Дракочеловек сделал то же самое со своим оружием.

– Какой заряд? – уточнил Ян.

– Сталь, – ответил Гант.

Кормак кивнул и двинулся вперед. Вместо выстрела зарядами ионизированной алюминиевой пыли теперь их автоматы будут стрелять стальными пулями с наконечниками; материал покрытия был делом вкуса – керамаль или ртуть. Впрочем, у него имелось свое излюбленное оружие. Он активировал сюрикен с пульта, потом вытащил пистолет, прикидывая в уме, сколько сепаратистов ему придется убить сегодня ночью. Ничего необычного, в качестве агента Службы безопасности ему в основном и приходилось заниматься именно этим. Распространившись в космосе, человечество также повсюду "разнесло" все традиционные земные проблемы, и те, кого когда-то окрестили террористами, теперь называли себя сепаратистами, пытаясь таким образом хоть как-то прикрыть неприглядную деятельность. В действительности они стремились к своим обычным целям – богатству и власти, что спустя короткий промежуток времени становилось очевидным на любой планете, вышедшей из-под контроля ИР. Обитатели миров, ставших жертвами террористов, неизменно обращались в ЦСБЗ, требуя или умоляя восстановить суверенитет Правительства.

– Гант, я хочу, чтобы ты определил положение башни. – Ян взглянул на андроида, и тот пожал плечами.

– Вообще-то я никогда не пользуюсь прицелом. И действительно, с его-то глазами!

Кормак повернулся к Шраму.

– Ну а твой прицел в порядке?

– Да, – проскрипел драконид.

– Отлично, тогда ты определишь местоположение башни.

Последовал небрежный кивок. И если бы Ян вгляделся повнимательнее, он наверняка заметил характерную ехидную усмешку драконида.

Глубокая темнота сменила синий полумрак, но интенсификатор создавал иллюзию ясного дня, вот только тени странным образом отсутствовали. В этом сверхъестественном свете вскоре стало возможно оценить радиус действия лазера. Подумав о других возможных радиусах, Кормак невольно бросил взгляд на драконида и выяснил для себя интересную деталь: Шрам был явно поражен количеством убитых куллорапторов, чьи трупы лежали вокруг башни, образуя почти ровную дугу.

Позади башни возвышались три геодезических купола, у подножия которых располагались невысокие строения, похожие на бараки, а дальше маячили остальные башни ограждения. В центре лагеря виднелось замысловатое сооружение: леса поддерживали над поверхностью земли какое-то оборудование, и можно было различить огромную сплющенную спираль красноватого металла, колебавшуюся в разгоряченном туманном воздухе.

Поисковый квадрат интенсификатора уменьшился, сконцентрировавшись на одном из куполов. Кормак дал знак остановиться и указал на центральную часть лагеря.

– Вот та штуковина в лесах и есть ваша цель. Скеллор находится в крайнем левом куполе, – пояснил он, после чего произнес в микрофон: – Томалон, вы по-прежнему висите над нами?

– Да, – послышался ответ. – Вы в двухстах метрах от предельного радиуса действия их защитных лазеров. По данным сканирования, перед вами свободное пространство.

– Шрам, – Кормак кивнул в сторону драконида, – сейчас отправит вам код своего автомата, а потом прицелится в лазер. Ждите моего сигнала.

– Понятно, – ответил Томалон.

– Челнок готов?

– Да. Будет у вас через пять минут.

– Вам придется подождать, пока мы разберемся в ситуации. Даже эти лазерные вышки весьма замысловато устроены, а ведь их установили всего лишь против местной фауны. И еще: мне надо, чтобы Скеллор был в безопасности, пока не начнется эта… заваруха.

– Я знаю свою работу, – проворчал Томалон.

Он говорил правду: невозможно стать капитаном корабля, подобного "Бритве Оккама"[1], без реального боевого опыта. Кормак взглянул на своих спутников.

– Готовы?

Гант и Шрам подтвердили готовность кивками.

– Что ж, тогда начнем.

Драконид поднял автомат и прицелился в башню. Он не собирался стрелять, а лишь навел лазерный прицел на мишень и передал соответствующие данные на корабль.

– Принято, – сообщил Томалон.

– Стреляйте, – приказал Кормак.

Потянулись напряженные секунды ожидания. Ян понимал: задержка может объясняться тем, что Томалон скорее применит кинетическую ракету, чем лучевое оружие. Наконец-то! Ослепительная вспышка, взрыв – и башня, разваливаясь на куски, взлетела в воздух. Брызги расплавленного металла, застывая и превращаясь в гранулы, посыпались на землю.

Переждав некоторое время, бойцы ЦСБЗ поднялись и побежали к лагерю, пробиваясь сквозь клубящееся облако пыли. Затем Гант и Шрам отделились от Кормака и поспешили к странному объекту в центре лагеря. В это время из дверей одного из бараков выскочили люди, вооруженные лучевыми ружьями весьма примитивной конструкции. Однако Ян уже был возле стенки купола. Он отчетливо слышал прерывистые очереди автоматов сепаратистов и звук ответных выстрелов. В наушниках раздавалось довольное рычание драконида.

В пластобетонной стене купола появились отверстия от пуль. Посланный им в ответ сюрикен атаковал одного за другим двух нападавших, оба рухнули на землю, чья-то конечность отлетела в сторону, брызнувшая фонтаном кровь почти мгновенно испарилась в иссушенном воздухе. На обратном пути звездочка оставила без головы и третьего нападавшего – тот даже не успел понять, что его товарищи уже убиты. Кормак отправил с пульта новые инструкции, и сюрикен впился в стену купола с воем циркулярной пилы.

Довольно скоро Яну удалось воспользоваться образовавшимся отверстием. Перед тем как проникнуть внутрь, к своему удовлетворению, он заметил вспышку взрыва, что опрокинула генератор с поддерживавших его опор, а затем услышал в наушниках слова Ганта:

– Очередь за вами, Томалон.

Оказавшись внутри купола, Кормак осмотрелся и, пригнувшись и держа пистолет наготове, двинулся вперед; сюрикен завис у него над головой. Из проделанной в стене щели раздавался тонкий свист газа из-за перепада в давлении. Проверив показания приборов на манжете скафандра, Кормак определил, что атмосферное давление внутри купола было выше, чем снаружи, так что даже без защитного костюма здесь можно было не опасаться отравления цианидами.

Справа от него двое мужчин и женщина торопливо пытались надеть наружные скафандры.

– На пол!

Один из мужчин протянул руку к кобуре, но его настиг выстрел агента, и сепаратист упал со сквозной дырой от переносицы до затылка. Заметив взгляд женщины, устремленный поверх его плеча, Кормак обернулся и увидел направленный на него пистолет: мужчина, расположившись рядом с шахтой лифта, целился в него. Четыре выстрела отбросили нападавшего в сторону, оружие выпало из его рук.

– Я же сказал – на пол!

Мужчина и женщина подчинились, а Кормак активизировал очередной режим на панели футляра сюрикена. Звездочка двинулась вперед и остановилась над простертыми на полу неподвижными телами.

– Если вы дернетесь, вам конец, – последовало предупреждение.

Следуя сигналу имплантата Скеллора, Кормак миновал шахту, перед ним оказалась пластобетонная стена, в которой было проделано смотровое окно, ниже располагалось что-то вроде люка. Если судить по оборудованию, которое было видно сквозь окно, помещение служило лабораторией, так что за люком, вероятно, находился дезинфицирующий шлюз. Посмотрев по сторонам, Ян еще раз взглянул в окно. Так, наноскоп, огромный хирургический робот, криостатические камеры, какое-то неизвестное оборудование и хирургический стол, на нем лежало существо, внешне напоминавшее куллораптора.

Чтобы избавиться от стекла, Ян решил воспользоваться контактным снарядом с молекулярным декодером. Через минуту окно рассыпалось в прах.

– Скеллор!

Нет ответа.

Преодолев оконный проем, Кормак оказался в помещении и, собравшись с духом, подошел к столу, намереваясь внимательно рассмотреть неподвижное тело. Странное и пугающее зрелище: кровеносные сосуды четко проступали сквозь серую кожу, слегка отливая металлическим блеском; над мордой животного заметно потрудились – более плоская, чем у куллораптора, она походила на обезьянью, если бы не несколько пар глаз; да и передние конечности теперь выглядели мощнее, чем-то напоминая руки. Нельзя было не отметить заметное сходство этого существа с куллораптором, как, впрочем, и с человеком. Несомненно, подобный организм вполне мог появиться в результате одного из научных экспериментов.

"А вот и он".

Скеллор вышел из-за сверкавшего хромом хирургического робота, похожего на огромное отвратительное насекомое. Он отличался от голограммы, которой располагала ЦСБЗ, – все-таки изображение, даже такого качества, не, давало полного представления об этом человеке. Скеллор оказался мускулист, с каштановыми волосами и карими глазами, его внешность и невысокий рост свидетельствовали о том, что биофизик пренебрегал косметическими преобразованиями – вероятно, работа отнимала слишком много времени. Однако кое-какие коррективы он все же внес в свой облик: к его правому виску, огибая ухо, был прикреплен странного вида модуль, отходившие от него три кристаллических стержня впивались в шею чуть выше ключицы. Догадавшись о предназначении устройства, Кормак еле удержался от того, чтобы продырявить своего противника сразу в нескольких местах.

– Ян Кормак, агент Центральной службы безопасности Земли. Меня прислали за вами, – сообщил он как можно более нейтральным тоном.

Скеллор рассмеялся и покачал головой.

– Эта территория вне пределов вашей юрисдикции.

– Вы – гражданин Правительства, и вас похитили. Где бы вы ни были, вы остаетесь под его юрисдикцией, – ответил Кормак.

– Это чушь, я здесь по собственной воле, а вот вы – за границей. Хотя я понимаю, что это вас отнюдь не остановит. Настойчивость ЦСБЗ мне хорошо известна с тех пор, как мне стали мешать работать.

– Насколько я понимаю, причина столь пристального внимания связана с тем, какие объекты вы выбирали для своих исследований, а не в самой работе. Правительство не препятствует исследованиям, если они не затрагивают прав других индивидуумов.

– Вероятно, вам следовало бы справиться у своего начальства об исследованиях вроде этого. – Скеллор указал в сторону ближнего стеллажа, где находилась герметически запечатанная цилиндрическая ампула из полимеризованного стекла, внутри которой было вещество кораллово-розового цвета. – И тогда вы могли бы остаться в живых.

Что-то ударило Кормаку в спину, и он не удержался на ногах, но извернулся и в падении трижды выстрелил не целясь. В ответ на выстрелы раздался сиплый хрип, а Ян тем временем перекатился в сторону одного из стеллажей. Нападавшим оказалось то самое животное с хирургического стола. Оно открыло треугольную пасть и снова зашипело; Кормак выстрелил в голову, выбив несколько маленьких глаз. Спустя секунду-другую мерзкая тварь, отпрянув к одному из стеллажей, опрокинула его.

Теперь Ян вел прицельный огонь по ногам животного, однако волокна из розовой субстанции быстро заполняли появлявшиеся раны.

– Понятно, – пробормотал Кормак и коснулся панели на футляре с сюрикенами.

Сначала звездочка отрезала голову чудовища. Обнаружив, что объект нападения продолжал стоять на ногах, сюрикен нанес еще два удара – разрубил туловище на уровне груди пополам и, развернувшись, оторвал ему ноги.

Смертоносное оружие зависло над расчлененным трупом, и Кормак приблизился, чтобы пристальнее рассмотреть то, что осталось от мерзкой твари. Крови не было, только розовые волокна растянулись по полу между отрубленными частями тела, застывая, они приобретали серый цвет. Ян дотянулся до одного из этих волокон носком ботинка, и оно мгновенно сократилось в размерах, а затем рассыпалось на несколько стекловидных фрагментов.

Он коснулся пульта, и сюрикен, сложив лезвия из чейнгласса, неохотно возвратился в футляр.

– Гант, где ты?

– Иду по вашему следу, – тут же послышался ответ. – Челнок приземлился, проводим зачистку.

– Здесь еще двое. Я оставил сюрикен сторожить их.

Переступив через только что поверженного противника, Кормак направился туда, где в последний раз видел Скеллора. Позади хирургического робота находился люк, и, воспользовавшись им, Ян оказался за пределами купола. Он двигался вперед, пока квадрат интенсификатора не превратился в сплошную линию. Агент посмотрел под ноги: в пыли лежал маленький черный прямоугольник – имплантат, от которого и исходил сигнал для ориентировки. Оставалось лишь гадать, когда от него избавился Скеллор – раньше или только что, поняв, какую опасность для него представлял этот крошечный предмет.

Кормак поднял имплантат, потом огляделся. Челнок – U-образный корабль длиной метров двадцать – стоял на краю лагеря в том месте, где раньше находился треножник сторожевой башни. Похоже, все кончено, по крайней мере стрельбы уже не было слышно. Спаркинды выводили сепаратистов из бараков.

– Что произошло? – спросил подошедший сзади Гант.

– Кажется, наш друг Скеллор создаст нам больше проблем, чем изначально предполагалось.

– То есть?

– Ну, насколько я могу судить, он обзавелся кварцевой матрицей ИР.

– Дерьмо, дело плохо! – буркнул Гант. Его спутник драконид молча кивнул.

– Да? – Кормак положил мемплантат в кармашек на поясе. – Так же плохо, как если бы он к тому же приложил свои мерзкие пальчики к технологии джайнов?

– Вдвойне плохо!

В беззвучном космосе процесс разрушения выглядит нереально, но происходящее на экране вынуждало отказаться от любых сомнений. Апис Кулант находился среди родственников – сторонний наблюдатель сравнил бы эту толпу с облаком, клубившимся в воздухе перед огромным монитором, – и, наблюдая, как его мир разваливается на части, слышал вполне разумные комментарии, точнее, их обрывки:

– … наномицелий…

– … время упущено. Слишком поздно использовать контрагент…

Какая-то обладательница изумрудного цвета кожи и черных глаз коснулась тонкими пальцами своего блестящего модуля.

– "Миранда" только что лишилась подразумов. Серверы выходят из строя, – сообщила она.

– Точно… "Миранде" конец! – подтвердил чей-то голос.

– Куда нам теперь деваться? – раздался горестный шепот.

Каждая ослепительная вспышка обозначала либо уничтожение, либо коллапс какой-либо части корпуса. Осколки образовали кольцеобразную туманность, рядом с которой серебристыми птицами кружили прибывшие на помощь корабли, в надежде спасти выживших.

– Десять минут до запуска термоядерного двигателя, – сообщил голос из динамика.

Члены клана не обратили внимания на эти слова, продолжая наблюдать за драматическими событиями – на их глазах разрушался их дом. На мгновение экран стал белым. Когда изображение вернулось, часть "Миранды" исчезла.

– Что это было?

– Там находился рансибль, – сказал кто-то, претендуя на компетентность. – Вероятно, антиматерия.

Заявление вызвало бурную дискуссию.

– Глупости – при чем здесь антиматерия! Наверняка разрушилась катапульта.

– Чепуха. Это тормозные двигатели – энергия же должна найти какой-то выход.

Спор продолжался, но Апис не обращал на него внимания. Он лишился дома, и что ждет его? Жизнь на другой станции? Он не знал, четко сознавая лишь одно: случившееся – ужасно. Судя по наличию наномицелия, здесь не обошлось без злого умысла.

Помещение тряхнуло, аутлинкеры в смятении переглянулись, затем вновь устремили взгляды на экран. Полемика возродилась с новой силой – как защитная реакция на происходящее.

– Термоядерный двигатель будет запущен через десять секунд. Вход в подпространство через двадцать две минуты.

На это предупреждение никто не обратил внимания, кроме Аписа и его соседки. Она была в замешательстве – то и дело касалась своего модуля, словно больного места.

– Похоже, на этом корабле нечего ловить, – сказала она.

И действительно: было что-то странное во всем происходящем, да и монотонный голос из динамика звучал не так, как обычно вещает ИР, – он напоминал голос уставшего человека.

При запуске двигателя почувствовался легкий толчок, словно он сработал с небольшим запаздыванием – чего в принципе быть не должно. Изображение станции по-прежнему оставалось четким. Апис видел, как "Миранда" переломилась посередине, и теперь обе половинки вращались в одном направлении, подобно стрелкам циферблата. Совершив три оборота, они приняли вертикальное положение, выстроившись параллельно друг другу. Когда корабль вошел в подпространство, картинка на экране пропала. Осмотревшись кругом, юноша обнаружил, что лишь немногие продолжали наблюдение, все остальные отправились по своим гамакам.

– Оставьте корзины, возьмите щупы и сеть, – приказал Улат. Он стоял возле пруда с тремя работниками.

Эльдина, волоча за собой мешок с издохшими сквермами, осторожно подошла к краю пруда. Здесь находились особи небольших размеров – длиной с ее руку и толщиной с палец, – но все равно с ними надо было держать ухо востро: даже такие малыши могли изловчиться, выпрыгнуть из воды и вцепиться в человеческую плоть.