Став старшим тренером, я решил переквалифицировать его из крайнего нападающего в центрального защитника, прежде всего потому, что он прекрасно играл головой и имел богатый футбольный опыт. Интересно, что при росте 172 сантиметра Семичастный в воздушных дуэлях переигрывал почти всех. Он был очень прыгучим и тонко чувствовал момент, когда именно надо выпрыгнуть. Другими словами, умел во время прыжка вверх максимально использовать свой рост в. борьбе за мяч. В этом весь секрет игры головой в футболе. Семичастный владел им, и за это ему воздавали хвалу все британские футбольные обозреватели, один из которых написал так: «Англичане, годами превозносившие Лаутона за игру головой, были поражены при виде неизвестного русского, не уступавшего ему в его же стиле игры».

До 40 лет играл Семичастный в московском «Динамо», и играл хорошо, являя собой пример удивительного спортивного долголетия. Затем он стал тренером, а потом был избран заместителем председателя МГС «Динамо», работал в отделе футбола и хоккея Центрального совета динамовского общества.

…И все-таки Лаутону удалось именно головой, правда в борьбе с Хомичем, а не с Семичастный, послать мяч в сетку наших ворот. Что ни говори, а он был большой мастер своего дела.

И вот за 13 минут до конца матча мы вновь проигрываем – э 2:3 Но и тут не дрогнула наша команда, и вскоре Всеволод Бобров (если мне не изменила память, вновь с подачи Бескова) сравнивает счет – 3:3. Финальный свисток Кларка фиксирует ничейный результат.

Что тут началось! С трибун и с крыш окрестных домов, куда также забрались предприимчивые болельщики, слышались приветствия, аплодисменты. На поле хлынула толпа зрителей, окружила наших игроков. Каждый старался пожать динамовцам руку, поблагодарить за игру. А в раздевалке работники советского посольства и других наших учреждений в Лондоне обнимали нас, поздравляли, целовали.

Газеты резко изменили тон об уровне мастерства советской команды. Статья в «Таймсе», к примеру, была озаглавлена: «Футболисты „Динамо“ – игроки первого класса».

Капитан команды «Челси», ее центральный защитник Джон Харрис высказался так: «Московское „Динамо“ – это самая лучшая команда, против которой я когда-либо играл. Я предупреждал, что русские могут преподнести нам сюрпризы, и мое предположение оправдалось полностью… Мне ни разу не приходилось затрачивать так много труда для того, чтобы найти своего непосредственного противника – центрфорварда Бескова. Он был повсюду. Левый край Сергей Соловьев оказывался в центре с такой быстротой, с какой лучшие английские спринтеры приходили когда-либо к финишной ленточке. Большое впечатление на меня произвел центр защиты Семичастный. Томми Лаутон воздает должное Хомичу. По крайней мере, дважды Томми нанес удары типа, как он говорил, „вытаскивай мяч“, однако вратарь сумел отразить их в тигриных прыжках…».

Стреляющие бутсы

Больше всего я испытывал удовольствие от того, что в первом же матче на родине футбола в споре с «Челси» мы сумели показать хорошую игру.

Качество работы тренера – это прежде всего качество игры его команды. Очки, победы, безусловно, необходимы, но только не любой ценой, не в ущерб игре, ибо если даже и добьешься в этом случае какого-либо турнирного успеха, не будет он в радость ни игрокам, ни зрителям, да и недолгим он окажется. А вот будет игра – будут и успехи постоянными.

Слух о нашей успешной игре моментально разнесся по всей Великобритании. Надо сказать, что тогда британские зрители в массе своей тонко понимали футбол. Их, как говорится, на мякине не проведешь. Нам было очень приятно, что и на других наших матчах трибуны до отказа заполняли не праздные зеваки, а истинные знатоки футбольной игры, отдававшие динамовской команде должное за ее мастерство.

Следующую свою встречу мы проводили спустя четыре дня, 17 ноября, в Уэльсе, в шахтерском городе Кардифф, с клубом того же названия. Как утверждали газеты, нам должна была противостоять самая быстрая команда Великобритании. На игру мы выставили тот же состав, что и с «Челси»: Хомич, Радикорский, Семичастный, Станкевич, Л. Соловьев, Блинков, Архангельский, Карцев, Бесков, Бобров, С. Соловьев. Хозяев, конечно, результат встречи шокировал. Мы победили – 10:1. Бесков забил четыре мяча, Бобров и Архангельский – по три. Хомич при счете 8:1 отразил пенальти.

Поначалу нам немало хлопот доставил быстрый левый край «Кардиффа» Кларк, но затем его уверенно обезопасил 30-летний Всеволод Радикорский – наш правый защитник, игрок техничный и рассудительный. Он очень тщательно следил за собой и всегда держался степенно, за что ребята в шутку называли его «барином», хотя, конечно, ничего барского в нем не было. Хороший, скромный и уважаемый в команде человек. Надежный игрок. Он, кстати, вместе с нами закончил до войны Высшую школу тренеров и работал потом по специальности в различных командах второй лиги.

Бывает так, что у команды в какой-то день получается буквально все. Для нас таким матчем стала встреча с «Кардифф Сити». После удачной игры с «Челси» ребята испытывали необыкновенный подъем. А тут еще отличное поле, хорошая погода, доброжелательные зрители… В общем, сыграли здорово.

Отметил я тогда игру 25-летнего Евгения Архангельского. Это был быстрый и решительный нападающий, обладавший высокой стартовой скоростью. Его рывки, как правило, заставали защитников соперника врасплох. Он сын известного русского футболиста Александра Архангельского, родом из Орехова-Зуева. Переехал впоследствии в Ленинград. Там и играл в местном «Динамо». Во время поездки в Великобританию он мне понравился и как футболист, и как человек – веселый, общительный. В 1947 году я пригласил его к нам в команду, и два сезона он успешно играл в московском «Динамо».

После первого тайма вели 3:0. «Кардифф-Сити» оказался командой достаточно сильной и действительно очень быстрой, но слишком молодой. Пропустили хозяева несколько мячей и растерялись. А поскольку опытных футболистов у них не было, то и подсказать никто не смог, как дело исправить. Наши же почувствовали слабинку соперника и еще больше прибавили.

Одна из газет после этого матча написала: «Русские нашли стреляющие бутсы», а «Дейли мейл», которая поначалу нас всячески старалась ужалить, свой отчет озаглавила следующим образом: «Ни один английский клуб не смог бы победить „Кардифф“ с таким счетом». Это было уже признание.

В третьем матче турне мы должны были играть с «Арсеналом», который в то время являлся славой английского клубного футбола. Тут уже все сошлись в едином мнении – для нас встреча с ним будет самым ответственным и серьезным экзаменом.

Начали подогревать интерес у публики к этому матчу и газеты. «Ивнинг ньюс» опубликовала такую карикатуру. В кабинет к офицеру английской оккупационной армии в Германии (не забывайте, шел 1945 год), держащему в руках сообщение о том, что «Динамо» выиграло у «Кардиффа» 10: 1, вбегает посыльный со срочной телеграммой от «Арсенала»: «Шлите подкрепления, включая танки, к ближайшей среде».

Один из руководителей «Арсенала» выступил в печати и прямо заявил, что его команда в том составе, в каком она сейчас выступает, не сможет добиться успеха в игре против «Динамо». Поэтому неоднократный чемпион Англии решил на матч против наших футболистов пригласить в качестве гостей, как выражались местные газеты, нескольких игроков из других клубов.

«Гости» «Арсенала» были не просто хорошие футболисты. По крайней мере, двух из них я назвал бы выдающимися мастерами – Стэнли Мэтьюза из «Сток-Сити» и Стэнли Мортенсена из «Блэкпула» (его рекомендовал пригласить на игру с нами Лаутон). Оба они – нападающие, способные решить судьбу матча в одиночку, игроки сборной Англии. А ведь были еще и защитник Бакузи, форвард Рук из «Фулхэма», полузащитник Халтон из «Бери». Да и в самом «Арсенале» значилось немало знатных имен, таких, как, скажем, центральный защитник Бернард Джон и легендарный полузащитник и нападающий Клифф Бэстин (в тот момент ему было уже, правда, 36 лет). Против нас Бэстин играл в средней линии, а вообще ему принадлежит рекорд результативности среди крайних нападающих Англии всех времен – 33 мяча в 42 матчах чемпионата.

Я лично к переменам в составе «Арсенала» отнесся спокойно. Мы приехали в гости, и, в конце концов, дело хозяев решать, какую команду против нас выставлять. Главное для нас – сыграть хорошо.

«Гороховый суп» по-лондонски

И вот наступил день матча с «Арсеналом» – 21 ноября. Мы определили такой состав: Хомич, Радикорский, Семичастный, Станкевич, Блинков, Л. Соловьев, Трофимов, Карцев, Бесков, Бобров, С. Соловьев. Трофимов, правда, не до конца оправился от травмы, и во втором тайме его пришлось заменить Архангельским. В первой половине игры получил травму Л. Соловьев, и вместо него на поле вышел Орешкин.

Эту встречу до сих пор называют исторической, главным образом потому, что проходила она в густейшем тумане. Туман вообще характерен для осеннего Лондона, и местные жители придумали образные наименования его разновидностям. Туман, опустившийся над городом в тот день, у них назывался «гороховый суп».

Игра начиналась в 14 часов 15 минут по лондонскому времени. Когда мы добрались до стадиона «Тоттенхэм» (во время войны немцы разбомбили стадион клуба «Арсенал», и он проводил матчи здесь), я, конечно, сразу отправился на футбольное поле, чтобы выяснить, как обстоят дела с видимостью. Встал в центре поля – и те и другие ворота вроде видны. А вот когда отошел к одним воротам, противоположные уже не просматривались. Играть, я посчитал, можно. Тем более что стадион уже был забит битком.

Свисток о начале встречи подал советский арбитр Николай Латышев. По договоренности три матча с участием «Динамо» проводили британские судьи, а один – наш рефери.

Уже по привычке я встал у ворот Хомича. И тут же услышал шум зрителей, которым была видна другая часть поля. Что случилось? По цепочке передают радостную новость: после передачи Сергея Соловьева Всеволод Бобров забил гол. У противоположных ворот то и дело вспыхивают блицы фотокорреспондентов, трибуны с той стороны ревут, а я ничего не вижу. Говорю Хомичу: «Леня, пошел к тем воротам; посмотрю, как там наши атакуют». Отправился вдоль кромки поля. Прибыл на место, а игра, как назло, переместилась к нашим воротам. Больше того, мне вскоре сообщают, что Мортенсен сравнял счет. Новый взрыв аплодисментов: Мортенсен забивает второй гол. А я опять ничего не видел. Решаю: надо возвращаться.

Подхожу к нашей половине поля, вижу, как мяч после удара все того же Мортенсена влетает в ворота, опрокидывая там бутылку с водой, которую Хомич обычно брал с собой на игру, чтобы в паузах прополоскать горло – такая у него была привычка. Невольно вспоминаю, что с этой бутылкой связана смешная история, происшедшая во время матча с «Челси». Тогда часть зрителей, которым не хватило места на трибунах, разместилась вокруг ноля, сидя прямо на земле. Так вот, один из болельщиков, заметив, что Хомич время от времени прикладывается к бутылке, которую он ставил в глубине ворот, решил проверить ее содержимое, подумав, что наш вратарь для храбрости принимает спиртное. Схватив бутылку, он с криком: «Хомич! Гуд виски!» – сделал глоток и… опешил, поняв, что в ней простая вода.

Но сейчас не до смеха – проигрываем 1:3.

А тут еще незадача. Пытаясь спасти положение, в ноги к Руку бросился Леонид Соловьев и получил тяжелую травму. Вот про кого можно было сказать, что за команду он положил бы голову на плаху. Человек простой и искренний, Соловьев всегда и любому говорил правду в глаза. И за это пользовался всеобщим уважением. Команда не раз избирала его своим капитаном. Играл Леонид полузащитником, тяготеющим к обороне. В 1945 году мы в московском «Динамо» опробовали тактический вариант 4+2+4, и он вместе с Семичастным составлял первую в нашем футболе пару центральных защитников. Сам Соловьев из Серпухова. Играл за минское «Динамо», а в 1944 году, 27 лет, был принят в пашу команду. Физически очень мощный (ребята шутливо называли его «слон»), он в то же время обладал высокой техникой, мог сделать точную передачу на любую дистанцию. Впоследствии Соловьев стал тренером и долго и плодотворно занимался с юными московскими динамовцами.

…Англичане тем временем решительно атакуют. Особенно трудно пришлось нашему левому защитнику – быстрому и решительному Ивану Станкевичу, будущему кандидату технических наук, преподавателю Московского станкостроительного института. Еще бы! Ведь ему противостоял сам Стэнли Мэтьюз – игрок, обладавший виртуозной техникой, подлинный мастер обманных движений. Изучив в ходе матча манеру игры соперника, Станкевич в большинстве эпизодов удачно действовал против него и, на мой взгляд, вполне справился с опекой Мэтьюза.

Иван Станкевич пришел в московское «Динамо» в 1940 году из «Локомотива» в возрасте 26 лет. В то время он был уже инженером-путейцем, человеком высокообразованным, культурным. Футбол любил страстно. Играл исключительно корректно, терпеть не мог, если соперник начинал грубить. Тут уж не сдерживался и мог дать сдачи – и за себя и за товарища. Так что мне нередко приходилось его успокаивать. В команде очень уважали Станкевича; слыл он, к слову, большим шутником, и его розыгрыши доставляли футболистам немало веселья.

На Станкевича, помню, большое впечатление произвела игра Мэтьюза. Он разбирал все его финты с инженерной точки зрения, обосновывая их целесообразность законами механики, а затем делился своими мыслями с нашими нападающими, в частности с Трофимовым.

Василий Трофимов, к сожалению, из-за болезни только раз в этой поездке вышел на поле. Вот с кем я любил играть. Понимали мы друг друга идеально. Трофимов был принят в 1939 году в 20 – летнем возрасте в хоккейную команду «Динамо». Хоккей с мячом, как никакая другая игра, развивает скорость мышления. Вот почему я всегда в тренировки футболистов включал игру в хоккей.

Наше взаимопонимание в игре с Трофимовым началось в хоккее, а продолжилось в футболе.

Трофимов оказался исключительно одаренным крайним нападающим – хитрым, быстрым, умным, техничным. В разнообразии и умелом выполнении финтов он ничуть не уступал Мэтьюзу. Трофимов вообще был одаренный спортсмен – играл за сборную СССР в футбол, в хоккей с мячом и в хоккей с шайбой. Он и тренером стал отличным. Под его руководством сборная СССР неоднократно побеждала в чемпионатах мира по хоккею с мячом.

…Перед перерывом наши все же перевели игру на половину «Арсенала», и Константин Бесков после передачи Василия Трофимова сократил разрыв в счете – 2:3. Так и получилось, что из пяти мячей первого тайма я видел только один. Случай уникальный в моей тренерской практике.

Мальчишки играют… в «Динамо»

Команды ушли на отдых. К нам в раздевалку пожаловал представитель «Арсенала» и неожиданно предложил: «Не прекратить ли матч из-за тумана?». Мы ответили, что будем продолжать игру. На том и разошлись.

Во втором тайме я уже постоянно находился у ворот «Арсенала» и с удовольствием наблюдал за тем, как наши нападающие при поддержке полузащитников, постоянно маневрируя, меняясь местами, раз за разом озадачивали оборону англичан. На 48-й минуте Сергей Соловьев сравнял счет. А спустя четверть часа Бесков в борьбе с Джоем эффектно отбросил мяч назад Боброву, и тот забил победный гол – 4:3.

Я был рад, что не ошибся, пригласив с нами в поездку 23-летнего Всеволода Боброва. Этот нападающий всегда был нацелен на ворота соперников. Од обычно располагался от них метрах в тридцати и занимал позицию с таким расчетом, чтобы партнеры могли ему сделать передачу вразрез, как мы говорили, – на вырыв. Бобров в любой момент был готов получить мяч, ворваться с ним в штрафную и нанести точный удар. Он не прощал защитникам ошибок, постоянно шел на добивание мяча, использовал все отскоки…

Матчи в Великобритании сделали Боброва очень популярным. Он, кстати, был еще отличным игроком в хоккей с мячом, а потом и в хоккей с шайбой. Впоследствии – капитан сборной СССР по футболу и по хоккею, олимпийский чемпион, чемпион мира, старший тренер советской хоккейной сборной.

Вот так интересно получилось, что в той поездке в нашей команде играли три будущих старших тренера сборных страны: Константин Бесков – по футболу, Василий Трофимов – по хоккею с мячом, Всеволод Бобров – по хоккею с шайбой. Все трое стали заслуженными тренерами СССР. Мне, к слову, тоже выпала честь быть старшим тренером советской футбольной сборной.

Поражение «Арсенала» было расценено как большая неудача английского футбола. За какие-то восемь дней в мировоззрении британских специалистов произошел настоящий переворот. Представьте себе, что даже лондонские мальчишки в те дни играли… в «Динамо». Все тот же Бернард Джой, центральный защитник «Арсенала», заявил в газете «Стар»:

«Я не буду пытаться оправдать поражение „Арсенала“, тем более что по ходу матча мы должны были добиться ничьей. Ужасные условия погоды столь же плохо отражались на них, как и на нас… Жаль, что туман не позволил многочисленным зрителям так же хорошо видеть игру, как ее видели мы, футболисты. Она была действительно интересной и напряженной. Основным фактором, определившим успех русских, является, на мой взгляд, их позиционная игра – искусство, которое, по-видимому, совершенно утеряно в Англии. Как только игрок „Динамо“ получает мяч, его коллеги выдвигаются на свободные места, подальше от защиты. Это и есть позиционная игра…

Большую роль в этом успехе играет хорошее физическое состояние игроков. В этом русские далеко опередили нас. Им удалось создать команду, которая и физически и морально находится на высоте. Кроме того, они сумели объединить тренировку в технике игры с программой физической подготовки, в то время как у нас это рассматривается как два отдельных компонента.

Боюсь, что русские методы тренировки и игры в футбол являются революционными и, на наш взгляд, быть может, неанглийскими. Тем не менее, как сказал писатель Герберт Уэллс, мы должны «приспособиться или погибнуть…».

19:9 – подходящий счет

Последний, четвертый, матч своего турне по Великобритании мы проводили с неоднократным чемпионом Шотландии популярным клубом «Глазго Рейнджере». Атмосфера перед встречей с ним была, я бы сказал, напряженной. По всему чувствовалось, что здесь нас хотят во что бы то ни стало обыграть. Любители футбола, завидев нашу команду на прогулке, на пальцах обязательно показывали, с каким именно счетом победит «Рейнджере», – 3:0, 5:0, даже 10:0. Надо сказать, что Шотландия и Англия всегда были непримиримыми футбольными противниками. Шотландцы никогда не сомневались в том, что они сильнее англичан (те, в свою очередь, имели совершенно противоположное мнение). В случае с нами для шотландцев делом престижа было добиться того, чего не смогли сделать англичане, – выиграть у «Динамо».

Тут уж я своими глазами мог убедиться в том, какой интерес у жителей Глазго вызывал матч. Приезжая на тренировку, мы видели огромные очереди у касс стадиона. Их открытия ждали подолгу. Люди приходили сюда со своими креслами, раскладушками и коротали время, сидя или лежа на них.

Около 120000 зрителей заполнили 28 ноября 1945 года стадион «Айброкс». Состав на игру мы выставили такой: Хомич, Радикорский, Семичастный, Станкевич, Блинков, Орешкин, Архангельский, Карцев, Бесков, Бобров, С. Соловьев. Во втором тайме получившего травму Боброва сменил Н. Дементьев.

У соперников производила впечатление центровая тройка нападения: Галлинг, Смит, Рэе. Все рослые и мощные, как на подбор. Бороться с ними было крайне тяжело.

Стадион неистово поддерживал свою команду. Тем не менее уже на 3-й минуте мы повели в счете – 1:0. Василий Карцев метров с двадцати со штрафного удара послал мяч в ворота «Рейнджерса».

Вскоре шотландский арбитр Томпсон назначил в ворота «Динамо» 11-метровый. Бил Смит. Наш вратарь, однако, отразил его удар, парировав, таким образом, второй пенальти за время турне.

Удачно в эти минуты, как и во время всего турне, действовал наш полузащитник 27-летний сибиряк Всеволод Блинков. Б 1939 году я обратил на него внимание как на отличного хоккеиста и пригласил из новосибирского «Динамо» в нашу команду. Когда окончился зимний сезон, выяснилось, что Блинков хорошо играет и в футбол. Как и Семичастный, он был разносторонним спортсменом – занимался гимнастикой, баскетболом, а потом стал и одним из ведущих игроков страны в хоккей с шайбой.

Тренировался Блинков, можно сказать, не щадя себя. Был oн ловок и быстр, отличался большой выносливостью и смелостью. Постоянное общение в команде с игроками высокого класса помогло ему вырасти в настоящего мастера футбола. На протяжении многих лет Блинков считался одним из лучших полузащитников страны. Простой и дружелюбный, он для всех и всегда был хорошим товарищем.

Закончив играть, Блинков стал авторитетным тренером, работал с разными командами, в том числе, конечно, и с московским «Динамо».

…На 24-й минуте мы уже выигрывали 2:0. И вновь гол забил Василий Карцев – характерным для него хлестким ударом, на который вратари обычно не успевали реагировать, поскольку он бил, как правило, в неожиданный для них момент. Не скрою, я питал особые симпатии к этому нападающему, прежде всего за тонкое понимание игры. Карцев всегда улавливал мгновение, когда партнер готов был сделать ему передачу, и молниеносно устремлялся на свободное место. У него была очень высокая стартовая скорость, причем соперник практически никогда не мог угадать, когда и куда он рванется. Получая мяч в зоне обороны соперника, Карцев мгновенно готовил его для удара и тут же бил резко и точно.

Карцеву в то время было 25 лет. Раньше он играл в «Локомотиве», а в 1940 году его пригласили в нашу команду. Человек грамотный, начитанный. Вот только постоянно пекся о своем здоровье, поскольку телосложение имел хрупкое. Привычка у него была со всеми разговаривать на «ты». Чувствуя, что предстоит тяжелая тренировка, случалось, подходил ко мне и говорил: «Знаешь, что-то я чувствую себя неважно, дал бы мне отдохнуть». Я обычно отвечал: «Вася, тренироваться обязательно надо», но нередко делал ему поблажки, давая меньшую нагрузку, чем другим. И в игре Карцев выполнял меньший объем работы в сравнении с партнерами, но зато его коэффициент полезного действия был необычайно высок. Талантливейший футболист!

Пытался он стать тренером, но неудачно. Когда его команда рязанский «Спартак» выходила на поле, он спустя несколько минут уходил в раздевалку – нервы не выдерживали. Расстроенный, говорил: «Чего смотреть, они ж играть не умеют, а вот как научить их – не знаю». И стал Карцев работать по своей старой профессии – радиомехаником на одном из рязанских заводов.

…Перед самым перерывом Смиту удалось сократить разрыв в счете. А во втором тайме шотландский арбитр Томпсон назначил второй 11-метровый в наши ворота, и Янг сравнял результат – 2:2. Я никогда не имел привычки искать причины неудач своей команды в судейских ошибках. Но в том случае, мне кажется, арбитр погрешил против истины. Никакого нарушения правил в борьбе с шотландским форвардом наш защитник Радикорский не допустил, и судья в поле назначил поначалу свободный удар от ворот «Динамо», но потом, посовещавшись с помощником, переменил решение и показал на 11-метровую отметку. Довлел над ним, наверное, тот ажиотаж, который создали шотландские газеты перед матчем, провозглашая обязательность успеха «Глазго Рейнджерса».

Ничейный счет сохранился до конца встречи. Мэр города Глазго обратился к нам с письмом, в котором говорилось, что десятки тысяч шотландцев очарованы игрой московского «Динамо». Он выразил нам наилучшие пожелания и просил передать сердечный привет жителям Москвы и всего Советского Союза.

Так завершилось наше турне по Великобритании. Два матча мы выиграли: у «Кардиффа» – 10:1 и «Арсенала» – 4:3, два свели вничью – с «Челси» – 3:3 и «Глазго Рейнджерсом» – 2:2. О поездке «Динамо» вышли документальные фильмы, а «Молодая гвардия» издала книгу «19:9» (это общий счет наших игр).

Ученики и учителя

Сейчас, когда на нашу поездку я смотрю как бы с вершины лет, понимаю, какое большое дело сделала тогда команда московского «Динамо». Мне до сих пор приходится встречать людей, которые, вспоминая те годы, непременно замечают: «Именно в те дни я начал увлекаться футболом…». Большую роль тут, конечно, сыграли радиорепортажи Вадима Синявского. Он был как бы связным между нами и Родиной.

Находясь в Великобритании, мы всегда ощущали себя частичкой нашего великого народа. С первых дней пребывания на чужой земле в адрес динамовцев шли и шли телеграммы изо всех уголков Советской страны. Нас ободряли, поздравляли, желали успехов. Чувствовалось, что люди обращаются к нам от всего сердца. Думаю, мы достойно защитили честь советского футбола. На всю жизнь я сохранил чувство благодарности за это ко всем игрокам команды.

И своей игрой и корректным поведением во время матчей футболисты московского «Динамо» снискали себе уважение во всей Великобритании. О наших успехах узнали и в других странах. Известно, что за рубежом тогда появилось немало футбольных команд, названных в нашу честь «Динамо».

Британцы, наслышанные во время войны о подвигах советского народа, встречали нас как непосредственных его посланцев. Подавляющее их большинство впервые видело советских людей, о жизни которых они знали очень мало. И тут выяснилось, что мы умеем хорошо играть в национальную игру британцев – футбол. И это их восхитило больше всего.

«Ученики, приехавшие в Англию учиться, повышать класс футбола, более подходят на роль учителей». Не будем преувеличивать значение этих слов, высказанных в то время в одной из английских газет. Но факт остается фактом: британцы смотрели на нашу игру, раскрыв от удивления глаза.

Помню, как только мы приехали в Лондон, нас пригласил к себе генеральный секретарь Английской ассоциации футбола Стэнли Роуз, будущий президент ФИФА. Он был очень любезен. В ходе беседы стали вместе с Николаем Латышевым уточнять некоторые тонкости правил игры, с тем чтобы на поле не возникли разногласия. Роуз принялся сам показывать различные приемы и объяснять, как должен реагировать на них арбитр. В этот момент я про себя подумал: «По-видимому, он считает, что мы о футболе имеем смутное представление».

Потом уже в своей книге Стэнли Роуз написал: «Московское „Динамо“ стало той командой, которая впервые после второй мировой войны показала нам новый, непривычный для нас футбол. В Англии все преклонялись перед героизмом, мужеством и отвагой русских во время войны, и чувство восхищения и благодарности вылилось в особенно теплый прием, оказанный советским футболистам. „Динамо“ оправдало свое название, играя динамично и передвигаясь по всему полю с неослабевающей энергией. В Англии мы впервые увидели, какой большой объем работы должен выполняться в современном футболе… Наблюдая за московским „Динамо“, я пришел к выводу, что нам есть чему у него поучиться».

Подведем итоги

Помните замечание центрального защитника «Арсенала» Бернарда Джоя о том, что динамовцы сумели объединить тренировку в технике игры с программой физической подготовки, в то время как у британцев они рассматривались как два отдельных компонента? А ведь эта проблема актуальна до сих пор. И разве нам не известны тренерские концепции, в которых и сейчас техника и физическая подготовка рассматриваются как два отдельных компонента.

Сорок лет назад наши футболисты, как ни странно это звучит ныне, не уступали в технике лучшим британским профессионалам. Почему? Видимо, потому, что учебный процесс тех времен, основанный на опыте многих футбольных поколений и на тренерской интуиции (а это качество, как бы иронически ни улыбались некоторые нынешние специалисты, одно из важнейших в профессии тренера), отвечал требованиям дня.

Мы тогда на тренировках очень много работали с мячом. Это давало возможность футболистам совершенствовать технику, а следовательно, и повышать класс игры.

Было бы, однако, ошибкой считать, что в то время нам нечему было учиться у британских футболистов. Наши соперники виртуозно владели мячом, снайперски били по воротам, отлично играли головой. И мы учились.

Возникает вопрос: какой же все-таки тогда был уровень советского футбола? Британцев мы, можно сказать, ошарашили. А в сравнении с другими? Хочу напомнить еще об одной поездке московского «Динамо» – в 1947 году в Скандинавию. Тогда наша команда обыграла клуб «Норчепинг» в Стокгольме и «Гетеборг» с одинаковым счетом – 5:1. А спустя год сборная Швеции, основу которой составили футболисты «Норчепинга» и «Гетеборга» во главе со знаменитыми Гуннаром Нордалем, Нильсом Лидхольмом и Гуннаром Греном, стала олимпийским чемпионом. Вот так!

Сорок с лишним лет прошло. Многое за это время в футболе изменилось. Советские футболисты давно уже пользуются заслуженным авторитетом на международной арене. А все началось, мне кажется, с нашего прыжка в неизвестность – на родину футбола, оказавшегося в конце концов прыжком в известность!

Глава 5. Как рождаются чемпионы

Меня и сейчас, когда я вспоминаю историю нашего соперничества в первых послевоенных чемпионатах страны с командой ЦДКА, охватывает волнение. Какой накал борьбы, какие драматические ситуации!

1945 год – мы уверенно выигрываем первенство.

1946 год– безоговорочно проигрываем.

1947 год – при равенстве очков судьбу золотых медалей решает соотношение забитых и пропущенных мячей. У ЦДКА оно лучше на 0,01.

1948 год – за четыре минуты до конца последнего матча первенства мы уже чувствуем себя чемпионами, так как счет 2:2 нас устраивает, но в этот момент Всеволод Бобров забивает третий мяч в ворота «Динамо»…

1949 год – московское «Динамо» на шесть очков опережает ЦДКА, в пятый раз в своей истории становится чемпионом и устанавливает рекорд результативности первенств, который не побит до сих пор, – 104 мяча.

Широкая публика вряд ли знала о том, что старшие тренеры двух непримиримых соперников соседствуют не только в турнирной таблице, но и живут в одном доме, больше того – на одной лестничной площадке. Не одну бессонную ночь провели мы, разделенные лишь стенной перегородкой, обдумывая планы предстоящих игр наших команд… Но когда встречались, разговор шел о чем угодно, только не о делах «Динамо» и ЦДКА. Борис Андреевич Аркадьев и тут проявлял высшую деликатность, опасаясь быть неправильно понятым. Я отвечал тем же.

Московское «Динамо» и ЦДКА. В составах этих команд играли тогда почти все лучшие советские футболисты. Вот почему их преимущество в чемпионатах над остальными соперниками в ту пору было столь ощутимым. Другие клубы проявляли себя лишь временами, на каком-то этапе первенства или в кубковом турнире, дистанция которого коротка – на несколько встреч собраться всегда можно.

Откуда же возник феномен ЦДКА?

Команда лейтенантов

Еще перед войной московская армейская футбольная команда получила неплохое пополнение в свою линию атаки. Сначала Григория Федотова из «Металлурга», затем Алексея Гринина из «Динамо» и Валентина Николаева из «Локомотива». Спустя некоторое время коллектив пополнил Владимир Демин из «Спартака», а вслед за ним и Всеволод Бобров, переведенный в Москву из Омска, где был курсантом военного училища. Цепь, как говорится, замкнулась – была создана прекрасная пятерка нападения. Собственно говоря, атака и принесла славу ЦДКА.

Чуть попозже в рядах армейцев появились молодые полузащитники Вячеслав Соловьев и Алексей Водягин, еще более усилившие атакующий потенциал команды.

Впрочем, и в обороне ЦДКА имел немало сильных игроков. Хорош был мощный и атлетичный вратарь Владимир Никаноров. Умными и техничными действиями выделялся центральный защитник Иван Кочетков. Несмотря на невысокий рост, он неплохо играл головой. Но самым сильным его качеством был точный выбор места.

В чем вообще я вижу искусство игры защитника? В умении вовремя оказаться в том месте, где надо сыграть или на перехвате, или персонально против соперника, или подстраховать партнера. Такое возможно лишь в том случае, если ты умеешь читать игру, то есть предвидеть возможное развитие атаки командой противника. Но и это еще не все. Защитник, внимательно следя за событиями, обязан постоянно пласироваться, или, говоря другими словами, медленно передвигаться в направлении тех участков поля, где, как он ожидает, ему придется вступить в действие, сокращая дистанцию на такое расстояние, какое позволит ему вовремя поспеть на дело. Иван Кочетков обладал этими качествами, чем и был ценен.

Впоследствии у армейцев появились такие неплохие защитники, как Анатолий Башашкин, Юрий Нырков, Владимир Чистохвалов, и их оборона стала надежным щитом «команды лейтенантов», как тогда ее называли.

В создании столь сильного футбольного коллектива, безусловно, чувствовалась рука Бориса Андреевича Аркадьева. Подготовить команду физически он умел отменно. Техника футболистов тоже постепенно совершенствовалась. Тактика же была выбрана в соответствии с возможностями игроков. Сам Аркадьев говорил о ней так: «Команда ЦДКА играет преимущественно пасом на соседа. Ее передачи коротки и быстры. Атаки ЦДКА не прекращаются с потерей мяча, так как некоторая кучность нападения позволяет сразу же начать борьбу за потерянный мяч, что в целом создает устойчивый напор и территориальное преимущество команды над противником в течение игры».

Действительно, нападение было сильнейшей линией в ЦДКА – мобильной, энергичной, и атаки поэтому команда могла вести непрерывно.

На правом краю нападения армейцев играл мой бывший партнер по «Динамо» Алексей Гринин – примерный дриблер, владевший разнообразными финтами. Когда он вел мяч, атаковать его опрометчиво я не рекомендовал никому. Игроки такого типа, как Гринин и Трофимов, очень тонко чувствовали слабости позиции противостоявшего им защитника и с помощью ложных движений усугубляли их.

У мощного и напористого Гринина был хорошо поставленный удар. Даже большому мастеру простительно порой ошибиться и пробить в силу разных причин, скажем, на метр-два в сторону от боковой стойки. Но если мяч частенько идет выше ворот, то это значит, что удар у футболиста не поставлен, что технически он выполняется неверно. Гринин практически выше ворот не бил.

Про правого полусреднего армейцев Валентина Николаева можно сказать, что был он очень вынослив и техничен, успешно занимался организацией атаки и в то же время много забивал. Гедкое сочетание. Он маневрировал по полю, выматывая своего опекуна до предела, держал прочную связь с партнерами, сам мог неожиданно выскочить к воротам соперника и завершить комбинацию. Николаев владел, как мы говорим, крутой обводкой. Двигаясь на большой скорости, он вдруг резко останавливался и ногой убирал мяч под себя. Защитник в этот момент по инерции проскакивал мимо, а нападающий получал возможность осмотреться и решить, как лучше сыграть дальше – или пас партнеру отдать, или продолжить движение самому. Мастерски пользовался Николаев и сменой скорости – шел тихо-тихо, и вдруг рывок. В этом его чем-то напоминает киевский динамовец Александр Заваров.