- Не промочи ноги! - закричал я, с досадой вспомнив, что так и не купил ему новые ботинки - эти уже малы и вот-вот попросят каши.

Почему я не помню, а точнее, не знаю его в раннем детстве? Не слышал его первых слов, не помог ему переступить первый порожек, не прочел первую книжку? Он и сейчас, по сути, обходился без меня. В этой его самостоятельности таилось нечто для меня обидное и несправедливое.

Шум и треск разрываемой ткани повернули мою голову влево. Хвостатый огненный шар был совсем рядом. Жестко разрезая небо, он грозил так же вспороть мальчишку, Землю, меня... В такой ситуации смешно было на что-то надеяться, и все же я выбросил вперед ладони в невероятной попытке оттолкнуть грозное тело. И - о чудо! - мои безоружные, обыкновенные человеческие руки притормозили ход огненного снаряда, он сердито зашипел, разбрызгивая пламенные струи, круто развернулся и ушел в черноту.

Я стер со лба испарину и глубоко вздохнул".

_Причина без следствия_, чтобы не отделять настоящее от будущего.

Телефон зазвонил так неожиданно, что перо Ладушкина прочертило на бумаге крутую параболу.

- Привет, это я, - сказал Галисветов.

- Привет! - обрадовался Ладушкин.

- Радио слушаешь? Удалось изменить направление кометы! Ура!

- Иначе и не могло быть, - ничуть не удивился Ладушкин и неожиданно спросил: - Галисветов, а тебе никогда не хотелось прийти ко мне в гости?

- Хотелось. Но ты на другом конце города. Почти что в антимире.

- Как не стыдно, Галисветов! - В горле застрял комок. Сделал усилие, проглотил его. - Ты ведь уже не маленький, и как это случилось... без меня? В чем дело?

- Дело в трансноиде! - ответил Галисветов, и Ладушкин представил, как при этом он весело хлопнул себя по лбу.