Мейер бросил на нее надменный взгляд и вышел, в душе злясь на свой провал.

Вечером он зашел в гостиную наверху к своему боссу. Тот у зеркала поправлял галстук. Он был элегантно одет, так как собирался в театр.

— Договорился? — был первый его вопрос.

— Я с ней говорил, — мрачно ответил Гарри.

— Молодец.

— Она не приедет…

— Что?! — Корн удивленно посмотрел на него, — Я не ослышался?

— Нет! Она отказалась.

— Отказалась…. - как эхо, повторил Дэвид, — Да быть этого не может!

— Может…. Ее не интересуют Ваши деньги, — сдержанно ответил Мейер, — Вы бы видели ее лицо, когда я это предложил! Я думал, она чувств лишится! Я уговаривал ее, как мог! Говорил, что Вы сделаете для нее все! Она непреклонна в своем отказе. Я даже немного пригрозил ей, но она все твердила «уходите»!

— Она ненормальная! — процедил сквозь зубы Корн, — Идиотка! Дрянь! Как она смеет?!

От злости он так сжал кулаки, что пальцы побелели. Ему безумно хотелось эту женщину! Он думал о ней целый день, а она отказалась! «Стерва! Я ей покажу»!

Вошел Арнольд, элегантно одетый, причесанный, довольно улыбающийся.

— Сынок, я готов. А вы с Гарри?

— Мы тоже, — негромко ответил Дэвид, — Поедем!

— Ты чем-то расстроен?

— Все в порядке! — Корн пропустил вперед отца, потом naepmskq к Мейеру и приложил палец к губам, призывая его к молчанию. Тот кивнул.

Они подъехали к театру. Гарри задержался у машины. Корн с отцом зашли в фойе. Они сразу же увидели Сабрину Штерн в обществе двух мужчин и дамы. Дэвид почувствовал, как бешено застучало его сердце. Сабрина была в узком вечернем платье и изящных туфельках. Светлые волосы были уложены в высокую красивую прическу. Один из ее спутников показался Корну знакомым. Не успел он об этом подумать, как тот окликнул его. Они подошли с отцом.

— Привет, Джек! — тепло улыбнулся Дэвид, — Отец, это Джек Харт, мой приятель из США. Джек режиссёр.

— Очень приятно! — любезно отозвался Арнольд.

Харт всех познакомил. Сабрина протянула Дэвиду руку и робко улыбнулась. Он почтительно прижался к ней губами и задержал в своей, не желая отпускать. Она не отнимала руки. Он поднял голову. С минуту они не могли отвести друг от друга глаз.

— В жизни Вы еще красивее, чем на экране, — наконец, сказал Корн, улыбаясь.

— Спасибо, — она улыбнулась в ответ и отняла руку.

— Я люблю Ваши передачи! — вставил Арнольд.

— Спасибо, господин Корн! — теперь она приветливо улыбалась им обоим.

Ее улыбка была искренней и доброй, почти как у ребенка, немного застенчивой. Но внезапно ее лицо вспыхнуло и стало непроницаемым: к ним подошел Гарри Мейер. Он сделал вид, что не знает ее и протянул руку Джеку Харту, затем Отто. Женщинам вежливо кивнул.

— Привет, Гарри! — радушно произнес Джек, — Как поживаешь?

— Спасибо, — сдержанно ответил тот. Он чувствовал себя неловко в обществе женщины, которой днём сделал недвусмысленное предложение, оскорбившее её.

Дэвид посмотрел на Сабрину. Она побледнела и холодно оглядела его. На какое-то мгновение он увидел вспышку ненависти в ее глазах и боль разочарования. Но вот она овладела собой и повернулась к стоящей рядом женщине.

— Глория, зайдем в дамскую комнату? — предложила она ей, Извините! — это было обращение к ее спутникам. Она вела себя так, словно они стояли вчетвером, как раньше. Корнов и Гарри для нее больше не существовало.

— Какая обаятельная женщина! — с улыбкой произнес Арнольд, когда женщины ушли.

— О, да! — отозвался Харт, — Меня с Сабриной познакомил Отто. Они вместе работают. Отто Мюллер был среднего роста светловолосый худощавый мужчина лет тридцати, его голубые гла за искрились жизнерадостностью и доброжелательностью.

— Сабрина умница! — восхищённо произнес он, — Она трудится, не покладая рук! Сколько у нее идей! Они принесут телекомпании баснословные деньги, если все получится, как мы задумали! Она хочет вести ещё шоу.

— Ее передача нравится американцам, — сказал негромко Джек.

— Ты все также в кинобизнесе? — спросил Корн, чувствуя уколы ревности. Он понимал, что Джек Харт может представлять для него серьёзного соперника.

— Да, я люблю кино. Ты же знаешь.

Прозвенел звонок, возвещающий о начале представления. Все распрощались и разошлись по своим местам.

— Сынок, что произошло? — бесхитростно спросил Арнольд, — Ты не понял, почему она так неожиданно ушла?

— Вероятно, ей захотелось напудрить нос! — недовольно ответил тот.

Дэвид был в мрачном настроении. Сабрина ему нравилась, и он хотел ее получить. Он всегда получал все, что хотел. Он обдумывал, как это сделать.

«Жаль, что к нам подошел Гарри! Он все испортил. Я понравился Сабрине. Она так мило улыбалась мне, долго не отнимала своей руки. Что же делать? Как исправить положение? Она должна принадлежать мне — чего бы это ни стоило»!