Маска сидела неуклюже, но достаточно плотно. От газовой атаки защитит, решил Фрост.

Не стараясь отыскать оружие второго неприятеля, он тихо двинулся по длинному коридору Т-образного стрельбища. Быстро глянул на часы. Истекли уже восемь из десяти минут, отведенных Фарборном.

Окажись у парня ремешок, а не маска, подумал Фрост, можно было бы сразу ложиться на пол и удобно складывать руки на груди… А так — еще поглядим, чья возьмет…

Ему внезапно пришла в голову мысль, показавшаяся довольно удачной. Фрост нашарил стену, прижался к прохладному камню, возвратился вспять, замерев приблизительно посередине расстояния меж двумя убитыми. Он старался дышать мелко и тихо, несмотря на усилия и волнение.

Неуловимо ползли фосфоресцирующие стрелки “Омеги”. Браунинг опять оказался в правой руке, где и положено быть пистолету, нож перекочевал в левую.

Фрост затаил дыхание начисто.

Ибо раздалось громкое, отчетливое шипение: смертоносный газ потоком хлынул в подземное стрельбище. Не выпуская ножа и браунинга, Фрост на всякий случай плотно прижал руки к резиновым закраинам защитной маски.

Раздались быстрые, уверенные шаги.

Фрост непроизвольно зажмурился: тир внезапно залило ярким, невыносимо ослепительным после долгих блужданий в темноте сиянием. Зажглись лампы — все разом.

Осторожно разомкнув веки, наемник начал понемногу осматриваться.

Незнакомец в черном костюме, темных очках и без малейших признаков обуви на обтянутых толстыми шерстяными носками ногах объявился в коридоре, держа длинноствольный револьвер наизготовку. Фрост пригнулся, выстрелил из браунинга дважды, потом еще дважды. Человека в черном отшвырнуло к стене, ударило о нее, сбило на пол. Вытянутые руки отчаянно пытались ухватиться хоть за что-нибудь, скрюченные пальцы скребли холодный камень.

Фрост подбежал, наклонился, вывернул карманы мертвеца, отыскал недостающий ремешок, медленно разогнулся и посмотрел перед собой.

В дальнем конце прохода возникла фигура, облаченная в серый смокинг. Человек поднял руки, продемонстрировал Фросту пустые ладони и неторопливо захлопал ими.

Аплодисменты.

— Отлично, капитан Фрост! Я, правда, взялся бы за дело иначе, да и ремешок, ежели строго по правилам играть, не подлежал замене… Все равно, великолепно! Вы приняты на работу.

Фрост, по-прежнему в одних носках, ринулся по коридору. Он услыхал новое шипение, почувствовал потоки колодного воздуха на кистях рук и шее. Он видел Фарборна, слышал звучный, невозмутимый голос, отдававший очередное распоряжение:

— Когда загорится вон та синяя лампа, можете снять противогаз.

Фарборн указал пальцем, и Фрост краем глаза приметил пузатую колбочку, ввинченную на высоте нескольких футов. Мгновение спустя она вспыхнула.

Фрост продолжал бежать, пока не очутился в считанных ярдах от миллионера. Резко остановился, отлетел, упал, поднялся, ошеломленный.

Сорвал газовую маску и яростно замолотил стиснутым кулаком по исключительно прозрачной, толстой, неподатливой стене, перегораживавшей проход и наглухо отделявшей капитана от Фарборна. Фрост сыпал непрерывным потоком проклятий, запас которых за долгую боевую карьеру сделался у него почти неисчерпаемым.

— Стена весьма надежна, капитан Фрост, — невозмутимо промурлыкал Фарборн. — И, кстати, отличается незаурядной пулестойкостью.

Фрост стоял столбом, целясь Фарборну прямо в живот.

— Умоляю, помните о явлении рикошета, — улыбнулся миллионер. — Чертовски противный физический эффект. Опасный…

Чувствуя себя полным болваном — к тому же угодившим в западню, — Фрост глубоко вздохнул и, стараясь говорить ровно, произнес:

— Каков следующий номер программы? Или представление окончено?

— Да, разумеется, — ответил Фарборн. — И не злитесь. Я ведь предупредил, что проверяю людей, которых беру на службу.

— Да я не пойду к вам работать, даже если с голоду помирать буду! — рявкнул Фрост.

Он отвернулся, отер носовым платком пот с разгоряченного лба и с преднамеренной неспешностью натянул свои шестидесятипятидолларовые туфли.

— Работа отнимет недель шесть, или того менее, — отозвался Фарборн, — а гонорар составит ровно сто тысяч долларов. Коль скоро откажетесь наотрез, — это ваше безусловное право, — я просто передам куда следует видеопленку, отснятую в инфракрасном свете и прекрасно запечатлевшую преднамеренное и зверское убийство капитаном Генри Фростом трех человек подряд. Либо соглашайтесь работать и разбогатейте на сотню тысяч, либо отвечайте перед судом. Предыстория этого дельца останется, сами понимаете, нашим секретом, и до присяжных не дойдет.

Фрост осторожно спустил курок, взял браунинг на предохранитель, сунул за пояс.

— А если я прикончу и вас? — огрызнулся он.

— Тогда получится убийство не троих, а четверых сразу, — с улыбкой промолвил Фарборн. — Остыньте, успокойтесь. Говорю же: вы с блеском выдержали испытание. Мне действительно требуется ваша помощь.

— Кем были эти трое? — осведомился Фрост, не вполне понимая, каким образом он и Фарборн слышат друг друга сквозь непроницаемую прозрачную преграду.

— Мелкая уголовная сошка, нанятая моими телохранителями специально в вашу честь. Можете считать, что сегодня оказали человечеству небольшую услугу.

Фрост отрешенно поднял руки на уровень головы, пожал плечами и полушепотом произнес:

— Хорошо… Давайте договоримся.

Стеклянная стена скользнула кверху и пропала в потолке. Впервые за все время Фрост услыхал живой голос Фарборна — звучавший не в телефонной трубке, либо скрытом переговорном устройстве.

Голос оказался еще холоднее и повелительнее, чем прежде.

— Прекрасно сработано, Фрост. Замечательно.

Фрост в упор поглядел на собеседника и покачал головой.

— Не думаю.

Глава четвертая

— Вы просто привели меня в восторг, когда убили первого и тот же час начали на ощупь устанавливать калибр его пистолета. Чистая работа, Фрост. Профессиональная!

— А мне причитается в награду маленькая золотая статуэтка лысого человека с козлиной бородой? — полюбопытствовал Фрост, выпуская густой клуб табачного дыма.

Они сидели в шести футах друг от друга у оконечности смехотворно длинного обеденного стола. Фрост сосчитал пустые стулья — ровным счетом двадцать восемь, и располагаются отнюдь не тесно. За столом вполне могли бы устроиться человек пятьдесят. Если потесниться — шестьдесят.

Откусив еще кусочек сладкой булки, Фрост отхлебнул кофе и снова поглядел на хозяина дома:

— Насколько все же вы богаты, Фарборн?

— Теперь остается мне полюбопытствовать, сколько человек вы ухлопали на своем веку, — осклабился Фарборн. — Скажем так; я достаточно богат, чтобы получать все требуемое. А нынче мне потребовались вы.

— Кого-то надлежит убить, — сказал Фрост уверенно и равнодушно, созерцая светлые, полупрозрачные гардины.

— Не столь коротко и просто, — улыбнулся миллионер, — однако убийство тоже составляет часть намеченного предприятия.

Он зажег тонкую темную сигару, некоторое время разглядывал тлеющий кончик, затем неторопливо пустил дымное кольцо.

— Я, видите ли, не наемный убийца, — холодно заметил Фрост, опять отворачиваясь от Фарборна.

— Не вижу особой разницы между солдатом-наемником и наемным убийцей, но вы, кажется, проводите между этими занятиями черту. Ваше дело… Понимаете, мне требуется именно солдат, а не бандит. Профессионального убийцу мои люди без труда сыскали бы сами. И он оказался бы куда лучше троих остолопов, подсунутых вам на стрельбище… Но я хочу нанять солдата — умелого и опытного. Искушенного в полевой тактике, засадах, штурмах, инфильтрациях — короче, обладающего всеми качествами, наличие которых можно предположить в бывшем капитане специальных войск. Человеке, уволенном из армии после увечья, перепробовавшем разнообразнейшие занятия: от преподавания в колледже — до вождения тяжелых грузовиков и частного сыска.

Фрост слегка сощурился.

— Потом этот человек очень крепко запил, но сумел вовремя остановиться — сам, без какой-либо врачебной помощи, — и отправился наемным солдатом в бывшую Родезию… Мне требуется охотник, способный выследить двуногую дичь и уничтожить ее любым доступным способом. Охотник, затравивший и прикончивший Маркуса Чапмана, хотя ради этого довелось лететь в Африку, противостоять революции, добираться из тропиков до самой Швейцарии. Мне требуются решительность и умение. Требуетесь вы, капитан Фрост.

— Вы что, знаете даже при каких обстоятельствах я лишился глаза?

— Пожалуй, это разыщется в картотеках…

— Лучше расскажу сам. — Фрост перегнулся через стол и понизил голос: — Я выполнял особое поручение, которое привело прямиком в Загросские горы. Банда полудиких кочевых курдов похитила девицу — некую мисс Уффетт. И некие люди — неважно, кто именно: девица была американской подданной, — требовали вернуть ее любой ценой. Вот я и ринулся вдогонку. Выследил банду — оказалось, это просто маленькое племя, — ворвался на стоянку, распорол войлок шатра, где содержали пленницу, вызволил мисс Уффетт и бросился наутек. Только нас преследовали и настигли. Выяснилось, что усилия мои были напрасны — курды и без того намеревались отпустить Уффетт на все четыре стороны. Однако, поскольку я спровадил к праотцам одну из больших шишек — чуть ли не вождя, — племя решило покарать злодея. Выдрать ему глаз. Вот и предложили выбор: либо отдавай левый глаз, либо запрем твою подопечную в глубокой пещере, на радость ядовитым паукам. Эта местность просто кишела тарантулами. Выбирать не приходилось, я исполнился мужества и пожертвовал левым глазом, дабы избавить американку от близкого знакомства с членистоногими. Черт, и больно же было!

Фрост бережным движением поправил черную повязку и смолк.

— Вы изумительны, капитан. Правда, не могу сказать “остроумны”. Просто изумительны. Мисс Уффетт… Какая восхитительная чушь!

Фрост пожал плечами и поглядел на Фарборна:

— Любая импровизация, разумеется, несовершенна.

— Лучше давайте объясню конечную задачу.

Голос Фарборна тоже понизился. Миллионер встал из-за стола и начал прохаживаться подле большого, облицованного мрамором камина, встроенного в стену против больших венецианских окон.

Тонкий, словно шпага, Фарборн задержался у кованой железной решетки, задумчиво глядя в пляшущее пламя. Фрост подумал: позирует, красуется, словно скверный актер на провинциальной сцене. Капитан закурил новую сигарету, в свой черед поднялся, приблизился к собеседнику.

— Капитан Фрост! За сто тысяч долларов, полное содержание во время работы, и за одну видеопленку с весьма любопытной записью от вас понадобится следующее. Мой единственный сын, Джеймс Фарборн, отправился в Азию по семейному делу. Очутился в Бирме. И, покуда жил там, навлек на себя гнев одного из местных опиумных царьков. Они вывозят сырец из горных районов и ворочают миллиардами.

Фарборн помолчал.

— Джеймса немедленно и зверски убили… Точнее, даже не убили — уничтожили, как собаку бездомную!

Миллионер круто развернулся, обогнул стол, остановился у широкого окна. Продолжая глядеть в огонь, Фрост машинально стряхнул колбаску наросшего на сигарете пепла.

— Как бешеного пса, у которого пена из пасти каплет! Как собаку!

Изо всей силы Фарборн стукнул стиснутым кулаком по стене у оконного переплета. Стекла еле слышно задребезжали. Миллионер, белый, точно мел, с неузнаваемо исказившимися чертами лица, поглядел на капитана.

— И вы хотите?.. — Фрост не договорил.

— Да. Любой ценой. Недостаточно ста тысяч — назовите иную сумму. Люди, оружие, время — по вашему усмотрению, расчету, выбору. Вы должны проникнуть с небольшим отрядом наемных бойцов прямо в Золотой Треугольник, выследить опиумного царька и убить! Прошу доставить его башку, дабы я мог всласть помочиться на эту падаль!

Фрост незаметно поморщился.

— Вас будет сопровождать один из моих доверенных телохранителей.

— Как зовут царька? — спокойно осведомился Фрост.

— Это китаец. Генерал Чен Туан-Линь. Ворочает миллиардами, командует армией самых опытных в мире лесных воинов, держит горные области Бирмы поистине мертвой хваткой. Убейте его.

— Сто тысяч долларов чистоганом, — улыбнулся Фрост. — Налоговый сбор платите сами. Идет? Если да, я согласен.

Фарборн молча кивнул.

Глава пятая

Фрост запарковал взятый напрокат автомобиль на поросшей бурьяном стоянке и выбрался наружу. Висел туман, стоял необычайный для Майами холод. Капитан поднял воротник непромокаемого плаща, замкнул дверцу машины, вышел на близлежащую улицу и зашагал по тротуару, приближаясь к огромному кубу из бетона и стекла, где размещались государственные учреждения округа Майами-Дэйд, штат Флорида. Фрост засунул руки поглубже в карманы, пересек площадь, толкнул массивную дверь, отделанную под красное дерево, вступил в просторный холл. Дежурный охранник восседал на положенном месте. Фрост приблизился, перегнулся через стойку, осведомился:

— Мне назначил встречу Лью Вильсон из Департамента Правопорядка. Мистер Вильсон у себя?

Охранник справился с журналом регистрации, перевернул объемистый том, пододвинул посетителю. Фрост расписался.

— Девятый этаж. Садитесь в третий лифт направо…

Дверь лифта уже была распахнута настежь. Фрост вошел. Надавил кнопку номер девять, и почувствовал знакомый холодок под ложечкой. Лифтов он терпеть не мог после приключений во Франции, когда хитроумно и подло подключенная к высоковольтному проводу кнопка буквально испепелила одного из фростовских людей. Впрочем, если выбирать между пешим подъемом на девятый этаж и сомнительным риском, лучше было рискнуть…

Лифт задрожал и замер, дверь с шелестом раскрылась, и Фрост вышагнул в узкий, устланный ковровыми дорожками коридор. Повернул налево. Достиг нужной стеклянной перегородки, постучал в нее согнутым пальцем. Хорошенькая зеленоглазая девушка отворила оконце.

— Хэнк Фрост к мистеру Лью Вильсону. Встреча обусловлена.

— Минутку, мистер Фрост.

Девушка затворила оконце, поднялась, исчезла из виду. Фрост прикурил “Кэмел” от своей знаменитой потрепанной зажигалки, глянул по сторонам, услышал негромкий, протяжный звук ускользающей в стену панели.

— Агент по особым поручениям Вильсон вот-вот возвратится с важной встречи. Просит вас пройти и подождать прямо в кабинете.

— Чудесно, — пробурчал Фрост, слыша, как сбоку от раскрывшегося проема зажужжал зуммер. Фрост шагнул внутрь, панель за его спиной вернулась на место.

Девушка проводила гостя в кабинет Вильсона, усадила напротив захламленного стола и пустого кресла. Рядом с календарем на столе красовался пластиковый робот. Фрост взял игрушку, покрутил, вернул на место. Всякий раз, приезжая в Майами, он ставил себе в закон и правило навещать трех человек: старинного приятеля Карлоса Гарсиа и его очаровательную жену, а также Лью Вильсона.

Чету Гарсиа капитан еще не проведывал, а вот Вильсону позвонил немедля и сообщил, зачем примчался в Майами. Требовались надежные и всеобъемлющие сведения о международной торговле наркотиками. Лью, агент по особым поручениям при Флоридском отделе правопорядка, тесно сотрудничавший с отделом юстиции, был незаменимым кладезем познаний по сей непривлекательной части.

Фрост опять начал забавляться с пластмассовым роботом, затем обернулся и увидел Вильсона, торопливо входящего в кабинет.

— Здорово, Хэнк! Очень рад тебя видеть! Прости за опоздание, сам знаешь: я человек подневольный…

— Все в порядке, — ухмыльнулся Фрост и крепко пожал руку товарища. — Вот, подвергаю беглому допросу твоего жалкого роботишку…

— Клевета, ибо этот молодец — жемчужина коллекции, — засмеялся Вильсон, опускаясь в кресло и откидываясь на спинку. — Чем служить могу, старина?

Прежде чем ответить, Фрост некоторое время смотрел на друга в упор. Темно-каштановые волосы, безукоризненно протертые стекла очков, заключенные в большую, удобную, предписанную полицейскими наставлениями оправу. Решительный подбородок. Лукавые глаза, искренняя улыбка. Временами Фрост попросту давался диву, как Лью сохраняет способность улыбаться, наглядевшись на вещи неописуемые… Впрочем, подумал капитан, то же самое вполне можно сказать и о кое-ком ином…

— Ты знаешь, о чем я хочу разузнать.

— Я знаю, что ты знаешь, что я знаю… Понятно. Только, Бога ради, поясни сперва, зачем. Правда, Хэнк, зачем?