– Чтобы выполняла любой мой приказ, – строго произнес он. – Если я прикажу тебе раздеться прямо здесь и отдаться мне, несмотря на то что твои друзья ждут нас внизу, сделаешь это?

Онория побледнела, но не отвела глаз. – Да.

– Ты берешь на себя роль мученицы, Онория, а потом пожалеешь. Мне не нужны жертвоприношения.

Он резким движением снова привлек Онорию к себе и впился в ее губы яростным поцелуем.

Все эти годы в его подсознании таилась мысль, что она не может ждать его слишком долго, но иллюзия этого заставляла его бороться за жизнь, иначе он погиб бы. Однако когда сейчас она в присутствии этой овцы бросила ему в лицо откровенное признание в том, что не ждала его, в нем начал медленно закипать гнев, и в конечном счете должен был последовать взрыв.

Но он сдержался. В данный момент ему необходимо вместе с Хендерсоном тряхнуть как следует графа Суиттона, пока тот, задыхаясь, не выложит все, что знает о Мэнди. Если он вообще что-то знает.

Кристофер прервал поцелуй и резко отпустил Онорию. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами; ее распущенные волосы упали ей на лоб. В таком виде она выглядела еще восхитительнее!

С тяжелым настроением Кристофер сжал ее запястье и начал спускаться вниз к подножию холма, где их ждали Финли и Александра.

Онория, прерывисто дыша, едва поспевала за ним.

– А я думала, ты хотел…

– Твое счастье, что там была овца, – проворчал он.

Мистер Хендерсон вернулся, когда пикник уже подходил к концу. Онория не могла есть и заметила, что Кристофер тоже только ковыряет вилкой еду.

Грейсон и Александра, казалось, не замечали напряженной атмосферы и, как всегда, заигрывали, поддразнивая друг друга. Онория же с трудом сдерживала слезы.

Следовало предвидеть, что ей едва ли удастся заставить Кристофера понять движения ее души. Он только разозлился, восприняв ее слова как пренебрежение к нему.

Александра предупреждала ее еще в карете, что пытаться объяснить мужчине свои чувства – дело безнадежное. Даже самому умному мужчине.

Онория не призналась Александре в своих истинных чувствах к Кристоферу и не была уверена в ее правоте. Она привела Кристофера в полное замешательство, но и сама не могла разобраться в себе.

Еще раньше она поблагодарила Александру за совет буквально воспринять слова Кристофера, когда тот сказал, что она может покупать все, что хочет. Этот совет оказался весьма полезным. Александра осталась довольна и сказала, что нечто подобное у нее было с Грейсоном в период его ухаживания.

В данный момент мистер Хендерсон поправил очки и с благодарностью принял предложенные Александрой вино и пирог. Он сделал глоток, откусил кусочек пирога и приложил к губам салфетку, как подобает истинному английскому джентльмену.

Кристофер ждал, удивительно спокойный, когда Хендерсон поставит тарелку, откашляется и начнет говорить.

Мистер Хендерсон сообщил, что граф Суиттон довольно приятный джентльмен. Суиттон был польщен, получив письмо Хендерсона, обрадовался его визиту и погрузился в воспоминания о прежних временах. Однако он заявил, что ему ничего не известно о женщине по имени Мэнди Рейн.

Кристофер сжал кулаки, но выражение его лица не изменилось, только губы побелели.

Мистер Хендерсон сообщил, что граф пригласил их всех на прием в саду, который он и его жена устраивают завтра. Во время этого визита у Кристофера будет возможность самому задать графу вопросы.

Кристофер кивнул, однако не проронил ни слова.

– Полагаю, дамам не следует туда идти, – заявил напоследок Хендерсон.

Женщины возмутились. Хендерсон смутился.

– Дело в том, что граф любит поговорить о женщинах; но не о благородных дамах.

– Но ведь там будет его жена, – возразила Александра. – И он должен соблюдать приличия.

– У графа есть некоторые странности. Я не видел его с мальчишеских лет и плохо помню. – Хендерсон сделал глоток кларета. – Я не уверен, какого рода прием он собирается устроить в саду.

Брови Александры сошлись на переносице.

– Тем более мы должны пойти туда. Я не намерена скучать, в то время как мой муж будет поглощен разговорами о бесстыдных женщинах.

Грейсон усмехнулся и обнял Александру за талию.

– Не стоит беспокоиться, любовь моя.

– Мы все пойдем на этот прием, – сказал Кристофер, который сидел поодаль от остальных.

– Онория и Александра могут отвлечь жену графа, засыпав ее вопросами, а в это время Финли и я займемся Суиттоном.

– А как выглядит твоя сестра? – спросил Хендерсон. – Я видел там двух женщин, проходящих по одному из нижних холлов, однако не разглядел их.

– Высокая, – сказал Кристофер. – Стройная. С темными волосами. Сильная. Могла бы отправить тебя пинком до самой Ямайки.

– У нее темная кожа?

Кристофер резко повернулся к Хендерсону:

– Ты, несомненно, видел ее.

Глава 8

– Возможно, – произнес Хендерсон. – В холлах было недостаточно светло.

Онория заметила, что Кристофер несколько сник, понимая, что в сельской местности Англии можно встретить не одну высокую стройную женщину с темной кожей.

Мистер Хендерсон испытующе посмотрел на него.

– Если ты намерен ворваться в поместье и силой выбить сведения из графа, откажись от этой мысли. Граф, заметив, что я наблюдаю за теми женщинами, сказал, что они тоже будут присутствовать на приеме. Если мы намерены вести себя как цивилизованные джентльмены…

Грейсон прервал его:

– Мы не цивилизованные джентльмены. Мы пираты. Представим себе, что дом графа – это вражеский корабль, атакуем его и освободим Мэнди.

Хендерсон неодобрительно посмотрел на него.

– Неизвестно, как поведет себя капитан вражеского корабля. В данном случае граф. Частный владелец земли. Голословные обвинения в его адрес принесут больше вреда, чем пользы.

– Ты рассуждаешь, как Джеймс Ардмор, известный своей осмотрительностью, – заметил Грейсон с иронией.

– Да, он весьма осторожен, – согласился Хендерсон. – Если того требует ситуация. И всегда побеждает.

Добродушное выражение лица Грейсона сменилось на мрачное, но он не стал спорить.

– Надо действительно быть осторожными, как советует Хендерсон, – произнес Кристофер ледяным тоном. – Надо все время следить за поместьем, чтобы никто не покинул его незамеченным, а завтра пойдем на прием. Если темнокожая женщина, о которой говорил Хендерсон, не Мэнди, оставим графа в покое. Но если окажется, что Суиттон держит у себя мою сестру против ее воли, то пусть молит Бога о спасении души.

Кристофер сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Этот жест Кристофера красноречиво говорил о его чувствах к сестре. Нечто подобное Онория испытывала по отношению к брату Полу. Окажись Пол запертым в доме графа, Онория любой ценой попыталась бы его спасти.

Кристофер не поверил бы, что Онория разделяет его чувства, скажи она ему об этом. Однако это понимание приблизило ее к человеку, за которым она была замужем. Онория ничего не сказала ему; она принялась помогать Александре убирать после пикника, однако настроение у нее поднялось.

Жена графа оказалась очень доброжелательной. Леди с нескрываемым восторгом приветствовала гостей в главном холле, где уже собралось много народу.

– Лорд и леди Стоук, благодарю за оказанную честь.

Формально леди Суиттон по положению была выше виконта и виконтессы Стоук, но, казалось, была счастлива, что Грейсон и Александра удостоили ее своим присутствием. Грейсон, в свою очередь, представил Онорию и Кристофера.

Графиня выразила свое удовольствие знакомством с ними. Онория присела в реверансе, а потом пожала протянутую ей руку.

С мистером Хендерсоном леди Суиттон познакомилась днем ранее.

– Я рада вашему визиту, мистер Хендерсон. Вы сейчас без пары, но, держу пари, это продлится недолго. В моем саду присутствуют самые замечательные девушки Англии. – Она хихикнула, а Хендерсон натянуто улыбнулся.

Они двинулись дальше. Александра и Онория удалились в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок, а джентльмены проследовали в сад.

Комната была пуста, и Онория облегченно вздохнула. Она села с угрюмым видом перед зеркалом и подоткнула прядь выбившихся волос под шляпку. Александра пощипала щеки и расправила рукав платья.

– Леди Суиттон, по-моему, довольно глупа, но не выглядит в чем-либо виноватой, – сказала она. – Я никогда не видела эту пару в городе. По-видимому, они ведут обособленный образ жизни и ни с кем не общаются.

– Может быть, им просто нравится жизнь за городом, – предположила Онория.

– Ты всегда была снисходительной к людям, дорогая. А мне кажется, все их сторонятся.

Онория поправила прическу.

– Я постараюсь быть вежливой и обходительной. – На самом деле ее мало волновали граф и графиня Суиттон. Весь предыдущий день и всю ночь Кристофер был замкнут и холоден. Большую часть времени провел, наблюдая за домом Суиттона.

Она хотела объяснить Кристоферу, что понимает его стремление найти сестру, и готова ради этого сделать все, что в ее силах. Однако он либо хранил молчание, либо отсутствовал.

Кристофер пришел и лег в постель, когда она спала. На рассвете он разбудил ее и занялся любовью поспешно и небрежно. Затем снова ушел. Она увидела его снова, лишь когда вышла из ландо у дома Суиттона.

– Если лорд и леди Суиттон непопулярны, – обратилась Онория к Александре, пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, – то почему здесь так много людей?

Александра пожала плечами.

– Сейчас лето, и приемы в саду пользуются успехом. К тому же мы находимся вблизи ипподрома «Эпсом Даунс», и все хотят понаблюдать скачки.

– О да, англичане помешаны на лошадях. Они в Чарлстоне сходят по ним с ума. Хотя Кристофера, кажется, мало волнуют лошади.

Александра улыбнулась, сверкнув белыми зубами.

– Дорогая, мы замужем за пиратами и постепенно становимся похожими на них.

Онория внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале. Лицо ее было румяным, глаза блестели. Она должна была признать, что стала выглядеть намного лучше после того, как пожертвовала своей репутацией и, не заботясь о последствиях, объявила, что является женой Кристофера Рейна.

Александра положила руку на плечо Онории.

– И ты, дорогая, наконец обрела свое счастье с человеком, которого любишь.

Онория промолчала. Александра была безумно влюблена в Грейсона Финли и полагала, что между Онорией и Кристофером такие же идиллические отношения. Диана предупреждала, что Александра живет в мире наивного оптимизма.

Александра заметила, что на лицо Онории набежала тень.

– Ведь у тебя с Кристофером все хорошо, не так ли? – спросила она.

Онория уже научилась не выставлять напоказ то, что следовало скрывать.

– Да, конечно, – ответила она.

Александра не поверила, но, к облегчению Онории, не стала продолжать расспросы.

– Думаю, нам следует присоединиться к мужчинам? – сказала она.

Онория кивнула, и они покинули туалетную комнату.

Дом графа Суиттона, выстроенный в античном стиле, был заново оформлен в строгих чертах лет двадцать назад. Холл был отделан черным и белым мрамором, просторная белая лестница вела наверх среди портретов предков графа и леди Суиттон.

Начиная от задней части дома простирался огромный сад, который был заложен еще в стародавние времена, как с гордостью утверждала графиня. Прямые травяные и покрытые гравием дорожки были проложены среди великолепных цветов, живых изгородей и кустарников с фигурной стрижкой. Тут и там журчали одиночные фонтаны, а главная дорожка вела к целому ряду фонтанов, один больше другого, и вода из них ниспадала в гранитные бассейны. Брызги поднимались высоко вверх, и капли воды, подхваченные ветром, падали на всех проходящих мимо. Некоторые гости смеялись при этом, а некоторые возмущались, стряхивая воду с одежды.

Александра и Онория нашли своих мужчин на одной из лужаек. Они разговаривали с джентльменом, который, по-видимому, и был графом Суиттоном.

Граф оказался гораздо массивнее, чем предполагала Онория. В свои пятьдесят он непомерно растолстел от портвейна и бифштексов, и лицо его приобрело багровый оттенок. Но держался он прямо, и костюм его выглядел безупречным. Короче – настоящий английский лорд, проживающий в сельской местности. По мнению Онории, граф мало чем отличался от тех лордов, которых она встречала в Лондоне, или приезжавших в Чарлстон.

Кристофер, мистер Хендерсон и Грейсон выстроились перед ним в ряд. Александра остановилась и сказала, прикрываясь веером:

– Ну разве они не хороши?

Онория согласилась. Черный сюртук Кристофера прекрасно сидел на его широких плечах, а панталоны плотно облегали мускулистые бедра и красивой формы икры. Многие тщедушные джентльмены, которые, очевидно, набивали свои чулки опилками, с завистью поглядывали на атлетическую фигуру Кристофера.

Его пшеничного цвета волосы были заплетены в одну тугую косичку в виде хвостика и перевязаны простой черной лентой. Хвосты вышли из моды у сухопутных военных и военных моряков, но Кристофер следовал старой традиции, восхищая и дам, и джентльменов. Он не замечал, что привлекает к себе внимание, поскольку не отрывал холодного взгляда от Суиттона, пока тот болтал.

Грейсон и мистер Хендерсон тоже выглядели прекрасно. Оба были облачены в черные костюмы, хорошо сидящие на их высоких мускулистых фигурах. Светлые волосы Грейсона, зачесанные назад, образовали простой хвостик, а Хендерсон был подстрижен по последней моде. Однако и Грейсон, и Хендерсон почему-то вызывали у Онории раздражение, иначе она испытывала бы удовольствие в обществе таких красивых мужчин.

Граф Суиттон говорил в основном о том, как он рад их визиту, и неоднократно повторял, что ему очень приятно видеть новые лица. Когда мистер Хендерсон представил Онорию и Александру, Онория поняла, почему граф не понравился Хендерсону.

Широко посаженные карие глаза графа неподвижно сосредоточились на ней, словно он хотел проникнуть в ее внутреннюю сущность и вывернуть ее наизнанку. Лицо его не выражало ни доброты, ни мягкости; только похотливый интерес.

Грейсон обнял жену за талию и привлек к себе, словно хотел защитить. В его холодных голубых глазах отражалась настороженность.

Кристофер не проявил так явно своего стремления защитить Онорию, но под его суровым взглядом граф убрал предложенную ей руку. Онория сделала реверанс и поднесла к лицу веер, чтобы прикрыть шею и грудь.