На другом конце зала Александр наклонился к австрийской графине, что-то ей шепнул, не отводя взора от Миган, скорее всего спросил, кто она такая. Женщина с любопытством взглянула на Миган, ярко-красные губы зашевелились. Миган казалось, что она слышит ее сочный голос:

– Эта малышка? Она ничто. Ничтожная дочь ничтожного отца. Не трать на нее время.

Дейдре ущипнула Миган.

– Ой, видишь? Он смотрит на меня!

Миган думала иначе, но придержала язык. Великий герцог что-то сказал компаньонке, и они оба пошли по направлению к Миган и Дейдре.

– Ой, он идет сюда, – ахнула Дейдре. – Я так и знала! Когда он пригласит меня танцевать, беги на третий этаж в гостиную, это вторая дверь от лестницы, и жди меня там. Я затащу его наверх и пока буду с ним болтать, ты опустишь талисман ему в карман.

Какая дура! Миган вдруг стало тошно. В этот сезон она связалась с прилипчивой Дейдре во имя детской дружбы – они росли вместе, Дейдре часто присоединялась к ним с Пенелопой в играх или разговорах о будущем.

– Вряд ли они с нами заговорят, ведь мы не представлены, – упрямо сказала Миган.

– А, брось. Они иностранцы. Не знают английских манер и заговорят.

Миган считала, что неангличане часто более скрупулезно соблюдают правила хорошего тона, но промолчала.

Проблему решила очаровательная графиня: по пути через зал она перехватила хозяйку дома леди Федерстон и о чем-то с ней поговорила. Леди Федерстон, седеющая, но стройная матрона, просияла и присоединилась к ним.

Их группа приближалась, и Миган с Дейдре встали с кресел; Дейдре в предвкушении возбужденно переминалась с ноги на ногу, так что звенели бриллианты. Миган спряталась за спину Дейдре и подняла веер, чтобы прикрыть лицо.

Леди Федерстон еще издали затараторила:

– Ах, девушки, наши знаменитые гости заинтересовались вами. – Она остановилась, сияя улыбкой и яркими румянами на высоких скулах. Леди Федерстон любила сплетни и общество, она была добрая, заботливая женщина и искренне хотела дать шанс всем молодым леди, невзирая на титулы и богатство. Она стала еще более щедрой после того, как десять лет назад ее лучшая подруга вышла замуж за пирата, а он потом оказался виконтом.

– Мисс Тэвисток и миссис Брейтуэйт – подруги детства. Как приятно видеть их в Лондоне вместе. Отец мисс Тэвисток недавно женился на леди Траск, матери Пенелопы, лучшей подруги мисс Тэвисток, которая стала нвенгарийской принцессой. Но вы это, конечно, знаете, поскольку вы великий герцог. – Она добродушно улыбнулась.

– Конечно.

Одно слово – но какое звучное, с каким приятным акцентом. Так же говорил мужчина из ее видения – короткие гласные и рокочущие согласные.

– Ах да, ну ладно, – заторопилась леди Федерстон. – Ваша светлость и леди Анастасия, представляю вам миссис Брейтуэйт, жену Гектора Брейтуэйта, известного члена парламента. Миссис Брейтуэйт, это леди Анастасия Димитри Нвенгарийская и великий герцог Александр… э-э… извините, ваша светлость, остальные имена выпали из памяти.

Александр, казалось, этого не заметил, он неотрывно глядел на Миган. В наступившем неловком молчании леди Анастасия протянула изящную руку в перчатке.

– Как поживаете, миссис Брейтуэйт?

Дейдре машинально встряхнула ее руку, но при этом ее коричневые кроличьи глазки продолжали с восторгом смотреть на Александра, изучая его сине-золотую ленту, медали на груди и рубин в ухе.

– Ваша светлость, – с придыханием произнесла Дейдре и, бесцеремонно отдернув руку от Анастасии, протянула ее герцогу.

Александр с холодными глазами поднес ее руку к губам, щелкнул каблуками и по-военному поклонился:

– Миссис Брейтуэйт.

– И мисс Миган Тэвисток, – продолжала леди Федерстон. Она взяла Миган за руку и почти силой вытащила ее из-за спины Дейдре.

Леди Анастасия подала ей руку, ее темные глаза весело заискрились.

– Приятно познакомиться, мисс Тэвисток.

– Мне тоже. – Миган поперхнулась.

Она знала, что теперь следует обратиться к герцогу Александру, но чуть ли не с отчаянием вцепилась в руку Анастасии.

В ее видении Александр был удивительно красивым мужчиной, но в жизни на него вообще невозможно было смотреть без восхищения.

Великий герцог был на фут выше Миган, ее глаза были на уровне его плеч. Мужественный облик, запах кашемирового мундира, перемешанный с запахом мужского тела, большие, сильные ухоженные руки – от всего этого у нее ослабли колени. Миган не могла сохранять спокойствие рядом с ним. Ей оставалось или сесть, или куда-нибудь убежать, или упасть в обморок.

Нет, если она потеряет сознание, он на руках унесет ее из комнаты, и когда она очнется, то первым делом услышит, как его сердце бьется рядом с ее…

Или же, судя по его беспристрастному взгляду, он вполне может оставить ее лежать на полу, только сделает кому-нибудь знак, чтобы пришли и навели порядок.

В темных, почти черных волосах поблескивали пряди, высветленные солнцем. Кожа смуглая, темнее даже, чем у принца Деймиена. Только принц Деймиен очаровательный и добродушный, рядом с ним хочется хихикать и улыбаться неизвестно чему, а великий герцог Александр, казалось, только и ждет, чтобы ты встала перед ним на колени, и только из вежливости позволяет тебе оставаться на ногах.

Еще один щелчок каблуков, еще поклон; он почти выхватил ее руку у Анастасии.

– Мисс Тэвисток.

Александр прижал ее руку к губам, и Миган обожгло его дыханием сквозь шелковую перчатку. Она сдвинула дрожащие коленки, стараясь унять жар, разгоревшийся между ног.

Он поднял голову, и властный взгляд поймал Миган, как птицу, в жестокую ловушку, где ей придется биться до крови. Взгляд был пронзительным, свирепым и не обещающим пощады, а глаза – по-нвенгарийски голубыми.

Миган давно полюбила нвенгарийцев за то, как они умеют наслаждаться жизнью. Ничто они так не любят, как пляски и пирушки. Им доставляет истинное удовольствие биться со свирепым врагом и заниматься любовью с красивой женщиной. Пенелопа ей писала, что женщины в Нвенгарии такие же пылкие, как и мужчины, и не видят ничего постыдного в том, чтобы обсуждать прелести своих возлюбленных или технику получения удовольствия и эротические игры в постели.

Пенелопа не описывала ей постельные игры, но Миган была не дура и имела воображение. Она вдруг живо представила себе, как Александр преподает ей первые уроки в искусстве любви…

Его глаза вспыхнули, зрачки расширились, и Миган с ужасом поняла, что он увидел то, о чем она подумала. Может, не в деталях, но общее направление. Теперь она была уверена – Александр знал о ее видении потому, что тоже его видел.

Внезапный гнев, отразившийся в глазах герцога, окатил ее ушатом холодной воды. Она задохнулась, попыталась вырвать руку, но он впился в нее словно клещами.

– Мисс Тэвисток, – тихо и зловеще сказал он, – начинается вальс, я вас приглашаю.

«Нет, спасибо, лучше я по снегу заберусь на вершину горы в Шотландии», – подумала Миган, чувствуя, как ее ноги становятся ватными.

И опять мысль: он будет кружить ее в танце, положив руку на талию, глядя в глаза…

О Господи, что с ней творится?

– Я не вальсирую, – пробубнила она, взяв себя в руки.

– Чепуха. – Леди Федерстон пришла на помощь. – Я смотрю на вас уже три сезона, вы прекрасно вальсируете. Ваша матушка не будет возражать.

Конечно, не будет. Симона Тэвисток, по счастью, углубилась в болтовню с закадычными подругами в другом конце зала, а то бы она толкала Миган в руки каждому джентльмену, который захотел бы с ней танцевать. Симона считала, что Миган не старается привлечь к себе внимание.

– Я плохо себя чувствую, – начала Миган, и это было похоже на правду.

– Чепуха, вы прелестно выглядите, – сказала леди Федерстон. – Идите, я составлю компанию Дейдре. – Она ободряюще улыбнулась Миган.

– И я, – заявила леди Анастасия. – Не беспокойтесь, мисс Тэвисток, мы будем развлекать миссис Брейтуэйт.

Дейдре раскраснелась, тяжело дышала, тугой лиф натянулся так, что Миган показалось, будто она слышит, как трещат швы.

– Конечно, иди, – сквозь зубы сказала Дейдре. – Меня будут развлекать.

Леди Анастасия положила длинные пальчики на руку Дейдре.

– Может, сядем? У вас прелестная тиара, моя дорогая.

– Правда? – Дейдре прошествовала к креслу. – Мой муж может купить мне столько бриллиантов, сколько я захочу.

– Как вам повезло, – сказала леди Анастасия и изящно опустилась в кресло, которое освободила Миган. Леди Федерстон, очень довольная собой, по-матерински посмотрела на Миган и легонько подтолкнула.

Александр по-хозяйски взял Миган за руку и бесцеремонно втащил на середину зала, где формировались пары. Если бы можно было вскрикнуть, ударить его ногой по голени и убежать!.. Но увы, чтобы соблюсти приличия, Миган ничего не оставалось, как пойти с ним танцевать.

Глава 3

Александр положил руку на талию мисс Тэвисток. Ее лицо пылало, глаза мерцали, но она избегала смотреть на него.

Вокруг вальсировали пары, дамы держали юбки на отлете и порхали, порхали, как бабочки. Мисс Тэвисток тоже приподняла юбку, но так, как будто увидела на полу крысу и боялась на нее наступить.

Она была абсолютно, ошеломляюще красива. Рыжие волосы скручены в тугой пучок, из которого выбиваются непослушные кудряшки. Александр поймал себя на мысли, что если распустит ей волосы, то увидит, что они длинные, густые и вьются сами по себе.

Он хотел, чтобы они стекали по его рукам, по лицу, по голому телу. Он хотел обхватить ее личико, повернуть к себе и поцеловать. Он хотел уложить ее на кровать, встать на колени, раздвинуть ей ноги и погрузить пальцы в нежную поросль между ними. Ее лоно будет влажным, он вытащит пальцы и слижет с них мед…

Да, крепко она захватила его этим приворотом и не собирается выпускать. От ее близости становится только хуже.

– Кто вы? – хрипло спросил он.

Мисс Тэвисток наконец подняла на него глаза – золотисто-карие, опушенные густыми ресницами.

– Я мисс Тэвисток, как вам уже сказала леди Федерстон.

Милый уклончивый ответ.

– Вы знаете, о чем я говорю. Кто вы? И зачем вы сюда пришли?

Ее взгляд пробежался по нему от лба до талии, внимательно изучая. Но если леди Федерстон и миссис Брейтуэйт смотрели на медали, ленту и общий облик герцога, то Миган Тэвисток оценивала Александра-мужчину.

Она видела черные волосы над высоким лбом, бронзовое лицо, красиво изогнутые брови, рубиновую серьгу, которую он всегда носил. Какое-то время она смотрела на рот, потом на шею в том месте, где она уходит под высокий воротник мундира. Ее взгляд проследовал вниз, к медалям, но у него было ощущение, что она смотрит сквозь одежду.

– Ответьте на мой вопрос, мисс Тэвисток, – резко сказал он.

Ее глаза смотрели настороженно, и все-таки в них были упорство и жизнерадостность, которую доселе он ни у кого не видел – ни у женщин, ни у мужчин.

– Я пришла танцевать, ведь это бал. Если вам так уж надо знать: мачеха притащила меня сюда искать мужа, по ее мнению – это необходимо.

Он сжал ей пальцы, и она поморщилась.

– Ваше подтрунивание очень забавно, но со мной вы зря тратите силы на шутки подобного рода. Я хочу знать, кто вас надоумил воспользоваться любовным приворотом и зачем. Вам придется мне все рассказать.

Ее глаза слегка расширились, потом она сделала судорожное глотательное движение. Что ж, он правильно понял, эта девушка лишена хитрости и скорее всего не заговорщица, а невинный инструмент, средство. Она приведет его к тому, кто ею манипулирует, он заставит ее это сделать.

– Ваша светлость, вы с ума сошли. Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Понимаете. Это опасная игра, мисс Тэвисток, и с вашей стороны будет мудро проинформировать меня. На кого вы работаете и что они вам обещали за то, что вы заманите меня в ловушку?

Ее рыжие кудряшки задрожали, лицо стало розовым, отчего высветились веснушки на носу.

– Я ни на кого не работаю. Это была просто глупость, вот и все, ваша светлость. Вам, не стоит беспокоиться, даю слово.

Она дает слово. В Нвенгарии дать слово – значит связать себя до гробовой доски, но он не думал, что английская мисс так же смотрит на вещи.

– Скажите мне, а я сам решу, стоит или нет.

Мисс Тэвисток отвела взгляд. В посадке головы, в линии рта читалось, что она не только не назовет имя того человека, но и не боится Александра. Это только выдавало ее невежество – и невиновность. Александр не расправлялся с пешками всего лишь ради того, чтобы доказать, что он это может. Но ему нужно было знать, кто ею манипулирует, и он применит любые доступные средства.

– Вы хорошо танцуете, ваша светлость, – вдруг сказала она, меняя тему. – Я иначе думала о нвенгарийцах. Я думала, что вы держите друг друга за талию и двигаетесь в ряд.

– Так танцуют крестьяне. У аристократов танцы более интимные.

При слове «интимные» ее губы приоткрылись, тело качнулось к нему.

Ему вдруг представилось, как он и эта рыжая красавица танцуют в причудливом бальном зале его дома на Беркли-сквер, кружатся под красным с позолотой потолком. Он прижимает ее к себе. Из дальнего окна на них светит солнце, музыки нет, а они танцуют, танцуют, танцуют.

Александр с пронзительной остротой ощущал ее талию под своей ладонью, видел, как колышется юбка Миган, и их губы находятся на расстоянии шепота друг от друга.

У мисс Тэвисток нежные глаза; взгляд уже не настороженный и не уклончивый. Она открыто смотрит на него, на Александра, как будто за холодным фасадом видит его душу.

– У нас с вами было одинаковое видение, мисс Тэвисток, и его вызвал приворот, – сказал он, напомнив себе об опасности.

– Да, я тоже так думаю.

– Хоть это вы признаете. Где талисман?

Мгновение она колебалась, потом приподняла руку, на которой висел маленький шелковый мешочек, расшитый розочками.

И в тот же миг Александр оказался в выложенной мрамором ванной комнате в своем доме на Беркли-сквер.

По стенам горели свечи в канделябрах, отблески плясали на воде, укрывающей ее дивное тело. Она сидела в уголке огромной римской ванны – бледное круглое лицо, карие глаза, полные губы, зовущие к поцелую, голые плечи. Миган удивленно посмотрела на него, словно недоумевая, как он здесь оказался, а потом без тени смущения стала изучать его голое тело с преувеличенным интересом.

Александр захотел ее так страстно и неожиданно, что захватило дух. Руки как будто уже лежали на ее теле, он раздвигал ей ноги и проталкивался в нее, а она его приветствовала, двигалась под ним, издавала легкие сладострастные звуки.

Он погрузился в горячую ванну. Над водой поднимался пар, накрывал их обоих, у Миган на лбу появились мелкие рыжие завитушки. Он улыбнулся, любуясь ее красотой.

– Любимая, потрешь мне спинку?