– Никто, кроме тебя, об этом не знает.

– Это хорошо. – Кристофер поднес свои пальцы ко рту и лизнул. – Мм. Ты свежая, как всегда.

Он улыбнулся ей теплой улыбкой, и ее сердце учащенно забилось. Затем он прилег на постель и обнял Онорию.

– Завтра я увезу тебя на свой корабль, – сказал он. – Ты должна собраться и купить необходимые вещи. Я дам тебе денег. Купи все, что пожелаешь.

– Завтра?! – воскликнула она. – Так скоро? Мне надо…

Он заставил ее замолчать поцелуем.

– Мы ждали четыре года.

Ее лодыжка все еще побаливала, хотя на какое-то время боль заглушило страстное желание, которое он пробудил в ней.

– Ты каждый раз вынуждаешь меня спешить, Кристофер Рейн, – попеняла она ему. – У меня никогда не было возможности подумать о том, что я хочу и что чувствую. Мы вообще ни разу не говорили с тобой о наших чувствах.

Он убрал выбившуюся прядь с ее щеки.

– Верно, не говорили, зато действовали соответственно нашим чувствам.

– А если чувства нас обманули?

В его глазах появился холодок.

– Ты все подвергаешь сомнению. Движимые инстинктом, мы не можем оторваться друг от друга. И этим все сказано.

Он сведет ее с ума. Все объясняет инстинктом. Этот инстинкт погубит ее.

– Но мы все-таки должны обсудить… Кристофер зарычал и снова закрыл ей рот поцелуем.

Его рука скользнула ей под платье, и он обнял ее.

– А теперь отдыхай, – решительно заявил он. – Ведь скоро тебе придется взойти на мой корабль.

Он накрыл ее одеялом и собрался встать, но Онория схватила его за руку. Слова застряли в горле.

Кристофер спокойно ждал, внимательно глядя на нее.

– Останься, – наконец выдавила она из себя. Голос ее звучал хрипло.

Кристофер заколебался. Она подумала, что сейчас он покачает головой и оставит ее, холодную и несчастную, но он снова лег рядом с ней.

Она не могла объяснить ему, что должна осознать, что он жив и невредим, привыкнуть к нему. А для этого требуется время.

– Я еще не готова, – прошептала она.

Он, видимо, не понял, что она имела в виду, однако не стал возражать. Привлек Онорию к себе, прижался грудью к ее спине и обнял. Она прильнула к нему.

После бессонной ночи, ужасного дня и потрясения от встречи с Кристофером она с наслаждением расслабилась, ощущая его тепло. Ей доставляло удовольствие ощущать его мужское достоинство, упиравшееся ей в бедро. Он желал ее, но проявлял сдержанность.

Она не заметила, как уснула.

Когда Онория проснулась, в комнате было полно людей. Кристофер все еще лежал рядом с ней. Она резко приподнялась, придерживая свой наряд, и встретилась взглядом с потрясенной Александрой, встревоженной Дианой, удивленным Грейсоном и разгневанным мистером Хендерсоном.

Глава 5

Спальня Александры опустела, и Онория снова осталась одна. В большом зеркале Онория увидела, в каком виде предстала перед друзьями. Ее греческий наряд был распахнут, и сквозь тонкую нижнюю рубашку просвечивал сосок на правой груди. Неудивительно, что Кристофер смотрел на нее с усмешкой.

Всем остальным было не до смеха. Они испытали шок, узнав, что Онория является женой Кристофера, только для Дианы это не явилось новостью.

Мистер Темплтон повел себя весьма благородно. Он с достоинством принял извинения Онории и заявил, что помолвка будет расторгнута без всякого скандала и что он не станет требовать компенсации за ее расторжение. Никакой выгоды он в этом браке не преследовал, просто хотел иметь рядом доброго друга.

Рассудительность и выдержка мистера Темплтона вызвали у Онории досаду. Грейсон едва сдерживал смех, и в то же время его разбирало любопытство. Александра, его жена, не на шутку встревожилась. Мистер Хендерсон был взбешен. Он когда-то пытался ухаживать за Онорией и почему-то считал, что она ему чем-то обязана.

Кристофер и Грейсон говорили совсем о другом с таким видом, будто случившееся не имело никакого значения.

В комнату вошла Диана в сопровождении Александры. Обнявшись с невесткой, Онория ощутила нежный аромат ее духов.

– Довольно смело с твоей стороны, дорогая, – промолвила Диана.

– Несомненно, – вторила ей Александра. Она присела на кровать и весело улыбнулась. – Я восхищаюсь тобой. Уж кому, как не мне, известно, что значит завоевать любовь пирата. Остальным это трудно понять.

Онория расслабилась в объятиях Дианы.

– Твой муж по крайней мере является виконтом.

– Формально – да, а по сути – нет, – с улыбкой возразила Александра.

– А мой известен как отъявленный злодей, – добавила Диана. – Твоей двоюродной бабушке нелегко будет объяснить свой выбор. – Она погладила Онорию по волосам. – Хочешь, я сообщу эту новость Джеймсу?

– Нет, я сама это сделаю. Я его не боюсь. Александра закусила губу.

– Думаю, он многое выскажет тебе по этому поводу.

– Ну и пусть, – холодно произнесла Онория. – Меня теперь не интересует мнение Джеймса Ардмора.

Александра и Диана переглянулись. Диана была безумно влюблена в Джеймса, а Александра испытывала привязанность к нему. Почему Онория не может понять, что он способен заставить ее подчиниться своей воле? Джеймс Ардмор чрезвычайно суров, высокомерен и никогда не отличался вежливостью. Однако женщин к нему почему-то влекло.

– Я рада, что вы обе относитесь ко мне с пониманием, – сказала Онория и внезапно разразилась слезами, хотя вообще плакала редко.

Кристофер привез Онорию на бригантину – двухмачтовый корабль под названием «Звездный крест», стоявший на якоре в Гринвиче.

«Звездный крест» слегка покачивался на волнах под серым небом, на фоне которого темнели мачты и борта из добротной древесины. Корабль был зачищен и заново покрашен, а его ют удлинен, образуя одну сплошную поверхность с верхней палубой. Заново отстроенные капитанские апартаменты, со множеством застекленных окон, находились внизу. Балки, стены и потолок, окрашенные в белый цвет, создавали ощущение простора, хотя помещения были довольно тесными.

Боль в лодыжке почти прошла, и Онория самостоятельно спустилась в капитанские каюты. В рабочей каюте находились письменный стол, шкафчики и судовой журнал. В каюте поменьше, где из окон открывался вид на порт, Онория обнаружила еще больше шкафчиков и койку для двоих.

Онория окинула койку взглядом и испытала досаду. Койки на кораблях обычно рассчитаны на одного человека. И Онория бросила сердитый взгляд на Кристофера.

– Значит, ты был уверен, что я поеду с тобой, иначе не стал бы заказывать такую широкую койку.

Кристофер прислонился к дверному косяку. Он почти не разговаривал по пути из Мейфера в Гринвич, сидя в тени кареты.

– Плотник закончил сооружать эту койку сегодня утром, перед тем как я привез тебя сюда, – ответил он.

Койка представляла собой прямоугольный ящик, лишенный матраса и покрывал. Онория привезла с собой не сколько одеял, любезно предоставленных Дианой, однако поняла, что этого недостаточно и необходимо создать здесь дополнительные удобства и уют.

Кристофер подошел к ней сзади и обнял за талию.

– Это прекрасный корабль. Ладно скроенный. Тебе нравится?

Онория прижалась к нему спиной, испытывая удовольствие от ощущения тепла его рук. Она могла оценить маневренность, прочность и конструкцию любого корабля, в том числе и этого.

– Маловат, – сказала она.

– Да, он небольшой, зато быстроходный. Построен с расчетом на высокую скорость. – Кристофер поднял руку и любовно погладил балку. – Он быстро доставит нас туда, куда мы направляемся.

Онория знала также, что мужчины, имеющие дело с кораблями, могут говорить о них часами.

– И куда же мы направляемся? В Чарлстон? Кристофер не ответил. Так же, как и накануне вечером, когда Онория спросила его об этом.

В спальне, где они находились, хватало места только для двоих, стоящих рядом. Остальное пространство занимали кровать и шкафчики с ящичками. Это означало, что Кристофер должен был все время стоять рядом с ней. Его фигура, казалось, заполняла всю каюту, окутывая Онорию теплом с ног до головы.

– Скоро отчалим, – сказал он. – Используй оставшееся время для обустройства каюты. У меня еще есть незаконченные дела в Лондоне.

– Если мы не отчалим немедленно, ты мог бы позволить мне подольше побыть с Дианой.

Кристофер отошел от нее, и ей стало холодно.

– Мы должны быть готовы двинуться в любой момент, Онория. У меня нет времени для вашего слезного прощания.

Она пристально посмотрела на него.

– Как это похоже на мужчин. Просто не верится, что ты позволил привезти мой багаж.

– Почему бы и нет? – удивился он.

Кристофер расстался с костюмом джентльмена, и теперь на нем снова были простые штаны, рубашка и ботинки. Рубашка распахнулась, и обнажилась ключица с татуировкой: китайский дракон, покрытый чешуей. На его бедре гоже имелась татуировка, изображающая в китайском варианте льва, выпустившего когти и готового к нападению. Последний раз она видела ее, когда водила по ней языком.

Кристофер проследил за ее взглядом и догадался, о чем она вспомнила.

Онория покраснела.

– Я так спешила, что не захватила с собой некоторые необходимые вещи, – пробормотала она. – Мне нужны постельные принадлежности.

Он улыбнулся:

– Конечно. Ведь нам предстоит спать здесь не одну ночь.

Она нахмурилась, испытывая волнение.

– Я имею в виду пуховый матрас. И кресло.

– Прекрасно. Можно попробовать и в кресле.

– Кристофер! – Глаза его весело блестели, однако в них отражались настороженность и едва сдерживаемый гнев. – Я хочу сказать, что не могу находиться в спальне без кресла. Мне надо где-то сидеть.

– Садись сюда. – Он указал на маленькое сиденье в углу с крышкой и зажимом.

Онория догадалась, что это такое. Под крышкой зияло круглое отверстие, а внизу плескалась вода. Она могла облегчиться здесь, вместо того чтобы идти наверх к носу корабля на виду у всей команды.

– Я имела в виду нечто более элегантное, – произнесла она.

Кристофер улыбнулся, он понял, что Онория имела в виду.

Он повел ее в другую комнату и достал мешочек из одного из шкафов. В нем звякнули монеты.

– Возьми деньги и можешь пойти в Гринвич за покупками. Купи все, что хочешь. Занавески, ковры и прочую мишуру, которая обеспечит тебе комфорт.

Он проявил удивительную сговорчивость.

– Все, что хочу? – спросила Онория, глядя на мешочек с деньгами. – А что, если тебе не понравятся мои покупки?

Он взял ее руку и вложил в нее весомый мешочек, наполненный монетами.

– Тогда я выброшу их за борт. Отправляйся и доставь себе удовольствие.

Онория взяла мешочек, затянутый шнурком.

– Ты поедешь со мной?

– Вить семейное гнездышко? Нет, любовь моя. Это твоя привилегия. Мне надо заняться пиратскими делами.

– Какими? – спросила она с внезапной подозрительностью. – Об этом ты хотел поговорить с Грейсоном прошлым вечером? И потому поехал на бал к Александре, не так ли? А я здесь вообще ни при чем.

– Ничего подобного, – резко сказал он. – Я вынужден попросить помощи у Грейсона Финли.

– Что ты имеешь в виду?

– Поиски последнего члена моей команды. Спасти ее, если понадобится.

Онория пристально посмотрела на него.

– Ее?

Он кивнул: