Гирч и Бриггс вернулись, нагруженные коробками и свертками, свалили добычу прямо на пол.

- Выпивки никакой. Опять ничего, кроме печенья и леденцов, пожаловался Гирч.

- И жвачки нет? - спросил шофер.

- За жвачкой можно сходить.

Уже втроем они еще раз отправились в лавку и притащили десяток коробок жвачки.

Снова задернули занавески. Заурчал мотор. Опять шофер взял с места излишне резко.

- Где это мы были? - поинтересовался Абалио.

- На нашей перевалочной базе, - откликнулся Бриггс. - Дежурный должен был нас встретить, но, видно, загулял. Он ведь живет здесь вольно, никто его не контролирует. Небось нашел себе какую-нибудь красотку... А мы вот его проучили. - И, чавкая жвачкой, принялся открывать банку леденцов.

В темноте Абалио не видел его лица. Впрочем, странная это была темнота: занавески на окнах автобуса освещались снаружи частыми ритмичными вспышками, будто он пронзал чередующиеся пояса света и тьмы.

Когда машина вновь затормозила, окончательно рассвело.

Шофер обессиленно уронил голову на руль. Бриггс начал энергично расталкивать спящих. Те потягивались и недовольно бурчали.

Следом за другими Абалио спрыгнул на землю - серую, пыльную, с кустиками чахлой травы. Но когда он поднял глаза, то замер, восхищенный чудесной картиной, расстилавшейся перед ним. На горизонте огромной глыбой синела гора. Из-за нее выглядывал полукруг яркого, будто расплавленного солнца. В небе, глубоком и просторном, гасли последние точки звезд.

Справа и слева к бетонированной площадке, на которой они стояли, подступали заросли, которые курились густым утренним туманом: вероятно, где-то неподалеку протекала река.

К площадке примыкало странного вида приземистое здание в один низенький этаж, даже полэтажа. На плоской его крыше было устроено подобие парка: росли пальмы, кустарник, цветы...

- Здесь будем жить, - хлопнул Абалио по плечу подошедший сзади Бриггс. - Ничего придумано, верно? Сверху и не различишь, маскировка что надо. А под землей, между прочим, три этажа. Вот так-то.

Бриггс повел Абалио внутрь и проводил его до номера - большой комнаты на самом верхнем, наземном этаже. Окошечко, правда, было крохотным, под самым потолком. Горело электричество.

- Жду тебя через час к завтраку. Это в баре, отсюда по коридору налево и до конца, - сказал Бриггс, прежде чем уйти.

Абалио огляделся и остался в общем доволен жилищем: комната могла служить и кабинетом, и гостиной, и спальней. Правда, угнетали глухие стены с четырех сторон, ну да из-за этого не стоило особенно расстраиваться. Он быстро привел себя в порядок: побрился, принял душ, выпил холодного пива из холодильника. Хотел включить телевизор или приемник, но ни того, ни другого в номере не обнаружил. На тумбочке стоял лишь сломанный проигрыватель. Пластинок не было. Достав из чемодана фотографию Эстеллы и Микки, Абалио поставил ее на письменный стол. В комнате сразу сделалось уютнее.

За завтраком Гирч познакомил Абалио с Лайном, ведущим инженером компании, - его-то Абалио и должен был сменить. Высокий, костистый, с глубокими залысинами, Лайн показался Абалио чересчур хмурым. А может, это была усталость. Когда они вдвоем вышли на крышу, в благоухающий розами сад, и расположились в шезлонгах в тени похожих на жасмин кустов, Лайн со вздохом признался:

- Я уж начал опасаться, что они никого не подыщут. Ведь срок моего контракта истекает через месяц.

- Какая работа меня здесь ожидает? - полюбопытствовал Абалио.

- Успеем об этом поговорить, - уклончиво ответил Лайн.

Однако он обстоятельно расспросил Абалио о предыдущих местах службы. По ряду его замечаний Абалио составил о нем мнение как о хорошем специалисте и серьезном человеке.

День Абалио провел знакомясь с домом сотрудников, как его здесь называли. Довольно скучное получалось знакомство: с кем он ни пытался заговорить - ему не отвечали.

Обедал Абалио с Бриггсом. Вербовщик щеголял в шортах и маечке. Язык у него заплетался еще сильней.

- Нравится здесь? - приставал он к Абалио. - То-то. Я плохого не предложу. Сейчас едем с Гирчем на охоту. Жаль, тебя пока не можем взять. Вдруг потеряешься... - и неприятно осклабился.

Вечером Лайн представил Абалио доктору Смайлсу. Доктор жил отдельно от всех: на территории садика, в дальнем его конце, к наземному этажу был пристроен небольшой домик - тоже с плоской крышей, замаскированной пальмами и цветами. Флигелек этот Абалио заметил еще во время утренней прогулки. Сначала предполагалось, что во флигельке разместится госпиталь, сказал Лайн, но доктор настоял, чтобы под госпиталь отвели несколько комнат в общем здании, и поселился во флигельке один. Такую обособленность Лайн объяснил замкнутостью характера Смайлса.

По-видимому, хозяин ждал их: едва они приблизились к легкому заборчику, которым был обнесен участок вокруг флигелька, доктор замахал им с плоской крыши, где отдыхал в плетеном кресле с книгой в руках. Он был седой, большеголовый, незагорелый.

По лестнице, крепившейся к внешней стороне домика, они поднялись наверх. Смайлс приветствовал их сидя. Ноги его были укутаны пледом.

- Увы, - сокрушенно сказал он, - у меня последнее время плохо со здоровьем.

Столик перед ним был заставлен пузырьками с микстурой. Рукопожатие старик, однако, сохранил крепкое, уверенное.

Они тоже опустились в плетеные кресла. Доктор позвонил в колокольчик.

Пожилая полная негритянка в белом переднике, проворно вскарабкавшись по лестнице, принесла чистые стаканы и бутылку виски.

Абалио осматривался. Крыша напоминала веранду под открытым небом, располагала к отдыху и покою, к неторопливой беседе. Со всех четырех сторон ее окружали деревянные перильца. Из двух неярких фонарей, подвешенных над столом, лился свет. Огромные ночные бабочки, покружив вокруг фонарей и потеряв ориентацию, падали на стол, на плед, которым были укутаны ноги доктора.

- Откуда здесь электричество? - спросил Абалио. - Чтобы обеспечить электроэнергией такое здание...

- Галлактий, - лаконично отозвался Смайлс.

- Но ведь запасы галлактия... - Абалио вскинул глаза на доктора, желая удостовериться, что это не шутка. - Ведь галлактий добывать запрещено. Над всеми его месторождениями установлен строжайший международный контроль.

- Не все его месторождения учтены и известны международному контролю, - возразил Смайлс. - Местное, например... А поскольку запасы урана на Земле и других планетах подходят к концу...

Абалио ощутил, как сердце его набухает тревогой. Так вот почему Бриггс и Тубнер требовали, чтобы он скрыл от семьи, куда отправляется! Неужели их выбор пал на него, одного из той очереди, потому что именно его знания и опыт были им необходимы?

- Я занимался добычей галлактия. - Абалио с трудом подавил волнение. - Но теперь это запретный промысел. За него полагается суровое наказание...

- Объемы здешних разработок мизерны, - сказал доктор.

- Спичечного коробка галлактия достаточно, чтобы фабрики и заводы Европы работали бесперебойно месяц. - Абалио даже привстал со стула. Энергия, заключенная в нем, куда могущественнее всех известных видов топлива. Уран в сравнение с галлактием не идет... Но ведь сегодня никто не знает последствий использования галлактия! Несколько рабочих, занятых доставкой галлактия из шахты на поверхность, умерли в страшных муках... Я сам видел это.

Доктор смотрел на Абалио сочувственно.

- Вам придется испытать здесь еще не одно разочарование. Но я намеревался говорить с вами не об этом. Я рассчитывал услышать от вас... Если вам это не слишком тяжело, расскажите, какая сейчас жизнь там... Там, откуда вы прибыли.

Столько горечи и тоски было в его голосе, что Абалио устыдился собственной несдержанности. Ведь он только что прибыл сюда, в этот замкнутый, загадочный мирок, и все мерит прежними мерками. Каково же должно быть людям, которые живут здесь, как в заточении, не один год?.. И хотя воспоминания причиняли ему мучительную боль, он начал рассказ. Об Эстелле и Микки, о новой квартире, куда перевез их перед отъездом, об энергетическом кризисе, который все ощутимей дает о себе знать... И вдруг увидел: Лайн зажимает уши ладонями.

- Я что-нибудь не так говорю? - смутился Абалио.

- Я предпочел бы ничего не слышать, - выпалил Лайн. - Для меня та далекая жизнь - уже почти ощутимая реальность. Еще чуть-чуть, и я окажусь дома. Наверняка там все изменилось! Возможно, стало хуже. Ну и пусть. Зато я смогу читать газеты, слушать радио...

- Ничего этого здесь, увы, нет, - грустно улыбнулся доктор, обратившись к Абалио. - Запрещено, чтобы не вызывать печальных мыслей и ненужных волнений...

Абалио невольно посмотрел на раскрытый том, который доктор по-прежнему держал на коленях.

- Библиотекой будете пользоваться моей. - Умные, проницательные глаза доктора, казалось, заглядывали в самую душу.

- Да-да, - кивнул Лайн, - я прихожу к доктору не только за лекарствами, но и за книгами.

Он отхлебнул из стакана, устремил взгляд вдаль, на фиолетовую гряду гор, рельефно высвеченную полной луной.

- А вы, мой друг, на здоровье не жалуетесь? - спросил доктор у Абалио. И снова улыбнулся, но одними губами, глаза его остались скорбно-серьезными.

- На всякий случай попросите у доктора снотворного, - посоветовал Лайн.

- Ну, ну, не пытайтесь привить свои дурные привычки новичкам, шутливо погрозил ему пальцем Смайлс.

- Просите, просите, иначе пожалеете, - не отступал Лайн. - Сегодня же пожалеете.

...Ночью Абалио разбудили крики, ругань, рев мотора и щелканье винтовочных затворов. Он поднял голову, прислушался: шум проникал через окошечко под потолком.

Абалио встал с кровати, вскарабкался на стул - так ему удалось выглянуть наружу. При свете луны и тусклого фонаря он различил автобус с матовыми ветровыми стеклами, кучку полуодетых негров, а перед ними вооруженных винтовками Гирча и двух недавних своих попутчиков.

Затем к автобусу подъехал грузовик. Из кабины выпрыгнул Бриггс. Поигрывая кнутом, он прошелся перед замершими неграми и принялся загонять их в кузов. Трое с винтовками ему помогали, подталкивая несчастных прикладами в спину.

Один из негров бросился на Бриггса и, ударив его в лицо, пустился бежать. Тут же вслед ему раздались два выстрела. Негр упал. Его подобрали и бросили в кузов.

Развернувшись, грузовик уехал.

Абалио долго не мог заснуть. Лежал с открытыми глазами, ворочался и вновь переживал дикую сцену, слышал выстрелы, видел темную лужицу крови на пыльной дороге.

Утром, невыспавшийся и разбитый, он с Лайном и в сопровождении Бриггса отправился в джипе знакомиться с будущей работой. У Бриггса под глазом чернел здоровенный синяк. Усики зло подергивались.

- Вы были правы, - шепнул Абалио Лайну. - Снотворного мне недоставало.

Ехали по скверной дороге, в машине здорово трясло. Абалио тем не менее едва успевал вертеть головой по сторонам. Все вокруг притягивало его внимание: и диковинные растения, и птицы необычной окраски...

У реки - бурной, широкой, желтой от примеси песка и глины затормозили. Здесь вовсю кипела работа. Группки негров под присмотром вооруженных белых промывали в огромных чанах породу. Время от времени кто-нибудь из нерасторопных получал удар кнутом.

- Побочный промысел, - тихо сказал Лайн. - В местной почве обнаружены алмазы.

- Техника, мягко говоря, никуда не годится, - заметил Абалио.

- Им еще и технику! - раскипятился Бриггс, ощупывая синяк.

- Скоро придет новая. Во всяком случае, мне обещали, - не вступая в препирательства, бросил Лайн. - Хотя здесь это мало что меняет. Очень низка квалификация рабочих.

Они продолжали путь и вскоре прибыли к руднику. Абалио сразу об этом догадался, увидев подъемные механизмы, возле которых дежурила белая охрана.

Тут же, в сторонке, вдоль подножия горы тянулись бараки - вероятно, жилье рабочих. А под деревьями сложены были герметические контейнеры для перевозки галлактия.

- Не буду я этим заниматься, - шепнул Лайну на ухо Абалио.

- У вас безвыходное положение, - вздохнул тот. - И не только потому, что вас заставят. Прежде всего потому, что вы сами иначе поступить не сможете.

Эта загадочная фраза вскоре нашла себе объяснение. Бриггс остался на поверхности, а Лайн и Абалио в скрипучей, раскачивающейся клети спустились в шахту. В спертом, влажном воздухе стоял трескучий кашель десятков рабочих. Их потные тела жирно блестели при свете чадящих факелов. Деревянные крепления, подпиравшие своды, прогнулись и грозили в любой момент обрушиться. Бурильный инструмент бездействовал, вся работа выполнялась вручную. Породу вырубали топориками, укладывали в корзины и с помощью веревок отправляли наверх...

- Теперь поняли, что я имел в виду, когда говорил: "Вы сами иначе поступить не сможете"? - сказал Лайн. - Участь этих людей сумеете облегчить только вы. Я пытался, но, к сожалению, успел очень мало.

Абалио не в силах был ему отвечать.

Они поднялись на поверхность, прошли к баракам. На ночь эти деревянные строения запирались снаружи, сейчас их двери были распахнуты. Абалио заглянул внутрь. На полу валялись лишь рваные циновки и грязные тряпки.

Вечером Абалио один, без Лайна, отправился в гости к доктору. Тот уже поджидал его.

- Был уверен, что придете. Ну, как впечатления?

- Чудовищные, - только и мог вымолвить Абалио.

Мало-помалу он пришел в себя, разговорился. Вспомнил о виденном ночью.

- Обычная история, - кивнул Смайлс. - Привезли новую группу шахтеров, а они почти все оказались непригодными для работ. Похватали, не разобравшись, в темноте стариков и детей.

- Где похватали? - спросил Абалио.

- Не знаю, куда Бриггс с Гирчем ездили на этот раз, - пожал плечами доктор. - У них это называется "пойти на охоту".

Вскоре, как Лайн и обещал, на шахту доставили новое оборудование. Это была первоклассная техника.

Абалио возился с ней с утра до вечера, но будто и не уставал - рад был заняться делом, заполнить пространство долгих дней полезным трудом, который поглощал силы, отвлекал от невеселых мыслей. Лайн не просто помогал ему, а он вникал буквально во все тонкости налаживания автоматической линии. Специалист он был превосходный. Кроме того, в подчинение к Абалио перешли трое бывших помощников Лайна - толковые, знающие молодые люди. Абалио они, однако, встретили настороженно и неприветливо. Их отчужденное молчание, их подчеркнутое нежелание вступать в какой бы то ни было контакт огорчало.

Зато среди прибывших в последней партии негров нашелся смышленый парнишка - Чари. Техника увлекала его. Оказалось, мальчик успел окончить три класса школы в городе, где жил с родителями. Отец и мать его были инженерами на большом заводе. На каникулы они отвезли сына к дедушке в поселок, куда и нагрянули вскоре Бриггс и Гирч. В спешке и суматохе "охотники" приняли высокого мальчугана за взрослого мужчину.

Абалио постепенно приучал Чари к уходу за механизмами, - разумеется, самому элементарному пока. Однако наука эта давалась парнишке легко.

Лайн благосклонно относился к их занятиям.

- Жаль, у меня такого подручного не было, - шутливо сокрушался он.

Но однажды Лайн не вышел на работу. Вечером Абалио застал его у доктора. Лайн был удручен и бледен. Он отрешенно повторял:

- Они не имеют права. Не имеют. Это невозможно.

Доктор успокаивал его, пытался подбодрить:

- Ну еще две недельки. Ну месяц. Это недолгая отсрочка... Лайна задерживают с отъездом, - объяснил он Абалио.

Абалио тоже принялся увещевать инженера:

- В самом деле, еще пара недель... Что из этого?

- Да вы-то что понимаете! - взорвался Лайн и, вскочив, в отчаянии заметался по веранде. Внезапно, не простившись, он устремился вниз по лестнице.

- Никогда не предполагал, что Лайн способен так разойтись. - Абалио смотрел, как среди темных кустов мелькала, удаляясь, его светлая рубаха. Вроде бы сухой, сдержанный...

- Пребывание здесь, вдалеке от прежней жизни, меняет людей, задумчиво произнес доктор. - Лайна легко понять. Он подозревает, и не без основания, что его совсем не хотят отпускать...