- Именно.

- Но наши дипломы, - осторожно сказала девушка, - на Западе не котируются.

- А кто вам сказал, что мы едем на Запад?

- А куда? Какая-нибудь африканская глушь?

- Нет, не глушь. Высокоразвитая страна, во многом обгоняющая ведущие мировые державы. Пока я не могу её назвать.

Совершенно сбитая с толку, Оксана не знала, что и подумать - так не походили речи Владимира Сергеевича на то, что можно было услышать от вербовщика проституток, да и сам он представлялся девушке личностью загадочной. Допустим, он все-таки обычный вербовщик и хочет обмануть её. Но тогда сплел бы мало-мальски солидную историю вместо этих "не могу объяснить всего" и "не могу назвать страну"... Нет, похоже, он говорит правду - ведь в отличие от безупречно сконструированной лжи правда часто выглядит беспомощной. Но если так, что стоит за этой правдой?

Растерянность девушки не укрылась от Зорина.

- Я не требую от вас немедленного ответа, - произнес он. - Вот конверт, в нем тысяча долларов. Независимо от того, какое решение вы примете, деньги ваши. Подумайте и позвоните мне... И поверьте, тысяча долларов - мелочь по сравнению с тем, что ожидает вас и наших будущих подопечных.

Машинально приняв конверт из рук Зорина, Оксана почти взмолилась.

- Но, Владимир Сергеевич... Как же я могу согласиться, если вы ничего не хотите разъяснить?! Что я, к примеру, должна буквально говорить девушкам?

- Это мы обсудим при следующей встрече, когда вы сочтете её необходимой... Но чем меньше они будут знать, тем лучше. Без секретов пока не обойтись. Впрочем, - добавил он, - довольно скоро это утратит всякое значение.

Последняя фраза окончательно добила Оксану. Теперь она не понимала уже решительно ничего. Зорин смотрел на неё в раздумье, потом неожиданно рассмеялся.

- Извольте! - воскликнул он. - Я приоткрою завесу, совсем чуть-чуть... В скором времени грядут перемены, Оксана, большие перемены. Оставаться в России попросту небезопасно.

- Вот так приоткрыли, - молвила Оксана с иронией. - Да что вы имеете в виду, какие перемены? Политические, экономические? Военный переворот, фашистская диктатура, что? От чего вы рветесь спасать падших женщин?

Зорин аккуратно затушил окурок в пепельнице.

- Оксана, я охотно рассказал бы вам все и даже не попросил бы сохранять наш разговор в тайне - потому что передай вы кому-то его содержание, вам бы не поверили. Проблема в том, что и вы не поверите мне. Чтобы поверить, надо увидеть, и вы увидите... И тогда все поймете. А пока давайте остановимся на тысяче долларов и на том, что я жду вашего звонка. Вас отвезти или вы доберетесь сами?

Замедленным движением, как сомнамбула, Оксана убрала в сумочку конверт и визитную карточку. Она далеко не была уверена, что позвонит Зорину, но ведь он сказал, что деньги так или иначе принадлежат ей, и глупо отказываться от них. Но во что же её все-таки втягивают?!

- Если нетрудно, - попросила она, - отвезите меня домой...

В машине Оксана из предосторожности назвала адрес кварталах в трех от своего дома, хотя и не обольщалась по поводу действенности такой меры. Если Зорин пожелает найти её, найдет.

По дороге Владимир Сергеевич молчал, размышлял о своем. Он считал, что выбрал правильную стратегию поведения с Оксаной. Лгать ей было бы ошибкой, ложь облегчила бы первый этап сближения, но в дальнейшем могла привести к труднопоправивым последствиям. Гораздо лучше было поступить так, как Зорин и поступил - издалека, исподволь готовить Оксану к встрече с истиной. Он с удовлетворением отмечал, что едва ли обманулся в ожиданиях. Конечно, высшее образование здесь ни при чем, само по себе оно очень мало значит для целей Зорина. Но девушка обладала достаточно развитым воображением, чтобы принять в итоге действительное положение дел и помогать Владимиру Сергеевичу уже вполне сознательно. Может быть, она даже станет одной из... Стоп, осадил себя Зорин. Не ему и не сейчас решать будущую судьбу Оксаны.

3.

Около семнадцати часов следующего дня Зорин вошел в здание райотдела милиции. Его вызвал по телефону капитан Прохоров, и Владимир Сергеевич выехал немедленно, так как посчитал сообщение капитана заслуживающим внимания.

- Ну, что у тебя, Виктор? - Зорин переступил порог кабинета Прохорова. - Давай-ка побыстрее и поподробнее.

- Здравствуйте, Владимир Сергеевич, - укоризненно сказал капитан.

- Здравствуй, здравствуй... Прости, замотался совсем, а надо ещё успеть вернуться в министерство... Так что выкладывай.

- Да в общем, банальный сюжет. - Прохоров вытряхнул из смятой пачки сигарету и закурил. - Инженер-электронщик, двадцать восемь годов. После смерти жены запил по-черному, знаете, как это бывает... Ну, и подкатились к нему добры молодцы, у которых водка не кончается. Как подписал документы, сам не помнит. Очнулся, а квартира уже не его... Примерно с месяц бомжевал бедняга невесть где, потом и нам явился. А что мы можем сделать? Все законно, продажа квартиры оформлена без нарушений. Пусть скажет спасибо, что живой...

- Как зовут твоего героя? - Спросил Зорин таким тоном, что трудно было понять, заинтересовал его рассказ об инженере или нет.

- Лагутин Дмитрий Васильевич. Если хотите с ним поговорить, он в дежурке.

- Задержан?

- За что? - удивился капитан. - Разве за бродяжничество, так это совсем зверем надо быть... Я просто попросил его подождать.

- Ладно, - Зорин легонько хлопнул ладонью по столу. - Я забираю твоего Лагутина. Глядишь, и удастся что-нибудь для него сделать... Спасибо за информацию, Витя. За мной не пропадет.

- Да уж знаю, Владимир Сергеевич... Счастливо!

С прощальным жестом Зорин покинул кабинет. Минуту спустя он разглядывал через стекло сидевшего на скамье молодого инженера. Вид у Лагутина был удрученный, но он не производил впечатления отчаявшегося человека - возможно, ещё не полностью осознал всю катастрофичность своего положения. Людям свойственно с трудом верить в плохое и надеяться до конца.

Зорин толкнул дверь и подошел к инженеру.

- Дмитрий Васильевич? Добрый вечер.

В тяжелом взгляде Лагутина не вспыхнуло мгновенных симпатий к незнакомцу.

- Добрый, если для вас он такой, - откликнулся инженер хрипловатым баском.

- С кем имею честь?

- Зорин Владимир Сергеевич. Хотелось бы с вами побеседовать, только не здесь... Как вы смотрите на ужин в ресторане?

- Положительно, если угостите, - усмехнулся Лагутин. - Но меня милицейское начальство просило тут ждать чего-то...

- Не чего-то, а кого-то, - поправил Зорин. - Ждали вы меня... Так что приглашаю.

Небольшой итальянский ресторанчик располагался кварталах в двух от здания райотдела. По дороге Лагутин не задавал никаких вопросов, лишь искоса рассматривал Зорина. Его потрепанный костюм и отсутствие галстука вызвали сомнения у швейцара, но Зорин урегулировал проблему, и они заняли столик у окна.

- Что будем пить? - осведомился Владимир Сергеевич.

- Минеральную воду, - буркнул Лагутин. - Зарекся я пить жидкости покрепче... Да поздно, вот в чем дело.

- Может статься, ничего не потеряно, - сказал Зорин с открытой улыбкой. Он продиктовал заказ подошедшему официанту и вновь обратился к инженеру. - Вы что заканчивали?

- МФТИ. Хардвер, софтвер - это все моя епархия. Монтаж электронного оборудования и программирование. Знаете, тут я если не бог, то полубог точно, а Остап Бендер считал, что это одно и то же...

- Гм... А работали где?

Лагутин махнул рукой.

- Так, в одной фирме... Какая теперь разница. Когда умерла жена, все пошло прахом - работа, квартира... И скажу я вам...

- Родственники у вас есть? - перебил Зорин.

- Ни единой живой души. Первое время, как меня из квартиры-то шуганули... Вы ведь в курсе?

- В курсе, - кивнул Владимир Сергеевич.

- По друзьям кантовался - у одного, другого. Только ведь друзьям тоже мало радости. Нет, они нормальные люди, ни словом не давали понять... Но и я сам не идиот. Так что потом - где придется. Простите, Владимир Сергеевич, а в чем, собственно, цель ваших распросов? Вы не из правоохранительных органов, не надо быть гением, чтобы это увидеть, да и какая во мне тем органам корысть... Тогда кто вы?

Зорин показал глазами на приближавшегося с подносом официанта.

- Не знаю, как вы, а я голоден, - деликатно высказался он. - Не возражаете, если мы сперва воздадим должное ужину?

- Кто бы возражал, а я не буду, - в тон отозвался инженер.

Пока Лагутин ожесточенно расправлялся с ужином, Владимир Сергеевич незаметно наблюдал за ним, для вида ковыряя вилкой в тарелке. Когда инженер с выражением полнейшего удовлетворения на лице чуть отодвинулся от стола, Зорин заговорил.

- Вот что, Дмитрий Васильевич. Ситуация у вас, прямо скажем, аховая. Но все можно поправить, если вы только примете мое предложение.

- Какое предложение? - насторожился Лагутин.

- Самое добросовестное. Работа за границей по вашей специальности. Хорошие деньги, жилье, перспективы.

- Вот это да! - недоверчиво воскликнул инженер. - Так стоило ли разыскивать несчастного бездомного в отделении милиции? Если, как вы уверяете, предложение добросовестное, у вас не должно быть отбоя от претендентов. Или слухи о моих достоинствах докатились...

- Тут есть тонкости, - холодно прервал его Зорин. - Ваши достоинства ни при чем. Для меня вы обладаете лишь одним несомненным достоинством - вы один на всем белом свете, и ваш отъезд ничьего внимания не привлечет.

Исподлобья взглянув на Зорина, Лагутин покачал головой.

- Ээ, Владимир Сергеевич... Здесь что-то не так. Что за тайная миссия? И в какой стране?

Не отвечая на вопрос Лагутина, Зорин задал свой.

- Ну вообще-то вам моя идея нравится?

- Еще бы!

- Вот и отлично. Было бы неплохо, если бы вы и друзей сагитировали. Я имею в виду людей молодых, как вы, одиноких, как вы, и не слишком болтливых.

- Что значит - не болтливых? - Лагутин пожал плечами. - Вы предлагаете работу за границей. Те, кто согласится, захотят сообщить своим близким координаты - куда писать хотя бы...

- Вот потому я и говорил о людях одиноких.

- Но совершенно одиноких людей не бывает. Приятели, знакомые есть у всех...

- Не так сложно отделаться от знакомых, - Зорин наклонил над опустевшим бокалом бутылку минеральной воды.

- Да, но... Почему?

- В свое время узнаете, Дмитрий Васильевич... А пока наводите мосты. Среди бомжей потолкайтесь, беженцев разных... Алкоголики и дегенераты нам не нужны, но случается так, что кому-то не везет в жизни. Вот как вам...

- Вряд ли я наберу много электронщиков среди бомжей, - усомнился Лагутин.

- Не обязательно электронщиков. Пригодятся самые различные профессии.

- Гм... По-вашему, у каждого бомжа в кармане заграничный паспорт?

- Об этом не беспокойтесь, оформление документов и прочее я беру на себя - полностью, вплоть до автобуса в аэропорт.

- Странно как-то все это...

- Опасаетесь, что я втравлю вас и тех, кого вы сумеете уговорить, в какой-то незаконный бизнес? Помилуйте, Дмитрий Васильевич! Зачем бы мне в таком случае обращаться к заведомо честному человеку? А ну как вы меня выдадите?

- Звучит убедительно, - вынужден был согласиться Лагутин, - и все-таки...

- И все-таки подумайте, - подхватил Владимир Сергеевич. - Пока потребуется только ваша принципиальная готовность принять предложение.

Он достал из внутреннего кармана плотный белый конверт и подтолкнул к инженеру по крышке стола.

- Здесь тысяча долларов, - пояснил он, - а также моя визитная карточка. Снимите комнату, отдохните, приведите себя в порядок. А надумаете - позвоните мне, и мы обсудим детали.

- Денег я не возьму, - решительно отказался Лагутин.

- Почему? - недоумение Владимира Сергеевича выглядело искренним.

- Потому что сумма большая, и возвращать её мне не с чего. Истрачу деньги, тогда что? Я в ваших руках?

- Бог мой! - Зорин воздел руки к потолку. - Да вы, как видно, и впрямь принимаете меня за темного дельца?! Берите деньги и выбросьте эти мысли из головы. Ну как я смогу вас преследовать за эту тысячу долларов? Беседуем мы наедине, никаких расписок... И никаких обязательств. Деньги я вам дарю, что бы вы ни решили.

- А вы дарите по тысяче долларов всем желающим или только избранным? в голосе Лагутина отчетливо прозвучали нотки сарказма.

- Нет, с вами положительно невозможно разговаривать, - вздохнул Зорин. - Очевидно, я ошибся. Пойду, и пропадайте вы пропадом...

- Подождите, - примирительно произнес инженер. - Вы правы, мне выбирать не приходится... Но куда ехать хотя бы?

- Об этом вы узнаете в свое время... Как и о многом другом. А сейчас скажу одно, и прошу мне поверить... Вы не пожалеете, что встретились со мной. Думайте, Дмитрий Васильевич, думайте. Я вас не тороплю.

Зорин встал и прошествовал к выходу, по пути расплатившись с официантом. Лагутин сидел, погруженный в глубокие раздумья. Он притянул к себе конверт, открыл клапан. Внутри лежали десять стодолларовых бумажек и визитная карточка. Как бы то ни было, теперь можно хоть переночевать с комфортом... Однако кто такой Зорин, что означают его загадочные предложения и неожиданная щедрость? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, за здорово живешь тысячи долларов не раздают. Очевидно, услуги, которые способен оказать таинственному благодетелю Лагутин, стоят для Зорина больше, много больше... Так позвонить или нет?

В результате длительных размышлений Лагутин решил действовать так денег истратить по возможности меньше, позвонить Зорину, увидеться с ним и постараться вытянуть хоть что-то конкретное. А если это конкретное будет выглядеть совсем уж подозрительно, вернуть оставшиеся деньги и откланяться...

Зорин вышел из итальянского ресторана в превосходном натроении. Он чувствовал, что беседа с Лагутиным прошла не впустую и лед будет сломан.

Вопреки ссылке на дела в разговоре с капитаном Прохоровым, ни в какое министерство Владимир Сергеевич не поехал, а отправился в другой ресторан, точнее - среднее арифметическое между рестораном и баром. Несмотря на ранний час, здесь уже хватало изрядно набравшихся посетителей, в основном студентов и мускулистых молодых людей неопределенной профессии. Музыка воспроизводилась с таким качеством, что не только разобрать содержание песни, но и определить, на каком языке она исполняется, было нелегкой задачей.

Пройдя в глубь зала, Владимир Сергеевич опустился на круглый пластмассовый стул за столиком, где его ждал плотно сколоченный, с разрисованным шрамами лицом персонаж средних лет. Этот человек был явно из тех, встреча с которыми в полуночном переулке не привела бы в восторг благополучного обывателя.

- Привет, Борис. - Зорин повысил голос, чтобы перекрыть кошмарную музыку.

- Наше вам, Сергеич. - детина салютовал рюмкой. - Выпьешь или за рулем? Вижу, не настаиваю... А вот я и за рулем пью, ха...

- Ты богатый, тебе можно, - отшутился Зорин и сразу стал серьезным. Что у тебя, зачем звонил?