– Как раз времени у меня в обрез, миссис Ардмор. Я должен сделать кое-что и не могу ждать, когда Онория разберется в своих чувствах.

– Может быть, вы займетесь своими делами, а потом вернетесь за ней, – предложила она.

Кристофер внимательно посмотрел Диане в глаза. Этой женщиной можно было бы восхищаться, но она замужем за Джеймсом Ардмором.

– И таким образом дать ей возможность выйти замуж за Темплтона? Я здесь не для того, чтобы бороться за нее; я просто хочу, чтобы она сделала свой выбор.

Диана бросила на него скептический взгляд.

– И конечно же, выбрала вас. Кристофер улыбнулся.

– Разумеется, она красивая женщина, и я хочу обладать ею.

Диана коснулась его руки.

– Я понимаю вас, но если вы ищете себе просто подружку, то в Лондоне найдется несколько дюжин женщин, готовых оказать вам услугу, и вы сможете оставить в покое Онорию.

– Это совсем не то, миссис Ардмор, я приехал сюда ради Онории. Она особенная. Ни одна женщина не может сравниться с ней.

– Но вам трудно будет ее завоевать. – Глаза Дианы весело блеснули. – По-моему, вам просто нравится бросать вызов судьбе.

– Это верно, – согласился он. – И я намерен победить, миссис Ардмор. Не стой вы у меня на пути, я уже добился бы своего.

– Онория для меня как сестра, и я желаю ей только счастья.

– В таком случае она не выйдет замуж за Темплтона.

Они оба посмотрели на мистера Темплтона, который оживленно болтал со своей матерью, размахивая саблей из папье-маше. Кристофер и Диана снова обменялись взглядами.

– Пожалуй, вы правы, – сказала она. – Но мне бы хотелось побольше узнать о вас.

– Обратитесь к вашему мужу, – сказал Кристофер. – Он выложит вам обо мне кучу сплетен. Но дождитесь, пока мы с Онорией уедем подальше отсюда.

Диана оценивающе посмотрела на него и кивнула. Кристофер понял, что в ее лице приобрел союзника, и в сложившейся ситуации это было немаловажно.

К ним подошел Темплтон и попросил Кристофера научить его пользоваться настоящей пиратской саблей. Кристофер, пребывая в приподнятом настроении, согласился, вышел со своим новым приятелем из бального зала, взял настоящую саблю из коллекции Финли, после чего вместе с Темплтоном направился в сад.

Онория наблюдала с нехорошим предчувствием за тем, как оба мужчины вышли из бального зала. Когда танец с мистером Хендерсоном закончился, он вежливо отвел ее к креслу и принес мороженое, от которого Онория отказалась. Она хотела броситься вслед за Кристофером в сад, но тут появился Грейсон и пригласил ее на контрданс. Отказа он не принял и повел ее на середину зала.

Танцевал он великолепно, с особой грацией, и многие дамы бросали на Онорию завистливые взгляды.

В какой-то степени она понимала, что не стоит особенно беспокоиться по поводу отношений между Кристофером и мистером Темплтоном, поскольку дом Александры был нейтральной территорией, и все здесь, сдерживая вражду, вели себя вполне прилично. Взять, например, Грейсона и ее брата Джеймса, которые долгие годы являлись врагами. Они поссорились из-за женщины, а смерть Пола усугубила ситуацию. Однако в этом доме они вели себя достаточно сдержанно ради Дианы и Александры.

На балу присутствовал также мистер Хендерсон, который работал на Джеймса. Грейсон его не любил, но Александра считала мистера Хендерсона другом, как и Диана.

И сегодня Кристофер Рейн, оставаясь пиратом, свободно расхаживал по залу Александры, как по собственному дому, подолгу беседуя с женой охотника за пиратами.

Все они так или иначе связаны друг с другом, хотя между ними уже давно нет ничего общего. В открытом море Джеймс, Грейсон и Кристофер охотно потопили бы друг друга, но здесь, на балу, сдерживали свои эмоции, как ни тягостно это было для них.

Онория тоже старалась сдерживать свои эмоции. Не смотреть на Кристофера, на его широкие плечи и отливающие золотом волосы, ясные серые глаза. Не замечать восхищенных взглядов, которые бросали на него женщины.

Боже, что это с ней?

Она должна дать Кристоферу понять, что они больше не муж и жена, что прошлое не имеет никакого значения. При этом Грейсон мог бы использовать свое влияние.

Грейсон, закончив танец, поблагодарил Онорию, и она направилась на террасу, где было прохладно.

Онория с наслаждением вдохнула вечерний воздух, радуясь царившей здесь тишине. Отдохнет немного, а потом отправится на поиски Кристофера и мистера Темплтона. Если Кристофер выдал ему их секрет, она… она… она сурово поговорит с ним.

Онория прислонилась к перилам, вдыхая аромат роз, смешанный с запахом печного дыма и прочими запахами, доносящимися с Темзы.

Неожиданно ей захотелось, чтобы Кристофер вошел на террасу, подошел к ней сзади и обнял своими сильными руками за талию. Она закрыла глаза, представляя его теплое дыхание на своей шее, слыша, как он хрипловатым голосом шепчет ей на ухо, что желает ее.

Она не должна об этом мечтать. Не должна думать о его серых глазах, темнеющих под золотистыми ресницами, когда он склоняется к ней, чтобы поцеловать. Онория медленно провела рукой по животу, ощутив там прилив тепла.

Внезапно ее грезы прервал шум внизу. Она открыла глаза, чувствуя, как пылает лицо, и посмотрела в сад.

То, что она увидела, заставило ее похолодеть. В саду собрались несколько мужчин, чье внимание было приковано к двум другим возле фонтана. Мистеру Темплтону и Кристоферу.

Мистер Темплтон неуклюже держал свою бутафорскую саблю, с ужасом глядя на настоящую в руке Кристофера. Как раз в этот момент Кристофер приближался к мистеру Темплтону с вытянутой саблей, заставляя того отступать шаг за шагом.

Как жаль, что она не пират, подумала Онория. Тогда она перепрыгнула бы через балюстраду и, ухватившись за плющ, быстро спустилась вниз. Но она была чарлстонской леди в легком маскарадном костюме и вполне могла бы сломать себе шею.

Онория развернулась и стремительно бросилась прочь с террасы, через бальный зал, пробираясь сквозь выстроившихся в ряд гостей, которые приготовились к очередному контрдансу. Никогда в жизни она не вела себя так бестактно, но сейчас расталкивала всех, словно уличная торговка. Завтра о ее странном поведении узнает весь Лондон, но в данный момент это не имело никакого значения. Она должна остановить Кристофера, иначе он убьет мистера Темплтона.

Онория быстро спустилась по лестнице и, промчавшись через темный задний холл, выскочила в сад. До нее донеслись звон стали и громкие подзадоривающие голоса мужчин. Она побежала по траве к сражающимся мужчинам.

Мистер Темплтон уже был прижат к стене сада, и его нелепый костюм выделялся ярким пятном на фоне темного плюща. Его сабля была опущена вниз, а сабля Кристофера приставлена к его горлу.

– Сдавайся! – крикнул Кристофер. – Сдавайся, или я не стану церемониться.

– О нет, Кристофер! – крикнула Онория. Она поскользнулась на мокром камне, упала на траву и почувствовала острую боль в ноге.

Чуть позже она увидела склонившегося над ней Кристофера. На его лице отразились тревога и в то же время досада.

Мистер Темплтон заглядывал через его плечо, целый и невредимый.

– Какого черта ты примчалась сюда, Онория? – воскликнул Кристофер.

– Хотела помешать убийству.

К ее удивлению и гневу, собравшиеся вокруг мужчины рассмеялись, в том числе и мистер Темплтон.

– Ваша доброта не знает границ, мисс Ардмор, – произнес он. – Но не было причин для беспокойства. Мистер Рейн просто обучал меня приемам фехтования.

Онория ушам своим не верила.

– Неужели?

– Да, – ответил Кристофер и протянул руку, чтобы помочь ей встать.

Греческий наряд Онории соскользнул с плеча. Опасаясь, как бы он совсем не сполз, она ухватилась за него, а другой рукой взялась за руку Кристофера и поднялась на ноги.

И тут ощутила резкую боль. Кристофер поддержал ее своей сильной рукой, но, к ее удивлению, очень нежно.

– В чем дело? – спросил он.

– Кажется, я повредила лодыжку, – ответила Онория.

Кристофер нахмурился, словно размышляя, что делать с ней дальше.

– У меня растяжение, – сказала она. – Я не могу идти.

Она обвела взглядом окружавших ее мужчин в коринфских костюмах цвета слоновой кости, бананов, яркого пурпура и красной вишни, с белыми шарфами, повязанными всевозможными способами. Эти джентльмены пренебрегали модной одеждой и имели весьма экстраординарные увлечения типа импровизированных сражений на саблях в саду. Они начали наперебой давать советы:

– Надо перевязать лодыжку.

– Не стоит этого делать.

– Я знаю врача, специалиста по вывихам.

– Могу я отнести вас к карете, мисс Ардмор?

– Не утруждайтесь, это сделаю я.

Кристофер подхватил Онорию на руки и двинулся к дому. Мистер Темплтон засеменил следом, явно испытывая облегчение, поскольку вряд ли был в силах ее нести.

Кристофер отнес Онорию в спальню Александры на втором этаже, а коринфяне постепенно разошлись, и возбуждение улеглось. Диана и Александра поспешили на помощь Онории. Когда они достигли спальни Александры, мистер Темплтон неожиданно заявил, что должен рассказать матери о случившемся. Он даже не заглянул в спальню, повернулся и, покраснев, ринулся вниз по лестнице.

Кристофер осторожно положил Онорию на кровать. Она лишь смутно помнила их подъем по лестнице, целиком поглощенная ощущением его сильных рук и могучей груди, чувствуя, как бьется его сердце.

Диана сняла с Онории туфлю, Кристофер, осторожно пощупав ее лодыжку, сказал:

– Перелома нет.

– Слава Богу, – с облегчением произнесла Александра, прижав руку к сердцу.

– Я забинтую тебе ногу, дорогая, – предложила Диана. – А потом отправимся домой.

– Нет-нет, – возразила Онория. – Не надо из-за меня портить себе вечер. Я лучше полежу немного здесь, чем трястись в карете.

Диана нахмурилась, однако согласилась. Александра принесла чистый бинт, а Диана тем временем развязала подвязки Онории и сняла с нее чулки. Кристофер, который при этом все еще оставался в комнате, взял бинт и сам принялся бинтовать лодыжку. И ее коварная невестка позволила ему сделать это.

Его ресницы отбрасывали тень на щеки, когда он делал перевязку. Онория ощущала тепло его рук сквозь боль, которая начала понемногу стихать. Сухожилие, видимо, не пострадало, просто это был небольшой вывих.

Александра, убедившись, что все сделано как надо, вернулась к своим обязанностям хозяйки, а Диана задержалась, обтирая лицо Онории салфеткой, смоченной душистой водой.

– Я чувствую себя нормально, – сказала Онория. – Благодарю.

Кристофер опустил ее ногу на кровать, но при этом накрыл ладонью и начал поглаживать большим пальцем чувствительную кожу подъема.

– Почему ты решила, что я намеревался убить мистера Темплтона? – спросил он.

– А разве не так?

Диана искоса взглянула на Онорию.

– Нет, – сказал Кристофер. – Он попросил научить его владеть настоящей пиратской саблей, и я дал ему по крайней мере один урок.

– Я видела, как ты приставил саблю к его горлу.

Кристофер продолжал рассеянно водить пальцем по подъему ее стопы.

– Если бы я хотел его убить, то сделал бы это без лишнего шума в каком-нибудь уединенном месте и без свидетелей.

Онория похолодела.

– Мне почему-то от этого не легче!

– Я не собираюсь его убивать. В этом нет никакой необходимости. Мы уже состоим в браке.

– И ты стараешься при каждом удобном случае напомнить мне об этом.

Кристофер не ответил. Он перестал водить пальцем по ее ноге, и Онория испытала разочарование.

– Прошлым вечером я разорвала свидетельство о нашем браке, – сказала она, с опаской взглянув на него.

– Этого недостаточно для развода. – Он повернулся к Диане, которая наблюдала за ними, закусив губу. – Миссис Ардмор, вы простите нас?

Сердце Онории тревожно забилось.

– Не стоит уходить, Диана.

Диана перевела взгляд с Онории на Кристофера и нахмурилась. Онория почувствовала нарастающую панику. Она видела, как Диана и Кристофер разговаривали в бальном зале и Диана согласно кивала. Однако Онория была уверена, что невестка не станет выступать против нее.

– Не утомляйте ее, – сказала Диана, обращаясь к Кристоферу. Онория в смятении взглянула на нее. – И пожалуйста, сообщите мне, когда она будет готова отправиться домой.

– Диана!

Диана обернулась, во взгляде ее была тревога.

– Вам надо поговорить, Онория. Он заслуживает этого.

Онория с удивлением посмотрела на Диану, но та нисколько не смутилась. Она прикрыла покрывалом ее ноги и тихо вышла из комнаты.

Не успела Онория произнести хоть слово, как Кристофер наклонился и поцеловал ее.

Его прохладные, нежные губы ласкали ее, глаза были полуприкрыты ресницами и волосы касались ее лица. Она хотела было воспротивиться, но вместо этого страстно ответила на его поцелуй.