.

— Нет. Если я стану совать нос в чужие производственные секреты, то в два счета останусь без лицензии, — возразил тот.

Следуя за шпионским лучом, мы, образно выражаясь, прошли по коридору и остановились перед дверью, за матовым стеклом которой горел свет, а табличка извещала, что здесь находится "Союз грузчиков космопорта".

— Еще одни сверхурочники, — предположил я. — Наверное, сколачивают бригады для разгрузки того транспортного корабля с рудой, чтобы только что прибыл с Силезии.

— Может быть, — согласился Стив. — Все может быть. А вот мы как раз сейчас это и выясним. Ну что, заходим?

И тут у нас возникло ощущение, словно перед нами в мгновение ока выросла кирпичная стена. Это была преграда, преодолеть которую было невозможно ни под каким углом.

— Ну вот, приехали, — разочарованно протянул Стив. — Теперь сами видите. Вернее, ничего не видите, что, впрочем, без разницы. На всякое средство обязательно найдется противоядие. Преступные кланы имеют своих собственных ученых и техников, которые работают исключительно на них.