– Я пришла не для того, чтобы переоборудовать магазин. – Она слегка нахмурилась. – Я пришла сказать, что вы... мешаете нам. Всем, кто здесь живет.
Марк взглянул на Колина – тот ухмыльнулся.
– Уверяю вас, мисс... – Марк сделал паузу, чтобы она могла назвать свое имя. Девушка проигнорировала возможность представиться и молча стояла, мрачно уставившись на Марка и явно ожидая от него какого-то объяснения. Он заговорил более взволнованно: – Мы вовсе не собирались причинять кому-то беспокойство. И мы находимся здесь с разрешения мистера Баркера!
– Стэн сказал мне, что вы здесь снимаете фильм о привидениях. – Она впервые оторвала свой взгляд от лица Марка и перевела его на лестницу. Марк преодолел желание повернуться и посмотреть туда же.
– Мы снимаем документальный фильм. Он входит в сериал о тех домах, где обитают привидения, – сказал он.
– Вам придется это прекратить. – Ее голос вдруг стал строгим, и резким движением она засунула руки в карманы брюк. На ней были джинсы в обтяжку. Обрезанные ниже колен и неподшитые, они подчеркивали изящность ее фигуры. – Придется!
– Могу ли я узнать почему? – осторожно спросил он. – Вы сказали, что мы здесь для того, чтобы причинять людям беспокойство. Я уверяю, это не так. Такие передачи, как наша, всегда чрезвычайно популярны.
– И слишком возбуждают зрителей!
Эти слова его словно ударили. Он увидел, что яркие глаза девушки горят от гнева.
– Вам-то все равно! Вы и ваши друзья, – она испепеляюще взглянула на Колина и Джо, – вы закончите съемки, уедете обратно в Лондон и никогда сюда больше не вернетесь, а нам здесь жить и иметь дело с тем, что вы натворили!
– Простите, что заставили вас волноваться. – Марк старался говорить спокойно. – Но, как я уже сказал, самое худшее, что может случиться, это наплыв туристов. Обычно местные власти это приветствуют. Очень выгодно для развития местной экономики.
– Я не говорю о приезжих! – Она нервно облизала губы, неожиданно напомнив ему гибкую опасную змею. Ее тон был непреклонным.
– Тогда в чем дело? В чем же?
Она на минуту отвела глаза и впервые слегка замялась.
– Вы пробуждаете...
– Что «пробуждаем»? – вставил Колин.
– Энергию стихии. – Она закусила губу. – Ваш интерес, эти съемки, разговоры обо всем этом... Все это подпитывает энергию. Я это ясно ощущаю. Весь город меняется. Вся атмосфера! И все это сконцентрировано здесь, в этом магазине.
– Почему? – Джо тайком включил микрофон и начал потихоньку записывать.
– Этот магазин всегда был эпицентром... Здесь столько всего произошло.
– Что именно произошло? – спросил Джо.
– Он... приводил сюда тех женщин. Некоторых из них. Это тот самый дом, где жила Мери Филипс.
– Одна из сообщниц ловца ведьм? – спросил Марк.
– Их страх, злоба и смятение насквозь пропитали эти стены. Неужели вы не чувствуете? – горячо закричала девушка. – Никто здесь надолго не задерживается! Никто не может этого вынести! Эти женщины были оторваны от родного дома, напуганы, замучены и убиты всего лишь по чьему-то слову!
– Это, несомненно, придает истории об «охотнике за ведьмами» особое очарование, – медленно произнес Марк. – Злодеем считается человек, который, очевидно, был на стороне правды, а жертвами – женщины, которые, скорее всего, действительно были ведьмами, служили дьяволу и приносили всем несчастья.
– Нет, они не были ведьмами. – Девушка сурово смотрела на него. – Они, в худшем случае, были просто старыми, глупыми тетками, которые не понимали, что делают. А те, кто понимал, всего-навсего занимались народным целительством с помощью вполне невинных заклинаний и трав, которые в наше время выписывают в обычных рецептах!
Марк кивнул.
– Вы могли бы внести неоценимый вклад в нашу передачу. Почему бы вам не сняться в ней и изложить свою точку зрения...
– Нет! – Ее глаза горели. – Неужели вы ничего не поняли из того, что я сказала? Вы должны прекратить съемки! Уехать и забыть обо всем этом!
– Вы так мне и не сказали почему. – Марк облокотился о прилавок, разглядывая собеседницу, и вдруг ясно припомнил крик, который слышал ночью. – Если старые дамы не были виноваты, почему наш рассказ о них повлечет какие-то неприятности? Наоборот, это их реабилитирует. Хопкинс наверняка был садистом и насильником, но из всего прочитанного о нем я вывел, что он искренне верил в свою идею и служил ей.
– Он заплатил за эту идею своей головой, Марк, – мягко вставил Колин.
– Каким бы искренним он ни был, он имел верное побуждение уничтожать всех, кого даже отдаленно считал виновными, – сказал Марк.
– Его совершенно не интересовали ни справедливость, ни милосердие, – возразила девушка. – И он теперь не может спокойно спать в могиле! Так же, как и его жертвы. Пожалуйста, уезжайте!
– Мы так и собирались. – Джо улыбнулся и откинулся на прилавок, скрестив руки на груди. – Сегодня. Не волнуйтесь так, дорогая. Мы уберемся с ваших глаз долой к вечеру, и все ваши «энергии» и «стихии» утихомирятся.
– А вы уничтожите уже отснятые кадры? – Она прищурилась.
– Мы тщательно обдумаем каждое ваше слово, – осторожно сказал Марк. – Я обещаю.
Она одно мгновение стояла, разглядывая по очереди каждого из собеседников, затем резко повернулась и выскользнула в дверь. Они услышали, как кто-то на улице радостно поприветствовал ее.
– Привет, Линдси!
Все увидели, как она в ответ помахала рукой и ушла.
– Линдси, – повторил Марк. – Запомните это имя. Вот это да! Если б мы записали этот короткий разговор на пленку!
– А мы и записали, – самодовольно усмехнулся Джо. – Другое дело, сможем ли мы это использовать?
– Молодчина! – Марк задумчиво следил за недавней гостьей – она, удаляясь, быстро шла по улице. Затем он подошел к выходу и захлопнул за ней дверь.
– Вы знаете, я почти что с ней согласен.
– Ты имеешь в виду, что мы должны прекратить съемку? – Колин и Джо во все глаза уставились на него.
Марк пожал плечами.
– Нет, нет. Но я думаю, что мы и вправду «пробуждаем» что-то. А, ладно! Давайте поснимаем немного наверху, а затем начнем потихоньку собираться. По-видимому, после нашего отъезда «атмосфера», о которой она говорила, то есть все эти «флюиды», утихомирятся сами собой.
15
– Нет! – Пайерс побелел от гнева. – Я никогда в жизни туда не поеду! Если ты будешь продолжать в этом духе, я думаю, нашим отношениям придет конец. Навсегда!
Эмма стояла, облокотившись на перила, ее взгляд был устремлен на деревья в садике на площади. Светящийся перламутровый туман сгущался вокруг них. Она ничего не ответила.
– Эмма? – Голос Пайерса смягчился. – Пожалуйста, дорогая. Подумай! Я люблю тебя. Я не хочу, я не могу жить без тебя!
Молча она повернулась к нему, и он увидел, что она плачет. Пайерс обнял Эмму и поцеловал в макушку.
– Я постараюсь пойти тебе навстречу.
Она зарылась лицом в его рубашку, Пайерс ощутил, как она слабо кивнула, и обнял ее еще крепче.
– Вот что: почему бы нам не поехать осенью в отпуск? В какое-нибудь восхитительное местечко. Куда захочешь!
Эмма молча освободилась от его объятий и наклонилась, чтобы взять на руки кошку.
– Ты кормил их? – Она уткнулась лицом в темную шелковистую шерсть.
– Конечно. А Пегги разве не собиралась к нам прийти?
– Нет, она устала, долго была за рулем. – Эмма выпустила кота. – Я, пожалуй, приму душ.
– Хорошо. Почему бы мне не приготовить для тебя какой-нибудь горячий напиток на ночь и не подать прямо в постель?
Эмма вяло улыбнулась:
– Спасибо.
Уже стемнело, когда он вернулся в квартиру из домашнего сада, закрыл за собой дверь и побрел на кухню, гадая, какой напиток бы ободрил Эмму. Чай? Какао? Бульон? Крепкий виски?
– Эм! – позвал он.
Звук льющейся воды уже давным-давно прекратился.
– Эм? Что ты будешь пить?
В спальне было темно.
– Эмма? Ты спишь?
Он включил ночник в углу комнаты. Эмма лежала поперек кровати, уткнувшись лицом в подушку. На ней была серая шелковая пижама.
– Эм, – прошептал Пайерс и присел на край кровати. – Ты уже спишь?
Ответа не последовало.
– Тебе принести что-нибудь? – Он подождал несколько секунд, вздохнув, выключил свет и на цыпочках вышел из комнаты.
Эмма, обняв подушку, перевернулась, темные волосы разметались по простыням. Она плакала во сне и металась в постели.
Она опоздала на работу и, не просидев и нескольких секунд за столом, внезапно вскочила. У нее тряслись руки, а голова болела так сильно, как еще никогда в жизни.
«Эмма!»
Снова в ее голове послышался голос.
«Эмма! Покупай его! Ты должна это сделать, Эмма. Ты должна вернуться, Эмма!»
Сегодня утром она проснулась поздно, вся в холодном поту. Постель была вся измята, но сон, если он и снился, был уже забыт. Пайерс уже ушел. Он, скорее всего, спал на диване.
– Ты в порядке, Эмма? – озабоченно спросил ее сотрудник, проходя мимо. – Ты выглядишь так, словно всю ночь напролет с кем-то сводила счеты! – Он засмеялся.
Эмма молча посмотрела на него и, повернувшись к своему столу, стала рыться в ящике в попытке найти парацетамол. Затем она решительно набрала телефонный номер.
– Мистер Фортингейл? Это Эмма. Эмма Диксон. Как ваша простуда? Вам лучше? Скажите, пожалуйста, есть ли какой-нибудь ответ со стороны Симпсонов насчет моего намерения приобрести дом? – Обхватив трубку ладонями, Эмма невидящим взглядом уставилась в экран компьютера, стоявшего у нее на рабочем столе, и вслушивалась в приглушенный голос на другом конце провода.
– Да, – быстро сказала она. – Нет, мне не нужен план дома! Я оформлю денежный перевод через своих поверенных. Спасибо!
Когда разговор был окончен, она некоторое время стояла, слушая монотонные гудки телефона, а затем бережно положила трубку.
Дэвид Спенсер поднял глаза от отчета, когда на пороге его кабинета показалась Эмма. Она как будто не увидела его и молча застыла на пороге.
– Эмма? – Он поднялся. – Какие-то проблемы?
Она вздрогнула, явно пытаясь взять себя в руки, и вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.
– Я хотела сказать, что... собираюсь увольняться. – Эмма стояла у стола, не решаясь посмотреть на Дэвида. – Я уезжаю из Лондона.
– Что?! Вы шутите? – Дэвид резко провел рукой по редким, седеющим волосам, и они беспорядочно взъерошились на голове. – Эмма! Да это же невозможно! Что-то случилось? Ради бога, присядьте. Вы что-то не то говорите... Вы ведь не за этим пришли?..
Она села, облокотившись о стол, и обхватила голову руками.
– Я пришла именно за этим, Дэвид. Извините. Я напишу заявление.
– Но почему? – Голос Дэвида вдруг стал заботливым. – Вы заболели?
– Нет. – Эмма покачала головой. – Хотя, может быть, просто сошла с ума. – Она беспомощно усмехнулась. – Я покупаю дом в деревне и собираюсь жить и работать там. Мне надо отдохнуть от Сити.
«Ты должна вернуться, Эмма!»
Слова снова прозвучали у нее в голове. Что она делает? Она перечеркивает свою карьеру, рвет близкие отношения, оставляет дом, губит всю свою жизнь! Эмма посмотрела на Дэвида. Он заметил ее бледное лицо и покрасневшие глаза.
– Это как-то связано с Пайерсом? Вы разошлись?
– Нет. – Она пожала плечами. – Но, я думаю, нам придется это сделать. Он считает меня сумасшедшей.
– Скорее всего, так и есть. Послушайте, – он снова встал, – пока ничего больше не говорите, Эмма. Идите домой. Вы выглядите не совсем здоровой. Возьмите несколько дней за свой счет. Не делайте то, о чем потом будете сожалеть всю жизнь. – Он наклонился над столом и положил свои руки на ее. – Вы же очень хороший специалист, Эмма. Не губите себя.
Он видел через стеклянную перегородку кабинета, как Эмма вернулась на свое рабочее место. Она взяла сумочку и портфель, постояла немного, глядя на свой стол, и ушла, не отвечая ни слова своим коллегам, которые что-то говорили ей, пока она проходила мимо них. Дэвид нахмурился. Случилось что-то очень серьезное! Он постоял несколько секунд, уставившись на телефон, затем поднял трубку и набрал прямой номер Пайерса.
16
Поделиться книгой: